Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Движение за самостоятельную болгарскую церковь

Страны в истории > Болгария

Общий духовный подъем нации быстрее всего проявился в  
расширении борьбы за автономию церкви. После Крымской войны
движение за автокефальную церковь вспыхнуло с еще большей
силой. Провозглашенные манифестом 1856 г. преобразования
дали болгарам легальные основания для выдвижения новых  
требований. В декабре 1856 г. болгарская община в Константинополе
призвала другие крупные общины прислать в столицу своих  
представителей для вручения правительству петиций о претворении
в жизнь обещанной манифестом реформы создании  
самостоятельной болгарской церкви. Стержнем новой программы в  
сущности стало требование признания формирующейся болгарской
нации. В ответ на призыв столичной общины в Константинополе
собрались 20 делегатов с мест, представивших Порте свыше
60 соответствующих петиций.
Одновременно среди болгарского населения (исключая греко-
манов) быстро нарастало движение протеста против патриархии.
Возмущение вызывали невежество и мздоимство греческих  
священников, их интриги и доносы властям на всех высказывавших
недовольство положением дел, враждебное отношение  
ставленников патриархии к любому болгарскому начинанию в области,
просвещения и культуры. В движении приняли участие разные
классы и слои болгарского народа буржуазия, представленная
богатыми купцами и ремесленниками, учителя, крестьяне
и т. д. Большую активность проявили общины городов Самоковт
Габрово, Свиштов, Русе, Варна, Пловдив, София, Силистра,
Ловеч, Кюстендил, Копривштица, Неврокоп, Кукуш, Велес,  
Сливен, Тырново, Хасково и др.

Символично, что именно в конце 50-х годов многие  
болгарские общины произвели замену своих печатей. Дело в том, что
ранее на печатях они именовались «ромейскими общинами»:
прежде в империи все христианские общины, принадлежавшие
к восточноправославной церкви, в том числе болгарские,  
входили по определению властей и патриархии в состав единого
<<ромейского народа». На новых печатях общины назывались уже
не «ромейскими», а «болгарскими».
На местах проходила борьба за изгнание греческих  
священников; постепенно выкристаллизовывалась идея независимой  
болгарской церкви. В ряде городов и сел (например, в Тырневском
и Пловдивском округах) болгарское население отказалось платить
налоги греческим митрополитам и при посредстве общин рзяло
в свои руки руководство церковными и школьными делами.  
Отношения между болгарами и греческими церковниками (их  
поддерживала часть греческого населения болгарских земель и  
отдельные болгары-грекоманы) обострялись. Кое-где дело доходило
до прямых столкновений. Так, в 1859 г. во время богослужения,
начатого на болгарском языке в одной из церквей Пловдива,
между болгарами и греками разгорелась схватка, в ходе которой
обе стороны использовали в качестве оружия подсвечники и
иные предметы церковного реквизита. Аналогичные стычки имели
место в Хаскове и Пазарджике. Константинопольская патриархия
решительно отвергла болгарские требования. Созванный по  
рекомендации Порты в конце 1858 г. патриарший собор после долгих
проволочек отклонил в феврале 1860 г. даже наиболее  
умеренные пожелания болгар.

Резкое обострение конфликта привело к тому, что среди  
болгарского населения окончательно созрела идея полного разрыва
c патриархией. Активное участие в борьбе приняли многие  
выдающиеся просветители (И. Селиминскнй, П. Славейков) и  
революционеры (Г. Раковский и др.). Непосредственным  
руководителем движения на новом этапе стал уже упоминавшийся соратник
Н. Возвели Иларион Макариопольский. Будучи умелым  
тактиком, Иларион решил демонстративно провести отделение от
патриархии, не возбудив при этом подозрений Порты. 3 апреля
I860 г. он, совершая пасхальное богослужение в болгарской  
церкви в Константинополе, не упомянул имени патриарха, зато в
конце литургии было исполнено похвальное молебствие в честь
султана. Хвалу султану пели в церквах и на следующий день.
Весть о разрыве с патриархией была встречена с одобрением
болгарским населением и быстро разнеслась по всей Болгарии.
Повсюду народ заставлял священников упоминать в ходе службы
к церквах имя Илариона Макариопольского как главы  
болгарской церкви. Сопротивлявшиеся этому священники греки или
грекоманы изгонялись. Болгарские общины посылали султану
петиции, в которых просили признать И. Макариопольского  
главой независимой болгарской церкви.
Однако до признания правительством акта об отделении  
болгарской церкви было далеко. Оно тормозилось нз только  
категорическим нежеланием патриархии идти на уступки болгарам,
ко и двусмысленной позицией Порты, а также интригами  
дипломатии великих держав. Порта, убедившись, что движение за
самостоятельную церковь не имеет антиосманской  
направленности, отнеслась к нему внешне спокойно, хотя фактически  
правительство вступило на путь разжигания вражды между болгарами
и греками. Затягиванием конфликта Порта рассчитывала отвлечь
внимание болгар от политической борьбы и укрепить свое  
господство.
Дипломаты западных государств пытались использовать  
конфликт с целью оторвать болгар от восточноправославной церкви
и ослабить таким образом позиции России на Балканах. Париж
и Вена, энергично укрепляя влияние католической церкви,  
поддерживали деятельность католических миссионеров в Болгарии:
на средства французских и австрийских католиков были  
основаны школы, где преподавание вели католические священники.
В обстановке непризнания султаном и патриархией  
самостоятельной болгарской церкви среди некоторых представителей бол-
гарского населения возникло движение за объединение («унию»)
с католической церковью, активно поддержанное Ватиканом.
Возглавил движение Драган Цанков, человек, склонный к  
рискованным действиям. На средства католического ордена «лазари-
стов» он стал издавать в 1859 г. газету «Былгария», в которой
патриотические призывы к созданию самостоятельной церкви
сочетались с пропагандой унии с Ватиканом при условии  
сохранения болгарской церковной автономии. Так, в Константинополе
и некоторых других городах возникли отдельные болгарские  
униатские общины, которые заключили соглашение с католической
церковью. Ватикан принял их в лоно католичества, признав их
автономию (в том числе право богослужения на болгарском
языке). Униатскую общину и ее главу, архиепископа,  
немедленно признала и Порта, стремившаяся расколоть религиозное  
единство болгар. Порвавших же с патриархией православных  
болгарских митрополитов власти подвергли заточению. Вместе с тем
широкие массы народа, хотя и были разочарованы нежеланием
правительства признать самостоятельную православную  
болгарскую церковь, все же не поддерживали униатов.
Английская дипломатия, поощряя деятельность миссионеров
англиканской церкви, главной своей задачей считала ослабление
позиций Петербурга и сохранение целостности Османской  
империи. В Лондоне готовы были поддержать любой раскол в  
болгарской церкви, лишь бы оторвать болгар от России.
В Петербурге, как и в столицах других великих держав,  
несколько переоценивали значение религиозного фактора: правящие
круги (в особенности синод) полагали, что залог влияния России
па Балканах в единстве составлявших большинство  
балканского населения приверженцев православной церкви,  
возглавлявшейся патриархией. Исходя из этого, русские сановники на  
начальном этапе болгарского движения за автономную церковь  
относились к нему сдержанно, а иногда и склонны были доддержать
патриархию, выступавшую под флагом борьбы с расколом в  
церкви. Константинопольские иерархи внушали русским  
дипломатам, что болгарские требования автономии это якобы козни
врагов России. Представителям же Порты и западноевропейских
держав деятели патриархии изображали болгарское движение как
результат происков России. В обстановке обострившихся  
противоречий держав на Балканах патриархии некоторое время  
удавалось маневрировать.
Соперничество великих держав нашло отражение и в  
болгарском движении за независимую церковь: в нем появились  
различные группировки, представлявшие собой в зародыше первые  
болгарские политические течения. Сторонники идеи создания  
автономной болгарской церкви при содействии Ватикана и западных
держав образовали, как отмечалось, малочисленную униатскую
группу во главе с Д. Цанковым (позднее Цанков изменил курс
и стал активным энтузиастом ориентации на Петербург).  
Приверженцы умеренных действий и компромисса с патриархией,
ориентировавшиеся на политику России, составили более  
влиятельное крыло во главе с А. Экзархом, Т. Бурмовым и др.  
Существовала также группа деятелей, возглавляемая С. Чомаковым,
которая считала, что церковной независимости целесообразно
добиваться с помощью сугубо легальных действий, рассчитывая
на благоволение Порты. Постепенно все более влиятельным
становилось крыло поборников решительных действий с целью
создания независимой болгарской церкви, его возглавили П.  
Славейков и И. Макариопольский.
Массовое недовольство болгар затянувшимся решением  
проблемы содействовало тому, что среди дипломатов России  
понемногу крепло понимание необходимости удовлетворения  
национальных чаяний болгар. При этом руководящие деятели в  
Петербурге по-прежнему считали, что осуществления болгарских
пожеланий следует добиваться путем компромисса с  
патриархией, не подрывая единства православной церкви. Наиболее умелым
и энергичным проводником этой во многом противоречивой  
линии был генерал Н. П. Игнатьев, ставший в 1864 г. послом  
России в Константинополе.
В первой половине 60-х годов проходили затяжные и  
бесплодные переговоры на разных уровнях между делегатами болгар
и патриархии. Тем временем в подавляющем большинстве  
болгарских областей греческие священники (грекоманы) были  
насильственно смещены прихожанами, и к концу 60-х годов  
реальное влияние патриархии там оказалось подорванным. Тем не  
менее патриархия и Порта затягивали с признанием  
самостоятельности болгарской церкви.
Рост освободительных движений в балканских владениях  
султана в конце 60-х годов: восстание на Крите в 18661869 гг.,
появление болгарских чет в районе Балканского хребта (об этом
см. ниже), а также временная активизация балканской политики
правительств Румынии (после переворота 1866 г.), Сербии,  
Греции и Черногории заставили все же Порту принять решение.
По рекомендации Н. П. Игнатьева в феврале 1870 г. султан  
издал фирман об учреждении самостоятельной болгарской церкви.
Ее глава получал титул экзарха, он избирался высшими  
болгарскими церковными деятелями и должен был утверждаться  
патриархом и султаном. Но патриархия наотрез отказалась признать
экзархат: на соборе 1872 г. болгары были объявлены  
раскольниками «схизматиками» и отлучены от церкви. Это решение
не было одобрено русской церковью (официально оно было  
отменено Константинопольской патриархией лишь в 1945 г.).
Создание болгарского экзархата было победой  
формировавшейся болгарской нации: она получила таким образом официальное
признание властей как особая этнокультурная общность. В ходе
народного движения самостоятельная церковь стала для болгар
на время символом духовной национально-культурной  
независимости и национального единства.

Назад к содержимому | Назад к главному меню