Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Первая «опиумная» война

Страны в истории > Китай

Середина XIX в. стала переломным периодом в истории Ки-
тая. Этот перелом был связан с насильственным приобщением
китайского общества к формам цивилизации, выработанным ев-
ропейской ветвью мирового развития. Капитализм представлял
собой общественное явление глобального порядка, имевшее в
качестве своей экономической основы сложившийся к середине
XIX в. мировой рынок В самой капиталистической цивилизации
были воплощены и те ценности, многие из которых возникли в
европейской истории еще в эпоху античности. К их числу мож-
но отнести автономный характер статуса личности, разделение
таких сфер общественной жизни, как власть, собственность,
политика, религиозная деятельность, каждая из которых была
представлена обособленным социальным институтом. К этому на-
до добавить и определенные представления о времени, а стало
быть и о том, что принято называть историческим процессом.
В христианстве, ставшем духовной основой жизни на средневе-
ковом Западе, содержалась идея о начале и конце истории, ко-
торые соединяет восхождение человека и общества в целом к
пределу, воплощенному в едином Божественном начале. Китай-
ская же традиция, как мы видели, основана на иных ценностях
и представлениях.
Китайская империя, несмотря на обнаружившиеся в конце
XVIII в. приметы нового династийного (но не системного1
) кри-
зиса, была вполне способна не только разрешать возникавшие
проблемы способами, неоднократно опробованными в истории
китайской государственности, но и обеспечивать экономический
рост (расширение посевных площадей, увеличение производимого
продукта, рост населения, усложнение торговых связей и т.д.).
Правда, с европейской точки зрения это был «рост без разви-
тия», если под развитием понимать усложнение технологических
связей между человеком и природой, интенсификацию самих
технологий и смену соответствующих этим процессам общест-
венных форм. То есть можно сказать, что китайское общество
296нисколько не нуждалось в экономических или духовных цен-
ностях западной цивилизации, и они могли быть только навяза-
ны ему.
В этом и состоит драма китайской (и шире мировой)
истории, к которой часто подходят с этической точки зрения
Более нравственно было бы, очевидно, если бы Восток и Ки-
тай как его часть были предоставлены самим себе, течению сво-
его циклического времени. Но в этом случае капиталистический
Запад перестал бы быть самим собой, да и история никогда не
стала бы в полном смысле слова всемирной. В этом свете
экспансия мирового капитализма на основе складывания миро-
вого рынка предстает как «естественноисторический» процесс.
На рубеже XVIIIXIX вв. западные державы, и в первую
очередь Англия, все более настойчиво пытаются проникнуть на
китайский рынок, который в это время едва приоткрыт для
иностранной торговли. Со второй половины XVIII в. вся внеш-
няя торговля Китая могла проходить лишь через Гуанчжоу (за иск-
лючением торговли с Россией, которая велась через Кяхту). Все
иные формы торговых отношений с иностранцами были запре-
щены и строго карались по китайским законам. Китайское пра-
вительство стремилось контролировать отношения с иностранца-
ми, и с этой целью число китайских торговцев, которым было
разрешено иметь с ними дело, было сокращено до минимума.
Всего лишь 13 торговых фирм, составивших корпорацию гунхан,
имели право вести дела с иностранными купцами. Действовали
они под придирчивым контролем чиновника, присланного из
Пекина.
Самим иностранным купцам было разрешено находиться на
китайской территории лишь в пределах небольшой концессии,
расположенной недалеко от Гуанчжоу. Но даже и на территории
этого поселения они могли быть только в течение нескольких
месяцев, летом и весной, когда собственно и велась торговля.
Китайские власти стремились не допустить распространения среди
иностранцев сведений о Китае, справедливо полагая, что они
могут быть использованы для проникновения в страну, минуя
чиновничий контроль. Самим китайцам под страхом смерти за-
прещалось обучать иностранцев китайскому языку. Более того,
запрещался даже вывоз книг, поскольку они также могли быть
использованы для изучения китайского языка и получения ин-
формации о стране.
Развитию торговли мешало также то, что импортные пошли-
ны в результате манипуляций местных чиновников в некоторых
случаях достигали 20% от стоимости товара, в то время как офи-
циально установленная норма составляла не более 4%. Иногда
297иностранные торговцы сталкивались с ситуациями, которые ин-
терпретировались ими как обман и мошенничество со стороны
китайских партнеров, хотя на самом деле это было результатом
обычного чиновничьего произвола. Нередко представитель цент-
ральных властей, присланный контролировать торговлю и соби-
рать средства для центральной казны, обирал купцов, входив-
ших в гунхан. Купцы брали кредит у иностранцев для покупки
товаров, а впоследствии не могли его вернуть, так как вынужде-
ны были делиться теперь уже занятыми средствами с могуще-
ственным пекинским наместником.
На протяжении веков экспорт товаров из Китая преобладал
над импортом. В Европе среди высших слоев общества огромным
спросом пользовались чай, шелковые ткани, китайский фарфор.
За купленные в Китае товары иностранцы расплачивались сереб-
ром. Вывоз товаров из Китая и соответственно приток туда се-
ребра увеличился после принятия английским правительством в
1784 г. решения о снижении таможенных пошлин на импортируе-
мый из Китая чай. Данное решение было продиктовано стремле-
нием ликвидировать контрабандную торговлю в обход таможен-
ных застав. Результат не заставил себя ждать: контрабандная тор-
говля резко сократилась, таможенные сборы возросли, увеличился
общий объем торговых операций с Китаем, что повлекло за со-
бой резкое увеличение оттока серебра из английской денежной
системы. Это обстоятельство рассматривалось английским прави-
тельством как таящее угрозу денежной системе Британии и ее
экономике в целом.
Перед правящими кругами Англии, таким образом, была по-
ставлена непростая задача: добиться от китайского правитель-
ства, совсем не желавшего того, более широкого открытия ки-
тайского государства для иностранной торговли и подведения под
нее договорно-правовой основы. Важной представлялась также
проблема изменения структуры торговых отношений между дву-
мя государствами. Английские купцы стремились найти такие то-
вары, которые имели бы спрос на китайском рынке и экспортом
которых можно было бы оплатить вывоз китайского чая, шелка и
фарфора.
Попытки Англии установить дипломатические отношения с
китайской империей на основе принятых в европейском мире
принципов, предпринятые в конце XVIII начале XIX в., не
увенчались успехом. В 1793 г. в Китай была послана миссия под
руководством лорда Джорджа Маккартни. Это был и широко об-
разованный человек и опытный дипломат, в течение нескольких
лет возглавлявший английское посольство в России. Миссия была
298послана на средства английской Ост-Индской компании, но при
этом представляла интересы английского правительства. Маккарт-
ни прибыл в Китай на борту 66-пушечного военного корабля в
сопровождении большого количества представителей научных и
артистических кругов Англии. В состав экспедиции входили еще
два судна, нагруженные образцами продукции, производимой
английской промышленностью.
Цели английской экспедиции были сформулированы в пред-
ложениях, обращенных британскими дипломатами к китайскому
правительству. В них не было ничего, что могло бы восприни-
маться как стремление установить неравноправные отношения с
Китаем или тем более посягнуть на его суверенитет. Они состоя-
ли в следующем: обе стороны обмениваются дипломатическими
представительствами; Англия получает право создать постоянное
посольство в Пекине; китайский посол может прибыть в Лон-
дон; кроме Гуанчжоу для внешней торговли открываются еще
несколько портов на китайском побережье; китайской стороной
с целью устранения произвола со стороны чиновников устанав-
ливаются таможенные тарифы, которые публикуются. И только
последнее требование может рассматриваться как попытка уще-
мить в некоторой степени суверенитет Китая: английский дип-
ломат обратился с просьбой предоставить британским купцам
какой-либо остров вблизи китайского побережья, который мож-
но было бы превратить в центр английской торговли в Китае.
При этом делалась ссылка на имеющийся прецедент остров
Макао, находившийся под контролем португальцев.
Переговоры проходили в обстановке, скорее, взаимной бла-
гожелательности, чем враждебности. Английская миссия была
любезно принята императором Цяньлуном, тем не менее не вы-
разившим желания пойти навстречу английским предложениям.
Для правительства Поднебесной империи Великобритания мог-
ла в лучшем случае претендовать на звание зависимого варварс-
кого государства, с которым Китай поддерживал бы дружеские
отношения. Английским посланцам было сказано, что в Китае
есть все необходимое и он не нуждается в английских товарах,
образцы которых, привезенные Маккартни, были приняты в ка-
честве дани. Таким образом, Китай отклонил предложение всту-
пить в мир современных экономических и международных отно-
шений на равноправной основе. Тем не менее суверенная китай-
ская держава и с нравственной, и с юридической точки зрения
имела полное право сохранять свою замкнутость и почти полную
изоляцию от окружающего мира.
Еще меньший результат с точки зрения установления межгосу-
дарственных отношений имела английская миссия под руководством
299лорда Амхерста, прибывшая в Китай в 1818 г. Ее представители
вели себя вызывающе, китайские же власти вообще отказались
вести с ними переговоры.
Итак, в первые десятилетия XIX в. в отношениях между Кита-
ем и Западом, в первую очередь Китаем и Англией, возникли
острые противоречия: торговля между двумя сторонами все рас-
ширялась, меняя свой характер, однако международно-правовые
институты, способные регулировать ее, отсутствовали.
Не менее сложной для английской стороны была и проблема
изменения характера торговли между двумя странами с тем, что-
бы это не противоречило меркантилистским принципам англий-
ской политики. Однако китайский внутренний рынок, фантасти-
чески емкий по европейским масштабам, был) ориентирован на
местное производство. Слова, произнесенные императором Цянь-
лунйм о наличии в стране всего, что только можно пожелать,
были констатацией реального положения дел. Вот как об этом
писал Р. Харт, лучший во второй половине XIX в. западный зна-
ток Китая, проживший в этой стране не один десяток лет и дли-
тельное время занимавший здесь пост главы таможенной служ-
бы: «Китайцы имеют лучшую на свете еду рис; лучший напи-
ток чай; лучшие одежды хлопок, шелк, меха. Даже на пенни
им не нужно покупать где бы то ни было. Поскольку империя их
столь велика, а народ многочисленен, их торговля между собой
делает ненужными всякую значительную торговлю и экспорт в
зарубежные государства».
Английские торговцы упорно пытались отыскать товар, кото-
рый был бы принят китайским рынком. В конце XVIII в. стали
проступать очертания следующей конфигурации торговых связей
на Дальнем Востоке. Англия поставляет ткани фабричного про-
изводства в Индию, индийские же товары поступают на китайс-
кий рынок. Однако китайский рынок не стремился принять не
только английское сукно, но и индийский хлопок. И все же та-
кой товар в конечном счете был найден им оказался опиум,
традиционным производителем которого (и экспортером в Ки-
тай) была держава Великих моголов еще до ее превращения в
английскую колонию.
Опиум был известен в Китае как медицинское средство начиная
с VIII в. Предполагается, что он был завезен в Китай арабскими
купцами. Однако как наркотическое вещество опиум становится
известен с XVIII в. благодаря распространению его в период окку-
пации голландцами Тайваня. В XVIII в. курение опиума распростра-
няется среди жителей ряда приморских провинций Южного Китая,
а в конце XVIII в. опиекурение становится серьезной общественной
300проблемой, существование которой начинает признаваться прави-
тельственными кругами. Характерно, что эта губительная страсть
охватила в первую очередь верхи китайского общества чинов-
ничество, а также тех, кто входил в «восьмизнаменную систему».
Именно опиум как, пожалуй, наиболее удобный товар для
торговли с Китаем был избран английскими купцами в качестве
средства выравнивания торгового баланса между странами. В Ин-
дии выращивание мака было превращено в монополию Ост-Инд-
ской компании, обязывающей индийских крестьян производить
это растение и сдавать его в качестве налога коллекторам компа-
нии. Купцы, имевшие патент компании, доставляли его к китайс-
кому побережью. Здесь опиум продавали китайским купцам, разу-
меется, за серебро, которое впоследствии использовалось для за-
купки чая и других товаров, вызывавших интерес англичан. Таким
образом, с точки зрения коммерческих интересов англичан проб-
лема была решена: серебро продолжало питать артерии британс-
кой экономики и при этом импорт из Китая продолжал расти.
Но возникшая ситуация имела и определенную нравственную
сторону, что отчетливо осознавалось как на Западе, так и на Во-
стоке. Торговля опиумом вполне справедливо рассматривалась
общественным мнением и в самой Англии, и в Китае как амо-
ральный, недостойный путь решения коммерческих проблем. Ха-
рактерно, что руководство Ост-Индской компании запретило
распространение опиума в Британской Индии, а вывоз его в
Китай стремилось преподнести как частное дело коммерсантов,
торговавших с этой страной. Резкой критике опиеторговля не-
однократно подвергалась и представителями оппозиции в бри-
танском парламенте. В самом Китае ввоз опиума неоднократно
запрещался, в частности императорскими указами 1796 и 1800 гг.
Однако огромные прибыли, которые получали английские
купцы, Ост-Индская компания и Британия в целом, заставляли
продолжать торговлю наркотиком. Если в середине XVIII в. в Ки-
тай в течение года ввозилось в среднем 400 ящиков опиума, то к
40-м годам XIX в. их число уже составляло около 40 тыс. К этому
времени прибыли от торговли опиумом перекрыли доходы от
импорта шелка и чая. К 1836 г. доходы британцев от опиеторгов-
ли составили 18 млн лянов серебра, что превышало полученный
доход в результате операций с чаем и шелком. Прибыли самой
Ост-Индской компании от экспорта опиума превышали одну де-
сятую всех доходов компании.
В деле опиеторговли были затронуты слишком могуществен-
ные коммерческие, а как следствие политические интересы,
чтобы ее добровольное прекращение со стороны англичан под
301давлением нравственных мотивов могло стать реальным. Един-
ственной силой, способной прекратить эту торговлю, было ки-
тайское правительство, испытывавшее все большее беспокойство
по поводу складывавшейся ситуации. Принятые им указы не ис-
полнялись. Недалеко от китайского побережья, в районе Гуан-
чжоу, иностранцы устроили плавучие склады, где хранился опи-
ум и откуда его получали китайские торговцы. Местные китайс-
кие власти не могли, а отчасти и не хотели положить конец
контрабанде, так как сами были заинтересованы в этом промысле.
В 18361838 гг. по указанию императора наиболее влиятельные
чиновники державы приняли участие в обсуждении сложившейся
ситуации им было предложено посылать в столицу меморанду-
мы с изложением программы мер, необходимых для прекраще-
ния опиеторговли. В китайском правительстве сложилось два на-
правления, сторонники которых пытались решить проблему диа-
метрально противоположными способами. Одна группа предлагала
легализовать торговлю опиумом и таким образом увеличить дохо-
ды казны, поскольку в таком случае торговля проходила бы через
китайскую таможню, а не в обход ее. Другая группа чиновников,
напротив, выступала за то, чтобы, используя самые решитель-
ные меры, положить конец проникновению в страну опиума.
Император Даогуан был склонен поддержать предложения тех,
кто выступал с решительных позиций, ибо опиекурение к этому
времени представляло собой большую угрозу. Действительно, к
40-м гг. XIX в. пагубное пристрастие к наркотику охватило уже
сотни тысяч человек, а по некоторым оценкам около 2 млн, в
том числе и высшие слои администрации, включая столичное
чиновничество.
Наибольшее впечатление на императора произвели предло-
жения, содержавшиеся в меморандуме генерал-губернатора Ху-
гуана (провинции Хунань и Хубэй) Линь Цзэсюя (17851850).
Это был честный человек, искренне вдохновленный стремлени-
ем уберечь соотечественников и страну от порока, распростра-
нившегося столь широко. Про таких, как он, в Китае было при-
нято говорить «чистый чиновник».
Генерал-губернатору Линь Цзэсюю в пределах вверенного ему
Хугуана удалось почти полностью искоренить опиекурение с по-
мощью жестких и последовательных мер: опиум подлежал пол-
ной конфискации, а опиекурильни закрытию; опиум разрешали
использовать в небольших дозах только как лечебное средство.
Линь Цзэсюй был вызван ко двору, предстал перед императо-
ром и за девятнадцать аудиенций сумел убедить его в эффектив-
ности предлагаемых им мер. В конце 1838 г. он получил назначе-
302ние в качестве особоуполномоченного двора в Гуандуне, наделен-
ного всеми правами для того, чтобы положить конец распростра-
нению наркотика.
Уже через неделю после прибытия в марте 1839 г. в Гуанчжоу
Линь Цзэсюй приказал китайским торговцам прекратить опие-
торговлю, распорядился конфисковать находившийся у них опи-
ум, а также изъять его у содержателей заведений, которые посе-
щали пристрастившиеся к наркотику. Кроме того, он обратился
к иностранным торговцам с требованием немедленно сдать весь
опиум китайским властям и дать письменное обещание не зани-
маться впредь этим видом торговли.
Переговоры, которые с западной стороны возглавлял Ч. Эл-
лиот, представитель английского правительства по контролю над
торговлей в Гуанчжоу, зашли в тупик. Англичане согласились лишь
Передать запасы наркотика, находившиеся на территории их фак-
тории. Эти запасы составляли немногим более 1 тыс. ящиков опи-
ума, в то время как на плавучих складах их хранилось более 20 тыс.
Стремясь добиться от англичан удовлетворения своих требова-
ний, Линь Цзэсюй прибег к мерам давления: английская факто-
рия, на которой находилось более 300 человек, была окружена
китайскими войсками, а все китайцы-слуги отозваны.
Жесткость и настойчивость, проявленные Линь Цзэсюем, во-
зымели действие, и англичане согласились сдать имевшийся у
Них опиум, многие из них подписали даже письменное обеща-
ние не заниматься впредь этим промыслом (заметим, это обеща-
ние впоследствии было нарушено).
Почти на протяжении двух месяцев представители китайских
властей занимались конфискацией огромных запасов (на очень
внушительную по тому времени сумму 10 млн лянов) ядови-
того зелья, которые были сосредоточены вблизи китайского побе-
режья. Более трех недель ушло на уничтожение конфискованного.
Однако все эти меры не только не разрядили ситуацию, но
еще более накалили ее. Англичане были полны решимости взять
реванш, использовав действия, предпринятые Линь Цзэсюем, для
Начала войны против Китая. В ноябре 1839 г. произошло первое
крупное столкновение между английскими военными судами и
кораблями китайского военно-морского флота. Однако формаль-
но ни одна из сторон не объявила о начале войны.
Весной 1840 г. вопрос о войне против Китая обсуждался в пала-
те общин и, несмотря на сильную оппозицию непосредственному
военному вмешательству Британии в события в Китае, было при-
нято решение: не объявляя формально войну, послать к китайско-
му побережью военно-морскую эскадру. В июне 1840 г. английский
303флот, в состав которого входило 20 боевых кораблей, при поддержке
нескольких десятков гражданских судов, имевших в общей слож-
ности на борту несколько сотен орудий и более 4000 человек ко-
манды, показался вблизи южнокитайского побережья.
План военной кампании был составлен англичанами на осно-
ве предложений, сделанных В. Жардином, одним из крупных ком-
мерсантов, вовлеченных в торговлю с Китаем (компания «Джор-
дан и Матиссон» и поныне является одной из наиболее влия-
тельных в коммерческих кругах Гонконга). Список требований,
подготовленных англичанами, включал: компенсацию за конфис-
кованный опиум; возмещение издержек на организацию воен-
ной кампании; ликвидацию препятствий для развития торговли;
установление равноправных отношений между странами, как это
понимали англичане; предоставление английской стороне ост-
рова вблизи китайского побережья, который мог) бы стать базой
британской торговли в Китае.
Нанесение ударов предусматривалось в нескольких местах.
Первоначально военные действия могли быть сосредоточены на
юге, в районе Гуанчжоу основном центре, через который про-
ходила торговля. В случае, если бы китайское правительство не
отреагировало на это должным образом, следующим местом во-
енных действий должны были стать приморские провинции ниж-
него течения Янцзы. Здесь главным объектом удара были выбра-
ны города Чжэньцзян, расположенный в стратегически важном
районе, там, где соединяются Янцзы и Великий канал, и Нан-
кин, древняя столица Поднебесной империи. Захват Чжэньцзяна
должен был блокировать экономические связи между провинция-
ми Центрального Китая, поставлявшими рис на север и непо-
средственно маньчжурскому двору, и столицей. Угроза Нанкину,
как предполагалось, могла оказать морально-политическое воз-
действие на китайское правительство и принудить его пойти на
принятие английских требований. Если же победа английского
оружия и на втором этапе войны не приведет к желаемым ре-
зультатам, тогда предполагалось перенести военные действия
непосредственно на север наступление по направлению Тянь-
цзиньДагуПекин должно было создать непосредственную уг-
розу центральному правительству.
Как показали дальнейшие события, этот военно-стратегичес-
кий план был составлен весьма удачно, и в дальнейшем именно
он лежал в основе военных кампаний, предпринимавшихся ино-
странцами в Китае.
Блокировав Гуанчжоу, основная часть британской эскадры
двинулась вдоль китайского побережья на север, чтобы подкре-
304пить английские требования демонстрацией всей мощи совре-
менного оружия. Настоящим началом войны можно считать пер-
вую операцию эскадры по захвату китайской территории. В июне
1840 г. десант британской морской пехоты захватил г. Динхай
административный центр Чжоушаньских островов, впоследствии
превращенных в базу операций сил вторжения.
Затем английские суда двинулись дальше на север и в августе
показались на рейде порта Дагу, расположенного в устье р. Бэй-
хэ, захват которого открывал для иностранцев дорогу к Пекину.
Появление британской эскадры вблизи Пекина вызвало панику
при дворе. В ходе начавшихся переговоров представители маньч-
журского двора настаивали на возвращении английского флота
на юг, обещая, что именно в Гуанчжоу дипломатические кон-
такты будут продолжены. Англичане согласились на эти предло-
жения, рассчитывая на то, что демонстрация военной мощи бу-
дет лучшим аргументом в их пользу после возобновления обсуж-
дения английских условий.
Действительно, первый опыт ведения войны против Китая
убедил англичан в полном превосходстве современного оружия
над военной техникой, находившейся на вооружении китайских
войск еще со времени покорения маньчжурами Китая 200 лет
тому назад. На китайцев военная техника англичан также произ-
вела весьма сильное впечатление. Они были поражены возмож-
ностями паровых судов англичан, которые, как писал один из
современников событий, «могут передвигаться по воде без ветра
или против ветра, по течению или против течения». Не менее
сильное воздействие на их воображение оказали возможности
английской корабельной артиллерии. К этому надо добавить на-
резные английские ружья, позволявшие вести стрельбу на рас-
стоянии, недоступном для фитильных и кремневых ружей, со-
стоявших на вооружении цинских войск.
Осенью 1840 г. Линь Цзэсюя обвинили в том, что иностран-
цы оказались почти у стен столицы империи. Он был смещен со
своего поста и отправлен в изгнание (правда, после окончания
первой «опиумной» войны его помиловали и ему были возвра-
щены важные государственные посты). На переговорах мань-
чжурский двор представлял один из членов императорского кла-
на, стремившийся отвести английскую угрозу путем уступок и
компромиссов. Он пообещал удовлетворить финансовые требо-
вания британцев, передать им остров Гонконг, полностью воз-
обновить торговые связи и установить между двумя странами
равноправные отношения. Таким образом, требования, выдви-
нутые англичанами несколько месяцев назад и повергшие цинский
305двор и самого императора в состояние ужаса, были приняты ки-
тайской стороной.
Вплоть до августа 1841 г. основные события, связанные с анг-
ло-китайским конфликтом, развивались в районе Гуанчжоу. Пе-
реговоры прерывались вспышками военных действий, англича-
нам удалось даже блокировать столицу провинции Гуандун, зах-
ватив укрепления, находившиеся на подступах к ней. Английский
десант, насчитывавший немногим более 2 тыс. человек, окружил
один из крупнейших городов Китая, в котором был размещен
гарнизон, превышавший 20 тыс. человек, не считая местного на-
селения, готового взяться за оружие и принять участие в сопро-
тивлении английскому вторжению.
Население расположенных вблизи Гуанчжоу деревень, орга-
низованное местными шэньши, самостоятельно выступило про-
тив англичан и едва не разгромило британский десант. Но цинс-
кие власти, опасаясь, что борьба против иностранцев может вы-
литься в восстание против цинского правления, не поддержали
это сопротивление.
Англичане, поняв, что, даже захватив Гуанчжоу, им вряд ли
удастся заставить центральное правительство пойти на уступки,
в августе 1841 г. перенесли основные военные действий в при-
морские провинции нижнего течения Янцзы. Весной 1842 г. экс-
педиционный корпус англичан получил новые подкрепления: из
Индии прибыли 20 военных судов в сопровождении десятков
кораблей, на борту которых к берегам Китая были доставлены
более 10 тыс. английских сипайских войск. Пали Нинбо, Шан-
хай, Чжэньцзян, к августу английские суда находились на рейде
Нанкина, и угроза захвата иностранцами древней столицы Ки-
тая представлялась реальной.
В августе 1842 г. между Англией и Китаем начались перегово-
ры, которые завершились 26 августа 1842 г. подписанием Нан-
кинского договора. Основные цели, к достижению которых стре-
мились англичане, были ими достигнуты: Китай взял на себя
обязательства выплатить огромную по тем временам контрибу-
цию 21 млн лянов серебра; для иностранной торговли поми-
мо Гуанчжоу были открыты еще четыре порта: Амой, Фучжоу,
Нинбо, Шанхай с правом постоянного пребывания в них бри-
танских подданных; Англия получила в вечное владение остров
Гонконг, а корпорация гунхан была ликвидирована. Наконец, в
договор была включена статья, касавшаяся регламентации та-
моженного обложения английских товаров.
Положения Нанкинского договора означали не только уста-
новление международно-правовых основ отношений между Ки-
306таем и Западом, представленным в данном случае Англией, что
произошло впервые в китайской истории, но и моделировало
тип этих отношений в будущем. Стороны, подписавшие договор,
были далеко не равноправными его участниками. Суверенитет
Китая по Нанкинскому соглашению был ущемлен, по крайней
мере, дважды. Китайская держава была вынуждена уступить ино-
странному государству часть своей территории, а также утратила
безусловный контроль над собственной таможенной системой.
Англичане же, таким образом, получили главное, к чему они
стремились, доступ на китайский рынок в условиях, наиболее
благоприятных для них. Именно то обстоятельство, что сувере-
нитет китайской державы был частично утрачен, дает основания
говорить, что Нанкинский договор был неравноправным для
Китая по сути, а не только с точки зрения политических усло-
вий его подписания. Этим соглашением открывалась совершенно
новая страница в истории китайского государства как части
зависимой периферии мировой капиталистической системы. Кроме
того, тем самым были заложены предпосылки для формирова-
ния китайского национализма, в основе которого лежало стрем-
ление к национальному освобождению и воссозданию в полной
мере суверенного государства.
Следует отметить, что главный вопрос, явившийся причиной
войны, г легализация торговли опиумом, был обойден стать-
ями Нанкинского договора. Во время переговоров китайцы настаи-
вали на прекращении опиеторговли, англичане же предложили
легализовать ее, но, очевидно опасаясь общественного мнения,
в том числе и в самой Британии, заявили, что не настаивают на
этом. Тем не менее и без официального разрешения китайских
властей ввоз опиума в Китай продолжался, и даже в больших
масштабах, чем в прошлом.
В договоре, заключенном между Китаем и Англией через год,
в октябре 1843 г., были оговорены еще несколько важных для
английской стороны принципов: она получила право «наиболее
благоприятствуемой» державы, что означало автоматическое рас-
пространение на нее всех прав и привилегий, получаемых други-
ми иностранными государствами. Помимо этого, в развитие прин-
ципов, связанных с вопросами таможенного обложения, зало-
женных в Нанкинском договоре, были определены пределы для
импортных пошлин на английские товары. Они не должны были
превышать 5% стоимости товара, что следует считать низким
уровнем обложения. Кроме того, это связывало руки китайско-
му правительству в проведении политики, направленной на под-
держание национального предпринимательства, в случае если
307китайское правительство решило бы выступить с позиций про-
текционизма. В дальнейшем, в XX в., борьба за восстановление
таможенной автономии стала одним из важнейших направлений
национального движения.
Вскоре примеру Великобритании последовали и другие евро-
пейские державы: в 1844 г. соглашения с Китаем, воспроизво-
дившие главные положения Нанкинского договора, были под-
писаны США и Францией. Правда, в них содержались некоторые
отличия, свидетельствовавшие о стремлении иностранных дер-
жав расширить свои права в Китае. Американцы добились приня-
тия китайской стороной принципа консульской юрисдикции и
экстерриториальности, а французы получили право на строитель-
ство католических храмов в портах, открытых для иностранной
торговли, что впоследствии дало им основание требовать предо-
ставления свободы миссионерской деятельности во всем Китае.

Назад к содержимому | Назад к главному меню