Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Реорганизация Гоминьдана

Страны в истории > Китай

Непосредственного участия в «Движении 4 мая» Сунь Ятсен
не принимал, однако он не мог не испытать огромного влияния
национального подъема. Если в годы войны Сунь Ятсен все глубже
осознает объективное место Китая в колониальной системе им-
периализма, то после войны для него становится все очевиднее
связь империализма и китайского милитаризма. Он приходит к
закономерному выводу о том, что победа Синьхайской револю-
ции не привела пока еще к реализации ни принципа национа-
лизма, ни принципа народовластия. Реализация этих принци-
пов возможна только при полной победе «национальной рево-
люции», направленной против колониальной зависимости, и
«политической революции», направленной против милитаризма
и раздробленности.
Для реализации этих целей Сунь Ятсен 10 октября 1919 г. заяв-
ляет о необходимости реорганизации Чжунхуа гэминдан (Китай-
ская революционная партия) в Чжунго гоминьдан (Китайская
национальная партия). Речь шла о преобразовании узкой, конс-
пиративной организации, действовавшей в основном за преде-
лами Китая, в массовую и боевую партию, действующую прежде
всего на основе местных ячеек внутри Китая. Начинался длитель-
ный и сложный процесс реорганизации Гоминьдана, превраще-
ния его в ведущую политическую силу национальной>революции.
Этот процесс происходил в принципиально новых условиях, свя-
занных с постепенным созданием революционной базы в Гуан-
дуне, что было связано с приглашением Сунь Ятсена в Гуан-
чжоу, где власть в конце 1920 г. захватил милитарист Чэнь Цзюнь-
мин. В апреле 1921 г. в Гуанчжоу по инициативе Сунь Ятсена
собрался старый (1913-го г.) республиканский парламент и из-
брал Сунь Ятсена чрезвычайным президентом Китайской рес-
публики. На этом посту Сунь Ятсен стремился сделать провин-
цию Гуандун базой революционных сил страны, оплотом воен-
ного объединительного похода на Север.
Как президент Сунь Ятсен стремился расширить социальную
базу своей власти, в частности поддерживая забастовщиков в
439Гонконге, привлекая в свое правительство коммунистов (из-за
этого Чэнь Дусю не смог принять участия в I съезде КПК), рас-
ширяя и укрепляя Гоминьдан. Однако эта деятельность встрети-
ла сопротивление держав и милитаристов, в том числе и Чэнь
Цзюньмина, который в июне 1922 г. совершил военный перево-
рот и изгнал Сунь Ятсена. Но в феврале 1923 г. Чэнь Цзюнь-
мин сам был изгнан соперничающими с ним гуансийскими и
юньнаньскими милитаристами, которые вновь пригласили Сунь
Ятсена возглавить правительство. Сунь Ятсен принял приглаше-
ние, но попытался извлечь уроки из своих прошлых поражений
в Гуанчжоу. Суньятсеновское истолкование этих уроков можно
свести прежде всего к пониманию необходимости избавиться от
зависимости от милитаристов и для этого завершить создание
хорошо организованной партии, опирающейся на собственную
партийную революционную армию и на поддержку народных
масс. Большое значение для реализации этих уроков имели связи
Сун Ятсена с советской Россией.
Дружественная по отношению к Китаю политика России не
могла не привлечь внимания Сунь Ятсена. В союзе с советской
Россией он увидел важный фактор укрепления своих политичес-
ких позиций внутри и вне Китая. В 1920 г. в Шанхае и Гуанчжоу
Сунь Ятсен встречался и беседовал с Г.Н. Войтинским, а затем
и с другими работниками Коминтерна Г. Марингом (в 1921 г.)
и С.А. Далиным (в 1922 г.). Сунь Ятсен вступает также в пере-
писку с наркомом по иностранным делам РСФСР Г.В. Чичери-
ным. В одном из писем Чичерину в августе 1921 г. Сунь Ятсен
подчеркивал: «Я чрезвычайно заинтересован вашим делом, в осо-
бенности организацией ваших Советов, вашей армии и образова-
ния». Большое значение для определения позиции СуньЯтсена по
отношению к советской России и к коммунистическому движению
имели его переговоры с представителем РСФСР А.А. Иоффе,
завершившиеся подписанием 27 января 1923 г. в Шанхае коммю-
нике, в котором, в частности, говорилось: «Д-р Сун Ят-сен
считает, что в настоящее время коммунистический строй или
даже советская система не могут быть введены в Китае, так
как там еще не существуют те условия, которые необходимы
для успешного утверждения коммунизма или советизма. Эта точ-
ка зрения целиком разделяется полпредом РСФСР, который,
далее, считает, что самой насущной и важной задачей Китая
является его национальное объединение и приобретение полной
национальной независимости. В этом великом деле, заверил он
д-ра Сун Ят-сена, Китай пользуется самой горячей симпатией
русского народа и может рассчитывать на поддержку России».
Эта поддержка была для Сунь Ятсена чрезвычайно важна, ибо
он все яснее понимал, что при всей симпатии США, Европы,
440Японии к нему лично и к его делу он не может рассчитывать на
прямую военную, экономическую, политическую поддержку этих
держав. А без такой поддержки довести до конца его планы объе-
динения и освобождения страны было невозможно. Солидарность
правительства новой России и ее правящей партии с китайской
реэолюцией внушала Сунь Ятсену большие надежды. Эта соли-
дарность отражала своеобразие позиции советской России по от-
ношению к Китаю. С одной стороны, Москва вела переговоры с
Пекином о возобновлении дипломатических отношений, подчер-
кивая свое уважение к Китайской республике. С другой Мос-
ква готова была поддержать те политические силы в Китае, ко-
торые противостояли пекинскому правительству и с которыми
можно было связывать перспективы революционного преобразо-
вания Китая. С точки зрения московского партийно-государствен-
ного руководства, в этой позиции не было противоречия, она
вполне вписывалась в соответствующее понимание взаимоотно-
шений национальных интересов советского государства и инте-
ресов мировой революции.
Политическое сближение Сунь Ятсена с советской Россией
логически вело его и к сотрудничеству с китайскими коммунис-
тами, делавшими первые, но политически уже заметные шаги в
организации рабочего движения. Сотрудничество с советской
Россией и коммунистами, опыт русской революции стали важ-
ными факторами в деле реорганизации Гоминьдана. Еще в конце
1922 г. в Шанхае Сунь Ятсен созывает конференцию по реорга-
низации Гоминьдана и по результатам ее работы 1 января 1923 г.
публикует декларацию, в которой формулирует цели партии и
пути ее реорганизации. Вернувшись в Гуанчжоу и возглавив пра-
вительство, Сунь Ятсен активизировал реорганизацию Гоминь-
дана. В августе 1923 г. он посылает в Москву военно-политичес-
кую делегацию во главе с Чан Кайши, в состав которой входит и
коммунист Чжан Тайлэй. В течение нескольких месяцев делега-
ция знакомилась с постановкой партийной, государственной,
военной работы, встречалась с руководителями советского госу-
дарства и Коминтерна. Делегация провела переговоры, результа-
том которых стало предоставление военной, финансовой, техни-
ческой помощи Гоминьдану для реорганизации партии, созда-
ния новой армии, укрепления госаппарата.
Делегация Гоминьдана установила тесные связи с руковод-
ством Коминтерна, рассчитывая на его политическую поддерж-
ку. 28 ноября 1923 г. президиум исполкома Коминтерна обсуждал
проблемы китайской революции при участии делегации Гоминь-
дана. Была принята специальная резолюция, которая говорила о
солидарности Коминтерна с освободительной борьбой китайского'
441народа во главе с Сунь Ятсеном и вместе с тем содержала опре-
деленные политические рекомендации. Главный тезис этой резо-
люции «...национализм... должен означать уничтожение гнета
как иностранного империализма, так и отечественного милита-
ризма» вполне соответствовал тенденции эволюции взглядов
Сунь Ятсена. Однако другой очень важный для Коминтерна
тезис этой резолюции о том, что необходимо уничтожить «...ин-
ститут крупных и многочисленных средних и мелких землевла-
дельцев, не работающих на земле», был совершенно неприемлем
для Сунь Ятсена и его последователей и вместе с тем не отражал
реальностей аграрного строя и крестьянского движения в Китае.
Поездка этой делегации способствовала быстрому развитию
связей Гоминьдана с Советским Союзом. Уже в октябре 1923 г. в
Гуанчжоу по приглашению Сунь Ятсена приехал опытный партий-
ный работник М.М. Бородин, назначенный главным советником
по реорганизации Гоминьдана. Одновременно в Гуанчжоу при-
бывает из СССР первая группа военных советников, приглашен-
ных для создания военной школы Гоминьдана и организации
новой, партийной армии. Вскоре начинает поступать и вооруже-
ние для этой армии.
Тогда же Сунь Ятсен назначает комиссию по реорганизации
Гоминьдана в составе Ляо Чжункая, Ван Цзинвэя, Чжан Цзи,
Дай Цзитао и Ли Дачжао. В ноябре был опубликован «Манифест
о реорганизации Гоминьдана», проведены выборы делегатов на
первый конгресс партии. Реорганизация проходила, вполне есте-
ственно, с большими трудностями, с политической борьбой раз-
личных группировок и течений в Гоминьдане, по-разному пред-
ставлявших себе цели и характер реорганизации партии. Одним
из главных моментов этой борьбы был вопрос о форме и харак-
тере сотрудничества с коммунистами.
Сотрудничество Гоминьдана с Советским Союзом и тем бо-
лее с Коминтерном не могло не выдвигать перед Сунь Ятсеном и
Гоминьданом этой проблемы. Шаг к сотрудничеству с китайски-
ми коммунистами Гоминьдан сделал благодаря Сунь Ятсену. Од-
нако и Сунь Ятсен не соглашался на создание единого фронта на
межпартийной основе, не желая отказываться от претензий на
политическую монополию и соглашаясь лишь на индивидуаль-
ное вступление коммунистов в Гоминьдан. С другой стороны,
Коминтерну также пришлось проделать значительную разъясни-
тельную работу в КПК, направленную на преодоление опреде-
ленных левосектантских тенденций и недоверия ряда коммунис-
тов к Сунь Ятсену и Гоминьдану.
Уже решения и материалы II (1920) и IV (1922) конгрессов
Коминтерна нацеливали коммунистов Китая на выработку по-
442литики единого антиимпериалистического фронта. Вместе с тем
исполком Коминтерна подготовил и специальные документы, ка-
сающиеся создания единого фронта КПК и Гоминьдана. Кроме
уже упоминавшегося решения президиума ИККИ от 28 ноября
1923 г. было принято еще два документа: резолюция ИККИ от
12 января 1923 г. «Об отношении КПК к партии Гоминьдан» и
«Директива ИККИ III съезду КПК» от 24 мая 1923 г.
Все эти документы исходили из ясного понимания националь-
ного характера развивавшегося в Китае революционного процес-
са, из признания объективного факта нарастания антиимпериа-
листической борьбы различных слоев китайского народа, из пра-
вильной оценки ведущей политической роли суньятсеновского
Гоминьдана. Резолюция от 12 января указывала на необходимость
сотрудничества коммунистов с гоминьдановцами исходя из того,
что «...единственно серьезной национально-революционной груп-
пировкой в Китае является партия Гоминьдан» и что «...при ны-
нешних условиях целесообразно для членов КПК оставаться внут-
ри партии Гоминьдан».
Стремясь преодолеть недоверие многих коммунистов к Сунь
Ятсену, вновь пришедшему к власти в Гуанчжоу благодаря под-
держке милитаристов, в директиве говорилось: «...в вопросе граж-
данской войны между Сунь Ятсеном и северными милитариста-
ми мы поддерживаем Сунь Ятсена». В то же самое время подчер-
кивалась необходимость превращения этой войны в подлинно
революционную, народную, не связанную милитаристскими ком-
бинациями.
Отмечая теоретическую и политическую трезвость этих комин-
терновских документов, нельзя вместе с тем не видеть и мно-
гих слабостей и ошибок, проистекавших из неразработанности
теоретического анализа китайской социально-экономической дей-
ствительности, из ошибочной оценки соотношения классовых
сил, из догматизма политического мышления. Так, все эти до-
кументы исходили из того, что «центральным вопросом всей
политики является именно крестьянский вопрос» и что, «только
подводя аграрный базис под лозунги антиимпериалистического
фронта, мы можем надеяться на действительный успех». Эти
положения базировались не на анализе аграрного строя китай-
ской деревни, не на реальной оценке уровня крестьянского дви-
жения и не на учете возможности принятия этого подхода да-
же самыми верными последователями Сунь Ятсена, а скорее на
аналогиях с опытом русской революции. Не отличалась трез-
востью и оценка уровня рабочего движения, что вело к утверж-
дению о «само собой разумеющейся» руководящей роли партии
рабочего класса в едином фронте. Не очень помешав созданию
443единого фронта, эти догматические положения осложнили про-
ведение в жизнь политики единого фронта на последующих эта-
пах революционного процесса.
Таким образом, Москва, оказывая значительную политичес-
кую и военную поддержку суньятсеновскому Гоминьдану, рас-
сматривала его как массовую общенациональную организацию, а
КПК как политический авангард, который сумеет стать дейст-
венным руководителем этого единого фронта победоносной борь-
бы китайского народа против милитаризма и империализма и тем
самым перехода революции на новый этап. Для руководителей
Коминтерна сторонников мировой социалистической револю-
ции вопрос правомерности такого вмешательства во внутренние
дела Китая, естественно, не вставал.
Проблемы единого фронта были в центре внимания очеред-
ного, III съезда КПК, состоявшегося с 10 по 23 июня 1923 г. в
Гуанчжоу, куда к этому времени уже переехал из Шанхая ЦК
и где коммунисты имели теперь возможности для легальной рабо-
ты. 30 делегатов съезда представляли 420 членов партии. В от-
четном докладе Чэнь Дусю была охарактеризована вся сложность
развития партии, претендовавшей быть пролетарской, но делав-
шей только первые шаги по организации рабочего движения. Еще
меньше партия успела сделать по организации крестьянского дви-
жения. Во внутрипартийной жизни вызывали тревогу уже появив-
шиеся групповщина и фракционность, слабая связь некоторых
членов партии с парторганизациями, неуплата членских взносов
(деятельность партии в основном финансировал Коминтерн).
Главный вопрос работы съезда вопрос о вступлении в
Гоминьдан. Большинство съезда (Чэнь Дусю, Ли Дачжао, Цюй
Цюбо, Чжан Тайлэй и др.) поддержало директиву Коминтерна об
индивидуальном вступлении коммунистов в Гоминьдан при со-
хранении организационной и политической самостоятельности
партии. Меньшинство (Чжан Готао, Цай Хэсэнь и др.) критико-
вали эту идею с левацких, сектантских позиций. Резолюция об
индивидуальном вступлении в Гоминьдан была принята незначи-
тельным большинством, что свидетельствовало о влиянии левац-
ких настроений, существенно сказавшихся в дальнейшем на поли-
тике партии. В ЦК было избрано 9 человек: Чэнь Дусю, Ли
Дачжао, Цай Хэсэнь, Ван Хэбо, Мао Цзэдун, Чжу Шаолянь,
Тань Пиншань, Хуан Дэлун (Сян Ин), Ло Чжанлун. Генераль-
ным секретарем ЦК КПК в третий раз был избран Чэнь Дусю.
Решения съезда послужили одной из предпосылок активного
участия коммунистов в реорганизации Гоминьдана, в фактичес-
ком создании единого фронта. Как уже говорилось, Ли Дачжао
444был включен Сунь Ятсеном в комиссию по реорганизации Го-
миньдана, а Чжан Тайлэй в гоминьдановскую делегацию, на-
правившуюся в Москву. Многие видные коммунисты проделали
большую работу по реорганизации местных гоминьдановских орга-
низаций: Ли Дачжао в Пекине, Цюй Цюбо, Чжан Тайлэй,
Дэн Чжунся в Шанхае, Тань Пиншань в Гуанчжоу. Это спо-
собствовало политическому сближению коммунистов и гоминь-
дановцев, фактическому складыванию единого фронта, накоп-
лению опыта этого непростого сотрудничества. Участие в работе
по реорганизации Гоминьдана советника М.М. Бородина, помощь
советских военных специалистов в создании партийной армии,
сотрудничество Гоминьдана с Коминтерном также способство-
вали сближению гоминьдановцев и коммунистов.
Важнейшим этапом реорганизации Гоминьдана и складыва-
ния единого фронта стал I конгресс Гоминьдана, проходивший
в Гуанчжоу с 20 по 30 января 1924 г. На конгрессе присутствова-
ло 165 делегатов, представлявших более 11 тыс. членов партии.
Программа нового, реорганизованного Гоминьдана сформулиро-
вана в основном документе конгресса манифесте, в составле-
нии которого принимали участие коммунисты, а также М.М. Бо-
родин. Манифест давал обновленную трактовку «трех народных
принципов», причем на первый план выдвигалась задача реали-
зации принципа национализма в его новой формулировке, ак-
центирующей внимание на борьбе против мирового империализма
и китайского милитаризма: «Беспорядки в нашей стране созда-
ются великими державами, интересы которых в Китае сталкива-
ются и которые во имя своих целей истребляют наш народ рука-
ми милитаристов». Трактуя принцип народовластия, манифест
рассматривает будущее конституционное устройство на основе
конституции «пяти властей» законодательной, судебной, ис-
полнительной, экзаменационной и контрольной. Манифест про-
возглашает стремление «избежать недостатков, которые несет с
собой парламентаризм», «устранить пороки, присущие системе
выборов». Традиционно излагается принцип народного благоден-
ствия, включавший прежде всего уравнение прав на землю и идею
ограничения капитала.
Трактовка «трех народных принципов» в манифесте, подчер-
кивавшая их антиимпериалистическую направленность и анти-
капиталистическую окраску, отражала влияние на Сунь Ятсена
опыта Октября, влияние его сотрудничества с Коминтерном,
китайскими коммунистами, с М.М. Бородиным. Однако эта трак-
товка, охотно принятая левыми в Гоминьдане и коммунистами,
не поддерживалась влиятельными консервативными, правыми
силами в Гоминьдане. Лишь огромный личный авторитет Сунь
445Ятсена позволил принять манифест и «допустить» коммунистов
в Гоминьдан, временно приглушив противоречия этих позиций.
Большое внимание конгресс уделил проблемам партийного
строительства. В своем выступлении Сунь Ятсен говорил, что он
хотел бы сделать партию Гоминьдан «...такой же хорошо органи-
зованной и сильной, как революционная партия России». Он ори-
ентировался на создание партии ленинского, большевистского
типа с железной дисциплиной и строгой централизацией, с пре-
тензией на политическую монополию. В одной из резолюций кон-
гресса говорилось, что «...организационным принципом Гоминь-
дана является демократический централизм». Большевистская
трактовка организационных принципов построения партии до-
полнялась установлением особой роли президента (цзунли)
партии, обладавшего по существу диктаторскими правами.
Конгресс избрал Центральный исполнительный комитет
(ЦИК) Гоминьдана в составе 41 члена, среди которых было 10
коммунистов. Многие коммунисты заняли руководящие посты в
аппарате Гоминьдана, работали в местных организациях. Это и
было фактическим образованием единого фронта.
Идейно-теоретическим знаменем единого фронта, всего раз-
вивавшегося национально-освободительного движения все боль-
ше становится суньятсеновская программа возрождения и осво-
бождения Китая, его «три народных принципа». И дело не только
в личном авторитете первого президента Китайской республики,
а прежде всего в том, что разработанная им программа формули-
ровала заманчивые цели и показывала реальные пути их дости-
жения. В послевоенные годы Сунь Ятсен продолжает совершен-
ствовать свою программу, стремясь сделать ее основным доку-
ментом реорганизуемой партии Гоминьдан. Особенно большое
значение имел цикл «Лекций о трех народных принципах», про-
читанных им в 1924 г.
Сочетание а не противопоставление в суньятсенизме идей
национального и социального освобождения было сильной сто-
роной программы Сунь Ятсена. В лекциях он уделял этому боль-
шое внимание, полемизируя, в частности, и по этому поводу с
марксистами. Отвергая марксистскую концепцию классовой борь-
бы, он видел движущую силу исторического прогресса в «при-
мирении интересов громадного большинства общества». Разраба-
тывая свой социальный идеал, Сунь Ятсен не без полемической
остроты подчеркивал, что «...народное благоденствие это и
есть социализм или, как он по-другому называется, коммунизм».
Причем приоритет в формулировании этой идеи социальной спра-
ведливости Сунь Ятсен не хочет отдавать не только марксистс-
кой, но и вообще европейской мысли, развивая тезис о китайском
446происхождении этого круга идей. Он связывает происхождение
социалистических и коммунистических идей с китайской тради-
ционной (во многом конфуцианской) концепцией «великой гар-
монии» (датун). Эта традиция имеет за плечами не только тыся-
чи лет теоретического развития, но и опыт практического осу-
ществления, ибо коммунизм в Китае «...был претворен в жизнь
в период Хун Сюцюаня. Экономическая система, создававшаяся
Хун Сюцюанем, была системой коммунистической. И это было
коммунистической действительностью, а не только теорией».
Говоря о своем социальном идеале, Сунь Ятсен подчеркивал
связь времен: «Если все будет принадлежать всем, то наша цель
народное благоденствие будет действительно достигнута и во-
царится мир "великой гармонии", о котором мечтал Конфуций».
Обращение к традиционной мысли и традиционной фразеологии
отражало не только политические потребности поиска путей к серд-
цу и уму каждого китайца, но и определенную эволюцию взгля-
дов самого Сунь Ятсена, который в прочитанных лекциях более
глубоко осмысливает связь своих идей с традиционной китайс-
кой мыслью.
Вместе с тем нельзя не видеть, что некоторая конфуцианиза-
ция суньятсенизма означала в то же самое время усиление уто-
пического элемента его мировоззрения. Однако эта утопизация
мировоззрения Сунь Ятсена существенно не сказалась на его по-
литической программе и политике. В Сунь Ятсене своеобразно
уживались утопист-мыслитель и прагматик-политик. В послево-
енные годы, как и в предшествующие десятилетия своей поли-
тической деятельности, Сунь Ятсен демонстрировал здравый
смысл, поиск взаимовыгодного компромисса, предпочтение ре-
формистских методов решения назревших проблем и четкое по-
нимание того, что к насильственным, революционным методам
необходимо обращаться только в крайних случаях. Такой соци-
альный идеал и такие пути его достижения обладали огромной
притягательной силой. Идеи суньятсенизма овладевали массами

Назад к содержимому | Назад к главному меню