Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Китай под властью Монгольской империи

Страны в истории > Китай

Несмотря на долгое и стойкое сопротивление, впервые в своей
истории весь Китай оказался под властью иноземных завоевате-
лей. Более того, он вошел в состав гигантской Монгольской им-
перии, охватившей сопредельные с Китаем территории и прос-
тиравшейся вплоть до Передней Азии и приднепровских степей.
Претендуя на универсальный и даже вселенский характер своей
державы, монгольские правители дали ей китайское название
Юань, означавшее «первоначальное творение мира». Порвав со
своим кочевым прошлым, монголы перенесли свою столицу из
Каракорума в Пекин.
Перед новым правительством встала сложная задача утвердить-
ся на троне в стране чуждой монголам древней культуры, веками
созидающей опыт государственного строительства в условиях зем-
ледельческой цивилизации.
Монголы, завоевавшие великого соседа огнем и мечом, обре-
ли тяжелое наследство. Бывшая Срединная империя, и особенно
232ее северная часть, переживала глубокий упадок, вызванный губи-
тельными последствиями нашествия кочевников. Само развитие
некогда процветавшего Китая было повернуто вспять.
Согласно данным источников того времени, в середине 30-х
годов XIII в. народонаселение на севере сократилось более чем в
Ю раз по сравнению с началом века. Даже к концу монгольского
нашествия население юга по численности в четыре с лишним раза
превосходило северян.
Экономика страны пришла в упадок. Запустели поля и обез-
людели города. Широкое распространение получил рабский труд.
В этих условиях перед правящими кругами Юаньской империи
с неизбежностью встал вопрос о стратегии отношений с поко-
ренным китайским этносом.
Разрыв культурных традиций был так велик, что первым есте-
ственным побуждением шаманистов-монголов было превратить
непонятный им мир оседлой цивилизации в огромное пастбище
для скота. Однако волею судьбы ввергнутые в притягательное
культурное поле побежденных победители вскоре предпочли от-
казаться от первоначальных планов едва ли не поголовного ис-
требления населения завоеванной территории. Советник Чингис-
хана, киданин по происхождению, Елюй Чуцай, а затем и китай-
ские помощники Хубилая убедили императоров династии Юань
в том, что традиционные китайские методы управления поддан-
ными способны дать значительные выгоды ханскому двору. И за-
воеватели стали заинтересованно познавать все известные в Ки-
тае способы упорядочения отношений с различными категориями
населения.
Однако монгольской элите пришлось долго учиться. На поли-
тический климат Юаньской империи оказывали влияние все более
обнаруживающие себя две ведущие тенденции. Стремлению усво-
ить жизненно необходимый опыт китайских политиков препятст-
вовало недоверие к своим подданным, чей образ жизни и духов-
ные ценности были изначально непонятны монголам. Все их
усилия были направлены на то, чтобы не раствориться в массе
китайцев, и главной доминантой политики юаньских правителей
стал курс на утверждение привилегий монгольского этноса.
Юаньское законодательство делило всех подданных на четыре
категории по этническому и религиозному принципам.
Первую группу составляли монголы, в ведении которых сосре-
доточилось руководство практически всем административным ап-
паратом и командование войсками. Монгольская верхушка бук-
вально распоряжалась жизнью и смертью всего населения. К мон-
голам примыкали так называемые «сэму жэнь» «люди разных
рас» иностранцы, составляющие вторую категорию. В ходе своих
233завоеваний монголы вступали в добровольный или насильствен-
ный контакт с различными народами мира. Они достаточно тер-
пимо относились ко всем вероисповеданиям и были открыты са-
мым разным внешним влияниям. Обращение к выходцам из раз-
ных стран, по всей видимости, позволяло новым правителям легче
держать в узде многочисленных ханьцев, следуя принципу «раз-
деляй и властвуй». Именно в монгольский период в Китае брали
на службу выходцев из Средней Азии, Персии и даже европейцев.
Достаточно упомянуть, что в Пекине поселилось 5 тыс. хрис-
тиан-европейцев. В 1294 г. при юаньском дворе до конца своей жизни
находился посол папы монах Джованни Монте Корвино, а в
13181328 гг. в Китае жил итальянский путешественник-миссио-
нер Одарико ди Парденоне (12861331). Особенно известен был
венецианский купец Марко Поло (ок. 12541324). Он прибыл на
Дальний Восток с торговыми целями и долгое время состоял в
высокой должности при Хубилае. Китайская политическая элита
была отстранена от кормила правления. Так, финансами ведал
узбек Ахмед, военачальниками служили Наспер ад-дал и Масар-
гия. Хотя по сравнению с монголами иностранцы занимали более
низкое положение в социальной структуре общества, они так же,
как и представители господствующего этноса, пользовались осо-
бым покровительством властей и имели свои собственные суды.
Третью категорию составляли китайцы-северяне, а также ас-
симилированные кидане, чжурчжэни, корейцы и т.д.
Низший, четвертый, разряд свободного населения составля-
ли жители Юга Китая (нань жэнь).
Исконное население Срединной империи подвергалось все-
возможным огрничениям. Людям было запрещено появляться на
улицах города ночью, устраивать какие бы то ни было сборища,
изучать иностранные языки, обучаться военному искусству. Вме-
сте с тем сам факт деления единого ханьского этноса па северян
и южан преследовал цель вбить клин между ними и тем самым
укрепить свою власть захватчиков.
Озабоченные прежде всего упорядочением отношений с ки-
тайским большинством, монголы взяли на вооружение китайс-
кую модель развития общества, в частности традиционные пред-
ставления о сущности власти императора как носителя в едином
лице всех функций управления: политических, административ-
ных, правовых.
Созданная в этой связи специальная фуппа ведомств состоя-
ла из 15 учреждений, обслуживающих потребности императорс-
кого двора и столицы.
Главным управленческим органом монголов стал традицион-
ный императорский совет кабинет министров с шестью ве-
домствами при нем, восходящими еще к суйскому времени. Мощ-
234Империя Юань
ным средством борьбы с центробежными тенденциями в стране
стал цензорат, исконно использовавшийся в Китае для надзора
за чиновниками.
Но основой могущества монголов оставалось их преимущество
в военной области: они обеспечили себе ведущие позиции в уп-
равлении военными делами (Шумиюань) и в главном военном
ведомстве вооружений.
235Вопреки бытующему мнению о высокой степени централиза-
ции Юаньской империи функции правительственной админист-
рации, администрации уделов и других территорий распростра-
нялись в основном на столичную провинцию. Чтобы восполнить
отсутствие администрации низшего уровня за пределами юаньс-
кого дома, там создавали центры управлений, куда посылали
чиновников из центра, наделенных огромными полномочиями.
Хотя правительство и провозгласило свою власть над местными
структурами, полного административно-политического контро-
ля ему достичь не удалось.
Под управлением центрального правительства, по существу,
находилась лишь столица г. Даду (совр. Пекин) и примыкавшие
к столичной области северо-восточные пределы Юаньской дер-
жавы. Остальная территория была поделена на восемь провинций.
Постепенное приобщение монгольской элиты к китайской
культуре проявилось в восстановлении традиционного китайско-
го института экзаменов, тесно связанного с функционировани-
ем административного аппарата и системой образования. Эти ком-
поненты традиционно обеспечивали кадрами все органы госу-
дарственного управления и определяли культуру и образ жизни
ханьского этноса. Показательно, что еще в 1237 г., до установле-
ния династии Юань, при Угэдэе по совету Елюй Чуцая была
предпринята попытка возродить экзаменационную систему. Лю-
бопытно, что в испытаниях предусматривалось участие даже кон-
фуцианцев, взятых в плен и ставших рабами, причем их хозяева
наказывались смертной казнью, если они прятали рабов и не
посылали их на экзамены.
По мере стабилизации и упрочения власти монгольских ханов
над Китаем и возникновения в данной связи потребности в но-
вых сферах управления и административном аппарате начинает-
ся процесс их частичного восстановления.
Однако характер общения носителей двух культур складывал-
ся не всегда гладко. Здесь существовало несколько аспектов. Осо-
бенно сложными были отношения монгольских властей с китай-
скими книжниками на юге, получившими традиционное обра-
зование и ученое звание еще в сунское время. Воцарение династии
Юань ознаменовалось отменой института экзаменов, и потому
бюрократическая машина, созданная монголами до завоевания
южносунского Китая, оказалась заполненной китайцами-северя-
нами и представителями других народностей. В этих условиях
южане-книжники, отстраненные от службы, были востребованы
главным образом в системе образования.
Пытаясь привлечь на свою сторону китайских интеллектуалов
и погасить среди них антимонгольские настроения, юаньские
236власти в 1291 г. издают указ об учреждении публичных школ и
академий (шуюань), определявший принципы набора их персо-
нала и его продвижения по служебной лестнице.
Академии, представлявшие собой учебные заведения более вы-
сокого уровня и менее зависимые от властей, сохранили при
монгольской династии свои позиции. Академия выполняла роль
собирателя и хранителя книг, а нередко и их издателя. Эти учеб-
ные заведения стали пристанищем для многих южносунских уче-
ных, находивших здесь применение своим знаниям и не желав-
ших находиться на службе у юаньского двора.
С другой стороны, всякое продвижение монгольских правите-
лей по пути приобщения к китайской культуре встречало про-
тиводействие в самой монгольской среде. Во время правления
Хубилая последнего великого хана и первого императора ди-
настии Юань вопрос о введении экзаменационной системы
как средства отбора чиновников и стимула для приобретения зна-
ния вставал несколько раз. Но попытки ввести новую систему
отбора чиновников через экзамены вызывали недовольство и со-
противление монгольской знати, опасавшейся отхода от племен-
ных порядков. Насколько сильным было это противодействие,
свидетельствует тот факт, что обнародованное в 1291 г. при Ху-
билае постановление, разрешавшее китайцам занимать любую
должность ниже губернатора провинции, при его преемниках не
быдо проведено в жизнь.
Преодолеть препятствия на пути восстановления экзаменаци-
онной системы, и в том числе сломить сопротивление монгольс-
кой знати, удалось только Жэнь-цзуну (13121320), привержен-
цу конфуцианства, издавшему в 1313 г. указ об экзаменах. Начи-
ная с 1315 г. экзамены проводились регулярно каждые три года
вплоть до конца правления династии Юань.
Для монголов и иностранцев предусматривалась иная програм-
ма, чем для китайцев. Это объяснялось не только дискриминаци-
ей последних, но и худшей подготовкой первых. Монголы с трудом
привыкали к непривычной для них культурной среде и полити-
ческим традициям. В то же время многие из бывших степных ко-
чевников становились по-китайски образованными людьми и
могли соперничать, пусть на льготных условиях, с утонченными
китайскими книжниками.
Кроме общих экзаменов, связанных с изучением и толкова-
нием конфуцианских канонов, были введены и некоторые спе-
циальные экзамены. Так, много внимания уделялось экзаменам
по медицине. Постоянные войны вызвали повышенную потреб-
ность во врачебном уходе, и потому монголы стремились исполь-
зовать древнюю китайскую медицину на собственное благо.
237В политике монгольских правителей в области государствен-
ного строительства и образования, и в частности в отношении
к китайскому институту экзаменов, особенно ярко отразилось
противостояние китайского и монгольского начал, укладов жиз-
ни двух этносов, культуры земледельцев и кочевников, фактичес-
ки не прекращавшееся в течение всего юаньского периода. В ус-
ловиях первоначального поражения китайской культуры все более
обнаруживалась тенденция к заметному восстановлению и даже
торжеству ее позиций. Показательно, в частности, и учреждение
монгольских школ по китайскому образцу и обучение в них
монгольской молодежи на китайских классических книгах, хотя
и в переводе на монгольский язык.
Другой очень важной стороной благотворного влияния ки-
тайской культуры было историописание.
Пытаясь представить себя в качестве законных правителей
наследников предшествующих китайских династий, монголы мно-
го внимания уделяли составлению официальных династийных ис-
торий. Так, при их покровительстве после нескольких лет подго-
товительных работ всего за три года были составлены истории
династий Ляо (9071125), Цзинь (11151234) и Сун (9601279).
Таким образом завоеватели стремились учесть настроение корен-
ного населения и особенно его культурные традиции и тем са-
мым способствовать политической консолидации своей власти-
Значительным шагом в этом направлении стало создание еще в
начале 60-х гг. XII в. историографического комитета Гошиюаня,
призванного хранить и составлять исторические записи и докумен-
ты. Так была восстановлена традиция, уходящая в период Хань.
Впоследствии Гошиюань была объединена с конфуцианской ака-
демией Ханьлинь в целях написания не только вышеназванных
китайских историй, но и для составления хроник правления мон-
гольских императоров на монгольском и китайском языках.
Историографическая работа над династийными историями ста-
ла сферой идеологической борьбы. Одним из главных вопросов
дискуссии был вопрос о легитимности некитайских династий Ляо
и Цзинь, а это означало, что ставилась под сомнение и законность
существующей монгольской династии.
Подводя итог культурным заимствованиям монгольской эли-
ты, можно сказать, что их политика, особенно в области образо-
вания, явилась своего рода компромиссом, уступкой высшим
слоям покоренного этноса со стороны монгольской правящей
прослойки, вынужденной пойти на это вследствие потребности
страны в чиновниках (как монгольских, так и китайских), из-за
ослабления монгольской власти над Китаем и определенной ки-
таизации монгольского двора и знати. Побежденный этнос как
238носитель древнего культурного субстрата и укорененной полити-
ческой традиции постепенно одержал победу над формами тра-
диционных институтов, привнесенных монголами.
В связи с осознанным курсом на разделение подданных на раз-
личные слои строилась и социально-экономическая политика го-
сударства, и прежде всего в аграрной области.
В условиях дезорганизации экономики страны монгольские
правители совершили поворот к упорядочению управления под-
властными территориями. Взамен бессистемных хищнических
поборов они перешли к фиксированию налогообложения: было
создано налоговое управление в провинциях, проводились пере-
писи населения.
Монгольская знать распоряжалась землями в Северном и Цент-
ральном Китае. Значительную часть финансовых поступлений
монгольские правители получали с удельных владений. Новые
хозяева раздавали пахотные поля, угодья, целые селения мон-
гольской знати иностранцам и китайцам, поступавшим к ним
на службу, буддийским монастырям. Был восстановлен институт
должностных земель, кормивших привилегированную часть об-
щества из числа образованной элиты.
На юге Юаньской империи большинство земель осталось у
китайских владельцев с правом купли-продажи и передачи по
наследству. На Юге налоги были более тяжелы, чем на Севере.
Политика завоевателей способствовала разорению слабых хо-
зяйств и захвату земли и крестьян монастырями и влиятельными
семьями.
В ходе покорения Китая монголами исконное население ока-
залось на положении невольников, чей труд в сельском и до-
машнем хозяйстве, в ремесленных мастерских фактически был
рабским. Немногим легче оказалась и доля арендаторов частных
земель дянъху и кэху, страдавших от нефиксированных налогов.
Они отдавали большую часть урожая хозяевам земли монголь-
ским и китайским чиновникам, и буддийским монастырям.
Тяжелыми поборами облагались цеховые ремесленники. Не-
редко их вынуждали дополнительно отдавать часть товара, бес-
платно работать на гарнизон.
Купцы и их организации также облагались тяжелой податью и
платили многочисленные пошлины. Китайским торговцам для
перевозки товара требовалось специальное разрешение.
Финансовая политика монгольских властей ухудшила положе-
ние всех слоев населения. Резко обострились отношения и с ки-
тайской элитой общества. Китайцы, служившие Хубилаю, недо-
вольные его правлением, поднимали мятежи. В 1282 г. в отсутствие
239хана в столице был убит всесильный Ахмед. Иностранцы посте-
пенно стали покидать страну.
Правители династии Юань преемники Хубилая были вы-
нуждены со временем пойти на сотрудничество с господствующим
классом Китая и заполнить учреждения чиновниками из ханьцев.
Хубилай, продолжая войны с южными китайцами, бросил
свои силы на восток. В 1274 г., а затем в 1281 г. он снарядил воен-
но-морские экспедиции для покорения Японии. Но корабли его
флотилии погибли от бури, так и не достигнув японских остро-
вов. Затем завоевательные устремления юаньского императора
обратились на юг. Еще в 50-х гг. XIII в. войска Хубилая вторглись в
Дайвьет, где встретили решительный отпор. В 80-х гг. хан вновь
предпринял попытки завоевать страну, но там началась ожесто-
ченная партизанская война. Китайский флот, посланный монго-
лами на юг для завоевания портов, был потоплен в дельте Крас-
ной реки. Монгольские военачальники увели остатки своих войск
на север. В 1289 г. дипломатические отношения двух стран были
восстановлены.
Преемники Хубилая, правившие в Пекине, некоторое время
еще продолжали активную внешнюю политику. В 90-х гг. XIII в.
ими была предпринята военно-морская экспедиция на о. Ява. С
ослаблением военной мощи империи юаньские императоры от-
казались от завоеваний.

Назад к содержимому | Назад к главному меню