Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Культурный облик языческой Болгарии

Страны в истории > Болгария

Специфика культурной жизни Болгарии до принятия  
христианства определялась двумя важнейшими факторами: во-первых,  
совместным проживанием в одном государстве двух народов,  
представлявших резко отличные этнокультурные типы, и, во-
вторых, интенсивным и постоянным влиянием на славяно-прото-
болгарское общество высокоразвитой восточнохристианской  
(византийской) цивилизации. Причем для судеб культурного  
развития более важную роль на начальном этапе сыграл первый  
фактор, обусловивший культурное преобладание славян и  
оформление болгарской народности как одной из южнославянских  
народностей с ее четко выраженными особенностями и традициями.
Болгарии до христианизации был присущ, таким образом,  
дуализм не только в этнической и административной, но и в  
культурно-религиозной сфере. Верования, быт, одежда, жилище,  
фольклор, обычаи, историческая память земледельцев-славян имели
мало общего со сходными атрибутами этнокультурного облика ко-
чевников-протоболгар.
Упоминавшиеся выше характерные черты религии протобол-
гар остались теми же и на Балканах. Лишь отправление  
культов (особенно в честь главного божества Тангра и самого хана)
благодаря усилению экономического и политического могущества
государя приобрело официальное и более широкое общественное
значение, стали воздвигаться храмы и капища. Тем не менее нет
известий, которые позволили бы предполагать, что протоболгар-
ские ханы принуждали славян сменить свои языческие верования
на протоболгарские. Напротив, наличие в IX в. совместных,  
славянских и протоболгарских, некрополей говорит об отсутствии
между язычниками из обоих народов столкновений на  
религиозной почве. Гонениям подвергались лишь христиане, т. е.  
представители той религии, которая являлась официальной  
идеологией могущественного и опасного врага Византийской  
империи, в дипломатическом арсенале которой христианизация была
важным средством идейного и политического подчинения  
соседних народов.

И все-таки в силу ведущего положения протоболгарской  
социальной верхушки в государственной жизни страны  
принадлежность к иной религии затрудняла представителям славянской  
знати доступ в среду высшей придворной аристократии и к  
важнейшим государственным постам. Однако за пределами все более
суживающегося круга аристократии, являвшейся  
хранительницей протоболгарских этнических традиций и верований, в  
основной массе протоболгар ход этнокультурных процессов имел  
существенные отличия. Поселение по соседству со славянами  
(протоболгарских названий каких-либо населенных пунктов крайне
мало), смешанные браки, совместная военная служба, в  
особенности переход к оседлому образу жизни вели к коренной  
перестройке не только быта протоболгар, но и их обычаев, обрядов,
представлений о жизненных ценностях, а главное  
самосознания людей. Таким образом, развивался процесс, который  
сопровождался исчезновением самого протоболгарского  
этнокультурного типа вместе со всеми присущими ему особенностями.  
Славяне переняли от протоболгар ряд терминов, обозначавших
официальные должности и календарные циклы, некоторые  
предметы быта и детали одежды и украшений; они усвоили полезные
Для хозяйства навыки скотоводческой деятельности протоболгар,
кое-что из их вооружения и воинской тактики. Однако ведущей
линией развития основной массы протоболгар было все более
глубокое их вовлечение в русло славянской народной культуры,
Доминирующая роль которой особенно ярко стала проявляться в
IX в. с присоединением славянских районов Фракии и  
Македонии. Население этих районов уже испытало влияние  
византийской цивилизации.

Основные культурные памятники, сохранившиеся от VIII
первой половины IX в., имели официальный характер, были соз-
даны по распоряжению хана. Прежде всего это памятники  
монументальной архитектуры, крепостные сооружения, дворцы и
храмы в столице Плиске и в святилище Мадара. Остатки этих  
сооружений и ныне поражают воображение своими размерами,  
циклопической кладкой, бытовыми удобствами (бассейны, бани,  
водопровод, цистерны для запасов воды, отопление с помощью труб
с горячей водой и т. п.). Планировка и последовательность  
застройки Плиски показывают, что хотя строительство  
осуществлялось искусными архитекторами-византийцами (некоторые  
ученые считают их выходцами с Кавказа), возникла Плиска как
укрепленный тюркский аул, способный дать в своих стенах  
укрытие десяткам тысяч людей и огромным стадам скота: общая
площадь охваченного укреплениями пространства составляет
23 кв. км. Это был первоначально лагерь-крепость, в центре  
которого находилось второе укрепление (внутренний город) с  
дворцами и храмами. Во внутреннем городе обнаружены и следы  
железоделательных и гончарных мастерских и торговые  
помещения. Археологи выявили масштабы разрушения Плиски войсками
Никифора I в 811 г. Восстановленный Омуртагом город в целом
сохранил прежнюю планировку, но еще больше внимания было
уделено крепостным сооружениям: каменным башням и  
внутренним стенам, толщина которых достигала 2,6 м, а высота 10 м.
Во внешнем городе, видимо, первоначально стояли  
преимущественно юрты, но найдены здесь следы и типичных славянских  
полуземлянок и фундаменты из камня нескольких наземных  
сооружений. По типу Плиски были возведены в разных районах
Болгарии и другие (более скромные по размерам) крепости,
в том числе Преслав, который как поселение появился на рубеже
VIIVIII вв., а при Омуртаге был превращен в крупную  
крепость, имевшую дворец-резиденцию и помещение для гарнизона.
В одно из крупнейших укреплений был превращен древний  
римский город на Дунае Доростол (Дристра, Силистра) не  
случайно в болгарском апокрифе «Видение пророка Исайп» основателем
Дристры назван Аспарух.
Ярко выразительными чертами отличаются каменные  
рельефные изображения VIIIIX вв. Особенно знаменит среди них так
называемый «Мадарский конник» высеченная в Мадаре на  
отвесной скале крупномасштабная композиция (2,6X3,1 м),  
представляющая двигающегося направо вооруженного всадника,  
который пронзает копьем льва, за всадником следует охотничий пес.
Помимо художественных достоинств изображения, передающего
детали вооруженного всадника и одежды, оно является важным
историческим памятником, так как на скале слева и справа от
изображения выбиты надписи на греческом языке, сообщающие о
важнейших событиях тех времен. Древнейшая надпись относится
к эпохе Тервеля и Юстиниана II (оба имени упомянуты в ней).
Началом VIII в. и датируется время создания памятника.  
Возможно, композиция «Мадарского конника» находилась в какой-
то связи с широко распространенными некогда на Балканах ба-
рельефами фракийского всадника, однако функционально  
изображение в Мадаре играло, несомненно, совсем иную роль и имело,
вероятно, прямое отношение к культу вождя-хана, военачальника
и жреца. Мадара была одним из важнейших, если не самьш
главным, языческим святилищем, где находились и храм и  
алтарь для жертвоприношений.
Большого развития достигло к середине IX в. ювелирное дело,
известное издревле славянам и протоболгарам, но испытавшее
византийское влияние. Оно проникало из Византии в Болгарию
в основном через посредство славян, которые изготовляли в то
время богатые украшения из серебра, многоцветного стекла,  
перегородчатой эмали (бусы, ожерелья, браслеты, серьги, кольца).
Собственно протоболгарскими по происхождению были  
инкрустированные металлом (золотом, серебром, бронзой) кожаные пояса
и конская сбруя, а также перстни с рельефными изображениями.
Однако техника отделки ремней и перстней, а также характер
самих изображений позволяют и здесь выделить  
высокохудожественные изделия византийских мастеров.
Образцом великолепного прикладного искусства является  
найденная в Преславе серебряная чаша с греческой надписью,  
гласящей, что изделие принадлежало «великому жупану» Сивину:
орнамент чаши традиционно тюркский, однако стиль и техника
свидетельствуют о византийском влиянии. Иначе говоря, во всех
проявлениях искусства Болгарии, еще для дохристианской эпохи
(от крепостного каменного строительства до бытовых  
художественных изделий), прослеживается благотворное влияние  
византийской культуры и искусства.
Одним из наиболее оригинальных проявлений болгарской
культуры являются выбитые на камне надписи, относящиеся по
времени к периоду от основания государства до принятия  
христианства в качестве официальной религии. Найдено около 80
полных надписей и фрагментов. Подавляющее их большинство
обнаружено в Плиске и ее окрестностях. Надписи являлись  
официальными документами. Они составлялись и высекались по  
решению центральной власти. За исключением двух надписей, в  
которых тюркские слова переданы греческими буквами, все прочие
составлены на греческом языке. В надписях передавались тексты
договоров с Византией, фиксировались важные события  
внутренней жизни, увековечивались победы ханов и прославлялась их
строительная деятельность. Большую группу надписей  
составляют мемориалы памятники в честь выдающихся протоболгар-
ских (и нескольких славянских) военачальников, крупных  
сановников, доверенных лиц хана. Часть мемориалов была
воздвигнута в память полководцев и отличившихся воинов,  
погибших в походах на чужбине. Как правило, в надписи  
указывалось, при каком хане она была выбита, титул или должность
умершего и его род. Надписи, таким образом, служили и как
официальный правительственный документ и как средство  
упрочения центральной власти и прославления главы государства. По-
еятно поэтому, что для этих целей употреблялись греческий язык
и греческая письменность, широко распространенные в ту эпоху
на Балканах в международном общении. Древнее тюркское  
руническое письмо, с которым, судя по начертанию родовых и  
семейных знаков (тамг), были, видимо, знакомы протоболгары, для
этих целей не годилось, так как в условиях изначальной  
сравнительной малочисленности и прогрессировавшего сокращения  
численности протоболгар оно не могло сыграть той роли, на которую
были рассчитаны надписи.
Одной из характерных особенностей каменных надписей той
эпохи является возрастание со временем влияния на резчиков и
составителей высекаемых на камне текстов фонетики и  
морфологии славянского языка: это 'отразилось на транскрипции имен
собственных, географических названий, а также протоболгарских
титулов. Усиливалось одновременно и воздействие византийской
цивилизации. В результате всего этого уже к середине IX  
столетия традиции прежней протоболгарской этнокультурной  
общности утратили доминирующее значение в среде самих их  
прежних носителей.

Назад к содержимому | Назад к главному меню