Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Хаос в экономике

Страны в истории > Болгария

В сентябре 1929 г. «деловая» Болгария была потрясена  
разорением крупной торговой фирмы братьев Быкловых. Как вскоре
оказалось, этим банкротством ознаменовалось вступление страны
в полосу экономического кризиса. В Болгарии «великая  
депрессия» началась несколько раньше, чем в крупных  
капиталистических странах, и силу набирала неравномерно. В наибольшей  
степени от кризисных потрясений пострадала здесь сфера обращения
(торговля и кредит), в которой была сосредоточена основная  
масса капиталов. Объем внешней торговли по стоимости сократился
в 19291933 гг. в 3 раза, а внутренней в 1,5 раза.  
Отрицательные последствия имел и отлив иностранпых капиталов.
В промышленности производство сократилось в целом на 30
40%, но в отраслях, ориентированных на потребности  
внутреннего рынка, не менее чем в 2 раза (в металлической, кожевенной,
мебельной, шерстяной). Предприятия же, производившие  
дефицитную продукцию (бумага, каучук), были затронуты кризисом
значительно слабее, а текстильная промышленность, пережив в
1930 г. падение производства, вступила затем в период  
своеобразного бума, связанного с резким уменьшением импорта  
текстильных изделий в Болгарию. В результате в 19311932 гг. в этой
отрасли даже в условиях сокращения потребления местного  
населения отмечался рост производства продукции и числа занятых
рабочих.

Кризисная ситуация по-разному отразилась на судьбе  
иностранного капитала в Болгарии. Еоли часть его изымалась  
владельцами, то налицо был и обратный процесс приток новых  
капиталов. Именно в годы кризиса на средства английской,  
итальянской, чешской, немецкой буржуазии в Болгарии были построены
самые крупные ткацкие фабрики («Былгария», «Фортуна», «Ал-
мус», «Тунджа» и др.)- Благодаря притоку иностранного  
капитала число веретен в хлопчатобумажной промышленности  
возросло в 19291933 гг. в 2 раза, количество станков более чем на
40%. Напомним, что текстильная промышленность была одной
из ведущих в стране, в ней было занято около 1/3 всего  
промышленного пролетариата, или около 1/2 всех рабочих цензовых  
предприятий.
Цензовую промышленность кризис глубоко потряс в начале
1930 г., и в дальнейшем производство продукции на ее  
предприятиях непрерывно снижалось вплоть до 1933 г. Однако и здесь
не все показатели характеризовались простым линейным  
падением. Так, в 19311932 гг. цифровые данные о количестве занятых
рабочих и их заработке вновь стали расти, хотя и оставались
ниже уровня 1929 г. В ряде отраслей цензовой промышленности
в начале кризиса наблюдались рост числа предприятий,  
улучшение их оборудования при сокращении численности занятых  
рабочих. Это происходило на основе реализации заказов на машины
н оборудование, сделанных еще до кризиса, в надежде, что  
реконструкция предприятий поможет легче преодолеть  
экономические трудности. Внедрение новых машин, обновление  
двигательных систем и механизмов, рост энерговооруженности в 1929
1933 гг. более чем на 55% все это способствовало  
переоборудованию предприятий на базе ликвидации в ряде случаев  
ремесленной организации производства. По мнению некоторых  
болгарских ученых, источником безработицы в Болгарии было не
столько закрытие фабрик и заводов, сколько увольнение рабочих
в связи с модернизацией производства. За исключением 1930 г.,
когда произошло резкое падение занятости, в остальные годы
кризиса число занятых было лишь на 37% ниже, чем в 1929 г.
Однако безработица другого рода захлестнула страну в те
годы кризис сильнее всего ударил по мелким собственникам,
владельцам небольших предприятий ремесленного типа. За  
период с 1926 по 1934 г. (данных только за годы кризиса не  
имеется) количество таких заведений (с числом рабочих менее пяти)
сократилось почти на 20 тыс. Другие показатели не менее  
характерны: если в 1926 г. в предприятиях этого рода было занято
примерно 64% всех работающих в промышленности лиц, то в
1934 г. их стало 54,6%. Сильный удар был нанесен кризисом и
по домашней промышленности, число заведений здесь  
уменьшилось почти на 36%.

Разорявшиеся мелкие собственники вместе со своими  
рабочими (а они составляли, как было сказано, более i/2 всех занятых
в промышленном производстве) щ пополняли в основном армию
безработных. Точно определита**^ротень безработицы невозможно,
так как в городе и особенно в деревне существовала и росла  
характерная для слаборазвитых стран скрытая безработица. Одним
из ее последствий было хроническое недоедание масс трудового
населения, особенно крестьянского. Так, годовой доход 2/з  
крестьянских хозяйств был ниже, чем у промышленных и  
строительных рабочих; массы крестьян влачили полуголодное  
существование.
В целом кризис способствовал разрушению мелкого  
производства, развитию более высоких форм организации  
промышленности, ее концентрации. В те годы владельцы фирм, спасаясь от
разорения, стремились объединиться: только в промышленности
появилось примерно восемь десятков новых акционерных  
обществ (в маслоделии, трикотажной, шерстяной  
промышленности). По данным на 1931 г. было картелировано около 18,6%
производства всей цензовой промышленности и большая часть
359
экспортных фирм. Быстрыми темпами происходило также  
слияние банков, что способствовало росту их прибылен. Хотя за годы
кризиса доля фабрик и заводов с числом рабочих сверх 50  
увеличилась почти на 20%, немонополизированные, сравнительно
мелкие предприятия продолжали преобладать. По-своему  
пытались противостоять ударам кризиса владельцы ремесленных
заведений: они стремились объединиться в кооперативы. В  
результате число кооперативных предприятий увеличилось в 1929
1933 гг. на 40%.
В сельском хозяйстве основной отрасли болгарской  
экономики, где преобладали мелкие низкотоварные хозяйства и где было
занято по-прежнему до 80% населения,кризис проявился  
прежде всего в катастрофическом падении цен на продукцию (только
за первые полтора года кризиса они упали более чем в 2 раза)
и в значительных «ножницах» цен на промышленные и  
сельскохозяйственные товары (в 1933 г. крестьянин за продукты,  
которые он мог продать на рынке, покупал в 2 раза меньше  
«городских» товаров, чем раньше).
Казалось бы, сама природа спешила на помощь земледельцу:
климатические условия начала 30-х годов благоприятствовали
производству зерновых (пшеницы, кукурузы) и ряда технических
культур (хлопка, конопли, льна), которое достигло в годы  
кризиса самого высокого уровня за весь период после Освобождения.
Но в том-то и состоял парадокс, что для товарных хозяйств  
хороший урожай был маловыгоден из-за низких цен на продукцию.
В результате покупательная способность зернопроизводящих
хозяйств и сократилась сильнее всего на 27 %,  
табаководческихна 16%. Снижение покупательной способности  
полунатуральных хозяйств составило лишь 14%, а нищенских,  
определяемых в официальной статистике как «зерноводческие с  
недостатком»,только 10%. Конечно, последним было труднее  
противостоять дополнительному росту скрытой безработицы (за счет
возвращавшихся из города людей, не нашедших там применения
своему труду и способностям). Тем не менее в условиях  
собственного хозяйства эта проблема как-то решалась. В целом же
низкая товарность большинства крестьянских хозяйств была их
своеобразной «защитой» от кризиса. Для них падение цен на
сельскохозяйственную продукцию не имело столь  
катастрофических последствий, как для ориентированных на рынок хозяйств
в более развитых капиталистических странах, и было одной из
причин того, что в Болгарии в те годы не произошло массовой
пауперизации мелких и средних земельных собственников.
Антикризисные меры правительства Ляпчева были  
направлены прежде всего на поддержание стабильности лева  
(повышение учетной ставки Болгарским народным банком в начале июля
1929 г. было поистине молниеносной реакцией на первые  
признаки падения цен), а также на защиту банковского,  
промышленного и торгового капитала. В 1930 г. были приняты законы
об облегчении налоговых тягот для акционерных обществ, акцио-
нерных банков и кооперативных кредитных обществ, об  
улучшении условий получения кредита и сбыта продукции. Был  
объявлен «режим пресыщенности» в 17 отраслях промышленности,
что означало искусственное ограждение уже имевшихся  
предприятий от конкуренции со стороны возможных новых, открывать
которые запрещалось. На 7з повышались и без того высокие  
таможенные пошлины на импортную продукцию.
Интенсивным было вмешательство государства в  
регулирование деятельности сельского хозяйства. Повышением в 4 раза
ввозной пошлины на хлеб и ликвидацией вывозной пошлины
почти на всю сельскохозяйственную продукцию были энергично
перестроены условия экспорта в этой области. К декабрю 1930 г.
относится учреждение Дирекции «Храноизнос» («Зерноэкс-
порт») государственно-монополистической организации по  
закупке у производителей хлеба и экспорту его за границу. На
внутреннем рынке Дирекция установила единые закупочные  
цены значительно более высокие, чем на внешнем рынке. Тем  
самым государство стремилось поддержать производящие  
хозяйства: их нерентабельность из-за кризисного падения цен грозила
свертыванием товарного производства. Закупленное зерно шло на
удовлетворение нужд городского населения, остальное  
экспортировалось. Естественно, государство несло на этой операции  
многомиллионные убытки. Вмешиваясь в ценообразование, оно тем
самым вмешивалось и в перераспределение средств среди  
различных категорий крестьянства финансовая инъекция  
предназначалась прежде всего слою зажиточных крестьян. Он был
невелик в Болгарии: хозяйства сверх 10 га составляли всего
9,2% от общего числа хозяйств, но именно они давали  
половину товарной продукции в урожайные годы, а в годы плохого
урожая до 70%- Для других же категорий крестьянства  
деятельность Дирекции «Храноизнос», опиравшаяся на капиталы
Болгарского сельскохозяйственного банка, означала ухудшение
возможностей для получения кредита. В поисках средств для  
проведения своей дорогостоящей политики правительство усилило
нажим... на то же крестьянство, объявив сбор налоговых  
недоимок за прошлые годы.
Недовольство крестьян приобрело активные формы уже с
конца 1929 г. Они сопротивлялись распродаже их имущества за
долги, изгоняли сборщиков налогов. Во многих селах появились
самодельные вывески: «Въезд сборщикам налогов воспрещается!
За их жизнь не ручаемся». В тысячах резолюций, принятых на
сходах и направленных правительству и в Народное собрание,
крестьяне настаивали на эффективных мерах против кризиса.
Они требовали также отмены Закона о защите государства,  
амнистии политзаключенным, выражали недоверие власти  
«Демократического сговора».
В городах начались волнения владельцев ремесленных  
заведений, мелких торговцев. Требуя действенной помощи, хозяева
кустарных предприятий, торговых лавок прибегали к своеобраз-
ным стачкам: они закрывали свои «точки» на определенное
время, так что жизнь торговых районов замирала, и лишь вой
сирен, как сигнал бедствия, оглашал улицы. Со второй  
половины 1930 г. волна митингов и протестов городских мелких  
собственников стала приобретать все больший размах. Не раз они
выходили и на демонстрации солидарности с бастовавшими  
рабочими.

Назад к содержимому | Назад к главному меню