Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Деревня и город Второго Болгарского царства до середины Х¶¶¶ века

Страны в истории > Болгария

Сложившиеся на болгарских землях, в деревне и в городе, в  
период византийского господства порядки были частью имперской
феодальной системы. Эта система была естественным итогом
исторического развития и социально-экономически вполне  
соответствовала той политической организации на освобожденной  
территории Болгарии, которая конституировалась в качестве нового
Болгарского государства.
Рядовое население страны, несомненно, рассчитывало, изгнав
иноземцев, облегчить свою участь и избавиться от угнетения и
бесправия. Стремительное нарастание мощи Второго царства,
опиравшегося на поддержку широких слоев крестьянства и  
горожан, являлось доказательством того, что хотя бы отчасти эти
надежды простого люда оправдались. По крайней мере, в первые
десятилетия после освобождения ослабел налоговый гнет. Это
должно было благотворно отразиться на жизни не только  
свободных налогоплательщиков, но и зависимых крестьян, которые,
как и лично свободные, помимо ренты господину, платили подати
в казну. Разумеется, в обстановке всеобщего воодушевления массы
поселян, сражавшихся за независимость страны, должностные
лица не смели какое-то время предаваться тому произволу,  
который был постоянным спутником деятельности имперских  
чиновников.

Что касается ренты париков феодальных имений,  
оформившихся до возрождения государства, то здесь вряд ли были какие-
либо существенные перемены с воцарением Асенидов. Болгарские
феодалы, вырвавшие власть из рук византийских, отнюдь не  
отказались от своих имущественных и социальных прав, тем более
что сложившиеся в феодальном имении порядки сохранялись
практически без изменений с включением в пределы Второго
Болгарского царства прежних болгарских земель к югу от Стара-
Планины и собственно имперских территорий. Происходил тот же
самый процесс, который совершался в период завоевания  
Болгарии Византией; византийские феодалы лишь поменялись с  
болгарскими ролью. Резко расширился за счет императорских земель
и владений изгнанных или убитых византийских крупных  
собственников домен царя Болгарии. Пустующие земли и  
организованные феодальные хозяйства царь жаловал своим соратникам,
крупным военачальникам и сановникам, церкви и монастырям.
Существенное отличие теперь, через 170 лет после завоевания
Болгарии Византией, состояло в том, что феодальные отношения
достигли зрелых форм развития: и само число имений,  
переходивших к болгарской знати, стало значительно большим, и  
намного увеличились их размеры. Кроме того, более четкими  
стали социальные грани между категориями обслуживавших имения
зависимых людей.

Эпоха византийского господства оставила глубокий след и в
социально-хозяйственной жизни болгарского народа. В отличие от
форм развития феодализма в эпоху Первого Болгарского царства,
когда преобладали институты болгарского общества, теперь  
получили перевес сложившиеся в Византии в XIXII вв. имперские
формы аграрно-правовых отношений. Перемены в жизни болгар
после 1187 г. состояли в основном не в изменении самой социаль-
но-экономической структуры общества, а в смене высшего слоя
материально, социально и политически господствующего класса:
преобладание феодалов империи сменялось господством феодалов
Болгарии.
О сохранении утвердившегося на болгарских землях под
византийским владычеством общественного строя ярко  
свидетельствует отчасти заимствованная Вторым Болгарским царством от
империи терминология, характеризовавшая институты  
феодального общества (причем нередко в ее греческом звучании, а также в
соответствующем староболгарском переводе). Например:  
«парики» зависимые крестьяне, «ангарии» отработочные  
повинности, «зевгараты» и «воидаты» категории крестьян, «дымни-
на» перевод с греческого византийский подворный налог
и т. п.
Помимо быстрого роста в конце XII первой половине XIII в.
именно крупного феодального землевладения, характерной  
особенностью того периода было также усиление прав центральной
власти на земли свободного общинного крестьянства. Царь стал
раздавать в качестве привилегированных пожалований не только
имения из своего домена, но и деревни свободных крестьян, что
быстро приводило к превращению их в феодально зависимых
людей. В собственности болгарских феодалов оказывались  
значительные территории с лесами, лугами, пастбищами, горными
угодьями. Господский домен при этом во много раз превосходил
парические держания, и со временем феодалы стали все  
решительнее расширять собственное хозяйство, увеличивая  
отработочную ренту ради повышения товарности сельскохозяйственного
производства, причем не только зернового, но и скотоводческого.
Во все более значительных размерах феодальная вотчина  
поставляла на рынок пшеницу, ячмень, лен, вино, скот, шкуры, шерсть,
мед, воск и т. п.
Уже с начала XIII в. крупные феодальные имения  
приобрели тенденцию к превращению в малозависимые от центральной
власти княжества. Особенно крупные из них принадлежали  
членам правящей семьи и болгарским болярам на южных и  
юго-западных границах Болгарии, где некоторые магнаты (крупные
землевладельцы) были фактически независимыми еще в эпоху
византийского господства. Центрами таких княжеств становились
целые города (Просек, Струмица, Цепина). Магнаты строили
свои церкви, основывали монастыри, не уступавшие по размерам,
числу монахов и богатствам царским монастырям. В пользу
частных монастырей их ктиторы (основатели) издавали, подобно
главе государства, дарственные грамоты, наделяли их иммунитет-
ными правами (передавая при этом им свои собственные  
привилегии, утвержденные главой государства). Крупным монастырем,
основанным частным лицом Славом, обладавшим титулом  
«деспот», был монастырь Богородицы Спилеотиссы в Мелнике;  
знаменитая своими росписями середины XIII в. церковь Бояна
(под Средцем) была воздвигнута Калояном, носившим титул
«севастократора». Уже к середине XIII в. некоторым монастырям
принадлежали десятки зависимых деревень; монастыри были
практически избавлены от доступа на их территорию чиновников
всех рангов.
Как и в Византии, в Болгарии не сложилось четкой  
иерархической структуры феодальной земельной собственности той
самой структуры, которая лежала в странах Центральной и  
Западной Европы в основе вассально-ленной системы. Боляре
Болгарии именовались «малыми» и «великими». Эти термины
отражали различия в их экономической мощи и в иерархии  
чинов и должностей, но первые не были вассалами вторых все
они подчинялись непосредственно царскому престолу. Каждый
из них сам создавал в своих владениях (особенно иммунисты)
собственный аппарат управления и насилия. Личная зависимость
париков существенно усилилась, но они по-прежнему не были
прикреплены к земле. Тем не менее в положение подлинно  
крепостных попала, видимо, уже тогда часть зависимого населения
крупных имений: отроки, близкие по статусу к дворовым  
холопам, и пастухи-влахи. Среди зависимых людей феодалы  
набирали себе сторожей, телохранителей, ключников, домашнюю  
прислугу. Приближая их к себе и ставя в полную зависимость от
своих милостей, они противопоставляли этих служителей в  
вотчине основной массе зависимого населения. В числе подвластных
феодалу людей имелись и ремесленники и даже  
священнослужители низших рангов.
Широкое распространение в Болгарии, как и в Византии,  
получила также денежная рента. Практически все те поборы,  
которые вели происхождение из государственных налогов (т. е.
право на сбор которых переходило к господину с получением  
налогового иммунитета), продолжали взыскиваться с париков в  
денежной форме. Немало париков, особенно во владениях,  
принадлежащих прежде византийцам, уплачивало в деньгах ренту и за
свои участки-держания. Натуральная рента обнаружила  
тенденцию к коммутации (превращению в денежную). Точных данных
о соотношении трех видов рент в разное время и в разных
районах государства источники не сохранили. Более стабильными
были нормы взыскания денежной ренты они были связаны с
нормами налогового обложения. Особенно большое разнообразие
имело место при взыскании сложившейся в самом имении  
продуктовой ренты: ее формы и размеры зависели от множества
конкретных факторов, от особенностей хозяйственных и личных
связей господина и зависимого крестьянина (условия держания,
степень оказанной господином поддержки парику при поселении
в имении, размеры участка бывшего свободного, отдавшегося под
покровительство магната и ставшего его париком, прочность,  
слабость или отсутствие общинных связей у зависимых крестьян
и т. д.). Размеры натуральной ренты иногда составляли лишь
7
- ю, а порой 6-ю урожая парика.
Характерными чертами болгарского (и византийского) фео-
дализма в XIII в. являлись, с одной стороны, развитые, зрелые
формы феодальных отношений, господство крупного  
землевладения, оформление сословных привилегий господствующего
класса и тенденция к феодальной раздробленности, с другой
сохранение значительного слоя свободного крестьянства  
(земледельцев и пастухов), налоговые, отработочные и воинские  
повинности которого (как и доходы огромных имений царской семьи)
позволяли центральной власти противодействовать раздроблению
государства и сохранять возможность социального маневра  
между группировками господствующего класса. Борьба двух  
противоположных тенденций составляла суть внутриполитической борьбы
в Болгарии с конца XII до середины XIII в. Лишь к концу
указанного периода восторжествовали силы дезинтеграции как
закономерный итог развития феодализма, нашедший в разное
время проявление во всех странах средневековой Европы.
Развитые формы общественно-экономической структуры  
характерны и для болгарского города XIII в. Успехи в развитии
производительных сил были здесь еще более явственными, чем в
деревне. Особенно крупными они были в металлургии,  
металлообработке, строительстве, кожевенном производстве, ювелирном
деле, ткачестве и т. д. Параллельно и интенсивно протекали два
процесса: дальнейшего отделения ремесла от сельского хозяйства
и углублявшейся дифференциации ремесленного производства.
Среди городских жителей увеличивалась прослойка тружеников,
не связанных с сельскохозяйственным производством. Резко
умножилось количество ремесленных профессий они  
насчитывались уже десятками. Представители одной или близких  
профессий селились в городах поблизости друг от друга: так  
выросли кварталы кузнецов и оружейников, кожевников и  
сапожников, ювелиров и медников, ткачей и портных и т. д. Единое
прежде ремесленное производство, например кожевенное дело,
дробилось на несколько отраслей: одни ремесленники очищали
кожи от ворса и дубили их, другие занимались их  
окончательной отделкой, третьи шили обувь, четвертые изготовляли седла и
сбрую и т. д. Следствием дифференциации ремесла и развития
товарно-денежных отношений было оформление купеческой  
прослойки. Появление торгового посредника означало, что уже  
существенная доля изделий предназначалась на рынок, а не на заказ.
Более широкое применение находил наемный труд. Соединение в
руках одного хозяина мастерской и лавки становилось менее  
частым, чем раньше, явлением.
Как крупные торгово-ремесленные центры славились тогда
Тырнов, Видин, Средец, Варна, Карвана (Каварна), Червен, Не-
себр, Анхиал, Созополь, Боруй, Силистра и др. Здесь имелись
уже ежедневные и еженедельные рынки, систематически  
устраивались ярмарки. Указанные города имели и международные  
торговые связи (с Византией, Сербией, странами Центральной  
Европы, с далматинскими городами, с итальянскими торговыми
республиками).
Темпы развития городской экономики в Болгарии оставались
однако типично средневековыми. Как и в деревне, здесь  
преобладало мелкотоварное производство, рассчитанное на  
удовлетворение потребностей натурального хозяйства и мелкого местного
рынка. Его емкость оставалась крайне узкой. Крупные партии
товара, даже сельскохозяйственного, продавались по  
преимуществу лишь иноземному купечеству и главным образом крупными
землевладельцами. Города еще в значительной мере сами  
обеспечивали себя продуктами. Иностранные наблюдатели, особенно из
стран Западной Европы, с удивлением писали о дешевизне  
продуктов на рынках болгарских городов. Отделение ремесла от
сельского хозяйства продолжало оставаться неполным. Несмотря
на значительное расширение товарно-денежных отношений (а
именно государи Второго Болгарского царства начали чеканить
собственную монету), мелкий ремесленник и мелкий торговец,
как и простой земледелец из городской округи, являлись по-
прежнему главными фигурами на городском рынке. Через их
рпроходила основная доля товарной массы и денежных  
знаков. Ремесленники и торговцы по-прежнему не имели своих  
производственно-профессиональных объединений, подвергались  
высоким государственным поборам в виде налогов, штрафов,  
рыночных пошлин. Таможенные барьеры на границах феодальных
владений сдерживали развитие внутреннего обмена. Среди  
городских ремесленников увеличилась прослойка феодально зависимых,
крупные земельные собственники имели в городах свои дома с
подворьями и лавками. Как правило, такие магнаты  
одновременно являлись крупными чиновниками и политически  
господствовали в городе, подчиняя его экономику своим узкокорыстным  
интересам.
Ввиду слабости торгово-ремесленных кругов, отсутствия  
политически организованного патрициата в болгарском городе  
господствовавший и в столице и в провинциях феодальный класс, как
и в Византии, извлекал все выгоды от внешнеторговых связей.
Иностранное купечество (из Дубровника, Венеции, Генуи)  
получало право беспошлинной торговли или торговли при сниженных
пошлинах по всей территории страны, а в особенности в ее
черноморских и дунайских портовых городах. Делалось это с
целью заключения межгосударственных союзов и получения  
ответных льгот на иноземных рынках для связанной с  
правящими кругами верхушки болгарского купечества, а также ради  
возможности вести с иностранными купцами крупную оптовую  
торговлю сельскохозяйственным сырьем и продуктами,  
производимыми в вотчинах магнатов. Все это не могло не отразиться
отрицательно на развитии и отечественного ремесла и  
отечественной торговли.

Назад к содержимому | Назад к главному меню