Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Социально-экономические сдвиги в послесиньхайские годы

Страны в истории > Китай

Радикальные политические перемены в Китае не могли, есте-
ственно, сразу же сказаться на его экономическом и социальном
развитии. Но постепенно их влияние стало сказываться, особенно
в годы мировой войны, которая существенно изменила объек-
тивное положение Китая. Сказалось это как на возможностях
экспансии иностранного капитала в Китае, так и на особеннос-
тях функционирования самого китайского рынка.
Наиболее активная экспансия иностранного капитала прихо-
дится на начало XX в., когда сумма иностранных капиталов
удвоилась по сравнению с началом века, достигнув 1610 млн ам.
дол. (1914). На первом месте по своим капиталовложениям шла
Англия, давно и настойчиво действовавшая на китайском рынке
с момента его открытия, последующие места занимали Россия,
Германия, Япония. За годы мировой войны экспансия иностран-
ного капитала резко ослабла ввиду того, что рынок частных ин-
вестиций был практически парализован и расширение иностран-
412ных капиталовложений осуществлялось в основном за счет реин-
вестиции прибылей. Общий объем иностранных вложений в 1918 г.
можно оценить в 1691 млн ам. дол., в том числе прямые инвести-
ции 1092,8 млн ам. дол., задолженность китайского правитель-
ства 575,4 млн, задолженность частных компаний 22,7 млн.
Важнейшей особенностью структуры иностранных капиталовло-
жений в Китае оставалось, как и в начале XX в., полное преоб-
ладание прямых деловых вложений в китайское хозяйство, при-
чем удельный вес этих вложений имел тенденцию к возраста-
нию. На первом месте стояли вложения в транспорт 531 млн
ам. дол. (33% всех вложений), что позволяло фактически контро-
лировать механические виды транспорта. Благодаря этим вложе-
ниям иностранному капиталу принадлежало или контролирова-
лось им через систему займов более 90% железных дорог и почти
80% тоннажа всех морских и речных пароходных перевозок:
Иностранные капиталовложения в обрабатывающую и горно-
рудную промышленность, а также в коммунальные предприятия
составляли только 197 млн ам. дол. (12,3%), что, однако, более
чем вдвое превышало промышленные вложения национального
капитала. Иностранных промышленных предприятий было всего
несколько сот, но это были самые крупные и технологически
передовые для Китая предприятия и, следовательно, наиболее
конкурентоспособные. Так, в наиболее развитой хлопчатобу-
мажной промышленности иностранному капиталу принадле-
жало (1918) 42,9% веретен и 43,95% ткацких станков. В механизи-
рованной добыче угля на долю иностранного капитала приходи-
лось 77,3%. Фактически под полным иностранным контролем
находились механизированная добыча железной руды и механи-
зированная выплавка чугуна. Сильные позиции занимал иност-
ранный капитал также в пищевой, химической, полиграфичес-
кой и некоторых других отраслях.
Иностранные банки, которых к концу войны насчитывалось
всего полтора десятка, фактически контролировали китайский
денежный рынок. В условиях нараставшей политической раздроб-
ленности, милитаристских войн, правовой незащищенности даже
богатого китайца было вполне естественно, что китайские иму-
щие слои стремились держать свои средства именно в иностран-
ных банках. Это вело к тому, что иностранные банки в значи-
тельной мере оперировали фактически китайскими средствами.
Капиталы иностранных банков и их финансовая роль возрастали
также вследствие того, что именно в эти банки поступали тамо-
женные доходы, а с 1913 г. и доходы от соляной монополии, и
находились на специальных «гарантийных счетах», контролировав-
шихся иностранными банками с целью финансового обеспечения
413уплаты китайских внешних долгов. Иностранные банки в Китае
обладали также очень важным правом денежной эмиссии, фак-
тически регулируя объем денежной массы в стране. В годы миро-
вой войны эмиссионная активность иностранных банков значи-
тельно возросла: с1912 по 1919 г. эмиссия американских кредитных
учреждений выросла в 8 раз, французских в 6 раз, японских
в 5 раз, английских в 1,5 раза, что неизбежно вело к дальней-
шему усилению контроля за китайским денежным рынком.
Оставалась значительной роль иностранного капитала во внеш-
ней торговле, что было связано в первую очередь с рядом приви-
легий иностранного капитала, вырванных в свое время у Китая
силой оружия. Иностранный капитал способствовал дальнейше-
му втягиванию Китая в мировую торговлю, в капиталистическое
разделение труда. Несмотря на крутую внутриполитическую лом-
ку и мировую войну за послесиньхайское десятилетие объем внеш-
ней торговли Китая почти удвоился, достигнув в первый после-
военный год 1134,9 млн ам. дол. С ростом объема внешней торгов-
ли увеличивался и торговый пассив, достигший в тот же период
уже 282 млн ам. дол. Особенностью китайского экспорта было
преобладание среди предметов вывоза (1920) готовой продукции
(39,55%) и полуфабрикатов (20,5%), причем главной статьей эк-
спорта была продукция китайского традиционного ремесла. Ос-
тальная часть экспорта складывалась в основном из сельскохо-
зяйственного сырья и совсем немного из продукции горнодо-
бывающей промышленности. В импорте полностью преобладали
предметы потребления (71,5%), причем аграрный Китай был
вынужден ввозить в значительных размерах продовольствие и хло-
пок. Учитывая возраставший пассив торговли, для Китая обостря-
лась проблема платежного баланса. Торговый пассив компенси-
ровался в основном денежными переводами китайских эмигран-
тов (хуацяо), иностранными капиталовложениями, расходами
иностранцев в Китае и т.п.
Мировая война не только временно ослабила экспансию ино-
странного капитала в Китае, но и усилила неравномерность ак-
тивности империалистических держав, изменив условия их кон-
куренции. В результате вступления Китая в войну на стороне Ан-
танты Германия практически потеряла свои довольно сильные
позиции в Китае. Война ограничила возможности Англии, Фран-
ции и других европейских держав в расширении их экономичес-
кой деятельности в Китае. В то же самое время Япония, а отчасти
и США получили благоприятные возможности для своей экс-
пансии. В годы войны Япония использовала благоприятные усло-
вия и попыталась даже превратить Китай в сферу своего моно-
польного влияния. Японский капитал сделал рывок в промыш-
414ленной экспансии. За годы войны возросли позиции японского
капитала в основной отрасли китайской промышленности хлоп-
чатобумажной, где число веретен на японских предприятиях ут-
роилось, а число ткацких станков почти удвоилось. Именно в эти
годы начинается и развитие японской тяжелой промышленности
в Китае. Усилив посредством займов еще накануне войны свой
контроль за Ханьепинским металлургическим комбинатом, япон-
ский капитал в годы войны построил крупные чугунолитейные
заводы в Бэньсиху (1915) и Аньшане (1918), что означало конт-
роль за 85% всех доменных печей в Китае. Расширяется добыча
каменного угля на японских предприятиях в Фушуне, Бэньсиху,
Яньтае (примерно четверть всей угледобычи в Китае), железной
руды в Аньшане и Мяоэргоу (фактически полный контроль за
механизированной добычей железной руды в Китае). Так посте-
пенно складывается горно-металлургический комплекс в Мань-
чжурии, ставший своеобразным придатком японских монополий,
стремившихся сделать этот район поставщиком полуфабрикатов
для своей тяжелой промышленности. Усилился приток японско-
го капитала в железнодорожное строительство и особенно в тор-
говый флот. В течение 19131918 гг. доля Японии во внешнетор-
говом судообороте Китая выросла с 32% до 52%, а во внутритор-
говом судообороте эта доля возросла до 40%.
Используя ослабление влияния и возможностей европейского
капитала и европейских правительств, Япония попыталась мо-
нополизировать предоставление займов Китаю, справедливо рас-
сматривая кредит как важнейшее средство захвата рынка. За годы
войны Япония предоставила Китаю несколько десятков займов
на общую сумму 675 млн иен. Одновременно усилилось и освое-
ние японскими торговцами китайского рынка. За годы войны
удельный вес Японии во внешней торговле Китая фактически
удвоился. Резко возрос ввоз в Китай японской хлопчатобумаж-
ной пряжи и тканей, бумаги, сахара и некоторых других това-
ров, на расширение производства которых особенно рассчиты-
вала китайская буржуазия. Япония не ограничивалась, однако,
усилением экономической экспансии в Китае, она попыта-
лась расширить свои сферы влияния и даже фактически подчи-
нить себе политику пекинского правительства, выдвинув в 1915 г.
пресловутое «21 требование». Единодушный протест китайского
народа сорвал эти планы.
Неравномерность империалистической экспансии в послесинь-
хайские годы не означала ослабления позиций иностранного ка-
питала в Китае. Наоборот, к концу мировой войны можно кон-
статировать дальнейшее укрепление позиций иностранного пред-
принимательства, которое фактически держало в своих руках все
415командные высоты экономики Китая. Не переоценивая внедрен-
ность иностранного капитала в китайское хозяйство, относитель-
ные размеры которого были невелики немногим более 3 ам.
дол. на душу населения (что в несколько раз меньше, чем в неко-
торых колониях), необходимо подчеркнуть, что иностранный
капитал захватил и освоил именно «высоты» экономики, остав-
ляя основной хозяйственный массив вне своего прямого воздей-
ствия. Иностранный капитал фактически монополизировал клю-
чевые позиции, определявшие перспективы развития националь-
ного воспроизводственного процесса: поставки современных по
техническому уровню средств производства, развитый капитали-
стический кредит, научно-технические знания и технологичес-
кий опыт («ноу-хау»), современные виды транспорта и связи.
Однако реальное экономическое воздействие мирового капита-
лизма на Китай определялось не только позициями иностранно-
го предпринимательства в Китае, но и всей экономической, по-
литической и военной мощью империализма, поставившего Китай
в положение полуколонии. Захват иностранным предприниматель-
ством командных высот китайской экономики и был одним из
проявлений полуколониальной зависимости.
Усиление позиций иностранного капитала в послесиньхайс-
кие годы означало не только увеличение полуколониальной за-
висимости Китая, но и ускорение процесса втягивания китайс-
кого хозяйства в мировой рынок, углубление процессов капита-
листической эволюции китайской экономики. Во многом это
связано с тем, что национальное капиталистическое развитие
началось с «открытием» Китая и привнесением в Китай капи-
талистического производства. Национальное капиталистическое
предпринимательство возникло под прямым влиянием, «по при-
меру» иностранного и в тесной экономической и «географичес-
кой» связи с ним. Китайские капиталистические предприятия
возникали прежде всего в центрах господства иностранного ка-
питала открытых портах, концессиях, сеттльментах, куда устре-
мился национальный капитал, ибо он имел здесь несравненно
более благоприятные условия (экономические и правовые) для
своей деятельности, чем в остальных районах страны, несмотря
на определенную дискриминацию и острую конкуренцию со сто-
роны иностранного капитала. Это в полной мере относится и к
развитию китайского капиталистического предпринимательства
в послесиньхайские годы.
Этот период, особенно годы мировой войны, был весьма бла-
гоприятным для развития национального капитала. Не случайно
китайская буржуазия называла эти годы своим «золотым веком».
Раскрепощенная победой революции, китайская буржуазия сумела
416выгодно использовать конъюнктуру военных лет. Если накануне
мировой войны национальному капиталу принадлежало 698 фаб-
рично-заводских предприятий с 271 тыс. рабочих и капиталом в
331 млн юаней, то после войны число предприятий выросло до
1759, число занятых рабочих до 558 тыс. и капитал до 591 млн
юаней. Если в 1914 г. было зарегистрировано только 62 млн юаней
новых капиталовложений китайских предпринимателей, то в 1920 г.
эта цифра возросла до 155 млн. Между 1912 и 1920 гг. ежегодный
прирост промышленной продукции составлял, по расчетам
М.-К. Бержер, примерно 14%. Особенно быстро развивалась хлоп-
чатобумажная промышленность, почти в полтора раза выросло
число прядильных веретен. Активно развивались также пищевая,
спичечная, табачная и другие отрасли по производству потреби-
тельских товаров. Рост тяжелой промышленности даже в эти бла-
гоприятные годы был незначительным. Не сумел активизироваться
национальный капитал и в строительстве и эксплуатации желез-
ных дорог, хотя он несколько увеличил свою долю в судоходстве,
особенно внутреннем, до трети всех перевозок к концу войны.
Современный национальный банковский капитал начал скла-
дываться в Китае только на рубеже XX в. К 1912 г. было основано
7 китайских банков с общим капиталом в 75 млн юаней, в тече-
ние же 19131919 гг. создано еще 43 банка с общим капиталом в
102,7 млн юаней. Быстрый рост числа китайских банков связан
прежде всего с выпуском пекинским правительством государ-
ственных займов: покупая по пониженному и продавая по повы-
шенному курсу государственные ценные бумаги, частные банки
могли получать значительные прибыли. Но в этом же и их основ-
ная экономическая слабость они были плохо связаны с нацио-
нальным денежным рынком, размеры привлеченных ими средств
были незначительны, финансированием национальной промыш-
ленности они почти не занимались и им не удавалось потеснить
традиционные («туземные») кредитные учреждения меняль-
ные лавки и ломбарды, которых в 1918 г., считая официально
зарегистрированные, было 3 тыс. с капиталом в 169 млн юаней и
которые по сути дела определяли лицо китайской кредитной си-
стемы в ее низовых звеньях.
Сильные позиции, естественно, национальный капитал про-
должал занимать в торговле, однако здесь он был особенно рас-
пылен, поскольку еще полностью преобладали традиционные
формы торговли. За послесиньхайские годы национальный капи-
тал несколько укрепил свои позиции во внешней торговле.
Китайский национальный капитал, таким образом, существен-
но укрепил свои позиции в экономической жизни страны, хотя
продолжал оставаться силой зависимой и подчиненной. О его
417
14-5247абсолютных размерах в рассматриваемое время мы можем гово-
рить лишь весьма приблизительно из-за крайнего несовершен-
ства китайской статистики. Оценить национальный капитал к
концу войны можно примерно в 2 млрд юаней (1918) при соот-
ношении капиталов в промышленности, банковском деле и тор-
говле приблизительно как 1:2:3. Необходимо, однако, прини-
мать во внимание, что сумма капитала в сфере обращения охва-
тывает два разнородных явления современный, развитый
банковский и торговый капитал, с одной стороны, и торгово-
ростовщический капитал с другой. Статистика дает весьма при-
близительное и неточное соотношение этих двух типов капита-
ла, пытаясь учесть не только «зарегистрированный», но и весь
фактически функционирующий в сфере обращения капитал. При-
чем преобладание традиционных, несовременных типов капита-
ла к этому времени все еще сохранялось. Процесс «осовремени-
вания» капитала шел медленно. Наиболее развитая часть капита-
ла все еще была тысячами нитей связана с капиталом типа
первоначального накопления. Чисто экономических стимулов
«осовременивания» было явно недостаточно, требовалось ради-
кальное внеэкономическое вмешательство, которое могло бы
подтолкнуть и ускорить процесс первоначального накопления,
консолидировать национальный капитал.
Определенной массовой производственной базой для развития
национального промышленного капитала являлась дофабричная
промышленность, продолжавшая играть решающую роль в обес-
печении нужд городского и сельского населения не только мно-
гими видами потребительских товаров и услуг, но и в снабжении
крестьянина и ремесленника простейшими орудиями труда. Во
всех формах дофабричной промышленности было занято не ме-
нее 10% населения страны, в том числе в больших городах более
12 млн человек занятых ремеслом. Включение Китая в мировой
капиталистический рынок и развитие фабрично-заводского про-
изводства в самом Китае не могли не сказаться болезненно на
кустарно-ремесленном и мануфактурном производстве: погиба-
ли целые отрасли и центры дофабричной промышленности (хлоп-
копрядение, производство масляных светильников и т.п.). Одна-
ко в целом дофабричная промышленность продолжала развивать-
ся, ибо капиталистическая эпоха несла с собой для нее не только
разрушение. Накануне и особенно после Синьхайской револю-
ции в отдельных отраслях дофабричной промышленности наблю-
дался некоторый технический прогресс, насколько он вообще
возможен в рамках кустарно-ремесленного производства. Прояви-
лось это в применении усовершенствованного металлического
ткацкого станка вместо прежнего деревянного, в распространении
418простейших машин в вязальном, швейном и некоторых других
видах производства. Разрушая одни отрасли дофабричной про-
мышленности, мировой рынок стимулировал рост других и даже
способствовал возникновению новых (производство спичек, кру-
жев, соломенных шляп на экспорт и т.п.). Все эти годы устойчи-
во рос экспорт кустарно-ремесленной продукции.
Дофабричная промышленность к концу войны прочно удер-
живала свои позиции в производстве многих товаров, давая в
целом примерно три четверти всей промышленной продукции
страны. Даже в такой передовой отрасли, как хлопчатобумажная,
где национальное и иностранное фабричное производство раз-
вивалось особенно быстро, позиции ремесленно-мануфактурно-
го производства не были еще поколеблены, в 1918 г. внефабрич-
ным способом перерабатывалось 67% всего хлопка. Столь же
сильны были позиции кустарно-ремесленного производства в вы-
работке муки, переработке чая, производстве шелковой пряжи и
ткани, масла и даже добыче каменного угля. Еще более прочны-
ми были позиции дофабричной промышленности в традицион-
ных отраслях производстве национальной одежды и обуви,
бумаги, фарфора, изделий из бамбука и соломы, вышивок и т.п.
Кустарное и мануфактурное производство почти полностью обес-
печивали и саму дофабричную промышленность орудиями тру-
да, также как крестьянское хозяйство и крестьянские промыс-
лы, полностью производили традиционные средства транспорта.
Многообразные типы хозяйственной организации дофабрич-
ной промышленности сложились в основном еще в средние века.
После «открытия» Китая начинается процесс капиталистической
трансформации этой сферы хозяйства. Возможность этой транс-
формации была связана не только с воздействием мирового рын-
ка, но и с полной подчиненностью в канун «открытия» Китая
кустарно-мануфактурного производства торгово-ростовщическо-
му капиталу, который и в последующие десятилетия оставался
«хозяином» этого сектора народного хозяйства. Изменения, про-
исходившие накануне и после Синьхайской революции, рас-
ширение работы на капиталистический рынок и использование
усовершенствованных орудий труда и механических двигателей
способствовали перерастанию мануфактуры в фабрику, кустар-
ной мастерской в капиталистическую. Однако из-за эконо-
мической незаинтересованности «хозяина» вкладывать капиталы
в техническое перевооружение этот процесс охватил лишь незна-
чительное меньшинство дофабричных предприятий. Большинство
производителей продолжало пользоваться рутинной техникой, хотя
уже и в объективно новых условиях рыночного производства.
419
14'Часть ремесленников сохраняет свою экономическую самостоя-
тельность и прежние формы хозяйственной организации (лавка-
мастерская, работа на заказ, странствующий ремесленник и т.п.),
однако эти формы производства и сбыта могут продолжать суще-
ствовать лишь при работе на ограниченный (как правило, мест-
ный) рынок, при незначительных масштабах развития данной
отрасли, при приспособлении производства к индивидуальным
потребностям (ювелиры, портные, сапожники и т.п.), при заня-
тиях ремонтно-починочной работой. Они и составляли мелкото-
варный уклад дофабричной промышленности.
Все больший выход продукции дофабричной промышленно-
сти на внешний рынок и развитие рынка внутреннего вели к
дальнейшему подчинению дофабричной промышленности тор-
гово-ростовщическому капиталу, лишали ремесленника хозяй-
ственной самостоятельности, сужали базу мелкотоварного уклада.
В тех же отраслях ремесленного производства, которые рабо-
тали на экспорт или имели массовый внутренний рынок, подчи-
нение в прошлом самостоятельного ремесленника и крестьяни-
на, занимавшегося промыслом, торгово-ростовщическому капи-
талу зашло особенно далеко и капиталистическая работа на дому
(рассеянная мануфактура) полностью преобладала над ремеслен-
ной мастерской. Это относится прежде всего к наиболее развитой
отрасли дофабричной промышленности текстильной (хлопко-
и шелкоткачество, вязание кружев, трикотажное производство,
вышивание), а также к некоторым другим (производство обуви,
соломенных шляп, изделий из бамбука и т.п.). Причем особенно
активно торгово-ростовщический капитал наступает на деревен-
ские промыслы, лишенные какой-либо цеховой защиты.
Внутри городских ремесленных цехов также развиваются ка-
питалистические отношения, все больше применяется наемный
труд, происходит сращивание верхушки цехов с торгово-ростов-
щическим капиталом. В благоприятной рыночной конъюнктуре
периода мировой войны усиливается приток торгово-ростовщи-
ческого капитала в рассеянную и централизованную мануфакту-
ру, активно растет и развивается мануфактурное производство,
причем индивидуальное предпринимательство уступает место ак-
ционерному.
Ускорились перемены и в деревне. Прежде всего завершается
ликвидация казенных, государственно-феодальных форм земле-
владения и эксплуатации, привнесенных в китайскую деревню
маньчжурским завоеванием. Распад землевладения военного со-
словия, землевладения военных поселений и превращение этих
земель в частновладельческие активно шли на рубеже веков. Но
именно революция и новое республиканское законодательство
420окончательно ликвидировали привнесенные формы казенного
землевладения и личной зависимости (крепостной чжуандины
и т.п., а также рабской нули, нупу).
Медленнее шли изменения в традиционном, «азиатском» зем-
левладении и землепользовании, в традиционно китайских (фис-
кальных, ростовщических, арендных) формах эксплуатации сель-
ского населения. В наследство от императорского Китая респуб-
ликанский Китай получил тяжелейшее аграрное перенаселение,
в значительной мере определившее производственный и соци-
альный облик китайской деревни. В 1917 г. обрабатывалось при-
мерно 1,5 млрд му земли, что и определяло ничтожно малый раз-
мер среднего крестьянского хозяйства менее 20 му земли (чуть
более 1 га). Малоземелье, обостряемое неравномерным распреде-
лением земли, вело к тому, что значительная часть сельского
населения не могла быть полностью занята на сельскохозяйствен-
ных работах, отсюда наличие огромного числа свободных ра-
бочих рук. Природная среда и демографическая ситуация суще-
ственно воздействовали на социально-экономическое развитие
китайской деревни, приспособили аграрную структуру к реаль-
ной природно-демографической ситуации, а также повлияли на
капиталистическую эволюцию деревни.
В послесиньхайское десятилетие в результате развития внут-
реннего рынка, расширения и усложнения его связей с внешним
рынком, в результате общего ускорения экономического разви-
тия страны продолжает меняться социально-экономический об-
лик деревни: традиционные формы эксплуатации деревни на-
логовые, арендные, торгово-ростовщические оказались чрез-
вычайно гибкими, относительно легко приспосабливающимися
к новым условиям, условиям развивающегося капиталистичес-
кого рынка. Особую роль в новых условиях играет торгово-рос-
товщический капитал. Торгово-ростовщическая эксплуатация,
оставаясь по своим размерам «дополнительной» по сравнению с
налоговой и арендной, играет все большую роль в экономичес-
ком развитии деревни, постепенно качественно преобразуя и
«основные» формы эксплуатации. В условиях общего сдвига всего
китайского хозяйства в сторону производства меновых стоимо-
стей арендная плата, долучаемая арендодателем, налоговые по-
ступления в натуральной форме, присваиваемые милитаристом
и чиновником, продукты сельского хозяйства, попадавшие в руки
ростовщика, вся эта продукция, произведенная мелкокресть-
янским потребительским хозяйством, все больше поступает на
рынок, все больше превращается в товар. Однако эта товариза-
ция хозяйства была принудительной для крестьянина. Увеличе-
ние товарной доли сельскохозяйственной и побочной продукции
421вызывалось не столько потребностями развивавшегося крестьян-
ского хозяйства, сколько стремлением многоликого сельского
эксплуататора как можно больше выжать доходов из закабален-
ной части крестьянства. Непосредственным эксплуататором, не-
посредственным «хозяином» деревни (во всяком случае по отно-
шению к основной массе крестьянства) выступает отнюдь не раз-
витый капитал, а капитал типа первоначального накопления.
Большинство крестьян было, таким образом, фактически от-
резано от прямых связей с рынком, выступало на нем опосредо-
ванно, через своих эксплуататоров, продолжая вести потреби-
тельское в сущности хозяйство. Однако зажиточное меньшинство
крестьян, особенно в пригородных и приморских районах, а также
в районах производства технических культур (где уже 6070%
крестьянской продукции поступало на рынок), выступало в ка-
честве самостоятельных товаропроизводителей и товаровладель-
цев, являясь носителями мелкотоварных отношений. Несмотря
на довольно высокую степень развития товарно-денежных отно-
шений в китайской деревне, мелкотоварный уклад был слабым
и малодинамичным, ибо налоговый, арендный, торгово-ростов-
щический гнет оставлял мало места для крестьянского предпри-
нимательства, для нарождения капиталистических фермеров.
Экономическим сдвигам в послесиньхайские годы соответство-
вали и социальные перемены. Естественно, что ускорение капи-
талистической эволюции прежде всего вело к количественным
изменениям рабочего класса и буржуазии.
Несовершенство китайской статистики затрудняет количествен-
ные оценки и заставляет прибегать к расчетам. В послесиньхайс-
кое десятилетие значительно вырос китайский рабочий класс.
Учитывая занятых в обрабатывающей промышленности фабрич-
но-заводского типа, в горнодобывающей промышленности с
использованием механических двигателей и на современном ме-
ханическом транспорте, можно оценить количество фабрично-
заводских рабочих по окончании мировой войны как приближа-
ющееся к полумиллионному. Еще более 2 млн человек было за-
нято на предприятиях мануфактурного типа. Таким образом, общее
количество промьшшенных рабочих среди населения страны было
ничтожным, хотя тенденция его роста и была значительной.
Особенности рабочего класса определялись небольшим «ста-
жем» капиталистического предпринимательства в Китае и полу-
колониальным характером капиталистической эволюции. Основ-
ным источником формирования рабочего класса было беднейшее
крестьянство, поставлявшее главную массу неквалифицирован-
ной рабочей силы, а также ремесленники и городские низы. Пре-
обладание легкой и пищевой промышленности предопределило
422и преобладание женского и детского труда. Даже в Шанхае, где
удельный вес технически передовых предприятий был относи-
тельно высок, женщины-работницы составляли 55%, а дети
8%. Всего же в обрабатывающей промышленности рабочих-муж-
чин было всего 40%.
Еще одной особенностью рабочего класса была его молодость.
Причем речь идет не только об исторической молодости, но и о
систематическом процессе омолаживания рабочего класса, со-
знательно проводившемся китайскими и иностранными пред-
принимателями. Так, в Шанхае лица в возрасте от 10 до 25 лет
составляли 69% всех рабочих, а среди работниц даже 87%. Сред-
ний возраст занятых в горнодобывающей промышленности ко-
лебался в пределах 2030 лет. В текстильной промышленности речь
шла прежде всего о быстрой смене законтрактованных девушек-
работниц. В металлургической и горной промышленности особенно
быстро сменялись мужчины-чернорабочие.
Все это заставляет утверждать, что, несмотря на значитель-
ный подъем промышленного развития, возможности для фор-
мирования фабрично-заводского кадрового пролетариата остава-
лись чрезвычайно суженными. Кадровых рабочих насчитывалось
всего несколько десятков тысяч человек, в подавляющем боль-
шинстве это были рабочие в первом поколении.
Социальные и экономические условия труда и жизни рабочих
были чрезвычайно тяжелыми. Рабочий день законодательно не
нормировался и фактически продолжался от 10 до 18 часов. Ми-
зерная заработная плата не обеспечивала, как правило, прожи-
точного минимума средней семьи, а приходившие из деревни на
работу в город не могли здесь содержать семью, что создавало
текучесть рабочей силы, а это в свою очередь стимулировало ис-
пользование женского и детского труда. Конечно, по сравнению
с доходами городской и деревенской бедноты зарплата промыш-
ленного рабочего выглядела как весьма значительная и была при-
тягательной для бедноты, рассматривавшей фабрично-заводско-
го рабочего как человека «зажиточного», обеспеченного. На са-
мом деле обеспеченным по самым скромным масштабам был лишь
узкий слой высококвалифицированных рабочих (определенные
категории работников железных дорог, машиностроителей, по-
лиграфистов, механиков текстильной промышленности и неко-
торые другие), которые оплачивались выше прожиточного ми-
нимума, поэтому иногда могли дать своим детям образование,
иметь некоторые сбережения и т.п.
Ухудшало положение рабочего сочетание капиталистической
эксплуатации колониального типа с тяжелым бременем докапи-
талистических методов эксплуатации, что особенно проявлялось
423в подрядной системе найма и труда. В горной и обрабатывающей
промышленности большинство рабочих нанималось через под-
рядчиков. Эта система не только вела к уменьшению фактичес-
кой оплаты труда рабочего (ибо подрядчик, «старшинка» значи-
тельную часть контрактной оплаты забирал себе), но и ухудшала
общие условия труда и найма, делала рабочего полностью бес-
правным, лишенным постоянных связей с другими рабочими, с
предприятием.
Складывавшийся китайский рабочий класс, таким образом,
представлял собой сложную, неоднородную, находившуюся в
процессе своей консолидации социальную структуру, в которой
к небольшому ядру (несколько десятков тысяч) кадрового про-
мышленного пролетариата примыкали широкие слои временных,
сезонных, законтрактованньа фабрично-заводских рабочих (около
полумиллиона), два миллиона рабочих мануфактур, а также ог-
ромные полупролетарские массы более 10 млн рабочих кус-
тарной промышленности и более 30 млн кули.
На консолидацию рабочего класса, на формирование его со-
знания огромное влияние оказал тот своеобразный факт его ис-
тории, что, еще не добившись каких-либо завоеваний для себя в
экономической и социальной борьбе, он относительно рано был
втянут в борьбу политическую под национальным знаменем. Это
имело место в ходе Синьхайской революции, в борьбе с «преда-
телем Юань Шикаем», в выступлениях против «21 требования» и
т.п. Полное преобладание национального и националистическо-
го в этих движениях не могло не оказать существенного воздей-
ствия на особенности формирования классового самосознания.
Победа'Синьхайской революции и последовавший в годы ми-
ровой войны экономический подъем способствовали развитию и
консолидации китайской буржуазии. Возросла ее численность и
увеличилось ее богатство и экономическое влияние. В 1915 г. уже
насчитывалось 1262 торговые палаты с 245728 членами. Ускори-
лось сближение различных слоев буржуазии (выходцев из торгов-
цев, ростовщиков, мануфактурщиков, компрадоров, крупных
бюрократов, богатых землевладельцев), хотя ее полной интегра-
ции еще не произошло.
Быстрее этот процесс шел в городе, значительно медленнее в
дерезне. Сельская зарождавшаяся буржуазия была продуктом ка-
питалистической трансформации традиционных сельских эксп-
луататоров-арендодателей, ростовщиков, торговцев. Превращение
традиционного сельского богача в буржуа было замедленным и
трудным в реальном социально-экономическом контексте китай-
ской деревни. Но процесс все-таки шел и даже несколько уско-
рился после Синьхайской революции.
424Экономическое развитие в рассматриваемые годы, несмотря на
значительный экономический подъем, не привело еще к склады-
ванию буржуазии как класса, способного «подтолкнуть» дальней-
шую капиталистическую эволюцию, прямым политическим вме-
шательством убрать многочисленные препятствия для этой эволю-
ции. К концу первого послесиньхайского десятилетия городская
буржуазия не обладала еще политической силой, которая соответ-
ствовала бы ее действительной экономической роли и которая
позволила бы ей возглавить национально-освободительное движе-
ние. Не оказалось у нее и политических сил, способных помочь
реализовать огромный, массовый буржуазный потенциал сельских
богачей, без чего перспектива утверждения капитализма и поли-
тического господства буржуазии была иллюзорной.
Политическая слабость китайской буржуазии объяснялась в
первую очередь тем, что китайский капитализм и китайская
буржуазия не имели своей собственной предыстории, их возник-
новение явилось прежде всего результатом «открытия» Китая и
привнесения развитых форм капитализма. Те социальные груп-
пы, из которых формировалась современная буржуазия, до «от-
крытия» страны были интегральной частью господствующего клас-
са традиционного, «азиатского» общества и не имели собственных
традиций борьбы против этого общества. Предпринимательские
слои в Китае всегда были устранены из политической жизни, и
это унаследовала китайская буржуазия и в XX в. Даже по про-
шествии десяти лет после победы Синьхайской революции в Ки-
тае не было политических и экономических общенациональных
организаций китайской буржуазии, не было буржуазных полити-
ков и идеологов, способных программу буржуазного развития
страны сделать действенным политико-идеологическим оружием
утверждения гегемонии буржуазии.
Как показало первое послесиньхайское десятилетие, претен-
зию на такую гегемонию заявили так называемые новые средние
слои служащие республиканских учреждений и капиталисти-
ческих фирм, учителя и студенты, функционеры политических
партий и общественных организаций, офицерство. «Новыми»
они были потому, что с начала XX в. интенсивно шел процесс
распада прежнего служивого сословия (шэньши) и разворачивал-
ся процесс складывания новой интеллигенции служивой и не
служивой.
Отмена экзаменационной системы, а затем гибель империи ли-
шили шэньши официального высокого статуса и основных источ-
ников доходов. Миллионы шэньши и миллионы их детей оказа-
лись за пределами господствующего класса, как бы вне системы.
Они были вынуждены искать новый социальный статус и новые
425источники доходов. Именно они прежде всего заполняли аудито-
рии быстро растущего числа китайских университетов и состав-
ляли значительную часть уезжавших учиться за границу. Именно
они шли в военные училища и занимали офицерские должности
в быстро растущих милитаристских армиях. Именно они попол-
няли число лиц «свободных профессий», которые теперь получа-
ли новый статус и новую сферу деятельности. Именно они дела-
лись функционерами и активистами создававшихся политичес-
ких партий и общественных организаций и т.п. Это не значит,
однако, что новые средние слои не пополнялись выходцами из
нешэньшийской среды эти слои пополнялись, естественно,
за счет многих других социальных групп, но шэньшийская среда
выдвигала наиболее подготовленных, обедневшие шэньши были
и наиболее активными в своей социальной переориентации.
Незавершенность складывания классов нового, буржуазного
общества и недоразрушенность старых традиционных общностей,
переходность всей социальной структуры Китая послесиньхайс-
кого времени делали социальные позиции новой интеллигенции
весьма автономными, а относительно высокий образовательный
уровень (всегда в Китае престижный) и приобщенность к совре-
менным формам производственной и политической организации
позволяли не без успеха претендовать на лидерство в политичес-
кой жизни страны. Появление новых средних слоев (в более уз-
ком смысле новой интеллигенции) и их новая социально-по-
литическая роль были наиболее значимым, хотя и выявившимся
не сразу, социально-классовым сдвигом, последовавшим за Синь-
хайской революцией.

Назад к содержимому | Назад к главному меню