Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Новые явления в экономике и социальной структуре

Страны в истории > Болгария

Крупное феодальное землевладение приобрело со второй  
половины XIII и в особенности в XIV в. доминирующее значение в  
хозяйственной жизни болгарской деревни. Оно делилось на  
несколько разрядов: на царские имения, вотчины светских феодалов и
владения духовенства (церкви и монастырей). Особенность цер-
ковно-монастырского землевладения состояла в том, что оно
было наиболее привилегированным: князья церкви и игумены,
как правило, ранее всех других землевладельцев и обычно в
больших размерах получали всевозможные привилегии от царя
и крупнейших магнатов. Второй особенностью владений  
духовенства (сравнительно с вотчинами светских лиц) являлась их^  
разбросанность по территории всей страны: тот или иной монастырь
или храм в честь популярного святого получал дарения феодалов
в самых разных местах; там возникали филиалы церковных и мо-
пастырских вотчин, управляемые специальными экономами  
(клириками и монахами).

Светское крупное землевладение также делилось на  
наследственные (баштинные, т. е. отцовские) земли, находившиеся в
полной частной собственности их господ, и на земли,  
пожалованные царем на тех или иных условиях, т. е. предоставлявшиеся на
правах условной собственности.
В связи с этим в исторической науке идет спор, имелись ли во
Втором Болгарском царстве такого рода пожалования от короны
как пронии, которые предоставлялись в Византии вначале на
срок жизни при условии несения чаще всего военной службы
(о прониях шла речь выше, в главе VI). Пронии были  
распространены в южных и юго-западных болгарских землях в эпоху
византийского господства. Есть косвенные данные и о том, что в
середине XII в. императоры раздавали пронии знатным  
иноземцам и в Северо-Восточной Болгарии. Петр и Асень на аудиенции
у Исаака II, как упоминалось, просили деревеньку, скорее всего,
в качестве пронии. Прония удержалась, хотя и в несколько  
измененном виде, как вид военного пожалования в XIIIXIV вв.,
в эпоху войн и междоусобиц, на всех тех землях на Балканах,
которые входили некогда в пределы Византии. Вполне вероятно,
что о прониях во Втором царстве неизвестно только потому, что
в огне османского нашествия погибла основная масса документов.
Возможно, имел значение и тот факт, что темпы развития имму-
шггета в Болгарии в XIIIXIV вв., в том числе полного  
иммунитета, включая права высшей юрисдикции, были особенно  
быстрыми и пронии могли рано трансформироваться в наследственные
владения, практически сливаясь с родовыми. Явления такого
рода были нередкими в Византии и Сербии в ту эпоху.

Объективно процессу феодальной раздробленности  
содействовала сама центральная власть, субъективно преследуя при этом
прямо противоположную цель добиться всемерной поддержки
со стороны крупных феодалов и укрепить свою социальную базу.
Царь предоставлял феодалам все более широкие привилегии.  
Государственные чиновники лишались права вступать на земли им-
муниста, который становился их полновластным бесконтрольным
властелином. К такому же результату приводило предоставление
членам царской семьи независимых уделов (или апанажей),  
известное также в Византии и Древней Руси. Именно такого рода
удел лег в дальнейшем в основу Видинского царства.
Как и в Византии, в Болгарии не сложилась четкая  
иерархическая структура феодальной земельной собственности,  
характерная для стран Западной Европы, а следовательно, не было и вас-
сально-ленной системы. Великие и малые боляре различались не
по месту в иерархии вассальных отношений, а по их богатству
и политическому влиянию.
Одновременно с упрочением власти феодалов в своих  
владениях становились более интенсивными формы эксплуатации  
зависимого населения. Увеличилось число крепостных крестьян,  
земледельцев и пастухов, упрочились формы зависимости от  
феодалов других категорий крестьян. Натуральная рента была  
главным видом изъятия прибавочного продукта. Вместе с тем росла
и барщина ввиду расширения запашки на господской земле. С  
середины XIII в. усилилась роль денежной ренты. Сохранялся  
также слой и свободных крестьян-налогоплательщиков казны. Глава
государства (как и независимого княжества-удела), оставаясь
крупнейшим феодалом на подвластной ему территории,  
располагал, таким образом, в XIIIXIV вв., помимо доходов со своих
владений, налоговыми взносами со свободного крестьянства,
а также с ремесленников и торговцев и феодальных  
собственников, не пользовавшихся налоговыми льготами. Разумеется, такие
феодалы вносили подати в казну, взыскивая их (сверх  
собственной ренты) с зависимых держателей. В XIV в. центральная
власть, испытывая острый недостаток средств, предпринимала,
хотя и непоследовательно, попытки ограничения налоговых  
привилегий духовенства. Одновременно она усиливала налоговый
гнет: число видов налогов росло непрерывно. Сохранившиеся от
XIV в. жалованые грамоты царей содержат перечни нескольких
десятков вносимых в казну и в пользу чиновников податей,  
пошлин, поборов и названий множества иных повинностей.
Наиболее существенными были в XIV в. успехи  
ремесленного производства, в особенности металлургии и горного дела,  
составлявших, в свою очередь, основу для расцвета других важных
ремесел. Товарно-денежные отношения в последние полтора  
столетия перед османским завоеванием значительно укрепились.
Развитие собственной денежной системы содействовало этому.
Ширилось производство на рынок. Увеличивалось число  
ремесленных профессий, углублялась дифференциация между ними..
Крупное торговое значение приобрели Тырнов, Видин, Ловеч,
Шумен, Плевен, Средец, Варна, Калиакра и др. Показателем  
активизации торговли служит значительное сокращение монетных
кладов: крупные землевладельцы и богатые горожане стали редко
прибегать к тезаврации (т. е. к изъятию из обращения,  
накопительству монет и драгоценных вещей), получив возможность
прибыльного использования денежных средств в торговых  
операциях.
Конечно, все эти явления имели ярко выраженную  
средневековую специфику. Прогресс ремесла и развитие  
товарно-денежных отношений совершались в рамках натурального в своей  
основе хозяйства: они обслуживали его, но были ограничены  
размерами доходов и потребностей феодалов и в особенности  
непосредственных производителей, обращавшихся к рынку в целом, как
и ранее, лишь в силу крайней необходимости. Существенным
препятствием к росту внутренних торговых связей оставались
также многочисленные таможенные барьеры: пошлины за  
пересечение границ Феодальных владений и казенные сборы на рынке
(при этом мзду взимали и с продавца и с покупателя)  
уменьшали прибыль торговца, ограничивали его предприимчивость,
вели к росту цен, ухудшали условия деятельности главной  
фигуры в сфере внутренней торговли. Иностранное купечество,  
избавленное от уплаты пошлин, доминировало на внешнем рынке;
Оно скупало оптом у крупных землевладельцев  
сельскохозяйственные продукты и сырье. Продавали же иностранцы (это были
по преимуществу дубровницкие, венецианские и генуэзские  
купцы) ремесленные изделия и предметы роскоши. Иноземное  
купечество основывало в городах Болгарии свои торговые колонии,
пользовавшиеся статусом экстерриториальности (например, дуб-
ровницкая колония в Видине, колонии венецианцев и генуэзцев
в Варне). Происходил процесс формирования торгового сословия.
Более быстрыми темпами совершалась консолидация высшей  
прослойки купечества, тесно связанного с верхушкой феодального
класса и ведущего операции преимущественно за границей, на
рынках Дубровника, Венеции, Генуи, Константинополя, где они
так же, находясь под патронатом верховной болгарской власти,
приобретали торговые привилегии. Тем не менее последнее третье
разделение труда (т. е. отделение торговли от ремесла) в  
Болгарии еще не завершилось, когда этот процесс был прерван  
османским завоеванием.
Города Болгарии сохраняли полуаграрный характер; как и в
деревне, здесь имелось множество зависимого люда (крестьяне
пригородных поместий, домашние слуги, зависимые ремесленники
и т. п.), хотя уровень эксплуатации и формы личной зависимо-
сти в городе в целом были более слабыми сравнительно с  
положением дел в парической деревне. В городах было и множество  
мелких собственников, живших своим трудом: ремесленников,  
наемных работников, торговцев, строительных рабочих, садоводов,  
виноградарей и т. п., как об этом свидетельствуют документы
XIII в. из Охрида. Но политически и в конечном итоге  
экономически здесь господствовали феодалы, имевшие в городе подворья
и представлявшие высшую государственную, а нередко и  
собственную власть. Торгово-ремесленные круги не смогли создать  
собственную общественно-политическую, профессиональную  
организацию, которая помогла бы ей отстоять более выгодные условия
своей деятельности. В отличие от стран Западной Европы город
в Болгарии не стал союзником центральной власти в борьбе с
феодалами за объединение государства. Здесь (как и в соседних
балканских странах) не сложились социальные и политические
факторы для такого союза. Связи между разными частями  
феодальной Болгарии, лишь временно упроченные при Иване  
Александре III, были вскоре вновь разорваны, теперь уже вплоть до
гибели государства.

Назад к содержимому | Назад к главному меню