Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Политика самоусиления и попытки реформ

Страны в истории > Китай

Череда военных поражений Китая в столкновениях с запад-
ными державами, приведших к утрате страной полноты государ-
ственного суверенитета (установление иностранного контроля над
таможенной системой, консульская юрисдикция, экстерритори-
альность, создание сеттльментов), явилась побудительным мо-
тивом к поиску путей выхода из создавшегося положения. Таким
выходом могла быть только политика реформ. Она получила на-
звание «движение по усвоению заморских дел» янъу юньдун) или
«политика самоусиления» (цзы цян) и проводилась на протяже-
нии 18601890-х гг. Ее завершением принято считать события
японо-китайской войны, результаты которой продемонстриро-
вали большую эффективность реформ в Японии по сравнению с
«самоусилением» в Китае.
Пытаясь разобраться в причинах побед Запада и поражений
Китая, идеологи политики преобразований прежде всего обра-
щали внимание на те сферы, где превосходство европейских дер-
жав было наиболее очевидным, в первую очередь на военно-тех-
ническую мощь иностранных держав. Именно это отмечал один
из выдающихся ученых и политических деятелей Китая середи-
ны XIX в. Вэй Юань (17941856). Наибольшую известность полу-
чил его энциклопедический труд, содержавший обширные све-
дения по географии, экономике, политическим институтам за-
рубежных государств. Написанная на основе многочисленных
китайских и иностранных источников, эта книга содержала также
и некоторые собственные рекомендации автора, связанные с
мерами, которые следовало принять цинскому правительству для
разрешения проблем, возникших перед китайской державой.
Предложения Вэй Юаня включали строительство арсеналов для
333производства современного оружия, верфей для сооружения па-
ровых судов, реорганизацию армии, учреждение организаций,
предназначенных для сбора сведений о западном мире, включая
переводы иностранной литературы, реформу системы подготов-
ки офицеров армии и флота.
В публикациях Фын Гуйфэня (18091875), известного педаго-
га и исследователя своего времени, была поставлена проблема
взаимосвязи конфуцианской традиции и новых веяний, связан-
ных с приобщением Китая к западным ценностям. Надо отме-
тить, что постановка вопроса о восприятии достижений чуждой
культуры была революцией для китайского сознания. Цивилиза-
ция, сделавшая передачу основ своей культуры принципом взаи-
модействия с окружающим миром, нуждалась в обосновании са-
мой возможности заимствования извне. Иначе говоря, эта воз-
можность требовала легитимизациина основе конфуцианской
традиции. Данная проблема была решена Фын Гуйфэнем следу-
ющим образом.
С его точки зрения, превосходство морально-этических прин-
ципов, заложенных конфуцианством, было несомненным. Поэто-
му, допуская заимствование паровых судов и современного огне-
стрельного оружия, следовало сохранять верность конфуцианско-
му учению. В китайской мысли второй половины XIX в. это было
сформулировано следующим образом: «...восточное учение ос-
новное; западное учение прикладное» (чжун сюе вэй бэнь, си
сюе вэй юн). Впоследствии именно эта проблема (соотношение «вос-
точного» и «западного» учений) стала одной из доминант китайс-
кой мысли не только в XIX в., но и на всем протяжении XX в.
После поражения Китая во второй «опиумной» войне в полеми-
ку о путях выхода из создавшегося положения были вовлечены выс-
шие сановники империи, входившие в ближайшее окружение им-
ператора, правившего под девизом Сяньфын. Су Шунь, фаворит
императора, глава налогового приказа, известный своим корысто-
любием, объединил вокруг себя противников нововведений, выс-
тупавших за восстановление изоляции Китая. Этой группе противо-
стояли сановники во главе со сводными братьями императора
князьями Гуном и Чунем. В январе 1861 г. на имя императора был
направлен меморандум за подписью князя Гуна. В нем предлагалось
создать специальный орган в системе высших государственных ве-
домств для разработки политики, призванной найти пути выхода
из кризиса в отношениях Китая с внешним миром. Канцелярия по
управлению делами заморских стран (так было предложено назвать
этот орган, сокращенно Цзунли ямынь) должна была в первую оче-
редь наладить сбор современной и достоверной информации об
иностранных державах и организовать в торговых портах сбор пош-
334лин с иностранных товаров. Впоследствии в функции этого ведом-
ства вошли также вопросы производства современных вооружений,
паровых судов, боеприпасов, машинной техники, телеграфных и
железнодорожных линий. Таким образом, создание Цзунли ямыня
ознаменовало, в сущности, начало проведения пусть ограничен-
ных, но важных реформ, в ходе которых подспудно создавались
условия для возникновения в Китае новых экономических институ-
тов, заимствованных у стран Запада.
Позиции сторонников нововведений при дворе упрочились
после государственного переворота, происшедшего осенью 1861 г.
После смерти императора Сяньфыня в августе 1861 г. Су Шунь
стал во главе регентского совета, призванного править от имени
малолетнего наследника престола Тунчжи. Он был сыном импе-
ратрицы Цыси (18351908). Волевая, властолюбивая женщина,
она строила далеко идущие честолюбивые планы захвата верхов-
ной государственной власти. Цыси удалось достичь согласия со
сводными братьями покойного императора и, воспользовавшись
тем, что государственная печать находилась в ее руках, органи-
зовать арест членов регентского совета во главе с Су Шунем. Цыси
образовала совместное регентство со старшей женой покойного
правителя Китая бездетной императрицей Сяо Чжэнь. При этом
особая роль принадлежала Гуну, получившему титул «князя-со-
ветника по государственным делам». В 1865 г. князь Гун был ли-
шен этого звания, после чего Цыси могла принимать решения
по важнейшим государственным делам практически единолично.
Через некоторое время при не вполне выясненных обстоятель-
ствах скоропостижно скончалась вдовствующая императрица Сяо
Чжэнь, что означало устранение последнего препятствия, отде-
лявшего Цыси от безраздельной власти.
Субъективно цели сторонников «самоусиления» состояли в
укреплении в первую очередь военного потенциала Китая, что
должно было явиться главным условием подавления внутренней
смуты, оказания достойного сопротивления иностранным дер-
жавам и укрепления пошатнувшейся власти цинской династии.
Однако вскоре сторонники курса реформ вполне естественно
пришли к выводу о необходимости осуществить не только пере-
подготовку войск, но и их перевооружение, а для этого необхо-
димо было наладить собственное производство современных ви-
дов оружия. В одном из меморандумов князя Гуна говорилось:
«При всестороннем исследовании политики самоусиления ста-
новится очевидным, что главным в ней является подготовка
войск, а подготовку войск в свою очередь необходимо начинать
с производства оружия».
335Но создание современного военного производства было не-
возможно без использования индустриальных технологий. Наи-
более отчетливо эта мысль была выражена в одном из меморан-
думов крупнейшего деятеля эпохи «самоусиления» Ли Хунчжа-
на, писавшего: «Сегодня главным средством обороны от врагов
и основой самоусиления является производство машин».
Итак, стремясь найти пути к укреплению системы восточного
деспотизма в Китае, выглядевшей во второй половине XIX в. весь-
ма архаической, сторонники реформ пришли к осознанию необ-
ходимости создания современной по своей технологической форме
промышленности в первую очередь усилиями самого деспоти-
ческого государства. С этой точки зрения годы «самоусиления»
явились временем создания условий для формирования китайс-
кого капитализма «сверху» путем усилий, предпринимавшихся
самим государством, предпочитавшим пока сохранять незыбле-
мыми устои традиционной политической системы.
Важно отметить, что наиболее активными практическими дея-
телями реформ стали организаторы подавления антиправитель-
ственных движений середины XIX в., создатели местных воинских
формирований Ли Хунчжан, Цзэн Гофань и Цзо Цзунтан. Имен-
но они и основали первые в Китае арсеналы, использовавшие со-
временную западную технику для производства вооружений. Пер-
вый современный арсенал был создан Цзэн Гофанем в 1861 г. в
г. Аньцин. Затем арсеналы, а впоследствии и механические заводы
и верфи появились в Сучжоу, Шанхае, Нанкине, Тяньцзине, Сиа-
не, Гуанчжоу, Чэнду и других крупнейших городах Китая.
Характерной чертой этого вида промышленности и военных
формирований было то, что они контролировались центральны-
ми правительственными ведомствами лишь номинально. В дей-
ствительности и арсеналы, и армии, образованные в ходе подав-
ления тайпинов, оставались в руках региональных военачальни-
ков. Это свидетельствовало о начавшемся упадке традиционной
государственности. По форме эти процессы весьма напоминали
явления, свойственные концу династийного цикла, обычно от-
меченному децентрализацией власти. Но в условиях включения
Китая в мировую капиталистическую систему династийный кри-
зис был связан с возникновением тенденций, которые можно
охарактеризовать как начальную фазу генезиса капитализма. Это
в свою очередь создавало предпосылки для разрыва с прежним
циклическим ходом китайской истории.
На протяжении I8601890-х гг. в Китае в рамках казенного
сектора было создано около 20 промышленных предприятий, свя-
занных с военным производством, на которых было занято при-
336мерно 10 тыс. рабочих. Технологически это была современная про-
мышленность, основанная на применении машин, однако с точки
зрения социальной организации ее было трудно охарактеризо-
вать как буржуазное предпринимательство. Продукция, произво-
димая на этих фабриках, минуя рынок, шла непосредственно на
снабжение армий. Таким образом, здесь отсутствовал один из
основных мотивов капиталистического производства стремле-
ние получить прибыль. Положение рабочих подчас было близко
статусу государственных крепостных, а не свободной наемной
рабочей силы. Тем не менее нельзя недооценивать усилия, пред-
принятые китайскими милитаристами второй половины XIX в. в
связи с созданием основ современного промышленного произ-
водства в Китае.
Необходимость обеспечения государственной промышленности
сырьем и транспортными структурами заставляла лидеров регио-
нальных группировок браться за решение и этих проблем. Государ-
ство контролирует угледобывающее производство, строит железные
дороги. В 1881 г. для перевозки угля от мест добычи к побережью в
Северном Китае построена первая железная дорога.
Начиная с 80-х гг. XIX в. экономическая сторона политики «са-
моусиления» претерпевает некоторые существенные изменения. На-
чинают строиться не только военные, но и гражданские предприя-
тия (главным образом в текстильной промышленности), к участию
в которых допускается национальный капитал. Правда, и в этот пе-
риод государство продолжает исповедовать прежнюю идеологию по
отношению к частному предпринимательству, которое рассматри-
вается как потенциальная угроза общественным устоям. Например,
в 1882 г. китайским коммерсантам было запрещено в течение 10 лет
строить современные частные предприятия. Единственной формой
участия их в современном предпринимательстве в связи с этим было
вложение средств в казенную промышленность.
После того как гражданская часть казенной промышленности
оказалась связанной с рынком, выявилась низкая эффективность
казенного управления, к которому начинают привлекаться и част-
ные вкладчики капитала. В результате возникли две системы уп-
равления государственно-частными предприятиями: «контроль
чиновников, предпринимательство торговцев» и «совместное
предпринимательство чиновников и торговцев». В сущности, пе-
реход к подобным методам управления промышленностью озна-
меновал постепенное движение к полноценному частнокапита-
листическому предпринимательству на основе приватизации ка-
зенной промышленности.
Это движение было весьма противоречивым. В некоторых слу-
чаях экономически неэффективное предприятие из разряда
337казенно-частных могло быть переведено в категорию частных. Так
произошло в 1894 г. с крупнейшим металлургическим предприя-
тием Китая того времени Ханьянским заводом, проданным в част-
ные руки. Одновременно расположенная в той же провинции
Хубэй прибыльная текстильная фабрика, являвшаяся смешан-
ным предприятием, была выкуплена Чжан Чжидуном в казну,
причем частные вкладчики получили лишь половину принадле-
жавшей им доли. Неудивительно в связи с этим, что в процессе
создания и «приватизации» крупных современных государствен-
ных предприятий ведущую роль играли не столько торговцы, ос-
тавшиеся, в сущности, беззащитными перед произволом со сто-
роны государства, сколько чиновники - представители склады-
вающегося бюрократического капитала.
К середине 90-х гг. XIX в. на всех казенных и смешанных пред-
приятиях была занята уже весьма значительная по численности
группа фабричных рабочих, насчитывающая около 40 тыс. чело-
век. Уровень эффективности работы казенного сектора, даже во-
енных заводов, весьма значительно уступал производительности
аналогичных европейских предприятий. Так, Хубэйский арсенал,
выпускавший в конце XIX в. по лицензии винтовки системы «мау-
зер», тратил на производство одной единицы продукции в 7 раз
больше времени, чем на заводах «Маузер» в Германии.
Второй путь складывания в Китае капитализма был связан с
движением «снизу» в результате создания главным образом сред-
них и мелких предприятий торговцами и зажиточными землевла-
дельцами. В некоторых случаях образовывались современные про-
мышленные предприятия в области переработки сельскохозяй-
ственной продукции целыми клановыми организациями, особенно
на юге Китая. На протяжении 7090-х гг. XIX в. было основано более
70 таких промышленных предприятий с общим числом занятых
около 30 тыс. человек. Несмотря на то что представители торгово-
го и мануфактурного капитала также участвовали в создании со-
временной промышленности, китайская промышленная бур-
жуазия формировалась главным образом за счет сельских бога-
чей, а также за счет бюрократии. Китайское государство вплоть до
конца XIX в. продолжало придерживаться политики ограничения
активности предпринимательского слоя. Для того чтобы иметь
некоторые гарантии неприкосновенности капиталов, представи-
тели складывающейся национальной буржуазии были вынужде-
ны вступать в смешанные общества, находившиеся под контро-
лем региональных клик и чиновничества.
Положение рабочих на смешанных и частных предприятиях,
как и на государственных, было жалким: ненормированный ра-
338бочий день, почти даровой труд, традиционная система поли-
цейского надзора за рабочими.
Под влиянием втягивания Китая в мировые хозяйственные
связи, путь для чего был проложен опиумной торговлей, в нед-
рах традиционной китайской экономики также происходили весь-
ма существенные процессы, свидетельствовавшие о зарождении
буржуазного предпринимательства в аграрных структурах, являв-
шихся оплотом традиционной общественной системы. Эти явле-
ния были связаны с развитием внешней торговли.
Наряду с традиционными для экспорта товарами в 60-е гг. осо-
бое значение Приобретает вывоз хлопка-сырца. Этот процесс явился
одним из результатов гражданской войны 18611865 гг. в США,
когда блокада северными штатами Юга привела к тому, что один
из важнейших в мировой торговле регионов по производству хлоп-
ка был отрезан от потребителей. Последнее обстоятельство при-
вело к возрастанию роли Китая как важнейшего поставщика дан-
ного вида сырья на мировой рынок. В указанные годы целые уез-
ды в южнокитайских приморских провинциях переходят на
выращивание хлопка, результатом чего стало нарушение харак-
терного для всех традиционных обществ соединения зернового
производства с выращиванием технических культур. Естественным
следствием этого была коммерциализация сельской экономики в
этих районах. Крестьяне, отказавшиеся от производства риса в
пользу технических культур, были вынуждены обращаться к услу-
гам рынка для приобретения продовольствия. И даже после того,
как положение в США и в мировой торговле с хлопком восста-
новилось после поражения южных штатов, процесс товаризации
сельского хозяйства для Китая выглядел необратимым.
Примерно те же процессы были характерны и для производ-
ства шелка-сырца. Однако в данном случае это было результатом
эпидемии тутового шелкопряда, поразившей западноевропейс-
кое сельское' хозяйство, что также вызвало увеличение потреб-
ности в вывозе этого товара из Китая.
Не менее существенное влияние на трансформацию традици-
онных экономических и социальных институтов оказал и ввоз
иностранных товаров в Китай. На протяжении второй половины
XIX в. ввоз опиума продолжал оставаться наиболее прибыльной
статьей доходов иностранных торговцев. Несмотря на попытки
иностранцев добиться широкого экспорта тканей, этот вид тор-
говли не получил значительного распространения, зато фабрич-
ная пряжа иностранного производства вскоре стала завоевывать
китайский рынок. Причина состояла в колоссальном разрыве в
производительности труда между индустриальным производством
339пряжи на Западе и традиционной технологией, продолжавшей
господствовать в Китае. Производительность труда на британских
текстильных фабриках в прядении была в 80 раз выше, чем на
ремесленных предприятиях Китая, в то время как в ткачестве
она превосходила производительность китайского ремесленника
лишь в 4 раза. В связи с этим за период 7090-х гг. XIX в. импорт
иностранной пряжи увеличился в 20 раз, а тканей всего лишь
на 40%. Иностранные ткани получали все более широкое распро-
странение на китайском рынке, В особенности после того, как
усовершенствование технологий в области ткачества и открытие
в 1869 г. Суэцкого канала понизили себестоимость одного куска
тканей, привезенных из Европы, почти в 20 раз.
В результате для китайского крестьянина приморских провин-
ций стало более выгодным использование иностранной пряжи,
чем пряжи отечественного производства. В образовавшуюся брешь
между собственно земледелием и крестьянской домашней про-
мышленностью устремился торгово-ростовщический капитал,
взявший на себя прежде всего снабжение сельских дворов в де-
ревнях, расположенных неподалеку от портов, открытых для тор-
говли, иностранной фабричной пряжей. За небольшое вознаграж-
дение крестьяне сначала на ткацких станках традиционного типа
производили ткани для местных торговцев. Следующим этапом
было предоставление дворам, которые оказались таким образом
вовлеченными в буржуазное предпринимательство, более совре-
менной ткацкой техники. Этот процесс представлял не что иное,
как зарождение наиболее простых форм мануфактурного произ-
водства, ориентированного на удовлетворение потребностей не
только замкнутого крестьянского хозяйства, но и постепенно
формирующегося национального рынка.
Основным внешнеторговым партнером Китая во второй по-
ловине XIX в. продолжала оставаться Британская империя, на долю
которой приходилось около 2/3 китайского импорта и примерно
50% экспорта. Другие державы стремились также к увеличению
своего присутствия на китайском рынке. В 80-х гг. XIX в. важным
торговым партнером Китая становятся США, ввозившие в Ки-
тай керосин один из весьма существенных элементов китайс-
кого импорта.
Еще одним, третьим, путем развития в Китае капитализма
было создание иностранного капиталистического сектора в ки-
тайской экономике. Вследствие недальновидной политики цинс-
кого правительства и постоянного давления со стороны иност-
ранцев, опиравшихся на авторитетное превосходство европейс-
кого оружия, система таможенных отношений действовала в Китае
в пользу иностранного капитала, а не зарождавшегося нацио-
340нального предпринимательства. В результате второй «опиумной»
войны таможни оказались под иностранным контролем. Еще в
1859 г. под давлением англичан было создано Управление импе-
раторскими таможнями. Вскоре во главе его были поставлены
иностранцы, призванные следить за выполнением Китаем обя-
зательства по выплате контрибуций, которые обеспечивались от-
числениями от таможенных сборов. В течение нескольких десяти-
летий во главе китайских таможен стоял англичанин Харт, а к
середине 90-х гг. в них служило около 800 иностранцев, боль-
шинство из которых составляли англичане. Неудивительно, что
экспортные пошлины (что было важно в первую очередь для на-
ционального предпринимательства) примерно в два раза превы-
шали импортные. Это свидетельствовало о том, что цинское пра-
вительство проводило, в сущности, протекционистскую полити-
ку, но по отношению к иностранному капиталу.
К концу XIX в. в Китае действовало около 600 иностранных
фирм, в том числе более 100 промышленных предприятий, пред-
ставлявших наиболее современный сектор китайской экономики.
Это были верфи, доки, шелкопрядильные, ткацкие, маслобой-
ные, газовые, чаеперерабатывающие заводы и т.д. Кроме того,
иностранцы 'занимали серьезные позиции в сфере современных
финансов, транспорта, связи.
Мировой рынок, иностранное предпринимательство на про-
тяжении второй половины XIX в. все интенсивнее и глубже про-
никали в структуры китайской традиционной экономики. С 60-х гг.
Север, с 70-х гг. провинции бассейна Янцзы, в 80-е гг. юго-за-
падные, а с конца XIX в. и северо-восточные регионы Китая ока-
зываются периферийным элементом мирового рынка. Разуме-
ется, эти процессы свидетельствовали о том, что традиционный
Китай постепенно становился «полукапиталистическим», одна-
ко степень вовлеченности китайской экономики в мировые хо-
зяйственные связи и в первое десятилетие XX в. оказалась срав-
нительно незначительной.
В целом становление капитализма в Китае (впрочем, как и в
других полуколониальных и зависимых странах, превратившихся
в периферию мирового капиталистического хозяйства) отличалось
рядом существенных особенностей по сравнению с классическим
течением этого процесса в истории европейской цивилизации. Здесь
не столько происходило вытеснение менее развитых форм буржу-
азного предпринимательства более современными, сколько одно-
временный рост и наиболее архаических (элементарные формы
мануфактуры), и самых развитых его проявлений (крупная фабри-
ка, основанная на использовании современных машин).
341Причем в сфере технологически наиболее совершенной инду-
стрии монопольные позиции принадлежали традиционному го-
сударству и иностранному капиталу. Это объективно ставило за-
рождающуюся национальную буржуазию в ситуацию конфликта
как с устоями деспотической государственности, так и с коло-
ниальными державами Запада, являясь источником проявления
китайского национализма. В отличие от традиционной ксенофо-
бии этот национализм стремился (соединить призыв к возрожде-
нию независимого и могущественного Китая с идеалами модер-
низации, понимаемой как перенесение на китайскую почву не
только современных индустриальных отношений, но и социальных
и политических порядков.
Неизбежным историческим парадоксом складывающейся си-
туации было то, что объединение на основе современного рынка
и современных форм политической организации было возможно
в результате распада прежней политической системы, зиждив-
шейся на скрепляющем общество единстве, обеспечиваемом «вос-
точным» деспотизмом. Правившая в Китае маньчжурская динас-
тия объективно не была заинтересована в быстром экономичес-
ком развитии страны, поскольку неизбежным следствием этого
стало бы усиление ханьцев и упадок господствующего положе-
ния маньчжуров. Ростки будущей дезорганизации этого традици-
онного общества содержались в региональном милитаризме, ста-
новившемся на протяжении второй половины XIX в. все более
влиятельным фактором китайской внутренней политики.

Назад к содержимому | Назад к главному меню