Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Начальный этап Национальной революции

Страны в истории > Китай

Нараставшая классовая борьба китайских рабочих в примор-
ских городах к лету 1925 г. переросла в массовые антиимпериа-
листические выступления, ставшие началом Национальной рево-
люции. В Шанхае забастовки на японских текстильных фаб-
риках, начавшиеся в феврале, расширились в мае в ответ на
репрессии хозяев и властей. Однако борьба рабочих за свои эко-
номические интересы в условиях жестоких репрессий со сторо-
ны властей и японских империалистов была чрезвьиайно трудна
и ЦК КПК принял решение вьщвинуть на первый план общена-
циональные лозунги, превратить чисто экономическую борьбу
рабочих в массовое антиимпериалистическое выступление. По-
скольку преследовалась цель не только облегчить положение бас-
тующих, но и усилить влияние КПК в широких массах, было
решено организовать 30 мая в Шанхае студенческую демонстра-
цию под антиимпериалистическими лозунгами.
Эта демонстрация студентов была расстреляна британской по-
лицией международного сеттльмента, что лишь усилило и рас-
ширило массовые выступления в Шанхае в разных формах они
охватили почти все слои китайского населения. Забастовали ра-
бочие не только всех японских предприятий, но и английских,
Прекратили учебу все студенты и учащиеся средних школ, пре-
кратилась торговля, начался бойкот японских и английских то-
варов. На жестокие репрессии Шанхай ответил подлинным взры-
вом национальных патриотических чувств.
В этом подъеме национальной борьбы особенно большую роль
Играл шанхайский рабочий класс, организованный прежде всего
коммунистами. Уже 31 мая коммунисты создали Генеральный
Совет шанхайских профсоюзов, председателем которого стал Ли
Лисань. В ходе забастовки Генсовет провел большую работу по
Созданию профсоюзов и прежде всего на японских и англий-
ских предприятиях, сумев организовать рабочих. Генсовет факти-
чески стал легальным органом руководства борьбой шанхайских
Трудящихся. В начале июня под руководством Генсовета басто-
вало более 130 тыс. рабочих 107 иностранных предприятий. Наи-
более активными были текстильщики японских и английских
фабрик. Забастовка охватила и небольшое число китайских пред-
приятий (26 тыс. забастовщиков на 11 предприятиях).
Под влиянием коммунистов находился также Объединенный
союз студентов, сыгравший столь важную роль в развертыва-
нии антиимпериалистической борьбы. Объединенный союз тор-
говцев различных улиц не только непосредственно участвовал в
453патриотических акциях (демонстрации, бойкоты иностранных то-
варов, закрытие лавок), но и оказывал материальную помощь за-
бастовщикам. 7 июня на гребне национальной борьбы по инициа-
тиве и под руководством коммунистов был создан Объединенный
комитет рабочих, торговцев и студентов, фактически являвшийся
организацией единого фронта. Объединенный комитет выдвинул
программу национальных требований, состоявшую из 17 пунктов
и ставшую фактически платформой «Движения 30 мая».
Основное содержание этой платформы носило общенациональ-
ный характер и было направлено прежде всего на ликвидацию
политического засилья иностранцев в Шанхае и унизительного
положения китайцев в их родном городе, что и вело к таким
трагическим последствиям, как убийство молодого рабочего Гун
Чжэнхуна на японской текстильной фабрике 15 мая или расстрел
английской полицией студенческой демонстрации 30 мая. Собст-
венно пролетарские интересы были выражены лишь в одном пунк-
тев требовании ввести рабочее законодательство и свободу орга-
низации профсоюзов и забастовок на иностранных предприятиях.
Генеральная торговая палата Шанхая, оплот шанхайской бур-
жуазии, отказалась войти в Объединенный комитет и выдвинула
собственную программу из 13 пунктов, также содержавшую ан-
тиимпериалистические требования, но в менее радикальной фор-
ме. Таким образом, весьма неоднородная шанхайская буржуазия
была захвачена антиимпериалистическим подъемом, участвовала
в движении протеста, хотя, вполне естественно, степень ее ак-
тивности была неодинакова. Патриотический подъем оказал воз-
действие даже на пекинское правительство: Дуань Цижуй заявил
о поддержке национальной борьбы в Шанхае и программы из 13
пунктов, пожертвовал денежные средства в стачечный фонд и
направил ноты протеста дипломатическому корпусу. Даже мили-
таристы Чжан Цзолинь и Сунь Чуаньфан заявили о солидарнос-
ти с патриотическим движением в Шанхае.
Однако условия борьбы в одном из центров империалисти-
ческого господства были трудными, патриотическое движение
имело дело с опытнейшими политическими противниками. Це-
ной некоторых уступок империалистам и милитаристским влас-
тям (а 13 июня в Шанхай вступили войска фэнтяньской группи-
ровки милитаристов, которые ввели в городе военное положение)
удалось нейтрализовать крупную буржуазию, в июле постепенно
прекратили забастовку средние и мелкие торговцы. Забастовку
продолжали рабочие, но их положение становилось все сложнее.
В этих условиях репрессий и отхода союзников среди некоторых
руководителей КПК в Шанхае (Ли Лисань) и части рабочих уси-
лились левацкие настроения, толкавшие их на выдвижение
454отчаянных предложений выхода из этой трудной ситуации (вплоть
до предложений о вооруженном восстании, обреченном, есте-
ственно, в той обстановке на тяжелейшее поражение). ЦК КПК
не поддержал эти авантюристические предложения и по совету
Коминтерна в начале августа принял решение о снятии полити-
ческих лозунгов и постепенном прекращении забастовочной борь-
бы с целью вывести профсоюзы из-под удара репрессий.
В шанхайских событиях фактически была реализована идея
единого фронта, но не в гоминьдановской форме, а в форме
широкого стачечного объединения различных социально-поли-
тических сил. В ходе борьбы КПК пришлось решать сложные так-
тические задачи взаимоотношений с участниками этого единого
фронта. Если по отношению к мелкобуржуазным слоям позиция
КПК была последовательной, то по отношению к буржуазии
весьма двойственной, ибо КПК стремилась в практической борьбе
привлечь буржуазию, использовать ее средства и влияние для уси-
ления нажима на своих противников, но в то же время в пропа-
гандистско-политических материалах рассматривала ее как «со-
глашательскую». Эта двойственность тактики отражала нечеткое
понимание движущих сил национально-освободительного дви-
жения, сказавшееся в дальнейшем на политике КПК в едином
фронте.
Наибольший отклик шанхайские события, вполне естествен-
но, нашли на революционном юге страны. Реакция китайского
населения английской колонии Гонконг была столь сильной, что
коммунистам уже 19 июня удалось организовать массовую забас-
товку в поддержку шанхайских трудящихся и их 17 требований,
к которым были добавлены еще шесть требований, отражавших
не только социальные интересы гонконгских рабочих, но и об-
щие интересы всех китайцев, проживавших в Гонконге. 21 июня
к гонконгским забастовщикам присоединились рабочие англо-
французской концессии Шамянь в Гуанчжоу. Забастовщиков под-
держала основная часть гуанчжоуского купечества. Начался бойкот
английских товаров. Объединенный комитет студентов объявил
забастовку учебных заведений. 23 июня забастовщики организо-
вали массовую демонстрацию, которая была расстреляна по при-
казу английских властей. Это кровавое злодеяние не только не
приостановило движение солидарности, но и сделало стачку дей-
ствительно всеобщей. В Гонконге забастовало 250 тыс. китайских
рабочих и большинство из них покинуло Гонконг, большинство
китайцев покинуло также Шамянь.
Инициаторами и главными организаторами этих национальных
выступлений были коммунисты, действовавшие в сотрудничестве
с Гоминьданом и гоминьдановским правительством. Руководящим
455органом всеобщей забастовки стал стачком во главе с лидером
гонконгских моряков коммунистом Су Чжаочжэном. Большую
политическую и материальную помощь забастовщикам оказало
гоминьдановское правительство. С их помощью забастовщики про-
держались 16 месяцев и добились удовлетворения части требова-
ний. В свою очередь эта грандиозная забастовка укрепила полити-
ческое и военное положение революционной базы в Гуандуне,
подняла авторитет Гоминьдана и гоминьдановского правитель-
ства, расширила опыт политического сотрудничества коммунис-
тов с гоминьдановцами в рамках единого фронта.
Национальный подъем охватил и некоторые другие районы
страны, в частности Пекин. Забастовки, демонстрации, митин-
ги, бойкот японских и английских товаров втянули в борьбу зна-
чительные слои городского населения. Однако в основном эти
выступления носили неравномерный и стихийный характер и,
встретив серьезное сопротивление милитаристских властей и
империалистов, они к концу лета пошли на убыль. Несмотря на
это отступление подъем антиимпериалистической борьбы сыг-
рал огромную роль в развитии революции.
«Движение 30 мая» было прежде всего массовым рабочим вы-
ступлением, в организации и руководстве которым большую роль
играли коммунисты. Это способствовало росту авторитета партии
в рабочих массах, притоку рабочих в ряды партии, численность
которой за четыре месяца после начала «Движения 30 мая» вы-
росла в 2,5 раза (до 3,8 тыс.).
«Движение 30 мая» имело большой международный резонанс.
Солидарность с национальной борьбой китайского народа со-
ветских трудящихся, организованных рабочих многих капиталис-
тических стран была моральной и политической поддержкой. Ма-
териальная помощь международного пролетариата сыграла опре-
деленную роль в развитии забастовочной борьбы.
Все эти события имели переломное значение для судеб наци-
онально-освободительного движения. Стихийный общенациональ-
ный патриотический подъем резко изменил обстановку в стра-
не, положив начало революции 19251927 гг.
Подъем национально-освободительной борьбы прежде всего
в Южном и Восточном Китае своеобразно сказался на военно-
политической обстановке на Севере. Продолжалось соперниче-
ство двух основных милитаристских группировок фэнтяньской
Чжан Цзолиня и чжилийской У Пэйфу. При постепенном ослаб-
лении позиций Чжан Цзолиня усиливалось воздействие «нацио-
нальной армии» Фэн Юйсяна на политическую ситуацию. Дей-
ствия армии Фэн Юйсяна, открыто солидаризировавшейся с борь-
бой гоминьдановского правительства, сковывали военные силы
456северных милитаристов, углубляли политический раскол и сопер-
ничество в их среде, создавали определенные условия для акти-
визации деятельности Гоминьдана и КПК в этих районах. В пол-
ной мере это проявилось осенью 1925 г. Действиям «националь-
ной армии» благоприятствовала и обострившаяся милитаристская
борьба. Так, генерал Сунь Чуаньфан из чжилийской группиров-
ки, используя военное ослабление фэнтяньцев и их политичес-
кую непопулярность, занял Шанхай и все нижнее течение Янц-
зы, нанеся серьезное военное поражение войскам Чжан Цзолиня.
В это же время фэнтяньский генерал Го Сунлин установил по-
литические контакты с Фэн Юйсяном и с патриотических по-
зиций решил бороться против своего недавнего покровителя,
поддержав наступление «национальной армии» Фэн Юйсяна на
позиции фэнтяньцев. 26 ноября 1925 г. войска Фэн Юйсяна во-
шли в Пекин, 27 ноября генерал Го Сунлин поднял восстание и
объявил войну Чжан Цзолиню. Быстро заняв Южную Маньчжу-
рию, его войска начали продвигаться к ставке Чжан Цзолиня
Мукдену и в конце декабря вышли к его окрестностям. Поло-
жение фэнтяньской группировки стало критическим. Лишь пря-
мое военное вмешательство японской армии спасло Чжан Цзоли-
ня от полного разгрома. Совместно с фэнтяньцами японские
войска участвовали в подавлении восстания Го Сунлина, причем
самого Го вероломно убили, заманив в японское консульство.
Поражение восстания Го Сунлина осложнило положение Фэн
Юйсяна, но не приостановило наступление 1-й «национальной
армии» на Тяньцзинь, который в конце декабря 1925 г. был осво-
божден. Все это заставило милитаристов и их зарубежных покро-
вителей искать пути объединения своих сил. В феврале 1926 г.
Чжан Цзолинь и У Пэйфу смогли временно договориться о борьбе
с «национальной армией». Продолжало усиливаться прямое вме-
шательство империалистических держав, активизировалась борьба
милитаристских режимов против патриотических выступлений на-
родных масс.
Военный и дипломатический нажим держав заставил Фэн
Юйсяна в начале 1923 г. уйти в отставку и уехать в Москву. Части
1-й «национальной армии» были вынуждены оставить район Пеки-
на и Тяньцзиня, отступив в пров. Чахар. Трагически сложилась и
судьба 2-й «национальной армии» в пров. Хэнань. В январе 1926 г.
против 2-й «национальной армии» вспыхнуло восстание мест-
ных крестьян, организованное тайным традиционным обществом
«Красные пики». Непосредственной причиной восстания стало
введение командованием 2-й «национальной армии» новых нало-
гов для обеспечения подготовки дальнейшей войны с фэнтяньца-
ми. С точки зрения крестьян это была борьба против захвативших
457их родную провинцию очередных милитаристов. Этим выступле-
нием воспользовался У Пэйфу и довершил разгром 2-й «нацио-
нальной армии».
Общим контрнаступлением реакции объяснялся и трагичес-
кий расстрел массовой антиимпериалистической демонстрации
в Пекине 18 марта 1926 г. войсками Дуань Цижуя.
Несмотря на поражение «национальной армии», ее военно-
политическая активность сыграла большую роль в дестабилиза-
ции милитаристских режимов на Севере, в отвлечении сил реак-
ции от революционной базы в Гуандуне.
Изменение общекитайской политической обстановки в резуль-
тате революционных событий «30 мая» позитивно сказалось на
укреплении военно-политических позиций гуанчжоуского пра-
вительства. Руководство Гоминьдана правильно оценило эти из-
менения в стране и усиление политической роли гуанчжоуского
правительства, провозгласив его 1 июля 1925 г. Национальным
правительством Китайской республики и тем самым проклами-
руя задачу объединения всего Китая под своей властью.
Образование Национального правительства явилось результа-
том определенного компромисса между различными гоминьда-
новскими группировками, объединенными стремлением распро-
странить власть Гоминьдана на всю страну. Правительство воз-
главил один из видных левых деятелей Гоминьдана Ван
Цзинвэй, в его состав вошли ведущие деятели основных течений
внутри гоминьдана (Ляо Чжункай, Ху Ханьминь, Сюй Чунчжи,
Сунь Кэ, Тань Янькай, Дай Цзитао и др.). Коммунисты, не вой-
дя в правительство, оказывали ему политическую поддержку,
оставляя за собой право на его критику.
Поскольку главным противником Национального правитель-
ства при решении задач объединения Китая выступали милита-
ристы, силой оружия защищавшие свою самостоятельность, то,
вполне естественно, главным методом объединения Китая ста-
новилась война, а главным инструментом этой политики но-
вая армия. В этих условиях реорганизация армии могла во многом
определить успех этой политики. План реорганизации армии был
подготовлен группой советских военных специалистов во главе с
В.К. Блюхером и предусматривал создание единой военной орга-
низации на основе «партийной армии» с включением в нее пе-
реформированных милитаристских частей. О переформировании
армии было объявлено одновременно с провозглашением Наци-
онального правительства. Теперь она состояла из шести корпусов
(командующие Чан Кайши, Тань Янкай, Чжу Пэйдэ, Ли Цзи-
шэнь, Ли Фулинь, Чэн Цянь) и называлась Национально-рево-
люционной армией (НРА). Общее руководство военным делом
458было возложено на Военный совет, возглавлявшийся председа-
телем правительства. Несмотря на сохранение некоторых черт ста-
рой армии (прежде всего ее наемнический характер), НРА, бла-
годаря ее реорганизации и продолжавшейся политизации (созда-
ние во всех частях политорганов, активное участие в политработе
гоминьдановцев и коммунистов) постепенно превращалась в зна-
читeльнyю военно-политическую силу.
Уже осенью 1925 г. реорганизованная армия включилась в ак-
тивные военные действия. В сентябре НРА выступила против Чэнь
Цзюньмина, войска которого при английской поддержке вновь
пытались захватить восточную часть Гуандуна (2-й Восточный
поход). Частями НРА в этом походе командовал Чан Кайши, а в
руководстве военными действиями участвовали советские воен-
ные специалисты. В течение двух месяцев войска Чэнь Цзюньми-
на были полностью разгромлены. Затем внимание НРА было пе-
реключено на освобождение южной части Гуандуна (Южный
поход) вплоть до о. Хайнань. В январе 1926 г. пров. Гуандун была
полностью освобождена от остатков армий других милитаристов.
Это была важная военная и политическая победа Национального
правительства.
Подъем национально-освободительного движения и укрепле-
ние революционной базы в Гуандуне активизировали идейно-
политическую борьбу внутри Гоминьдана по вопросу о путях раз-
вития страны. Более четкую позицию заняли консервативные (их
обычно называли «правыми») силы в Гоминьдане, настаивав-
шие по-прежнему на разрыве с КПК и готовые к компромиссу с
милитаристами. В ноябре 1925 г. группа ветеранов Гоминьдана (Цзоу
Лу и др.) провела недалеко от Пекина (район Сишань) совеща-
ние, объявившее себя «пленумом ЦИК Гоминьдана» и приняв-
шее решение об исключении из Гоминьдана коммунистов, а также
левого гоминьдановца Ван Цзинвэя, об увольнении советника
М.М. Бородина и т.п. Однако это выступление значительного от-
клика в Гоминьдане не получило. Более значимым по своим по-
следствиям было выступление Дай Цзитао, которого можно на-
звать идеологом «новых правых», или правоцентристского ядра
Гоминьдана, настроенных антикоммунистически, но в то же время
стремившихся к борьбе с милитаризмом и империализмом и по-
этому допускавших тактические соглашения с КПК.
Дай Цзитао резко критиковал левых в Гоминьдане (прежде
всего, естественно, коммунистов) за искажение суньятсеновского
понимания целей и методов проведения национальной револю-
ции, за то, что они ставят перед национальной революцией не-
выполнимые, утопические задачи и тем самым обрекают ее на
поражение.
459После смерти Сунь Ятсена Дай Цзитао претендовал на роль
ведущего истолкователя суньятсенизма. Он стремился представить
суньятсенизм чисто традиционным китайским учением, продол-
жением и развитием учения Конфуция, свободного от «запад-
ного» воздействия и развивающего китаецентристские и месси-
анские концепции имперской идеологии. Акцентируя внимание
на суньятсеновском понимании классового сотрудничества и пол-
ного неприятия идей классовой борьбы, Дай Цзитао стремился
идейно противопоставить коммунистов сторонникам суньятсенов-
ских «трех народных принципов». С этой целью он опубликовал
летом 1925 г. две теоретико-пропагандистские работы, встречен-
ные, естественно, неоднозначно. Его позиция нашла поддерж-
ку и понимание Фэн Цзыю, Цзоу Лу, Ху Ханьминя и многих
других ветеранов Гоминьдана. Поддержал его и Чан Кайши, вос-
ходящий военный и политический деятель Гоминьдана.
Коммунисты (и прежде всего блестящий публицист Цюй Цю-
бо) подвергли резкой критике выступления Дай Цзитао, расце-
нив их как проявление расизма и национализма поднимавшейся
китайской буржуазии. Дав резкий отпор Дай Цзитао, коммунис-
ты, как показали последующие события, недооценили полити-
ческую значимость его деятельности. А она свидетельствовала
о нарастании среди значительной части гоминьдановских акти-
вистов тенденции переосмысления опыта национально-освобо-
дительной борьбы за последние два-три года под воздействием
роста рабочего движения, усиления политической роли КПК,
обострения классовых конфликтов.
К началу 1926 г. в Гоминьдане складывалась весьма сложная и
внешне парадоксальная ситуация, определявшаяся неоднознач-
ными последствиями первых успехов национально-освободитель-
ной борьбы. С одной стороны, увеличение политической роли
КПК, радикализация освободительной борьбы, вовлечение в нее
трудящихся масс привели к нарастанию антикоммунистических
настроений консервативной, правой части Гоминьдана, среди
многих старых гоминьдановцев. Выразителями этих тенденций
стали «сишаньцы» и Дай Цзитао. Националистическая позиция
Дай Цзитао все больше разделялась и частью левых деятелей
Гоминьдана. С другой стороны, резко возросла политическая
активность левого крыла Гоминьдана во главе с Ван Цзинвэем,
имевшим поддержку коммунистов.
Своеобразно отразилась эта противоречивая ситуация на ра-
боте и решениях II конгресса Гоминьдана, состоявшегося в ян-
варе 1926 г. в Гуанчжоу. В работе конгресса приняли участие все
группировки Гоминьдана (кроме крайне правых), представляв-
шие почти 250 тыс. членов, однако при полном политическом
460преобладании левых во главе с Ван Цзинвэем. Конгресс исклю-
чил «сишаньцев» из Гоминьдана, подтвердил право коммунистов
на индивидуальное членство, принял резолюции по рабочему
и крестьянскому вопросам, подчеркнул значение сотрудничест-
ва с Советским Союзом. В руководящие органы Гоминьдана
конгресс избрал составивших там большинство левых деятелей,
включая коммунистов, причем последние заняли руководящие
посты в трех важнейших отделах ЦИК организационном, крес-
тьянском и пропаганды. Дай Цзитао был повторно, а Чан Кай-
ши впервые избран в ЦИК.
Конгресс прошел под знаком разгула левой фразы, не сумев
дать трезвую оценку ни положению в стране, ни политической
ситуации в Гоминьдане, не отразив политических реальностей
развития Гоминьдана. Преобладание левой политической фразео-
логии в документах конгресса и в его организационных решениях
лишь осложнило дальнейшее развитие единого фронта. В полной
мере это сказалось в событиях марта 1926 г.
Коммунисты ошибочно интерпретировали итоги II конгрес-
са Гоминьдана, проглядев в нем нарастание, причем не только
среди правых, недовольства укреплением позиций коммунистов в
руководящих звеньях единого фронта. Неспособность или неже-
лание считаться с политическими интересами других участников
единого фронта обернулись неожиданным для КПК и Коминтер-
на выступлением тех лидеров Гоминьдана, которые до этого от-
нюдь не относились к правым. 20 марта Чан Кайши объявил в
Гуанчжоу военное положение, ввел в город части своего корпу-
са, арестовал несколько десятков коммунистов. И хотя вскоре
военное положение было отменено, а арестованные освобожде-
ны, фактически события 20 марта стали политическим перево-
ротом, ибо произошла существенная передвижка власти. Ван
Цзинвэй под предлогом болезни покинул Китай, председате-
лем правительства стал Тань Янькай, а реальная власть все боль-
ше сосредоточивалась в руках Чан Кайши, опиравшегося как
на военную силу, так и на растущую поддержку внутри Го-
миньдана.
В этих изменившихся политических условиях был проведен в
мае 1926 г. пленум ЦИК Гоминьдана, который принял решение
об ограничении деятельности коммунистов в Гоминьдане, запре-
тив им занимать руководящие посты, и о контроле за рабоче-
крестьянским движением. Другим важнейшим политическим ито-
гом пленума стало усиление власти Чан Кайши. Он стал пред-
седателем ЦИК Гоминьдана, заведующим организационным от-
делом военных кадров, председателем военного совета и са-
мое главное главнокомандующим НРА. Захватив фактическую
461власть, Чан Кайши вместе с тем не выступал открыто про-
тив концепции единого фронта, против КПК, против рабоче-
крестьянского движения, продолжал поддерживать лозунги борь-
бы с милитаризмом и империализ-
мом, выступал за дружбу с Совет-
ским Союзом.
События весны 1926 г. в Гуанч-
жоу во многом по-новому высве-
тили проблемы единого фронта и
перспективы национально-освобо-
дительной революции. Сплочение
вокруг Чан Кайши правонациона-
листических элементов в Гоминь-
дане свидетельствовало, что они за-
интересованы в развитии единого
фронта, в сохранении поддержки
КПК и массового движения, в рас-
ширении сотрудничества с СССР,
но на вполне определенных поли-
тических условиях, главное среди
которых сохранение гегемонии в
руках этих сил. Этот поворот событий потребовал от Коминтерна
и КПК трудного и принципиального решения о позиции ком-
мунистов в новых условиях. На этот раз руководство Комин-
терна и КПК трезво оценили реальную ситуацию, признали факт
неблагоприятной перегруппировки сил, сочли необходимым пой-
ти на компромисс с теми политическими силами, представите-
лями которых выступил Чан Кайши, ради создания предпосылок
дальнейшего развития национально-освободительной революции.
Это правильное решение, означавшее некоторое отступление
КПК, вместе с тем сохранило единый фронт и подготовило
условия для нового расширения и углубления революционного
процесса, связанного прежде всего с началом Северного похода.

Назад к содержимому | Назад к главному меню