Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Династия Хань после У-ди

Страны в истории > Китай

После смерти У-ди ханьский Китай, как упоминалось, всту-
пил в длительный период стагнации, а затем кризиса. Если в годы
сильной централизованной власти в функции специально назна-
чавшихся инспекторов (тех же цензоров-прокуроров, которые
существовали при династии Цинь) входило, помимо прочего,
следить за тем, чтобы «земли и дома местных могущественных
семей не превышали» установленной нормы, а правители на ме-
стах «справедливо вершили суд и не притесняли народ», то с
развалом эффективной власти центра ситуация резко изменилась.
Слабые и безвольные преемники У-ди оказались не в состоянии
контролировать власть на местах. Более того, слабостью ханьской
империи была недостаточная степень институционализации
именно низшего звена администрации. Еще не установилась твер-
дая и апробированная практика подготовки и умелого использо-
вания кадров чиновников этого самого массового низового уров-
ня. Кроме того, слабости неустоявшейся системы комплектова-
ния чиновников способствовало ожесточенное соперничество
местной элиты с формирующимся имперским бюрократическим
аппаратом.
Дело в том, что за вторую половину I тыс. до н.э. существенно
изменился характер древнекитайской деревни-общины. Если до
того деревня-община представляла собой совокупность пример-
но одинаковых по степени зажиточности дворов, а имуществен-
ная разница между ними, коль скоро она становилась заметной,
гасилась за счет спорадического перераспределения общинной
земли, то с развитием процесса приватизации и товарно-денеж-
ных отношений неравенство, пусть не сразу, стало заметным и в
деревне. Особенно социальное и имущественное неравенство стало
проявлять себя именно в ханьское время, когда жесткие стандар-
ты легизма, сурово ограничивающие частного собственника, были
существенно ослаблены и очень многое зависело от того, сколь
эффективно осуществляют контроль над страной государствен-
ный аппарат, имперская власть центра.
Пока власть, особенно при У-ди, была сильна, равенство в
деревне искусственно поддерживалось (за чем и обязаны были,
как о том только что упоминалось, следить специальные инс-
пектора). Но как только власть начала слабеть, центробежные силы
на местах все активнее стали проявлять свои возможности. В де-
ревнях возникали крепкие хозяйства, которые быстро богатели и
прибирали к рукам все новые и новые земли, превращая их вче-
рашних обладателей в арендаторов и наемников. Возникавшие на
этой экономической основе так называемые «сильные дома» (в
текстах они именовались различными терминами) делили между
собой (порой в ходе жестокого соперничества) власть и влияние.
Обездоленные крестьяне нередко должны были покидать свои
родные места и уходить на новые, где они оказывались в поло-
жении зависимых клиентов (кэ, букв. «гость») от все тех же
деревенских богатеев. Вынужденные в условиях неэффективной
власти центра сами заботиться о своем благополучии, сильные
дома обрастали набранной из неимущих и пришлых людей до-
машней стражей (буцюй), которая в критической ситуации могла
выступать как вполне боеспособное воинское формирование.
Ворочая многими миллионами, а то и десятками миллионов
монет, о чем часто упоминается в источниках, сильные дома не
только становились общепризнанной и имеющей реальную власть
элитой империи, но и обретали возможности для влияния на
аппарат администрации. Более того, аппарат администрации на
уровне уезда и округа в основном комплектовался именно из
представителей этих сильных домов и уж во всяком случае силь-
но зависел от их «общего мнения».
Почему сильные дома в период упадка империи оказались в
ханьской деревне столь влиятельной силой? Дело в том, что по-
мимо чисто экономических факторов (обогащение деревенского
меньшинства в условиях товарного хозяйства) мощи богатых кла-
нов в сельской общине активно способствовали и некоторые дру-
гие. Во-первых, как только стало возможным правдами и неправ-
дами приобретать общинные земли, все получавшие высокие
оклады чиновники и обогатившиеся за счет рыночных операций
собственники начали стараться вкладывать свои доходы именно
в землю, что было не столь прибыльным, сколь престижным и
надежным. Это, естественно, способствовало практическому слия-
нию деревенской элиты со всеми сильными мира сего, и прежде
всего с влиятельной элитой чиновников. Во-вторых, важную роль
играло ослабление власти как таковой.
В условиях эффективной власти центра любой причастный к
власти был прежде всего чиновником и лишь во вторую очередь
собственником. Тот краеугольный постулат, что власть порожда-
ет и сохраняет свою собственность и что собственность власть
имущего опосредована именно его причастностью к аппарату
администрации, был понятен всем, ибо восходил к древнему
принципу власти-собственности. Но коль скоро наступал кризис
власти и казна соответственно пустела, а интересы чиновника
оказывались существенно затронутыми, ситуация изменялась.
Чиновники, с одной стороны, начинали более жестко давить на
и без того стонавшую от ударов кризиса деревню, что вело к
разорению крестьян и углублению кризиса, а с другой они все
больше ощущали интересы собственников как свои и даже (в из-
менившейся ситуации) как первостепенные.
Сплетение интересов деревенской имущественной элиты и
аппарата администрации на местах в свою очередь резко усугубля-
ло экономический кризис, что влекло за собой дальнейшее ослаб-
ление и политическую децентрализацию государства. Именно
этот процесс и наблюдался в конце первой династии Хань. Он
проявлялся прежде всего в ощутимом уменьшении роли государ-
ственного администрирующего начала в стране, а также в том,
что функции власти фактически оказывались в руках сильных
домов с их обширными землями, денежными ресурсами, обиль-
ной клиентеллой и к тому же с претензиями на высокий нрав-
ственный потенциал, аристократизм духа и высокие конфуциан-
ские стандарты.
Восприняв в качестве социально-нравственной основы кон-
фуцианский идеал благородного мужа (цзюнь-цзы) и стремясь
своим образом жизни продемонстрировать высшие нормативы
бытия воспетого в конфуцианских трактатах типа «Или» слоя
аристократов-чиновников ши, представители деревенской элиты
(все те же сильные дома) именно себя считали охранителями
добродетельных устоев рушащейся под ударами кризиса империи.
Именно себя они все чаще именовали «надеждой народа» и
«достойными мужами», обладающими нравственной чистотой ис-
тинных ши. Стремясь сохранить за собой право на выражение
«общего мнения» и выступления с позиций «чистой критики»,
сильные дома ревниво следили друг за другом, что объективно
способствовало сохранению и культивированию в их среде высо-
кого стандарта конфуцианской нормы, более того, формиро-
ванию своеобразного аристократизма духа. Аристократизм этот
отличался от соответствующего стандарта феодальной структуры
Чуньцю тем, что опирался не столько на реалии социально-поли-
тических прерогатив наследственной знати, сколько на высокую
репутацию, на создание и сохранение конфуцианского «лица».
«Потерять лицо», т.е. лишиться репутации, было для ревностного
конфуцианца непереносимым ударом, вынести который мог да-
леко не каждый из них.
Разумеется, все эти черты и важнейшие характерные призна-
ки элиты формировались в ханьском Китае постепенно, оттачи-
ваясь веками. Но именно они означали, что идеи и замыслы У-ди
и Дун Чжуншу, положенные в фундамент послециньской импе-
рии, начали обрастать традициями. Теми самыми конфуциански-
ми традициями, которым суждено было сохраниться в веках и
оказывать свое влияние на Китай вплоть до наших дней. И следу-
ет особо подчеркнуть, что с наибольшей силой и эффективностью
135эти традиции реализовывали себя лишь в условиях сильной влас-
ти центра, тогда как при ослаблении этой власти они только со-
хранялись, причем прежде всего и главным образом именно на
низовом уровне, на уровне все той же местной элиты.
Результатом подобного рода тенденции оказывались и рефор-
мы, к которым обычно прибегали властители китайской импе-
рии в периоды ослабления их власти, стагнации и тем более кри-
зисов. Смысл всех известных специалистам реформ в истории
империи сводился к тому, чтобы с помощью традиционных кон-
фуцианских рекомендаций и соответствующих механизмов вос-
становить утраченный обществом порядок и тем самым активно
противостоять деструкции и хаосу. Первая из такого рода реформ
связана с именем известного ханьского правителя Ван Мана.
Вообще-то попытка реформ, направленных преимущественно
на обуздание аппетитов богатых сильных домов, была сделана
еще в годы правления Ай-ди (61 гг. до н.э.), но успеха не имела.
Вскоре после этой неудачи власть в стране захватил Ван Ман,
тесть императора Пин-ди (15 гг.) и регент при малолетнем его
сыне. В 8 г. он низложил малолетнего императора Ин-ди и про-
возгласил себя основателем новой династии Синь. Став импера-
тором и проявив себя ревностным конфуцианцем, ярым сторон-
ником традиций, Ван Ман приступил к реформам, являвшим
собой причудливую смесь идеализированных конструкций с ре-
альными и даже суровыми мерами, направленными на подрыв
всесилия самовластной элиты на местах. Первой и главной зада-
чей нового императора было укрепление государственной власти
и всей тесно связанной с ней системы централизованной редис-
трибуции.
Именно с этой целью Ван Ман объявил все земли в империи
государственными и строго запретил их куплю-продажу. Конфис-
кованные таким образом владения сильных домов предназнача-
лись для распределения между всеми теми частнозависимыми,
кто не имел своей земли и находился на положении арендато-
ров, клиентов, а то и просто рабов в домохозяйствах могуще-
ственных деревенских кланов. В качестве нормативного принципа
для распределения была избрана схема Мэн-цзы о цзин-тянь,
причем утопичность ее нимало не смутила реформатора, для ко-
торого самым важным были не строго поделенные на четкие квад-
раты по 100 му (ок. 7 га) поля, но сам принцип, заложенный в
этой схеме. Принцип же исходил из того, что есть только два
вида земельного владения крестьянский и государственный,
и, таким образом, во взаимоотношениях между земледельцем и
казной нет места никаким посредникам, вчерашним богачам-соб-
ственникам.
Кроме реформ в сфере земельных отношений Ван Ман издал
специальный указ о ликвидации частного рабства, запрете купли
и продажи людей. Все рабы автоматически приобретали статус
зависимых и соответственно оказывались под определенным по-
кровительством со стороны государства, что тоже явилось силь-
нейшим ударом прежде всего по сильным домам и их хозяйствам.
Рабами в соответствии с древней традицией оставались лишь
преступники, причем количество рабов этой категории при Ван
Мане резко возросло за счет суровых наказаний всех тех, кто
нарушал новые законы либо активно им противодействовал. Спе-
циальными указами Ван Ман ввел потерявшие было уже силу
государственные мбнополии на вино, соль, железо и даже кре-
дит. В стране были пущены в оборот монеты нового типа, отлив-
ка которых также стала монополией государства.
Реформы встретили отчаянное сопротивление тех, кто по ука-
зам императора лишался едва ли не всего своего имущества, всех
поколениями накопленных богатств. Стремясь подавить недоволь-
ство, реформатор не стеснялся прибегать к репрессиям, опира-
ясь при этом, что важно подчеркнуть, на аппарат администра-
ции. Используя новые порядки; аппарат администрации извле-
кал из экспроприации чужих богатств немалые выгоды для себя.
А так как для проведения реформ в жизнь и для укрепления ап-
парата власти в столь трудной для империи обстановке требова-
лись немалые расходы, то Ван Ману пришлось пойти и на неко-
торые непопулярные меры он увеличил налоги и ввел ряд
новых поборов и повинностей с различных категорий населения.
Это последнее, видимо, сыграло едва ли не решающую роль в
росте недовольства реформами.
Оценивая реформы в целом, необходимо заметить, что в прин-
ципе они были достаточно продуманными и при умелом прове-
дении их в жизнь вполне могли бы вывести страну из состояния
кризиса. Правда, в любом случае это обошлось бы стране доста-
точно дорого. Но легкими и безболезненными реформы, да еще в
момент тяжелого кризиса, едва ли бывают вообще. Поэтому нельзя
считать, что Ван Ман действовал неумело и потому проиграл.
Решающую роль в его судьбе, как и в судьбах империи, сыграло
иное: в 11 г. своенравная Хуанхэ изменила свое русло, что приве-
ло к гибели сотен тысяч людей, затоплению полей, разрушению
городов и поселков.
Хуанхэ на протяжении нескольких тысяч лет письменно фик-
сированной китайской истории неоднократно меняла свое рус-
ло, что было связано с обилием ила (лесса), который несла в
своих водах эта не случайно названная Желтой река. Обычно за
ее водами внимательно следили чиновники, отвечавшие за
очистку русла и возведение дамб. Но в годы стагнации и кризиса,
в моменты деструкции и ослабления власти ослабевала и эта важ-
ная функция китайской администрации. За реками переставали,
не могли тщательно следить. И возмездие не заставляло себя ждать.
А если принять во внимание, что для воспитывавшегося в рам-
ках определенной традиции населения, включая и самого Ван
Мана, прорыв Хуанхэ и связанные с этим великие бедствия од-
нозначно свидетельствовали о том, что Небо недовольно поло-
жением дел в Поднебесной и предупреждает о своем недоволь-
стве именно такого рода глобальными катаклизмами, то не при-
ходится спорить о выводах, которые всеми были сделаны после
смены русла Хуанхэ: великое Небо против реформ Ван Мана.
Осознав это, император вынужден был не только открыто
покаяться, но и отменить значительную часть своих указов. Тако-
го рода вынужденная акция сыграла роковую роль. Противники
реформ возликовали, ситуация в стране вновь решительно изме-
нилась, что в очередной раз породило хаос и разброд. Кризис
стал углубляться, недовольные и обездоленные вновь взялись за
оружие, в стране начались восстания. В результате этих многочис-
ленных восстаний, наиболее заметную роль среди которых сыг-
рали восстания так называемых «краснобровых» (принадлежав-
шие к этому движению бойцы красили брови в красный цвет,
дабы отличаться от остальных), армии империи теряли почву под
ногами и отступали к столице. В 23 г. Чанань пала, а Ван Ман был
убит. Вскоре после этого в ходе выяснения отношений между по-
встанцами различных движений верх взяли краснобровые. Но это
был их последний успех. Воспользовавшись междоусобицами меж-
ду главарями повстанцев, ханьские генералы одержали победу
над краснобровыми и выдвинули в качестве нового императора
одного из представителей дома Хань Лю Сю.


Назад к содержимому | Назад к главному меню