Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

На пути к централизации власти

Страны в истории > Болгария

Расширяя и укрепляя границы государства, Крум принимал меры
к организации и упрочению власти господствующего класса. Хан
ясно сознавал опасность сохранения административного дуализма
и различий в юридическом положении его славянских и прото-
болгарских подданных. Значение славянской знати и  
славянского населения по сравнению с протоболгарским еще более  
возросло: с самого начала относительно незначительная численность
лротоболгар неуклонно падала не только в результате того, что
вновь присоединенные к Болгарии земли были населены  
преимущественно славянами, но и потому, что углубился процесс  
ассимиляции протоболгарского меньшинства. Славяне составляли,
безусловно, основное производящее население государства, а  
теперь и его главные военные силы. Среди приближенных к хану
лиц в центральном аппарате власти находились и славяне:  
посольство Крума в Константинополь в 812 г. возглавлял некий
Драгомир.
Вероятно, уже вскоре после аварского похода 805 г. Крум
ввел единые законы, обязательные для всего населения  
независимо от этнических различий. Следовательно, старые  
региональные нормы обычного права либо были отменены, либо сфера их
применения была резко ограничена. В связи с развивавшимся
процессом имущественной дифференциации и усиления элементов
феодальных отношений законы Крума были направлены на  
охрану частной собственности: посягавшие на нее подвергались  
суровым наказаниям. Крум предписал богатым давать неимущим
столько, чтобы впредь им уже не приходилось просить  
милостыню. Вероятно, это распоряжение отражает процесс формирования
феодальной зависимости получая от господина земельный  
участок, а может быть, и средства для его обработки (скот,  
инвентарь) , разорившийся поселянин становился зависимым  
земледельцем, уплачивавшим хозяину земли феодальную ренту. Отзвуком,
острой борьбы в господствующем классе являлся, видимо, закон
Крума о тщательном судебном разбирательстве в случае любого
обвинения и о наказании смертью клеветников и лжецов. Судеб-
но-законодательная реформа Крума привела к упрочению  
верховной власти и повышению ее авторитета. Она ослабила влияние
местной знати и протоболгарских боилов и славянских князей,
содействовала смягчению различий в правах видных протоболгар
и знатных славян и в конечном счете способствовала  
славянизации протоболгар. Источники дают основания думать, что Крум
именовал «болгарами» уже всех своих подданных.

Согласно найденным в Болгарии надписям на камнях времени
Крума, сделанным по его приказу (они выбиты на греческом  
языке), при этом хане начался переход к новой административной
системе. Крум ставил во главе вновь приобретенных земель  
лично преданных ему людей.
Несмотря на существенные внешнеполитические успехи Бол-
гарии, значительное увеличение её бйл и упрочение центральной
власти, при хане Омуртаге (814831) господствующие круги
страны стремились к сохранению мира с соседями: Византией и
франками. Видимо, начатые Крумом преобразования были  
весьма актуальными и требовали преимущественного внимания к
внутриполитическим проблемам.
С Византией в 815 г. был заключен 30-летний мир. Была
установлена новая граница, причем хан вернул империи часть
своих завоеваний во Фракии. Возможно, он опасался в то время
назревавших конфликтов с франками и хазарами. Согласно  
договору, славяне, оказавшиеся в ходе военных действий на  
территории империи, но не являвшиеся к началу войны при Круме ее
подданными, должны были вернуться в места прежнего  
поселения. Это было, несомненно, требование болгарского хана, не  
заинтересованного в уменьшении числа сзоих подданных. Был  
произведен и обмен пленными. Вероятно, договор (его текст в виде
надписи на камне не сохранился полностью) включал также
пункт о военном союзе. В 823 г. Омуртаг по просьбе Михаила II
пришел к нему на помощь в борьбе с Фомой Славянином  
вождем восстания против императора, осадившим Константинополь
и пользовавшимся цоддержкой славиний Фракии и Македонии.
Омуртаг разбил войска Фомы, который вскоре был схвачен и
казнен.

Напряженность в отношениях с Франкской державой  
возникла в связи с неповиновением, проявленным знатью славиний на
северо-западе страны. Принятые этим ханом меры по укреплению
позиций центральной власти, в том числе в провинциях (слави-
ниях), вызвали, вероятно, желание знати славиний тимочан  
сменить усиливающуюся власть болгарского хана на сюзеренитет  
далекого франкского императора. В 818 г. послы тимочан просили
Людовика Благочестивого принять их под защиту своего  
скипетра, но в 819 г., изменив свое решение, они перешли под власть
хорватского князя Людевита, который отверг зависимость от  
франков и оказал им отчаянное сопротивление. В 822 г. Людевит был
разбит и бежал к сербам, а тимочане вместе с его владениями
оказались под властью франков.
Омуртаг, стремясь к восстановлению границ на северо-западе,
в 824827 гг. пытался достигнуть своей цели дипломатическим
путем. Людовик, однако, не торопился с решением этого вопроса.
В 827 г. болгарский военный флот вторгся по Драве в Паннонию,
вожди славиний изгонялись и заменялись наместниками хана.
Через два года болгары разорили поселения франков на правом
берегу Дуная, но эти столкновения не привели к войне: франки,
видимо, не претендовали на местные славиний, власть хана над
тимочанами была восстановлена.
Омуртаг провел важные военно-административные реформы,
свидетельствовавшие о крупных социальных, общественных и  
этнических переменах в Болгарии. Хан продолжал политику  
ликвидации административного дуализма, выражавшегося в разделении
страны на протоболгарское ядро и автономные славянские  
районы. Территория государства была разделена на новые  
административные области (комитаты) во главе с наместниками (коми-
тами) хана. Число представителей славянской знати на высоких
должностных постах при Омуртаге увеличилось: укрепляя  
центральную власть, Омуртаг, несомненно, опирался на поддержку
большинства славянской знати, привлекая ее представителей к
делам управления государством. Знаменательно, что сыновья
Омуртага Енравота и Звиница носили славянские имена.  
Ассимиляционный процесс охватил в то время, несомненно, не только
низы, но и верхи протоболгарской части населения страны.
Наряду с мерами по упрочению единства государства  
проводилась и политика гонения на хрдстиан. В христианах хан  
усматривал потенциальных врагов и возможных приверженцев  
империи. Конечно, гонения были связаны и с усилением  
проникновения христианства в Болгарию, которому содействовали пленные
византийцы. На них-то в первую очередь и был направлен удар
хана: им предлагалось либо отречься от своей веры, либо  
подвергнуться казни.
Целям возвышения престижа ханской власти и укрепления
ее международного авторитета служила и строительная  
деятельность Омуртага. Хан восстановил разрушенную Никифором I
Плиску, построил новый дворец и новый языческий храм, а  
также обновил внутренние и внешние стены города. Дворец  
выстроили и на реке Тича, через которую был переброшен мост. Еще один
ханский дворец укрепленная резиденция был построен на
Дунае под Силистрой. Постройки были увенчаны колоннами, на
которых высекали (на греческом языке) торжественные  
официальные надписи, прославляющие хана. Каменные надписи по  
повелению хана воздвигались и в честь выдающихся  
военачальников и государственных деятелей при этом обычно указывался
род прославляемой в надписи личности, что позволяет говорить
о сохранении тюркских традиций в среде протоболгарской  
аристократии.
Сын Омуртага Маламир (831836) продолжал политику отца.
Гонения на христиан еще более усилились: Маламир казнил  
своего брата Енравоту за то, что он принял христианство.
Серьезные перемены во внутренней и внешней политике  
Болгарии обозначились в правление Пресиана (836852).  
Воспользовавшись тем, что основные силы империи были заняты в войне
с арабами, а также в подавлении восстания славинии  
смолян, Пресиан захватил город Филиппы, а затем присоединил к
Болгарии также обширные районы Средней и Южной Македонии,
заселенные славянами (берзитами, драгувитами и отчасти стри-
монцами). Не имея возможности воспрепятствовать Пресиану,
византийцы в 838 г. организовали восстание, а затем бегство с
левобережных владений Болгарии в Нижнем Подунавье с  
помощью военного флота империи нескольких тысяч поселенных
здесь при Круме пленных византийцев (и их потомков). Воз-
можно, существовала связь между столкновениями болгар с  
Византией и началом первой войны Болгарии с сербами,  
объединившимися около середины IX в. в княжество, возглавляемое  
Владимиром. С этим князем с 839 по 842 г. и вел неудачную войну
Пресиан. В конце его правления византийцам, видимо, удалось
отстоять свои позиции на Эгейском побережье, в низовьях Месты
п Струмы, обеспечив безопасность сухопутного пути до Фессало-
ники, но Болгария сохранвла основные завоевания в Македонии.
Присоединение значительных территорий со славянским  
населением, среди которого было уже немало христиан,  
обусловило, по всей вероятности, тот факт, что со времени правления
Пресиана ничего не известно о каких-либо гонениях на христиан.
По-видимому, эти гонения прекратились уже в первые годы  
правления хана, так как могли привести к ослаблению позиций  
Болгарии во вновь присоединенных районах.
Активная внешняя политика, крупные военные предприятия,
широкая строительная деятельность, разветвленный аппарат  
власти все это свидетельствовало о том, что к середине IX в.  
верховный правитель государства располагал крупными  
материальными средствами. Конечно, лишь незначительную их часть  
составляла воинская добыча. Основная их масса поступала в  
казну в форме регулярно взыскиваемых с населения натуральных
налогов, торговых пошлин, разного рода штрафов и доходов с
ханского хозяйства. Монархическая власть хана  
распространилась на все земли страны и на все сферы жизни населения
в этом заключалось основное содержание внутренних  
государственно-политических изменений в Болгарии в первой половине
IX в.
Официальным титулом государя был «хан сюбиги» (т. е.
«вождь войска»). В IX в. вместе с этим титулом употреблялась
также формула «от бога архонт», подчеркивавшая божественное
происхождение его власти. Омуртаг и Пресиан прибавили к  
титулу принципиальное уточнение появились слова,  
указывающие на то, что хан является повелителем «многих болгар». Таким
образом, имелось в виду, вероятнее всего, население страны в  
целом, как протоболгарское, так и славянское, термин «болгары»
утрачивал узкоэтническое значение он обозначал уже всех  
подданных.
Хан являлся верховным главнокомандующим, высшим  
законодателем и судьей, а также верховным жрецом. Тем не менее  
конкретные события свидетельствуют о том, что власть хана  
ограничивала высшая протоболгарская и славянская аристократия:
без учета интересов знатных родов, без согласования с ними  
основных направлений своей политики хан рисковал потерять  
социальную опору. В сложных перипетиях внутренней борьбы за
власть между протоболгарскими родами иногда созывалось  
«народное» собрание (видимо, воинов-ополченцев из мест, близких к
столице), которое под влиянием соперничающих групп знати  
делало окончательный выбор (между претендентами на престол,
между войной и миром, между разными предлагавшимися  
важными законами и т. п.).
Высшая протоболгарская знать именовалась «болиадами»
(«боилами»), средняя и низшая «багаинами». Из среды боилов
назначался кавхан, сохранивший второе место после хана, он  
командовал его личной дружиной, был его первым советником.  
Следующим по рангу оставался ичиргу боил, ведавший охраной  
столицы и внутренних крепостей страны, он участвовал  
непосредственно и в гражданском управлении. По каменным надписям
известно еще около двух десятков протоболгарских по  
происхождению титулов и должностей, функции многих из которых не
совсем ясны. Несомненно, однако, что в то время еще не  
существовало строгого разделения между гражданскими и военными
полномочиями должностных лиц. В источниках проводится  
разграничение лишь между сановниками, компетенция которых  
распространялась на столицу и ее округу (т. е. на «внутреннюю  
землю»), и вельможами, отправлявшими свои должности в  
провинциях (т. е. во «внешней земле»). Первые назывались  
соответственно «внутренними болярами», вторые «внешними», имевшими
менее высокий ранг. Однако и это разграничение не было  
абсолютным: даже кавхан и ичиргу боил получали в управление  
недавно завоеванные земли. Остается неясным также, имели ли
«внешние боляре» до ликвидации автономии славиний какую-
либо власть над ними. Кроме того, существовала значительная
категория знатных лиц, именовавшихся «вскормленниками»
хана, т. е. его «питомцами», связанными с государем узами  
личной преданности; из них, видимо, комплектовалась и личная  
дружина хана, его гвардия, члены которой назывались  
по-византийски «кандидатами».
Смена управления провинциями, представлявшими бывшие
славиний, не являлась однократным и повсеместным актом.  
Новое управление было введено ранее всего в захваченных у  
Византии и населенных славянами районах, в областях, отнятых у
аваров, а также в славиний тимочан после подавления их  
сепаратистских утремлений. Устанавливая над славиниями свою  
непосредственную власть, хан должен был одновременно вовлекать
все более значительные круги высшей славянской знати в  
административный, в том числе центральный, аппарат. Среди  
сановников хана стали упоминаться славянские имена и славянские  
титулы-должности, иногда в сочетании с протоболгарскими.
К тому периоду (VIIIIX вв.) относятся и первые ясные
свидетельства об углублении процесса феодализации, судить о  
котором позволяют такие юридические памятники, как  
«Земледельческий закон» и «Закон судный людем». Первый из них  
окончательно сложился на основе обычного права в начале VIII в.
и был официально признан в Византии. Независимо от того,
в какой провинции оформились нормы «Земледельческого  
закона», он отражал в своей основной части состояние деревни после
завершения эпохи «варварских» вторжений. Порядки, зафикси-
рованные этим памятником, были характерны и для территорий,
вошедших к середине IX в. в состав Болгарии (Северная Фракия,
Средняя и Южная Македония). В какой-то мере положение дел
было сходным и на землях между Балканским хребтом и Дунаем.
«Земледельческий закон» свидетельствует о господстве в  
деревне VIII в. двух видов собственности на землю: частной  
собственности на приусадебный участок, двор и пахотный надел (ее
вариантом была собственность большой семьи-задруги) и  
общинной собственности на деревенские угодья (пастбища, леса, луга,
водоемы и т. п.). Оба вида собственности существовали  
одновременно внутри одной деревни, представлявшей собой соседскую
общину. Пахотный надел, следовательно, свободно наследовался
и отчуждался. Среди крестьян существовала значительная  
имущественная дифференциация: часть их успела разориться и  
арендовала землю у зажиточных общинников за половину урожая
(в таком случае арендатор, видимо, получал помощь от хозяина)
пли за десятую его часть («десятий сноп»). Обедневшие  
общинники работали и в качестве наемных работников у  
разбогатевших соседей и хуторян.
Еще более определенны данные о переменах в деревне в  
«Законе судном людем» славянском памятнике, записанном  
столетием позже «Земледельческого закона», т. е. после принятия  
христианства. Правда, остается неясным^ где записано это право
(в Болгарии или Великой Моравии). Несомненно, однако, что на
его нормы оказала влияние византийская «Эклога». В «Законе»
упоминается не просто о бедных и богатых, а уже о подлинно
феодально зависимых крестьянах, с одной стороны, и о крупных
землевладельцах, обладавших целыми селами, с другой. Войны
Болгарии с Византией вели, несомненно, к обогащению протобол-
гарской и славянской знати. Она становилась обладательницей не
только движимых богатств, но получала и обширные земли,  
которые ранее, в пределах империи, входили вместе с населявшими
их крестьянами в состав поместий императора, церкви и  
монастырей. О существовании таких феодальных поместий в Византии
имеются данные как раз от эпохи Никифора I, при котором часть
византийских территорий в Македонии отошла к Болгарии.  
Система эксплуатации на отошедших к Болгарии землях не  
испытывала со сменой господ решительных изменений. Захваченные
владения становились собственностью хана, которые он жаловал
вместе с зависимыми крестьянами ближайшим сановникам и  
религиозным учреждениям. Объектом таких пожалований могли
стать и села-общины свободных налогоплательщиков, когда  
поселяне обвинялись в неповиновении властям и исповедании гонимой
религии. Согласно «Закону судному людем», в селах уже имелась
«господская» и «сельская земля», причем господин стоял вне об-
Щины: в случае государственных санкций против жителей села,
отрекшегося от христианства, крестьян передавали в  
собственность церкви, а бывшего господина (села) вероотступника  
продавали в рабство.
Рабство в Болгарии не получило
з аметного развития в конце
VII первой половине IX в. сравнительно с эпохой,  
предшествовавшей образованию государства, хотя возможности для  
приобретения рабов (пленных), в том числе квалифицированных  
ремесленников, увеличились. Но использование рабов в сельском
хозяйстве уже было невыгодным. Данные о рабах-земледельцах
практически отсутствуют, сведения о рабах-ремесленнпках очень
редки. Обычно рабы становились слугами в домах знати или  
продавались на внешнем рынке,, обменивались на соотечественниковт
попавших в плен, отпускались за выкуп, а нередко просто  
селились в отдаленных от пограничных зон провинциях в качестве
налогообязанных поселенцев. Такой крупной колонией  
военнопленных были поселения византийцев к северу от Дуная, где
они, возможно, несли сторожевую службу, так как во время  
восстания 838 г. эти поселенцы оказались хорошо вооруженными.
В целом, однако, продолжала преобладать централизованная
форма эксплуатации. Частновладельческая эксплуатация еще не
определяла характер общественных отношений она находилась
в стадии становления. Подавляющее большинство населения  
составляло свободное общинное крестьянство, обремененное  
налогами, трудовыми повинностями и службой в военном ополчении.
Эти обязанности в конце VIII первой половине IX в. касались,
вероятно, в равной мере и рядовых протоболгар и большей части
славянских жителей.
Социальный и общественно-политический строй Болгарии к  
середине IX в. приобретал постепенно характер, типичный для
возникавших в Центральной и Юго-Восточной Европе государств
эпохи раннего феодализма. Принятие христианства должно было
увенчать оформившуюся и окрепшую государственную систему
Болгарии. Этого требовала жизнь и это вскоре произошло.

Назад к содержимому | Назад к главному меню