Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Политический подъем Борьба с империей за гегемонию на Балканах

Страны в истории > Болгария

Несмотря на то что во второй половине IX начале X в.  
завершился процесс оформления болгарской раннефеодальной  
народности (об этом будет сказано ниже), господствовавшая при  
болгарском дворе политическая доктрина, как и в других  
средневековых государствах той эпохи, не включала идеи об ограничении
государственных границ пределами расселения основной  
народности страны. Экстенсивные (централизованные) формы  
эксплуатации в раннее средневековье толкали господствующие классы
всех европейских (и не только европейских) стран на путь
расширения территории государства, присоединения к нему все
новых и новых соседних земель. В этом плане крещение не
привело к коренным переменам в политике сравнительно с эпохой
язычества. Официальная церковь, как правило, находила  
оправдание захватническим войнам, играя обычно патриотическую
роль в период оборонительных войн. Централизованная,  
подчиненная высшей светской власти и организованная по  
иерархическому принципу церковь в раннесредневековую эпоху  
становилась интегральной частью государственной монархической  
системы, выполняя внутри и вне страны важнейшую социальную,
политическую и идеологическую функцию укрепление власти
государя и существующего строя в целом. Даже остро  
обличавший корыстолюбие церковных иерархов и беззакония  
государственных чиновников видный болгарский церковный деятель  
первой половины X в. Козма Пресвитер гневно втолковывал народуг
что «цари и боляре богом суть учинены».

Стремление к подчинению сербских земель болгарские боляре
проявили еще в языческую пору, во второй четверти IX в.,
встретив на сербских территориях соперничество помышлявших о
том же византийских императоров. С конца 50-х и в течение
60-х годов империя осуществляла среди сербов активную  
миссионерскую деятельность. К 70-м годам IX в. процесс  
христианизации сербов был, видимо, завершен, как завершилось крещение и
Болгарии. Упрочение византийского влияния среди сербских  
раннефеодальных княжеств вызывало беспокойство Бориса.  
Несмотря на установление «глубокого мира» с империей,  
поддерживавшей сербских князей, в 870 г. войска Бориса, возглавленные
его старшим сыном Владимиром-Расате, вторглись на сербские
земли, но потерпели поражение. Сам военачальник и 12 «великих
боляр» были пленены. Борис должен был лично отправиться к
сербскому князю Мутимиру, чтобы добиться мира и выручить
пленников. Известно, что Борис достиг этих целей. Границьг
Болгарии с сербскими землями остались неизменными (они  
доходили до крепости Раса). В 873 г. Мутимир сумел в жестокой
борьбе объединить сербские племена, вероятно, с помощью  
Бориса: договором о союзе в 870 г., возможно, и объясняется  
уступчивость Мутимира, освободившего сына Бориса. Сербский князь
отправил под бдительный надзор к Борису своего соперника
младшего брата, которого, однако (как обычно в таких  
обстоятельствах поступали и византийцы), Борис использовал для  
утверждения своего влияния в. Сербии, имея под рукой  
кандидата ставленника на сербский престол.

О полной независимости внешней политики Болгарии от  
империи свидетельствуют и отношения Бориса (а затем его  
наследника) с Германским коройевством и Великой Моравией.
Болгария выступала в роли союзника немцев в их борьбе с  
Великой Моравией, союзной империи.
В 889 г. Борис добровольно отрекся от престола и постригся
в монахи в основанном им монастыре. Власть принял Владимир-
Расате (889893). Его внешнеполитический курс был таким же,
что и при отце. Новый князь заключил в 893 г. договор с  
Германским королевством, направленный против Великой Моравии
и, возможно, против Византии. Болгария обязалась не вывозить
соль в Великую Моравию из своих копей, находившихся в  
болгарских владениях на территории Трансильвании.
Вероятно, антивизантийский политический курс княжеского
двора послужил толчком к оживлению в стране, особенно среди
высшей знати, языческой оппозиции. Ее активность могла  
подогреваться тем, что в то время византийские священнослужители
еще господствовали в болгарской церкви. Главное же состояло
в том, что Владимир-Расате, сформировавшийся как личность
еще до крещения, сохранил тесные связи с теми кругами  
аристократии, которые хранили протоболгарские традиции и считали
язычество непременным условием успешного противостояния  
империи. Позиция эта, однако, грозила расколом господствующего
класса и ослаблением государства: вопреки объективно  
совершавшемуся процессу полного изживания этнокультурного дуализма,
она вела к искусственному закреплению этнических и  
религиозных отличий, к реставрации более примитивных форм  
организации управления, социальной структуры и культурного развития.
В 893 г. Владимир-Расате открыто взял курс на возвращение
к язычеству. Этот курс сопровождался разорением церквей,  
насилием над священнослужителями, гонением на христиан. Все
это коснулось не только тех узких кругов, которые  
ориентировались на сближение с Византией, но и широких слоев населения,
среди которого протоболгарский элемент уже не играл заметной
хозяйственной и общественной роли. Доказательство того  
легкость, с которой был положен конец языческой реакции. Борис,
покинув монастырь и снова облачившись в княжеские одежды,
быстро и почти бескровно организовал низвержение сына с пре-
стола, найдя широкую поддержку и у большинства болярства и
у населения столицы. Владимир-Расате был по приказу отца  
ослеплен, как это обычно делалось в Византии со свергнутыми  
императорами или неудачливыми узурпаторами. По твердо  
установившемуся обычаю слепец не мог претендовать на высшую  
светскую власть. Низложенный князь был брошен в тюрьму, где,
видимо, и закончил свою жизнь.
Однако и сам Борис не вернулся на престол. Он созвал  
последнее известное в истории средневековой Болгарии «народное
собрание», созывавшееся ранее в чрезвычайных случаях.  
«Народное собрание» уже не решало, впрочем, никаких дел: оно на
этот раз лишь выслушало волю старого государя как закон на
будущее. Борис объявил о воцарении своего третьего сына  
Симеона (893927), избавленного от обета монашества (причины
отстранения от власти второго сына Бориса Гавриила  
неизвестны), о законности наследования престола «от брата к брату»,
о нерушимости христианского вероисповедания и перенесении
столицы государства из Плиски, исторически связанной с  
отжившими протоболгарскими традициями язычества, в Преслав, давно
уже поднявшийся как второй город в стране. Удалясь после  
этого снова в монастырь, Борис вплоть до смерти (907 г.) активно
содействовал утверждению позиций христианской церкви и  
славянской грамотности в стране. Вскоре после его смерти он был
канонизирован его имя открыло список святых болгарской
церкви.
Первой заботой нового князя Симеона, безусловно самого  
выдающегося среди правителей Первого Болгарского царства, было
укрепление центральной власти. По-видимому, некоторой  
реорганизации подверглись органы управления в столице. Уже при  
Борисе появились новые высшие должности, в числе которых были
«высшие судьи», выполнявшие также важные дипломатические
функции. При Симеоне, вероятно, была введена и должность  
«великого жупана», исполнявшего свою службу в столице.  
Восприятие византийского опыта в ту эпоху, несомненно, усилилось
и не только в культурно-идеологической, но и в государственной
сфере. Однако это привело не к сближению с империей, а к  
острейшей конфронтации с ней.
Симеон получил образование в Византии, где пробыл около
10 лет, приобретая светские и духовные знания в Магнаврской
школе, уровень преподавания в которой был предметом забот
ученого, патриарха и крупного политика Фотия. Симеон достиг
таких успехов, что его называли «полугреком». Но  
характеристика эта касалась лишь византийской образованности Симеона.
Его идейно-политическая позиция по отношению к Византии  
оказалась совсем иной.
В 894 г. правительство империи запретило льготную  
торговлю болгарским купцам в Константинополе: им предлагалось  
отныне, уплачивая пошлины, торговать в Фессалонике. В ответ
Симеон начал войну, положившую начало первому этапу его
борьбы против Византии. Византийские войска были разбиты.
Император обратился за помощью к венграм: они к тому времени
отошли в низовья Днестра и Дуная, что задевало интересы  
Болгарии. Симеон пытался помешать переправе венгров на правый
берег Дуная, но посланный туда военный флот империи  
преодолел сопротивление и перевез венгерскую конницу. Войска  
Симеона понесли полное поражение.
Князь поспешил заключить мир с империей и, развязав себе
руки на юге, в союзе с печенегами, жившими к востоку от  
венгров, обрушился на венгерские вежи. После этого удара венгры
ушли из левобережья Дуная (896 г.) в Паннонию, где в 906 г.
нанесли поражение Великой Моравии и заняли земли, отчасти  
населенные славянами, от западны?: склонов Карпат до восточных
предгорий Альп; центром их обитания стала территория между
Тисой и Блатненским озером (Балатоном). Сократились,  
вероятно, в этом регионе и зависимые от Болгарии земли.
В 897 г. Симеон разбил имперскую армию под Булгарофигом
во Фракии, расширяя одновременно пределы страны в  
направлении к Ионическому морю. В 904 г., воспользовавшись разорением,
которое учинил внезапно захвативший Фессалонику арабский
флот, Симеон пытался овладеть этим городом. Но империя  
запросила мира. По новому договору границы Болгарии проходили к
северу от Фессалоники.
Ослабление центральной власти в Византии побудило Симеона
через девять лет возобновить натиск на империю. После смерти
Льва VI в 912 г. власть перешла к его брату Александру,  
соправителю восьмилетнего сына Льва VI Константина VII  
Багрянородного, в 913 г. умер и Александр. При малолетнем  
императоре был создан регентский совет, среди членов которого начались
раздоры. И Симеон возобновил натиск на империю. Второй этап
войн Симеона против нее продолжался в сущности до самой его
смерти. В начале правления Симеон, как Пресиан и Борис,  
удовлетворялся славянским титулом «князь» и греческим «от бога
архонт». Теперь он не желал более с этим мириться. Князь  
отлично усвоил в Константинополе византийскую  
идейно-политическую доктрину, согласно которой император являлся высшим
сувереном всех государей христианской ойкумены. Симеон был
прекрасно осведомлен и об отсутствии в империи строго  
наследственного принципа императорской власти и о том, что ее  
неоднократно не совершая грубого насилия над светскими  
законами п церковными канонами, снисходительными к победителю,
захватывали мятежные военачальники из самых отдаленных  
провинций (Египет, Крым, Армения). Среди узурпаторов были  
подданные империи самого разного этнического происхождения
(фракиец Юстин I, армянин Лев V). Потому и Симеон,  
располагая значительными военными силами, не видел никаких  
принципиальных препятствий к овладению троном империи и созданию
единой греко-славянской державы под сенью своего скипетра.
Ведь и Болгария к тому же располагалась на землях, являвших-
ся некогда провинциями империи. Мало того, согласно самой  
византийской политической теории, восстановление власти империи
над болгарскими землями признавалось не только законным актом,
но и в благоприятных обстоятельствах даже долгом  
императора: империя всегда была полиэтничным государством, в котором
гражданское равенство всех народов обусловливалось лишь  
единством веры и подданства одному императору. Таким образом,
с точки зрения «полугрека» Симеона, было бы вполне  
закономерным воссоединение некогда разделенных земель путем  
действий не из центра империи (Константинополя), а так сказать,
«с другого конца» из бывших провинций империи (из  
Болгарии). Превосходно владевший греческим языком,  
высокообразованный, Симеон чувствовал себя вполне подготовленным к  
управлению империей и, может быть, даже более пригодным к
этой роли, чем иные выходцы из низов, как Фока и Василий I.
Симеону поспешили предложить мир. В 913 г. при встрече
сторон под стенами Константинополя, а затем и в императорском
дворце было достигнуто соглашение, по которому за Симеоном
было признано право на титул «василевс (т. е. император) болгар»
п предусматривался брак между малолетним Константином VII
и одной из дочерей Симеона. По византийскому (и вообще  
европейскому) обычаю такие браки в форме официального  
обручения, имевшего юридическую силу брачного династического  
союза, заключались и между детьми в возрасте пяти десяти лет.
Договор открывал перед Симеоном перспективу «мирного»  
утверждения в Константинополе своей власти: как тесть малолетнего
императора он мог получить право на титул «василеопатора»,
т. е. «отца императора», затем стать его регентом и соправителем
и в конце концов императором.
Тяжелый удар по планам Симеона был нанесен по  
возвращении матери Константина VII Зои из ссылки, куда ее отправил
Александр. Она объявила договор 913 г. недействительным.  
Симеон опустошил Фракию, взял Адрианополь, вторгся вскоре в
область Фессалоники, а затем в фему Диррахия (Драча) на  
Адриатическом побережье. Дипломаты Симеона сорвали попытку
Зои создать против Болгарии коалицию с участием венгров,  
сербов, печенегов. В 917 г. под Ахелоем (у Черноморского  
побережья Фракии) Симеон нанес сокрушительное поражение  
византийцам, а затем поставил под свой сюзеренитет Сербию. В 918 г.
его армии прошли по Греции. Были взяты Фивы.
Между тем в Константинополе произошли события,  
окончательно похоронившие надежды Симеона на овладение троном
Константинополя с помощью договоров и династических связей.
Такой же замысел, который лелеял Симеон, осуществил  
начальник военного флота армянин Роман Лакапин. В 919 г. он
захватил власть в столице, отстранил Зою, обручил свою
Дочь с Константином, получил титул василеопатора, а в 920 г.
короновался как соимператор юного государя, став на деле  
неограниченным повелителем империи. У Симеона оставался толь-
ко военный путь для достижения поставленной цели. И военное
превосходство болгар в ближайшие годы было полным. Видимо,
уже в начале 20-х годов Симеон объявил себя «императором
болгар и ромеев (византийцев)»; именовал он себя, вызывая  
негодование в Константинополе, и еще более дерзко  
«императором ромеев».
Роман I Лакапин предлагал Симеону брак между своими и
его детьми, но такой союз не устраивал Симеона. Империя  
побудила сербов ударить в тыл болгарам, Роману I удалось  
разрушить намечавшийся военный союз Симеона с арабами (они  
обещали военный флот для осады Константинополя). И хотя  
посланное Симеоном в Сербию войско было разбито, он упорно  
продолжал борьбу. Император тщетно просил болгарского царя о мире
при личной встрече в 923 г. Симеон присоединил в 924 г.  
Сербию к территории Болгарии. Серьезным сигналом  
неблагополучия стали бегство из страны простого населения, страдавшего от
бесконечных тягот военного времени (тысячи болгар переходили
из южных районов страны на имперскую землю), а также  
жестокое поражение, нанесенное болгарам в 927 г. хорватами в союзе
с византийцами. Симеон не пережил известия об этом и  
скоропостижно скончался в мае того же года. Войны Симеона привели
к существенному расширению территории государства на юге,
юго-западе и западе страны. Авторитет Болгарии на  
международной арене был выше, чем когда бы то ни было. Однако  
усилия Симеона претворить в жизнь свои честолюбивые замыслы
стоили государственному казначейству и населению Болгарии
слишком больших материальных средств и человеческих жертв.

Назад к содержимому | Назад к главному меню