Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Организация военно-фашистской власти

Страны в истории > Болгария

Подавив восстание, правительство Цанкова предприняло кровавый
поход против трудящихся. Санкции военно-полевых судов были
распространены на гражданских лиц. Власти распорядились:
повстанцев и их сообщников в плен не брать, а убивать на месте.
В дни восстания и после него было убито не менее 5 тыс.  
коммунистов и «земледельцев», 3 тыс. других вынуждены были  
бежать за границу или в леса и горы Болгарии, не меньше 15 тыс.
были арестованы и подвергнуты пыткам. Жестоким подавлением
Сентябрьского восстания фашистские власти, по словам Г.  
Димитрова, вырыли глубокую пропасть между собой и народом2.
Никакие усилия фашистов в последующем ни демагогия, ни
попытки социального маневрирования, ни новые волны террора
не могли принести им успеха.
Организуя свою власть, новые правители использовали, с  
одной стороны, прежние конституционные формы парламентские
выборы, парламент, совет министров, в котором были  
представители всех буржуазных партий. Не производя коренной ломки  
существовавшей государственной машины, они старались наполнить
ее звенья новым содержанием. Так, Народное собрание они  
хотели превратить в надежный и послушный механизм нового  
режима. Стремясь подобрать в качестве депутатов парламента нужных
людей (Цанков писал: «Я против кандидатур некоторых из
старых деятелей»), власти оттягивали проведение выборов до
середины ноября 1923 г. Сами выборы были произведены по  
мажоритарной системе, что дало большое преимущество  
правительственной избирательной коалиции. В провинции система
административных органов также оставалась прежней, но  
кардинально менялся их кадровый состав. С другой стороны, наряду
с прежними органами власти возникли новые, внеконституцион-
ные. Это прежде всего Конвент десяти фактическое, реальное
правительство, действовавшее закулисно и состоявшее из  
офицеров, близких к И. Вылкову главе Военной лиги, военному
министру и доверенному лицу царя Бориса. В провинциальных
городах также существовали конвенты, в которых всеми делами
заправляли члены Военной лиги и местные реакционеры.  

Сосуществование внеконституционных органов власти, являвшихся  
важнейшими гарантами нового режима, и прежних государственно-
политических институтов было отражением тенденции,  
свойственной фашизму на ранней стадии его развития и отчетливо
проявившейся в 20-е годы в ряде стран Европы (Италия,  
Венгрия, Испания). Главной же опорой режима стала армия,  
подразделениям которой зачастую приходилось выполнять полицейские
и жандармские функции. Военно-фашистские власти прибегали
к различным исключительным мерам. Так, в январе 1924 г. был
принят закон о защите государства (ЗЗД), на основании которого
вскоре была запрещена деятельность 40-тысячной БКП,  
35-тысячных революционных профсоюзов и других рабочих организаций.
ЗЗД на долгие годы стал правовой основой для репрессий  
против антифашистов. Широкое распространение получили и такие
методы открытого насилия, как политические убийства (нередко
на улице среди бела дня). Жертвой их пали  
коммунисты-депутаты парламента Хар. Стоянов, Т. Страшимиров, Д. Хаджидимов,
«земледелец» сторонник единого фронта П. Петков. В  
большинстве случаев за спиной исполнителей расправ с антифашистами
стоял генерал Вылков.

Милитаризация государственного аппарата, реорганизация
органов принуждения и приспособление их к нуждам нового  
режима, лидеры которого видели свою первейшую задачу в том,
чтобы подавить сопротивление народных масс, задушить  
«коммунистическую опасность»,такова была материальная база для
проведения систематического репрессивного курса в отношении
трудящихся и их организаций. Особое внимание было уделено
совершенствованию машины принуждения, которая приобрела в
тогдашней государственной структуре почти самодовлеющее
значение. Из всех черт, присущих фашизму, наиболее полное
выражение в годы правительства Цанкова получил террор в  
отношении трудящихся. Военно-фашистские власти попытались
реорганизовать и политический механизм страны. Они хотели
добиться роспуска основных партий буржуазии, чтобы объединить
их затем в одну крупную партию, центром которой стал бы  
профашистский «Народный сговор» и которая заняла бы  
монопольное положение на политической арене. Это казалось им тем  
более необходимым, что режим не имел массовой опоры. Затея
удалась лишь частично. Сильное сопротивление такому  
объединению оказали некоторые влиятельные группировки буржуазии,
особенно в Демократической (представлявшей главным образом
среднюю буржуазию) и Радикальной (мелкобуржуазной) партиях.
Добиваясь своей цели, деятели «Народного сговора» действовали
методом угроз, но вынуждены были пойти и на уступки, в  
частности в идейном плане. Созданная в августе 1923 г. на  
компромиссной основе правительственная партия, получившая название
«Демократической сговор», объединила профашистский  
«Народный сговор» и нефашистские партии: Объединенную народно-
прогрессивную, Демократическую и Радикальную. Это  
политическое образование оказалось жизнеспособным, но рыхлым по
структуре; в нем так и не удалось добиться органичного  
единства составных частей. Компромиссный характер объединения
отразился как на программе «Демократического сговора», в осно-
ву которой легли установки нефашистских буржуазных партий,
так и на его организационном устройстве. В итоге  
правительственная партия не стала качественно новым элементом политической
структуры, а просто включилась в традиционную партийную  
систему в виде еще одной реакционной буржуазной партии, мало
чем отличавшейся от остальных по методам деятельности. Не
удалось руководству страны добиться и монопольного  
положения партии «Демократический сговор» на политической арене.
Процесс фашизации болгарской буржуазии, восприятия ею  
фашистских идей и методов управления обществом и государством
оказался заторможенным.
Выражением противодействия процессу фашизации было  
также оформление в 1924 г. буржуазной оппозиции в составе  
вышедших уже через полгода из «Демократического сговора» групп
Радикальной и Демократической партий. В оппозицию перешла
и БРСДП(о), которая в свое время поддержала свержение  
правительства Стамболийского и представитель которой вначале вошел
в кабинет Цанкова. Несколько особняком в лагере официальной
оппозиции держалась Национально-либеральная партия. Однако
деятельность буржуазной оппозиции не приобрела большого
размаха. Ее силы были разобщены, она не могла предложить  
позитивной программы.
Политическое кредо военно-фашистской верхушки содержало
положения о «надпартийном государстве» и «обществе  
социального мира». Не сумев сделатьих стержнем официальных  
программных документов правительственной партии, Цанков и его  
сподвижники рекламировали их как бы «в рабочем порядке»,  
например в ходе проведения различных социально-экономических
мероприятий. Еще на рубеже 19101920-х годов Цанков  
проповедовал в качестве социального идеала «буржуазный социализм»,
достичь которого якобы можно с помощью активного  
вмешательства государства в экономическую жизнь и примирения  
интересов буржуа и рабочего. Идейными наставниками Цанкова были
реакционный немецкий экономист И. Конрад и один из главных
идеологов германского империализма, а позже и фашизма
В. Зомбарт. Обобщая результаты деятельности ДСГОП в книге
«Последствия войны» (1919), Цанков приходил к выводу:  
государство должно координировать и хозяйственную жизнь страны и
социальные отношения в обществе.
Находясь у власти, Цанков дополнил этот вывод тезисом о
так называемой дискриминации капитала, т. е. о праве  
государства заставить капитал «служить» интересам общества в целом.
Он был положен, в частности, в основу налоговой реформы,  
вводившей принцип более высокого обложения капитала по  
сравнению с трудовыми доходами. Например, ставка подоходного  
налога для владельца максимальных доходов (1,5 млн. левов)
устанавливалась в 36%. Так правительство . Цанкова «давало
доказательства» своей «надклассовости, надпартийности».  
Принятие подобных законов сопровождалось изрядной долей социальной
демагогии. В действительности же оказывалось, что крупные
дельцы умело обходили законы, а роль основной «тягловой силы»
для казны вновь исполняло крестьянство, для которого отменялись
налоговые послабления, введенные при режиме БЗНС. В целом
главным назначением экономической политики 19231925 гг.
являлась защита интересов финансового капитала. Законы о  
поощрении местной промышленности, целенаправленная  
таможенная политика приносили реальные выгоды прежде всего  
буржуазии. Правда, в ряде законов предусматривались меры в пользу
средних слоев с целью добиться превращения их в массовую  
опору режима. Но на практике эти меры почти не осуществлялись.
Огромное значение в парировании фашистской демагогии имело
приобщение широких трудящихся масс, особенно в период  
послевоенного революционного подъема, к революционной идеологии
БКП и демократической идеологии БЗНС.

Назад к содержимому | Назад к главному меню