Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Возникновение и крах империи Цинь

Страны в истории > Китай

Именно теперь, в конце длительной эпохи Чжоу, на заклю-
чительном этапе периода Чжаньго в Поднебесной (конкретные
очертания которой к этому времени практически слились с Чжун-
го, ибо принципиальная разница между цивилизованными сре-
динными царствами и полуварварской периферией в основном
исчезла) начали вырисовываться контуры единой империи. Эту
империю, формирование фундамента которой заняло почти ты-
сячу лет, нельзя назвать скороспелой. Напротив, основные ее ме-
ханизмы и детали были тщательно продуманы и в своей сово-
купности почти идеально соответствовали как полуутопическим
проектам поколений мудрецов-реформаторов, так и некоторым
генеральным социологическим закономерностям политогенеза.
Речь идет в первую очередь о том, что, если вспомнить теории
«азиатского» (государственного) способа производства, перед
нами на глазах складывающаяся гигантская машина хорошо про-
думанной бюрократической администрации в рамках все увели-
чивающейся за счет завоеваний империи. Опирающийся на прин-
ципы власти-собственности и централизованной редистрибуции
аппарат бюрократической администрации этой империи уже
готов был взять в свои руки все рычаги абсолютной власти. Но
как этими рычагами распорядиться? И именно здесь столкнулись
две параллельно совершенствовавшиеся модели древнекитайско-
го общества.
Сразу стоит заметить, что многое в этих моделях было одно-
типным и достаточно адекватно отражало реалии позднечжоус-
кого Китая. Для обеих была характерна концентрация власти в
руках правящих верхов, используя привычные марксистские тер-
мины, государства-класса, который твердо стоял надо всем
остальным обществом, намереваясь управлять им в его же соб-
ственных (но прежде всего, конечно, в своих) интересах. Вопрос
был лишь в том, как управлять. И в этом пункте словесные спо-
ры помочь не могли. Решить проблему могла только практика
исторического процесса. Практика же вначале явно была на сто-
роне силы, легистского кнута в рамках циньской модели.
111Именно военные успехи Цинь положили начало превосходству
этого царства над другими. Возрастание его военной мощи восхо-
дит к реформам Шан Яна, смысл и цель которых как раз и своди-
лись к тому, чтобы за счет усиления жесткой административно-
бюрократической власти и предоставления льгот земледельцам соз-
дать; условия для военно-политической экспансии. Результаты
реформ (которые столь поразили посетившего Цинь в начале III в.
до н.э. Сюнь-цзы) сказались на военных успехах. Наибольшие дос-
тижения в этом плане связаны с полководцем Бай Ци, который в
середине III в. до н.э. одержал над соседними царствами ряд реша-
ющих побед,, завершившихся неслыханными жестокостями. Так,
например, после сражения под Чанпином в 260 г. до н.э. все четы-
реста тысяч воинов царства Чжао были казнены (цифра столь не-
вероятна, что подчас ставится исследователями под сомнение).
Успехи Цинь, как упоминалось, нвызвали отчаянную попыт-
ку уцелевших царств создать коалицию, вертикаль цзун (вклю-
чающую все царства от северного Янь до южного Чу), против
' западного Цинь. Коалицию поддер-
жал и дом Чжоу. Но было уже позд-
но. Противники Цинь один за дру-
гим терпели поражение. Рухнул и
дом Чжоу, а девять треножников
символ власти сына Неба пере-
шли к Цинь. Уже в 253 г. до н.э. имен-
но циньский ван вместо чжоуского
сына Неба принес в своей столице
очередную официальную жертву в
честь небесного Шанди. На этом,
собственно, формально и кончилась
эпоха Чжоу. Однако завершающие
удары, окончательно сокрушившие
соперников Цинь в борьбе за импе-
рию, пришлись на последующие
десятилетия и были связаны с име- Цинь Ши-хуанди
нем и деятельностью последнего правителя царства Ин Чжэна,
будущего императора Цинь Ши-хуанди (259210 гг. до н.э.).
Став у власти в 246 г. до н.э. в 13-летнем возрасте, он вначале
опирался на помощь главного министра Люй Бувэя (Сыма Цянь
приводит легенду, согласно которой Ин Чжэн был сыном на-
ложницы, подаренной его отцу этим Люем, делая намек на со-
мнительное происхождение императора), но затем решительно
отстранил его от должности и назначил на нее легиста Ли Сы,
уже упоминавшегося ученика Сюнь-цзы. Ли Сы оказывал боль-
шое влияние на молодого правителя, и некоторые специалисты
112не без основания считают, что именно его, а не Ин Чжэна сле-
дует считать подлинным создателем империи Цинь.
Судя по имеющимся данным, Ли Сы был решителен и жес-
ток. Он оклеветал своего талантливого соученика Хань Фэй-цзы,
блестящего теоретика позднего легизма, которому явно завидо-
вал, и тем самым довел его до гибели (впоследствии, прочитав
сочинения Ханя, Ин Чжэн сожалел, что заключил его в тюрьму,
где тот, по преданию, принял яд, полученный от Ли Сы).
Ин Чжэн и Ли Сы продолжили успешные войны с соперни-
ками на востоке. В 230 г. до н.э. было уничтожено царство Хань, в
225 г. Вэй, в 223 г. Чу, в 222 г. Чжао и Янь, а в 221 г. Ци.
После этого вся Поднебесная оказалась в руках Ин Чжэна. Он
основал новую династию Цинь и стал именовать себя первым ее
правителем (Ши-хуанди, Первый священный император). Соб-
ственно, именно этот 221 год до н.э. и поставил точку на перио-
де Чжаньго с его соперничеством царств и кровопролитными
войнами. Естественно, что перед новым императором сразу же
стал вопрос, как управлять добытой им в боях империей.
По совету Ли Сы Ши-хуанди решительно отверг идею созда-
ния уделов для своих близких, на чем настаивали советники, ува-
жавшие традицию. И это легко было понять удельная система
вполне доказала свою деструктивность в периоды Западного Чжоу
и Чуньцю, так что возрождать ее при стремлении к жесткой цент-
рализации не было ни смысла, ни необходимости. Что же касает-
ся традиций, то Ши-хуан готов был пренебречь ею. Взамен им-
ператор создал стройную апробированную шанъяновским легиз-
мом систему централизованной администрации. Он ликвидировал
привилегии наследственной знати, насильственно переместив
около 120 тыс. ее семей из всех царств чжоуского Китая в свою
новую столицу с тем, чтобы оторвать аристократов и потомков
прежних правителей от родных мест, лишить связи с бывшими
подданными и тем ослабить этот наиболее опасный для его влас-
ти социальный слой. Вся империя, была разделена на 36 крупных
областей, границы которых не совпадали с очертаниями прежних
царств и княжеств, а во главе этих областей были поставлены
губернаторы цзюныиоу. Области в свою очередь были поделены
на уезды (сянь) во главе с уездными начальниками, сяньлинами й
сяньчжанами, а уезды на волости (сяк), состоявшие из мелких
административных образований типов, по десятку деревенек-
общин ли в каждом из них.
Все должностные лица империи, будь то чиновники на уров-
не тинов, сянов, сяней или цзюней, работники центральных ве-
домств или цензората-прокуратуры, имели соответствующие
административные ранги, свидетельствующие о месте и статусе
113их обладателя. Если низшие из этих рангов могли иметь обычные
простолюдины, то средние, начиная с 8-го, принадлежали толь-
ко чиновникам, получавшим за свою службу жалованье из казны,
а высшие (19 и 20-й ранги имели считанные единицы) предпола-
гали даже право на кормление. Прокуроры в этой системе админи-
страции обладали особым статусом и исключительными полномо-
чиями. Они были своего рода личными представителями императо-
ра, обязанными внимательно следить и правдиво докладывать ему
обо всем, что происходит в стране. Тем самым система шанъянов-
ских доносов была реализована в общегосударственном масштабе.
Впрочем, вне зависимости от государева ока вся масса чиновни-
чества была по шанъяновским же рецептам повязана круговой
порукой с взаимной слежкой и наказанием за недонесение, с от-
ветственностью поручителей за их провинившихся протеже.
В империи были отменены административные распоряжения
и указы, действовавшие до того во всех царствах и княжествах, а
взамен было введено новое жесткое законодательство. Суть этого
законодательства (опять-таки по-шанъяновски до предела эле-
ментарная) сводилась к беспрекословному подчинению распо-
ряжениям начальства под страхом суровых наказаний за малей-
шую провинность. Была введена новая система мер и весов, уни-
фицированы денежные единицы (главной из них стала круглая
медная монета с квадратным вырезом и именем правящего им-
ператора на лицевой стороне, сохранившаяся с тех пор до XX в.),
меры длины (полуверста ли) и площади (му). Вместо услож-
ненного чжоуского письма было введено упрощенное (лишу), в
основных своих параметрах сохранившееся до XX в.
Весь административный аппарат страны, призванный следить
за проведением в жизнь нововведений и осуществлять управле-
ние на всех уровнях, имел ряд важных привилегий, в частности
освобождался от налогов и повинностей и хорошо оплачивался.
Для лучшего контроля за ним была введена двойная система под-
чинения: чиновники на местах подчинялись как начальникам
более крупных территориально-административных объединений,
в которые они были включены, так и министрам и чиновникам
соответствующих центральных ведомств, с требованиями кото-
рых они обязаны были считаться (как, впрочем, и с требования-
ми и указаниями цензоров-прокуроров). Военные подразделения
также были включены в общую административную схему и ли-
шены обособленности, которая могла бы излишне усилить власть
их руководителей. Стоит заметить, что сразу же после создания
империи Ши-хуанди приказал собрать во всех царствах оружие
(имелось в виду оружие из бронзы, лучшее из того, чем обладали
армии) и свезти его в столицу, где из него были отлиты колокола
114и массивные статуи. Жест этот, несомненно, имел символичес-
кий характер, ибо вообще-то император придавал оружию, как
и армии, огромное значение.
Следуя легистским нормам, Цинь Ши-хуан поощрял земле-
дельческие занятия. Все крестьяне империи получили наделы зем-
ли, налоги и повинности были достаточно умеренными, во вся-
ком случае на первых порах, а земледельцы имели даже право,
как уже упоминалось, на административные ранги это придава-
ло им престиж, вызывало уважение со стороны односельчан, а
также давало шанс при выборах на должность старейшин (сань-лао)
и т.п. Ремесла и торговля, имевшие уже в основном частный ха-
рактер, хотя и продолжавшие обслуживать потребности двора и
казны, не пользовались открытой поддержкой властей. Однако
их и не преследовали, как к тому в свое время призывал Шан Ян.
Напротив, наиболее богатые из ремесленников и торговцев мог-
ли стать откупщиками, налаживать производство руды, соли или
вина, правда, под контролем властей. Контролировались и цены
на важнейшие продукты питания, прежде всего на зерно. Была
создана сеть государственных мастерских, куда отбирались для
выполнения трудовых повинностей на определенный срок луч-
шие мастеровые, умевшие изготовлять оружие или иные высоко-
качественные изделия, необходимые для все расширявшихся пре-
стижных потребностей верхов.
В рудниках, на строительстве дорог и иных тяжелых работах,
включая строительство столицы с ее сотнями роскошных двор-
цов и мавзолеем для императора, а также на сооружении Вели-
кой стены использовались как рядовые подданные, обязанные
нести трудовую повинность, так и порабощенные за преступле-
ния, коих было весьма много. Миллионы преступников, моби-
лизованных крестьян и ремесленников ежегодно направлялись на
эти стройки, особенно на север, где возводилась стена. Суще-
ствовавшие там и прежде валы, возводившиеся правителями се-
верных царств Чжунго против набегов кочевников, были пере-
строены, соединены воедино и превращены в облицованную кам-
нем гигантскую стену с башнями, бойницами и воротами именно
при Ши-хуане, за десять с небольшим лет. За эти же годы была
отстроена сеть стратегических дорог, соединявших столицу с да-
лекими окраинами империи. Сам император ездил по ним с ин-
спекционными поездками, устанавливал время от времени в раз-
личных районах империи стелы, на которых записывал свои дея-
ния и заслуги.
Заметим, что в целом легистская система административных
реформ и методика их осуществления давали эффект, причем
Достаточно быстрый и наглядный. Империя преобразовывалась
115очень быстро, обретая безусловный Порядок, но не слишком-то
заботясь при этом о внутренней Гармонии. Пожалуй, именно в
этом и было ее слабое место. Конфуцианцы и иные оппоненты
императора много и открыто критиковали его за отказ от тради-
ций, жестокость наказаний, небрежение к тем самым духовным
потенциям нравственности и добродетели, которые были едва
ли не главным в учении Конфуция и во многом соответствовали
уже сложившейся ментальности и основам мировоззрения жите-
лей Поднебесной. Император агрессивно реагировал на критику.
В 213 г. до н.э. он приказал сжечь все древние книги, в 212 г.
казнить 460 наиболее активных оппонентов. Это усилило нена-
висть к нему. На Ши-хуана совершались покушения, он боялся
спать дважды в одном и том же дворце и не сообщал, где наме-
рен провести следующую ночь.
Ненависть к новым порядкам и их живому олицетворению Ши-
хуану усиливалась, по мере того как первые результаты реформ,
давших экономический эффект, стали перекрываться дискомфор-
том, вызывавшимся армейско-казарменными порядками в стиле
Шан Яна, к которым подавляющая часть населения Поднебес-
ной не привыкла. Отправление на строительство Великой стены
воспринималось в стране как ссылка на каторгу, откуда мало кто
возвращается. Длительные войны против сюнну на севере и во
вьетских землях на юге тоже были чем-то вроде бессрочной ссылки.
По мере нехватки средств в казне поборы с населения увеличи-
вались, что вызывало протесты. Недовольство жестоко подавля-
лось, виновные будь то критикующие конфуцианцы или бун-
тующие крестьяне сурово наказывались. Средств для строи-
тельства и войн требовалось все больше, взять их можно было
только лишь за счет увеличения налогов и трудовых повинностей.
И налоговый гнет беззастенчиво увеличивали, не считаясь с тем,
вынесет ли его и без того обездоленный народ. К тому же жесто-
кость по отношению к конфуцианцам и конфуцианству лишила
людей даже не столько права апеллировать к традиции, скрлько
духовного комфорта. В результате порядок без гармонии обратил-
ся в экстремистский произвол, в своего рода беспредел, способ-
ный вызвать лишь отчаяние и толкнуть на крайние меры ради
попранных принципов и идеалов.
Как легко заметить, циньская модель централизованного го-
сударства, воплощенная в жизнь стараниями Ши-хуана и Ли Сы,
заметно отличалась от конфуцианской в стиле идеальной схемы
Чжоули. Если у конфуцианцев огромную роль играли патерна-
лизм и постоянная мелочная, даже навязчивая забота управляю-
щих верхов об управляемых низах, к которой чжоусцы за дрлгие
века в определенной мере привыкли и которая санкционирова-
116лась традицией, то здесь все было иначе. Конечно, справедливо-
сти ради следует заметить, что и в легистской схеме Цинь Ши-
хуана было определенное место для традиции, опиравшейся
именно на конфуцианские ценности: Чтобы убедиться в этом,
достаточно прочесть помещенные в шестой главе сочинения Сыма
Цяня тексты стел, в которых есть немало рассуждений на тему о
гуманности и справедливости, даже о деяниях древних мудрецов.
Иными словами, циньский император был в какой-то мере при-
частен к идее синтеза конфуцианства и легизма, пусть даже в
наиболее близкой к жесткому легизму форме. И все же от такого
синтеза у Ши-хуана остались в основном только стереотипные
фразы. Что же касается конкретных дел и тем более стратегии
строительства империи, то здесь легистская административная
модель предстала в своем наиболее бесчеловечном варианте.
Это хорошо видно на примере всей деятельности императора,
который явно недостаточно понимал и, главное, практически
не учитывал традиционную социально-психологическую ориен-
тированность своих подданных. Фразы из стел, обращенные к
потомкам, никак не влияли на смягчение политики, где преоб-
ладал безусловный административный диктат и практически не
было места привычному для людей традиционному конфуцианс-
кому патернализму. Умело выстроенный Ши-хуаном и Ли Сы ги-
гантский аппарат бюрократической администрации давил на под-
данных. Тех же, кто критиковал императора, Ши-хуан гневно
ставил на место, а то и безжалостно казнил.
Все это и привело к краху империи. Пока был жив Ши-хуан,
никто не смел, да и не мог всерьез противостоять аппарату госу-
дарственного принуждения. Но после его смерти (в 210 г. до н.э.)
ситуация резко изменилась. Унаследовавший трон Эр Ши-хуанди
не только не обладал способностями, характером и авторитетом
отца, но и вообще едва ли годился в правители (сам Щи-хуан
перед смертью завещал передать власть критиковавшему его по-
рядки старшему сыну, чего Ли Сы и другие приближенные сде-
лать не захотели). В результате империя вступила в период при-
дворных интриг и политической неустойчивости, что в свою оче-
редь придало силы оппозиции двора императора. Начались
восстания. Их по-прежнему жестоко подавляли, но сил на это уже
не хватало. В стране быстрыми темпами росло недовольство. Испу-
ганный Эр Ши-хуан попытался было прибегнуть к казням санов-
ников и приближенных, наиболее ненавистных народу и опасных
трону и лично ему. Но империи уже ничто не могло помочь.
Осенью 209 г. до н.э. вспыхнуло восстание Чэнь Шэна, за ним
начались другие. Эр Ши-хуан объявил большую амнистию в Под-
небесной, стал мобилизовывать войска против повстанцев. Были
117сокращены расходы на дорогостоящие стройки, обвинены в пре-
ступлениях и казнены еще некоторые видные сановники, вклю-
чая и Ли Сы. Но, несмотря на все усилия, движение восставших
ширилось и набирало силу. Во главе его стал Сян Юй, выходец
из бывшего царства Чу. Евнух Чжао Гао, сменивший Ли Сы в
качестве главного советника императора, попытался было взять
власть в свои руки. По его приказу Эр Ши вынужден был покон-
чить с собой. Однако вскоре во дворце был заколот и сам Чжао
Гао. Циньский двор агонизировал, и вскоре династия Цинь пре-
кратила свое существование.
Тем временем у Сян Юя объявились соперники, сильнейшим
из которых стал выходец из крестьян Лю Бан. Длительная междо-
усобная борьба завершилась победой Лю Бана, который и стал
основателем новой династии Хань.
История гибели династии Цинь поучительна и заслуживает
специального внимания. Как известно, эта тема интересовала
многих, начиная с современников событий. Так, в шестую главу
труда Сыма Цяня, посвященную жизнеописанию Цинь Ши-ху-
анди, включено эссе Цзя И, касающееся причин падения, каза-
лось бы, могущественной империи, просуществовавшей менее
15 лет. Цзя И упрекал Ши-хуана за излишнюю самоуверенность,
жестокости и бесчинства, осуждал его за отказ внимать критике
и исправлять ошибки. Он считал, что недовольство и восстание
народа в такой ситуации были неизбежны. По его мнению, отказ
от традиций, пренебрежение ими в конечном счете стали причи-
ной краха Цинь.
Можно во многом согласиться с Цзя И. Но более важно обра-
тить внимание на то, что империя Цинь стала в истории Китая
своего рода гигантским социально-политическим экспериментом.
Это был триумф жесткого легизма, неожиданно продемонстри-
ровавшего в момент наивысшего своего торжества всю его внут-
реннюю слабость. Казалось бы, вот она, желанная цель! Стра-
на объединена и усмирена, враги повержены, народ пользуется
благами эффективных экономических реформ, империя почти
процветает. Правда, для окончательного торжества нужны еще
некоторые усилия необходимо достроить столицу с ее 270 двор-
цами и пышным мавзолеем, нужны стратегические дороги, Ве-
ликая стена для защиты от набегов и демонстрации величия им-
перии. Необходимы и дорогостоящие военные экспедиции про-
тив варварских племен на севере и юге, дабы все знали о Цинь и
трепетали. При этом легистских правителей империи не смущало
то, что народ не привык к резко изменившемуся образу жизни,
что новые стандарты противоречат укоренившимся традициям,
а первые экономические результаты оказались съедены непо-
118сильными последующими затратами и расходами жизненных сил
подданных империи.
Нельзя не считаться с тем, что период Чжаньго подвел Под-
небесную к объединению. Справедливо и то, что институциональ-
но, с точки зрения создания работающей административной схе-
мы гигантского государства, наибольший вклад в объединение
Поднебесной внесли именно легисты. Собственно, благодаря ле-
гизму и реформам Шан Яна укрепилось царство Цинь, сумев
одолеть своих соперников и основать империю. Естественно, что
эта империя стала легистской и что это был триумф легизма.
Однако легизм в его шанъяновской форме был оправдан и при-
нес полезные плоды в отсталом царстве Цинь середины IV в. до
н.э., т.е. в стране, где еще не было ни больших городов, ни раз-
витой частной собственности и торговли, ни сколько-нибудь за-
метной интеллектуальной традиции. Те немногие конфуцианцы,
которые посещали Цинь или жили там во времена Шан Яна, не
играли заметной роли в жизни полуварварского общества, еще
достаточно равнодушного к традициям Чжунго. Неудивительно,
что Шан Ян открыто третировал их, именуя паразитами за то,
что они не занимались полезным физическим трудом.
Но с тех пор многое изменилось, в том числе и царство Цинь,
где во второй половине III в. до н.э. уже существовала частная
собственность и были достаточно развиты торговля, города и даже
интеллектуально-культурные традиции. Еще больше в этом пла-
не изменились государства других частей чжоуского Китая, осо-
бенно Чжунго, где ремесла и торговля, города и частная соб-
ственность, интеллектуальная жизнь и игра мысли, подчас весь-
ма тонкая и изощренная, давно уже стали нормой. И все это
многообразие жизни Цинь Ши-хуан и Ли Сы хотели подчинить
своим жестким легистским законам.
В отличие от конфуцианской традиции, которая гармонично
впитывала в себя нововведения и, более того, придавала им обо-
гащенный высоконравственной традицией приемлемый для всех
облик, легизм относился к иным доктринам резко отрицательно.
Он отвергал все то, что зарождалось в соответствии с духом эти-
ческой традиции конфуцианства, что вписывалось в эту тради-
цию и обогащало интеллектуальный потенциал Поднебесной. Тем
самым легизм помимо его жесткости и бесчеловечности стано-
вился откровенно реакционным. Он откровенно отрицал все но-
вое и не соответствовавшее его нормам. Он не любил неожидан-
ностей, ибо они были для него опасны, не терпел замечаний и
тем более критики со стороны оппонентов, ибо это подрывало
прочность его позиций. То есть, в тех условиях, которые уже
сложились в Китае к концу Чжаньго, легизм оказался нежизне-
способным.
Это утверждение может показаться резким ведь сумел же
Ши-хуан добиться многого за немногие годы его власти. Доста-
точно вспомнить о Великой стене! Но на это есть четкий ответ:
жестокий режим способен на многое, но ценой невероятного
напряжения сил, ценой жизни поколения. Однако крайность ни-
когда не может стать нормой. Любой экстремизм неизбежно по-
рождает ответную реакцию, причем достаточно быстро. Обще-
ство не выносит длительного перенапряжения. Релаксация же в
обществе легистского типа означает крушение всего того, на чём
держится жесткость легизма. А коль скоро основы рушатся, гиб-
нет и все остальное. В этом и заключается главная причина краха
вроде бы сильной и великой империи. В этом и проявилась не-
жизнеспособность легизма, который неизбежно должен был быть
заменен иной структурой, более мягкой, человечной и потому
жизнеспособной. Такой структурой в Китае стала конфуцианская
империя империя Хань.

Назад к содержимому | Назад к главному меню