Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Новые сдвиги в экономике

Страны в истории > Болгария

Поведение болгарской буржуазии нельзя рассматривать в отрыве
от экономической политики, проводившейся монархо-фашистским
режимом. Формирование личной власти царя происходило в  
условиях постепенного изживания последствий кризиса 1929
1933 гг. и начавшегося с 1936 г. хозяйственного оживления;
своей высшей точки оно достигло в 19371939 гг. Опираясь на
элементы государственно-монополистического капитализма,  
существенно увеличившиеся в годы мирового экономического  
кризиса, монарх и дворцовые круги, а также стоявшая за ними  
крупная буржуазия достигли многого в обеспечении экономической
опоры своей власти. За короткий срок значительно расширилась
сфера вмешательства государства в народное хозяйство, оно во
все большей степени брало на себя роль регулятора  
хозяйственной деятельности в национальном масштабе. Так, в области  
внешней торговли был установлен обязательный контроль за  
экспортными операциями, само направление экспортной политики
определялось государственным учреждением Экспортной  
дирекцией. Специальным законом вводился ряд ограничений во
внутренней торговле, государство сделало своей компетенцией
нормирование цен на внутреннем рынке. Существенно вырос
объем работы Дирекции «Храноизнос», которая не только влияла
на ценообразование, но и перешла к целенаправленному  
вмешательству в производство сельскохозяйственной продукции  
определяла, в каких районах и какие технические культуры  
следует производить, какие виды продукции должны закупать  
государственные институты, по каким ценам и т. п. Дирекция  
установила монопольный режим на закупку ржи и пшеницы по всей
стране, затем хлопка и конопли, а с 1939 г. кукурузы, ячменя,
овса и др. В итоге во второй половине 30-х годов государственно-
монополистический сектор во внутренней торговле охватывал
более 50% товарооборота сельскохозяйственной продукции. Все
большие размеры приобретала государственная собственность.
В 1937 г. насчитывалось 62 государственных предприятия.
Кроме железнодорожного и водного транспорта, издавна  
находившихся в собственности государства, под государственный
контроль был поставлен автомобильный транспорт,  
занимавшийся перевозкой пассажиров.

Избавляясь от наследия «деятелей 19 мая», монарх отменил
введенные в 1934 г. государственные монополии, ущемлявшие
интересы крупного капитала. Регулирование промышленного
производства пошло по другому пути. На основании закона
1936 г. о промышленности государство присвоило себе право  
решать вопрос об открытии новых предприятий, в его полномочия
входили также определение конкретного характера производства,
технологических норм, разграничение производственных задач  
отдельных отраслей, содействие картелированию и т. п. На  
специальную министерскую комиссию возлагалась задача выработки
единых типовых размеров и технологических норм для  
промышленных и ремесленных изделий данного вида производства.  
Описания, чертежи и все предписания подлежали одобрению  
царским указом и становились обязательными для всех  
производителей. Так осуществлялась главная цель закона: создать условия
для рационализации промышленности и спасения ее от  
«пресыщения». «Пресыщенными», т. е. такими, в которых запрещалось
открывать новые предприятия, было объявлено, кроме прежних,
еще около десятка отраслей промышленности.

Не имея прочной политической опоры, царь Борис и стоявшие
за ним наиболее реакционные круги буржуазии направляли  
экономическую политику таким образом, чтобы дать понять  
«деловому миру», что его материальное благополучие зависит в  
первую очередь от государства, олицетворением которого был
монарх, и что регулирование в хозяйственной сфере в  
максимальной степени отвечает его интересам. Действительно,  
практика объявления отраслей «пресыщенными» означала устранение
конкурентов для тех, кто уже имел «дело». Благодаря Дирекции
«Храноизнос» монополисты-производители обеспечивались  
дешевым сырьем, освобождались от забот о складах и т. п.  
Государство же снабжало их топливом, взяв на себя трудноокупав-
шуюся добычу каменного угля, эксплуатацию рудников, оно  
содействовало и сбыту готовой продукции, а в итоге фактически
держало в своих руках основные отрасли, обеспечивавшие  
процесс воспроизводства. Никогда прежде болгарская буржуазия не
была так облагодетельствована, как в годы монархо-фашистского
режима царя Бориса. Политика протекционизма позволяла  
предпринимателям получать развращающе высокую прибавочную
стоимость (до 250%), которая была в 1,52,5 раза выше, чем в
развитых капиталистических странах. И эта линия проводилась,
видимо, сознательно. При слабости массовой опоры у режима и
при отсутствии прочной международной поддержки политическая
группировка во главе с монархом рассчитывала на развитие  
государственно-монополистических форм как на главный  
стабилизирующий ее положение фактор, как на основу централизации
политической власти.
Фашизм как надстроечное явление есть специфическая форма
государственно-монополистического капитализма. Принимая  
государственно-монополистическое регулирование и будучи  
заинтересованной в использовании авторитета государства, которое в
Болгарии традиционно олицетворял монарх, так называемая  
нефашистская оппозиционная буржуазия вынуждена была  
мириться и с реакционным авторитарным режимом, возглавлявшимся
царем. Вплетенная в систему государственно-монополистических
отношений, она не решалась перейти на активные  
антифашистские позиции. Более того, ее сопротивление фашизации  
постепенно слабело. Сверхзащищенность болгарской буржуазии не  
усиливала, а ослабляла ее, порождала своеобразный экономический и
социальный инфантилизм, безответственность. И не случайно
называли ее хищнической, паразитической. Получая большие
прибыли, она предпочитала не столько вкладывать капитал в
новые предприятия, в совершенствование производительных сил
страны, сколько использовать его на непроизводительные личные
расходы. Согласно некоторым данным, из всей капиталистической
прибыли, полученной за 20 межвоенных лет и составившей
90 млрд. левов, на развитие производства было направлено лишь
13,3%, а остальные 86,7% пошли на непроизводительные цели
или были вывезены в виде дивидендов иностранными  
монополиями. Еще более впечатляют цифры, иллюстрирующие  
экономическую политику 30-х годов: если за 19211929 гг. удельный вес
производства средств производства (группа А) вырос на 10,1%,
то за 1929-1939 гг.-всего на 0,3%.
Такая эгоистическая политика приводила к консервации  
отсталых форм производства, сохранению многочисленных  
диспропорций в народном хозяйстве. Хотя Болгарию относили к
странам среднего уровня развития капитализма, за этой  
усредненной характеристикой скрывались противоречивые процессы,
связанные с сохранением многоукладной структуры ее  
экономики. Так, сектор, включавший уклады, присущие зрелому  
капитализму, играл очень важную роль, но был сравнительно невелик,
к тому же вынужден был приспосабливаться не только к аграр-
но-сырьевой специализации экономики, но и к количественному
преобладанию форм, свойственных раннекапиталистическому  
периоду. В целом в народном хозяйстве превалировало  
мелкотоварное производство. Только в 1932 г. доход, создававшийся в  
промышленности, стал превышать доход от ремесленного  
производства. На слаборазвитую, технически плохо оснащенную
промышленность огромное давление оказывало аграрное  
перенаселение, составлявшее в 30-е годы 1,21,5 млн. человек.  
Работоспособная часть населения увеличивалась в тот период ежегодно
на 45 тыс. человек, а промышленность могла принять не более
10 тыс.
Вместе с тем происходившие концентрация и централизация
капиталов привели к тому, что накануне второй мировой войны
небольшая группа крупных капиталистов стала контролировать
уже свыше 50% частных капиталов в важнейших отраслях  
промышленности и более половины всего производства в них. Так,
в частнокапиталистическом производстве электроэнергии 80%
всего капитала, вложенного в эту отрасль, принадлежали лишь
двум фирмам. В текстильной индустрии 30 акционерных  
обществ контролировали почти 70% всего производства этой  
отрасли. Подобной же была картина в области кредита. В 1939 г.
пять крупных банков держали в своих руках больше половины
капиталов всех центральных и провинциальных акционерных
банков страны. Другой характерной чертой было некоторое  
снижение удельного веса иностранного капитала в экономике  
Болгарии, а также изменение его структуры. Начавшийся еще во  
время мирового экономического кризиса процесс отлива француз-
ского, бельгийского, швейцарского капиталов привел к
сокращению общей суммы иностранных капиталовложений с
61,6% в 1935 г. до 31,1% в 1939 г. Их место занимал, с одной
стороны, болгарский капитал, как частный, так и  
государственный, а с другой германский и итальянский, участие которого за
те годы почти утроилось.
Особенно быстрыми темпами происходило проникновение  
Германии в болгарскую экономику. Внешняя торговля, например,
была просто монополизирована ею: накануне второй мировой
войны на долю Германии приходилось до 70% болгарского  
экспорта и импорта. Когда встал вопрос о возможности  
перевооружения болгарской армии, помочь в этом взялись те же  
германские монополисты. В итоге монархо-фашистские круги все крепче
привязывали страну к фашистской Германии, постепенно  
превращая ее в сырьевой придаток экономики несравненно более  
могущественного партнера.

Назад к содержимому | Назад к главному меню