Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Подъем освободительной борьбы

Страны в истории > Китай

Окончание мировой войны, в которую был вовлечен и Ки-
тай, с новой остротой выявило основные противоречия китайс-
кого общества и прежде всего его полуколониальное положение.
Вместе с тем его раздробленность, не позволявшая использовать
формально сохранявшуюся национальную государственность для
решения национальных задач, стала все более осознаваться как
первейшее препятствие национальному возрождению. Вот поче-
му в первые же месяцы после окончания войны делаются новые
попытки объединения Севера и Юга. Они были стимулированы
как обострившимся в годы войны сознанием необходимости пре-
одолеть раздробленность страны, так и политическим маневри-
рованием держав, в частности нежеланием США и некоторых
европейских государств примириться с возросшим влиянием
Японии в Китае.
Попытки созвать новую объединительную конференцию пред-
принимались уже с конца 1918 г. В феврале 1919 г. в Шанхае встре-
тились представители пекинского и гуанчжоуского правительств
и начали обсуждать пути прекращения военных действий между
Севером и Югом, а также меры, необходимые для воссоздания
единства страны. Противоречивые милитаристские интересы не
позволили конференции добиться каких-либо конструктивных
результатов и, прерванная в мае 1919 г., она так и не сумела во-
зобновить свою работу. Однако развитие политических событий в
стране весной этого же года выявило новые политические и идей-
ные факторы, которые в перспективе могли способствовать объе-
динению Китая, но уже иными путями, без милитаристов и воп-
реки их интересам.
В начале 1919 г. внимание китайской общественности было при-
влечено к открывшейся в январе в Париже мирной конферен-
ции, на которой Китай, рассчитывая на «благодарность» стран
Антанты, предполагал существенно улучшить свои международ-
ные позиции. Отражая возросшее общественное давление, ки-
тайская объединенная правительственная делегация пвтребовала
ликвидации позорного японо-китайского соглашения от 9 Мая
4271915 г. («21 требование») и сфер влияния, возвращения Китаю
концессий и таможенной автономии, вывода иностранных войск
и т.п. Но прежде всего китайская делегация надеялась на возвра-
щение Китаю всех прав и владений Германии в пров. Шаньдун,
фактически захваченных в годы войны Японией. Однако китайс-
кую делегацию и китайскую общественность ждало глубокое ра-
зочарование. Союзники отказались вообще рассматривать вопрос
о восстановлении суверенитета Китая, попранного неравноправ-
ными договорами, и, поддавшись политическому шантажу со
стороны Японии, 30 апреля признали за ней захваченное ею «пра-
во» на германское «наследство».
Это циничное решение вызвало взрыв стихийного возмуще-
ния в разных городах Китая и в самых различных социальных
слоях. Первыми выступили пекинские студенты. 4 мая более 3 тыс.
студентов 13 высших учебных заведений Пекина вышли на пло-
щадь Тяньаньмынь с требованиями не подписывать Версальский
мирный договор, аннулировать «21 требование», изгнать из пра-
вительства прояпонски настроенных министров и т.п. Попытки
японофильского правительства Дуань Цижуя силой подавить мо-
лодежное движение протеста вызвало лишь новую и более широ-
кую волну антияпонских и антиправительственных выступлений
уже не только в Пекине, но и в Тяньцзине, Шанхае, Нанкине,
Чанша и других городах. В майские дни в движении протеста ак-
тивно участвовали учащиеся высших и средних учебных заведе-
ний. Однако новые правительственные репрессии в начале июня
привели к тому, что социальный состав этого антияпонского дви-
жения расширился, а центр его переместился в Шанхай, где 4
июня, солидаризируясь с учащейся молодежью, объявили все-
общую стачку торговцы, которую поддержали забастовкой шан-
хайские рабочие. В патриотическом движении протеста участво-
вало примерно 60 тыс. шанхайских рабочих, а затем и рабочие
других городов. Они использовали традиционное средство проле-
тарской борьбы забастовку, и это стало принципиально но-
вым явлением политической жизни страны.
Массовая кампания протеста заставила правительство отка-
заться от подписания Версальского мирного договора, уволить
японофильских министров, прекратить репрессии против участ-
ников патриотического движения. Все это говорило о его значи-
тельном успехе. Однако историческое место «Движения 4 мая»
определяется не только этим. Начавшись как стихийный протест,
«Движение 4 мая» постепенно принимало черты сознательного
антиимпериалистического движения (хотя и направленного в дан-
ном случае только против японского империализма), впервые
объединившего социально разнородные силы учащуюся моло-
428дежь, буржуазию, рабочий класс. Общенациональный характер
подъема был столь значительным, что даже некоторые милитарис-
ты (например, У Пэйфу) вынуждены были его поддержать. Хо-
тя гнев китайской общественности был направлен в первую оче-
редь против японского империализма, активные выступления
против Версальского мирного договора и требования восстано-
вить суверенитет страны свидетельствовали о том, что сделан
важный шаг к сознательной общенациональной борьбе против
всей системы колониального гнета.
«Движение 4 мая» было подготовлено всем идейно-политичес-
ким развитием страны в послесиньхайские годы, постепенным
складыванием мощного потенциала национальной борьбы, все
более четким осознанием подлинных национальных интересов.
Растущий национальный и националистический потенциал в со-
бытиях маяиюня 1919 г. получил свое яркое выражение. Вмес-
те с тем само массовое патриотическое выступление стало по-
воротным пунктом в идейно-политическом развитии Китая, вы-
двинув на первый план проблему национального спасения и с
новой остротой поставив вопрос о путях развития и возрожде-
ния страны. «Движение 4 мая» как бы завершает просветитель-
ское «Движение за новую культуру», свидетельствует о начале
активной политизации передовой китайской интеллигенции и
об усилении радикальных настроений. На этот поворот, имевший
Судьбоносное значение для Китая, во многом повлияла победа
Октябрьской революции в России.
Победа Октябрьской революции не могла не привлечь внима-
ние радикально настроенных участников «Движения 4 мая» к
Опыту Октября, к марксизму. Из среды радикальной интеллиген-
ции, из активистов «Движения 4 мая» вышли первые сторонники
Марксизма Чэнь Дусю, Ли Дачжао, Дэн Чжунся, Цай Хэсэнь,
Чжан Тайлэй, Пэн Бай, Юнь Дайин и некоторые другие. Осо-
бенно большое значение для распространения марксизма в Ки-
тае имел переход на марксистские позиции Чэнь Дусю и Ли Дач-
жао лидеров «Движения за новую культуру» и «Движения
4 мая», обладавших большим политическим и моральным авто-
ритетом среди передовой молодежи.
Именно Ли Дачжао принадлежал призыв к китайскому наро-
ду «последовать примеру русских», провозглашенный им в кон-
це 1918 г. Осенью 1919 г. в журнале «Синь циннянь» он публи-
кует статью, которую можно рассматривать как первую попытку
в Китае дать систематизированное изложение основ марксист-
ского учения. Обращение Ли Дачжао и других революционно
Настроенных китайских молодых интеллигентов к опыту Октября
было вполне естественным. В победе молодой советской респуб-
429лики в борьбе с интервенцией стран Антанты (т.е. тех же импе-
риалистических держав, которые рвали Китай на части), в про-
грамме социальных преобразований, в антиколониальной внеш-
ней политике новой России они увидели пути решения собствен-
ных проблем. Фактически распространение марксизма в после-
военные годы во многом связано с изучением опыта российских
большевиков и Октября. Не случайно первые сторонники марк-
сизма переводили прежде всего работы Ленина и Троцкого, на-
писанные после февраля 1917 г., видя именно в них выражение
революционного марксизма. Речь шла, таким образом, о воспри-
ятии ленинских идей, обобщавших опыт октябрьского переворо-
та, о восприятии ленинизма вне сложного и длительного разви-
тия всей марксистской мысли.
«Китайцы обрели марксизм в результате применения его рус-
скими... напишет впоследствии Мао Цзэдун. Идти по пути
русских таков был вывод». В опыте Октября, в идеях лениниз-
ма молодых китайских радикалов привлекла близкая им мысль о
том, что процесс естественно-исторического развития («тяньянь-
ды цзиньбу» по Сунь Ятсену) можно прервать и перейти к
такому революционному развитию («жэньлиды цзиньбу» по
Сунь Ятсену), которое позволяло бы построить справедливое
социалистическое общество не как посткапиталистическое, а как
альтернативное ему. Однако передовая китайская интеллиген-
ция отнюдь не однозначно подходила к опыту Октября, к идеям
ленинизма. В послевоенном Китае развернулась острая полеми-
ка о путях развития страны она продолжила те споры, кото-
рые начались еще в конце XIX в. и активно шли в предсинь-
хайские и послесиньхайские годы.
Продолжался спор об историческом месте традиционной ки-
тайской цивилизации, или несколько шире об особеннос-
тях истории и взаимодействии культур Востока и Запада. Фи-
лософ Ху Ши, ставший известным и влиятельным в ходе
«Движения за новую культуру», продолжал настаивать на отказе
от традиционных конфуцианских ценностей и проведении пол-
ной вестернизации как единственного пути возрождения Китая.
«Без всякого почтения, писал Ху Ши, я осуждаю нашу
восточную цивилизацию и горячо воспеваю современную циви-
лизацию Запада».
С противоположных позиций выступал авторитетный ученый
старшего поколения Ку Хунмин, видевший именно в конфу-
цианской традиции возможности возрождения богатого и могу-
чего Китая. Эту же точку зрения отстаивал молодой философ
Лян Шумин один из наиболее ярких мыслителей-традицио-
налистов, ставший популярным благодаря своим выступлениям в
430защиту китайской традиционной культуры. Пафос его выступле-
ний состоял прежде всего в констатации гибельности для Китая
пути вестернизации и в утверждении возможностей обновления
страны на путях возрождения конфуцианских морально-этичес-
ких ценностей. Лян Шумин утверждал даже, что китайская куль-
тура, основанная на конфуцианстве, в перспективе вытеснит все
другие и станет мировой: «Будущая мировая культура это
возрожденная культура Китая... ибо конфуцианство это не про-
сто идея, а сама жизнь». Видные философы Сюн Шили, Чжан
Цзюньмай, Фэн Юлань и некоторые другие стремились к опре-
деленному обновлению традиционной конфуцианской мысли. Эти
мыслители не сыграли заметной общественной роли, не сумели
увлечь патриотически настроенную прогрессивную молодежь, но
их научная и публицистическая деятельность способствовала
сохранению и развитию традиционной китайской мысли, инте-
рес к которой на последующих исторических этапах существенно
возрос.
Однако такие крайние подходы к оценке исторического места
китайской цивилизации не преобладали, ибо к послевоенному
бремени среди китайской интеллигенции все больше утвержда-
ется представление о необходимости синтеза культур и цивили-
заций в ходе включения Китая в мировой процесс культурного и
экономического развития. Вместе с тем эта полемика еще раз
привлекла внимание китайской общественности к проблеме вы-
бора идеологических ориентиров, став своеобразной прелюдией
к развертывавшейся дискуссии о социализме.
Принципиально новый момент в вечный спор о путях разви-
тия Китая был внесен революционным опытом Октября, идея-
ми ленинизма. Наиболее радикальная молодежь восприняла их
как убедительный пример, который, как им казалось, можно ус-
пешно повторить и на китайской почве. Это, естественно, не могло
не вызвать беспокойства и идейного сопротивления здравомыс-
лящей части китайской интеллигенции. Так начинался новый ви-
ток дискуссии о социализме.
20 июля 1919 г. в газете «Мэйчжоу пиньлунь» Ху Ши публику-
ет статью под примечательным заголовком «Больше занимать-
ся конкретными проблемами, меньше говорить об "измах"!» В
ней, в частности, говорилось: «Пристрастие к бумажным "прин-
ципам" очень опасно, так как пустые лозунги могут быть легко
Использованы бесстыдными политиками для своих пагубных дел».
Ху Ши призывал не вставать на путь революции, а идти медлен-
ной, но верной дорогой постепенных реформ, решать конкрет-
ные проблемы жизни страны, преодолевать отсталость «шаг за
Шагом».
431И хотя статья Ху Ши прямо не была адресована китайским
сторонникам марксизма, они поспешили дать ему отпор. 17 авгу-
ста в том же журнале публикуется статья Ли Дачжао «Еще раз о
конкретных проблемах и "измах"». Ли Дачжао писал не только о
праве обсуждать теоретические проблемы, но и о необходимости
такой теоретической работы. «Наше общественное движение, с
одной стороны, нуждается, конечно, в изучении практических
вопросов, а с другой в пропаганде теоретических принципов.
Это две неразрывно связанные стороны одного дела». Ли Дачжао
защищал и защитил право первых сторонников марксизма на
пропаганду социалистических идей. Это было первое литератур-
ное столкновение сторонников и противников марксизма. В тече-
ние ближайших двух лет эта теоретическая борьба продолжалась
и обострялась.
Обострению этой борьбы способствовали приезд в Китай аме-
риканского философа-прагматиста Джона Дьюи и английского
философа Бертрана Рассела и их выступления с лекциями и в
печати о том, как они понимают пути развития Китая. Эти уче-
ные относились с огромным уважением к китайской культуре и
с симпатией к борьбе китайского народа за свое националь-
ное и социальное освобождение. Они убеждали своих слушателей
в необходимости кропотливой повседневной работы по преодо-
лению отсталости Китая, говорили об отсутствии в Китае соци-
ально-экономической и культурной почвы для пропаганды и тем
более для реализации социалистических идей. К их выступлени-
ям относились по-разному.
Естественно, что эти выступления поддержал последователь-
ный противник революционных методов преобразования обще-
ства, один из наиболее авторитетных политиков и идеологов Лян
Цичао. Не вызывала удивления и его достаточно резкая критика
попытки распространения социалистических идей на китайской
почве. Более значимыми оказались статьи талантливого публицис-
та Чжан Дунсуня, сторонника социалистических идей. Именно как
социалист он стремился глубоко проанализировать китайскую дей-
ствительность и на основе этого ответить на вопрос о возможнос-
тях социалистического развития Китая. Таких возможностей на
исторически обозримый период он не увидел. Отсюда и его при-
зыв к постепенному преобразованию китайской действительнос-
ти, к индустриализации страны, развертыванию культурно-про-
светительной работы, развитию образования, расширению коо-
перативного движения и к другим конкретным делам, которые
изменят Китай. По сути, путь к социализму он видел в развитии
капитализма. Он утверждал, что его подход основывается на уче-
нии Маркса. Справедливо боясь в этих условиях опошления самой
432идеи социализма или появления социализма ложного, фальшиво-
го, Чжан Дунсунь утверждал, что «...в Китае сейчас совершенно
нет никакой необходимости пропагандировать социализм». Со сход-
ных позиций критиковали идею социалистического развития Ки-
тая и друге публицисты (Лань Гуньу, Пэн Иху, Фэй Цзюэтянь).
В конце 1920 начале 1921 г. эти выступления вызвали резкую
отповедь первых сторонников и пропагандистов марксизма в
Китае Ли Дачжао, Чэнь Дусю, Ли Да, Ли Цзи, Ши Цуньтуна
и некоторых других. Отвечая на основной тезис противников со-
циализма об отсутствии соответствующих предпосылок в Китае,
Ли Дачжао переводит спор как бы в другую плоскость, считая,
что для ответа на этот вопрос «...нужно прежде всего ответить на
другой вопрос: созрели ли экономические предпосылки социа-
лизма в мировом масштабе?» И, естественно, отвечает на это
положительно. Эту мысль развивал в своей статье и Ли Да: «Объе-
динившись с трудящимися мирового социализма, китайские тру-
дящиеся сообща раздавят капиталистов и вместе построят соци-
алистическую Поднебесную!» В рамках этого тезиса китайские
марксисты развивали мысль о том, что Китай вполне созрел для
борьбы за некапиталистическую перспективу развития, за аль-
тернативную капитализму социальную систему. «Возможно, най-
дутся люди, писал Цзи Шэн, которые скажут вам: комму-
низм может возникнуть только тогда, когда уже будет капита-
лизм. Отвечайте на это: мы потому и осуществляем коммунизм,
чтобы предупредить появление капитализма».
Более того, докапиталистический характер Китая, его эконо-
мическая отсталость представлялись многим китайским марксис-
там преимуществом Китая, благоприятной предпосылкой социа-
листического развития страны. Полемизируя с этих позиций с про-
тивниками пропаганды социализма в Китае, китайские марксисты
ощущали недостаточность обращения к идеям Маркса и искали
аргументы прежде всего в опыте Октября, в ленинском опыте. Ли
Да подчеркивал роль Ленина, который «...сумел не только блестя-
ще раскрыть истинную суть марксизма, но и умело применить его.
В этом величие Ленина, и современники должны преклоняться
перед ним. Озаренный ленинским светом, марксизм, извращен-
ный Либкнехтом, Бебелем, Бернштейном, Каутским и другими,
возродил свою истинную сущность». Не успев достаточно серьез-
но познакомиться с теоретическим наследием Маркса, первые
китайские марксисты сразу же взяли на вооружение ленинизм.
Однако не только молодые марксисты выступили на защиту
идей социализма. В полемику включились и другие сторонники
социалистического развития Китая. Так, сподвижник Сунь Ятсе-
на Фэн Цзьпо в брошюре «Социализм и Китай» (1920) востор-
женно пропагандирует идею социализма как средство спасения
433и возрождения Китая. Характерно, что аргументация этого при-
верженца суньятсенизма, и прежде всего его убеждение в том,
что отсталость Китая благоприятствует переходу страны на соци-
алистический путь развития, во многом совпадала с аргумента-
цией китайских марксистов. Фэн Цзыю высказывал уверенность,
что уже пришло время для осуществления в Китае социализма и
что, опираясь на опыт русских большевиков, можно быстро до-
биться успеха: «Не пройдет и десяти лет, как в Китае будет по-
строено социалистическое государство».
На защиту идей социализма выступили и анархисты, игравшие
уже заметную роль в идейно-политической жизни Китая, возглав-
лявшие ряд рабочих профсоюзов, издававшие несколько десятков
журналов и газет. Однако анархисты не только выступали в защиту
социалистических идей, не только отстаивали представления о
необходимости и возможности социалистического развития Ки-
тая, но и остро полемизировали с марксистами. Они расходились
с ними прежде всего в оценке опыта русской революции. Они кри-
тиковали большевиков за установление диктатуры, полагая, что
любая диктатура, в том числе и диктатура пролетариата, неизбеж-
но ведет к деспотизму. «Мы не признаем власти капиталистов, не
признаем власти политиков. Равным образом мы не признаем и
власти рабочих», так было написано в статье «Мы против боль-
шевиков» в анархическом журнале «Фэндоу». Марксисты, естествен-
но, выступили в защиту своего понимания опыта русских больше-
виков, в защиту самой идеи диктатуры пролетариата.
«Как мы видим, подчеркивал Л.П. Делюсин, первым обра-
тивший наше внимание на историческое значение этого "спо-
ра", в дискуссии о социализме затрагивались весьма важные
проблемы, теоретическое решение которых должно было оказать
(и действительно оказало) влияние на характер политической
деятельности активной и сознательной части китайского обще-
ства, помочь ей в определении целей и средств борьбы за новый
Китай». Реформисты-прагматики, выступавшие против постановки
непосредственно социалистических задач, успеха в этом споре
не имели, не получили поддержки основной массы ищущей мо-
лодежи. Иное дело сторонники немедленного социалистического
переустройства Китая они явно выигрывали в этом споре, при-
влекли симпатии к идеям социализма, создавая определенную
массовую базу для их распространения.
Этот успех не был случайным, он во многом объяснялся по-
литическим нетерпением и радикализмом патриотически настро-
енной молодежи, искавшей простых и быстрых решений труд-
ных проблем национального и социального освобождения страны.
И первые китайские марксисты-ленинцы такие решения пред-
434лагали. При этом важно отметить, что сами сторонники марксиз-
ма и ленинизма расценивали предлагаемые ими решения как ра-
дикальный разрыв с традиционной идеологией, с традиционны-
ми социально-политическими порядками, хотя на самом деле эти
марксистские рецепты обновления Китая в наибольшей степени
соответствовали традиционному типу общественного сознания с
его стремлением к восстановлению «справедливого» и «гармо-
ничного» социального порядка через тотальное регулирование
всей жизни общества мощным государством. И в этом соответ-
ствии, в этом созвучии одна из главных причин нараставшего
идейно-политического успеха революционеров-утопистов.
Революционеры-утописты одержали победу над реформатора-
ми-прагматиками в литературно-теоретическом споре, который
постепенно перерастал в спор идейно-политический, существенно
сказавшийся на всей последующей истории Китая.

Назад к содержимому | Назад к главному меню