Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Кризис и арьергардные бои Национальной революции

Страны в истории > Китай

В апреле 1927 г. со всей остротой выявился глубокий кризис
революции, назревавший в течение последних месяцев. Усиле-
ние классовых требований рабочих и крестьян, активизация по-
литической деятельности коммунистов, расширение сотрудниче-
ства коммунистов с левыми гоминьдановцами, наконец, прямой
нажим империалистических держав привели к почти повсемест-
ному выступлению правых гоминьдановцев, прежде всего гоминь-
дановского генералитета (или «новых милитаристов», как их на-
зывали коммунисты) под общим антикоммунистическим знаме-
нем. Главным, но не единственным центром этих событии стал
Шанхай.
Заняв в марте уже освобожденный восставшим народом Шан-
хай, войска под командованием Чан Кайши сразу же попыта-
лись лишить пролетариат Шанхая плодов его победы. В горо-
де вводится военное положение. В противовес революционным
472профсоюзам и вооруженным рабочим пикетам Чан Кайши воо-
ружает и финансирует отряды шанхайских тайных обществ Цин-
бан и Хунбан. Активизируются связи с другими правыми го-
миньдановцами и с консулами империалистических держав. 12 ап-
реля наемные банды провоцируют вооруженные столкновения с
рабочими пикетами. Воспользовавшись этим, войска разоружают
рабочие пикеты, причем около 300 пикетчиков было убито и ра-
нено. Митинги и демонстрации протестующих рабочих разго-
няются пулеметами. Растет число убитых и раненых. Разгоняются
рабочие организации, коммунисты уходят в подполье. Военщина
демонстрирует свою силу, показывая, кто является подлинным
политическим хозяином Шанхая. В следующие два-три дня ана-
логичные выступления гоминьдановских генералов происходят в
Нанкине, Ханчжоу, Нинбо, Аньцине, Фучжоу, Гуанчжоу.
Эти события обычно называют «контрреволюционным перево-
ротом», хотя, строго говоря, политических переворотов в этих
городах не было гоминьдановские генералы и правые гоминь-
дановцы в тех городах и провинциях, где они уже располагали
реальной военной и политической властью, предприняли акции
против коммунистов, рабочих и крестьянских организаций, нахо-
дившихся под их влиянием, против левых гоминьдановцев. Это
был фактически процесс глубокого размежевания в Гоминьдане,
это был его раскол.
18 апреля 1927 г. в Нанкине Чан Кайши провозгласил об-
разование своего «Национального правительства», что означало
уже оформление раскола гоминьдановской власти. Нанкинское
правительство было поддержано шанхайской буржуазией, «си-
шаньцами», многими гоминьдановскими «новыми милитариста-
ми», теми правыми силами внутри Гоминьдана, которые после
20 марта 1926 г. стали группироваться вокруг Чан Кайши.
Установив военный режим в Шанхае и Нанкине, выступив
против политики Ухани, призывая к чистке Гоминьдана от ком-
мунистов, Чан Кайши в то же самое время провозглашал вер-
ность заветам Сунь Ятсена и целям национальной революции,
говорил о необходимости сотрудничества с Советским Союзом.
Таким образом, весной 1927 г. Гоминьдан и гоминьдановский
режим оказались расколотыми, образовались два конкурирую-
щих политических центра Ухань и Нанкин. Выступление Чан
Кайши и его сторонников, раскол Гоминьдана означали сущест-
венный социально-политический сдвиг вправо в ходе развития
революции.
Сложившаяся обстановка характеризовалась прежде всего изме-
нением соотношения сил, ухудшением положения революцион-
ного центра в Ухане, усилением колебаний левых гоминьдановцев
473и особенно поддерживавших Ухань гоминьдановских генералов. В
этих труднейших условиях в Ухани с 27 апреля по 11 мая 1927 г.
легально проходил V съезд КПК, представлявший около 58 тыс.
членов (примерно половина из них рабочие). Более половины
членов партии вступили в нее за последние три месяца. Перед
съездом встали чрезвычайно сложные задачи правильно оце-
нить политическую ситуацию в стране и выработать соответству-
ющую политическую линию.
Съезд неоправданно оптимистически оценил сложившееся в
стране положение и перспективы развития революции. В доку-
ментах съезда утверждалось, что объективные условия «...благо-
приятны для революции», что «...в настоящий момент револю-
ция вступает на путь решающих побед». Съезд поставил задачу
непосредственной борьбы за гегемонию пролетариата. Расширение
социальной базы революции съезд видел в развертывании аграр-
ной революции через выдвижение программы перераспределе-
ния земли на принципах уравнительного землепользования путем
национализации земли. Однако на текущем этапе революции вы-
двигалось требование конфискации земли лишь крупных земле-
владельцев и контрреволюционеров. Съезд также ориентировал
партию на смелую борьбу с буржуазией вплоть до реализации
требований конфискации и национализации всех крупных пред-
приятий, участия рабочих в управлении предприятиями, уста-
новления восьмичасового рабочего дня и т.п. Съезд избрал новый
состав ЦК, а также впервые сформировал политбюро в составе
Чэнь Дусю, Цюй Цюбо, Тань Пиншаня, Чжан Готао, Цай Хэсэня,
Ли Лисаня. Несмотря на острую критику деятельности генерально-
го секретаря Чэнь Дусю, он был избран на этот пост в пятый раз.
Наступательная линия V съезда КПК полностью отвечала букве
и духу решений 7-го пленума ИККИ и последующих указаний
Коминтерна. Однако попытка провести эти оптимистические ре-
шения в жизнь столкнулась с непреодолимыми трудностями и
имела роковые последствия для КПК.
Деятельность коммунистов развертывалась прежде всего в рай-
онах, находившихся под властью уханьского Гоминьдана, а сфе-
ра эффективного правления Уханя сокращалась и оказалась фак-
тически в блокаде. С востока угрожал Чан Кайши, с юга под-
державший его гоминьдановский деятель Ли Цзишэнь, с запада
сычуаньский милитарист Ян Сэнь, с севера по-прежнему угро-
жала армия Чжан Цзолиня. Ухудшалось экономическое и поли-
тическое положение Уханя. В частности, из-за резкого сокраще-
ния налоговых поступлений уханьское правительство находилось
в состоянии финансового кризиса, правительственные расходы
обеспечивались прежде всего работой печатного станка, а вслед-
474ствие этого росли цены, усиливалась инфляция. Неспокойны были
и генералы, пока еще поддерживавшие уханьский Гоминьдан.
В этих сложных условиях КПК попыталась осуществить наме-
ченную партийным съездом наступательную политику, попыта-
лась подтолкнуть уханьский Гоминьдан к углублению революции
как к единственному выходу из экономической и политической
катастрофы.
В Ухане КПК могла опираться на растущее рабочее движение.
В декабре 1926 г. там насчитывалось около 300 тыс. организован-
ных рабочих (в мае 1927 г. около 500 тыс.) и около 3 тыс. воо-
руженных пикетчиков. В новых политических условиях, сложив-
шихся здесь после освобождения города, профсоюзы оказались
большой политической силой, которую они и стремились исполь-
зовать для достижения ряда социальных целей. Основными тре-
бованиями профсоюзов были повышение зарплаты примерно в
дватри раза, сокращение продолжительности рабочего дня до
1012 часов, улучшение условий труда, контроль за наймом ра-
бочей силы. Однако результаты этой борьбы не были однозначны.
Буржуазия по-своему реагировала на завоевания рабочего дви-
жения: иностранные и китайские предприятия стали сворачи-
вать производство, закрылось две трети банков Ханькоу, капита-
лы стали переправляться в Шанхай, падало производство, уси-
лилась безработица. Все это наносило тяжелый удар по экономике
Уханя, особенно после 12 апреля, когда Ухань был фактически
блокирован. Гоминьдановское правительство оказалось в проти-
воречивом положении: с одной стороны, оно поддерживало проф-
союзы, опиралось на них, с другой пыталось защитить китай-
ских предпринимателей. Недовольство «непомерными требовани-
ями» рабочих высказывало и руководство НРА. В конце концов
это привело к столкновению гоминьдановского правительства с
рабочими организациями, к проведению «упорядочения рабоче-
го движения». Но министром труда был коммунист и это еще
более осложняло ситуацию. Однако частичные уступки со сторо-
ны КПК в рабочем вопросе к лету 1927 г. уже не могли ни облег-
чить экономическое положение блокированного Уханя, ни укре-
пить единый фронт, Состоявшийся в конце июня 4-й Всекитайский
съезд профсоюзов под руководством коммунистов, провозгласив-
ший некапиталистическую перспективу китайской революции,
отказ от классового мира, необходимость решительной борьбы с
буржуазией и т.п., также не способствовал смягчению противо-
речий гоминьдановцев и коммунистов.
Еще более серьезные политические последствия имела попытка
углубить и расширить крестьянское движение. Речь шла прежде всего
о Хунани и Хубэе, где руководимое коммунистами крестьянское
475движение к весне 1927 г. добилось наибольших успехов, главным
показателем которых был фактический захват власти крестьянс-
кими союзами (во всяком случае, в некоторых уездах). Здесь ком-
мунисты в соответствии с принятой политической линией по-
пытались перенести акцент своих лозунгов на аграрные требова-
ния. Возможно, в этом был и определенный политический расчет:
не имея возможности снизить налоги, попытаться переключить
внимание крестьянства на борьбу за снижение арендной платы,
на борьбу за землю. Однако, как оказалось, даже крестьянская
беднота не была готова к аграрным требованиям. Фактически кре-
стьянские союзы, в которых верховодила беднота, пытались реа-
лизовать более понятные и близкие им требования: конфискация
продовольствия и другого имущества у богачей, разорительные
«коллективные обеды» у богатых землевладельцев, установление
твердых цен на зерно, запрещение вывоза зерна и т.п. Во многом
эти действия не выходили за рамки традиционных выступлений
крестьянской бедноты, не посягали на основы социально-эко-
номического порядка, были попыткой восстановить «справедли-
вый» уровень эксплуатации. Однако эти выступления обостряли
борьбу между имущей и неимущей частью деревни, приводили к
столкновению крестьянских союзов с гоминьдановскими властя-
ми. Используя свою силу, крестьянские союзы в ряде случаев в
ходе борьбы жестоко расправлялись со своими противниками.
Обострение классовой борьбы в деревне сказалось на положе-
нии и политических настроениях не только сельских верхов, но
и многих социальных слоев города и самое главное на полити-
ческой позиции НРА. Объективно эта борьба крестьянских со-
юзов вела к сокращению поступления налогов гоминьдановско-
му правительству, к повышению цен на продовольствие в горо-
дах, вызывала страх у всех собственнических элементов города.
Особенно болезненно эта борьба задевала интересы офицерского
корпуса и даже части солдатской массы НРА, тесно связанных с
землевладельческими слоями деревни. Призывы КПК к аграрной
революции лишь обостряли политическую ситуацию, усложняли
отношения с Гоминьданом. В маеиюне 1927 г. многие генералы
НРА, объединившись с богатыми землевладельцами и миньтуа-
нями, стали наносить удары по политически изолированным кре-
стьянским союзам. Уханьский Гоминьдан, со своей стороны, тре-
бовал от КПК сдерживания крестьянской борьбы. КПК шла на
тактические уступки, отмежевывалась от «эксцессов» крестьянс-
кой борьбы, однако изменить ситуацию было уже невозможно.
Весной 1927 г. после апрельского выступления Чан Кайши рабо-
чее и крестьянское движение оказалось локализованным в весьма
ограниченном районе (в основном Хубэй и Хунань) и эта огра-
476ниченность рабоче-крестьянского движения для масштабов ог-
ромной страны и была его исходной слабостью. Попытки же
коммунистов придать рабоче-крестьянскому движению четко вы-
раженный классовый характер в условиях национальной рево-
люции лишь оттолкнули от КПК, от организованного рабоче-
крестьянского движения всех остальных участников единого фрон-
та, политически изолировали это движение и тем самым об-
рекли его на поражение. Политика «углубления» революции, на-
чало проведения которой относится еще к зиме 19261927 гг.
и которая полностью соответствовала решениям 7-го пленума
ИККИ, обернулась на практике отказом считаться с социаль-
но-экономическими интересами других участников единого фрон-
та и тем самым привела к уничтожению социальной основы
политического объединения разнородных классовых сил. Эта по-
литика была по сути отказом от концепции единого антиимпе-
риалистического фронта как политической линии, рассчитанной
на весь длительный период национально-освободительной борь-
бы, как стратегии национально-освободительной революции.
Левые гоминьдановцы и до 12 апреля, и после стремились
опереться на массовое рабоче-крестьянское движение, чтобы не
быть игрушкой в руках гоминьдановского генералитета. В этом,
вероятно, прежде всего и заключалось политическое различие
между гоминьдановскими течениями, которые персонифицирова-
лись Ван Цзинвэем и Чан Кайши. Однако реальная политическая
ситуация в Ухане поставила их перед трудным выбором. С одной
стороны, рабочее движение оказалось бессильным перед выступ-
лениями правых в Шанхае, Гуанчжоу и других городах, а крес-
тьянское движение, кроме Хунани и Хубэя, разгромленным
гоминьдановской военщиной. С другой стороны, активизация
рабочего и особенно крестьянского движения на контролируемой
уханьским Гоминьданом территории лишала их поддержки боль-
шинства генералитета НРА, что делало Ван Цзинвэя и его сто-
ронников бессильными перед угрозой со стороны Чан Кайши и
других конкурентов. «Коммунисты предлагают нам идти с масса-
ми, говорил Ван Цзинвэй на одном из заседаний Политсовета
ЦИК Гоминьдана, но где эти массы, где видна восхваляемая
сила шанхайских рабочих или гуандунских и хунаньских кресть-
ян? Нет этой силы. Вот Чан Кайши без массы держится крепко.
А нам предлагают идти с массами, но это значит идти против
армии. Нет, мы пойдем лучше без масс, но вместе с армией».
И уханьский Гоминьдан действительно сделал выбор, что осо-
бенно проявилось в генеральских мятежах. В маеиюне 1927 г.
генералы Ся Доуинь в Хубэе, Сюй Кэсян в Чанша, Чжу Пэйдэ
в Наньчане выступили против коммунистов, против рабочего и
477крестьянского движения. Уханьское Национальное правительство
не стало подавлять эти мятежи, а стремилось умиротворить генера-
лов, оказывая в то же самое время политическое давление на КПК.
Вместе с тем уханьский Гоминьдан видел единственную перс-
пективу своего военно-политического влияния в завершении
Северного похода (на Пекин!), успех которого мог бы сохранить
в его руках контроль за НРА и создать благоприятные условия
для политического торга с Чан Кайши и другими правыми. Именно
поэтому в апреле 1927 г. было принято решение о начале второго
этапа Северного похода (одновременно о продолжении Север-
ного похода заявил и Чан Кайши).
Военный план второго этапа Северного похода во многом ба-
зировался на совместных действиях с армией Фэн Юйсяна. В ап-
реле уханьская армия во главе с генералом Тан Шэнчжи начала
наступление с юга в пров. Хэнань, а войска Фэн Юйсяна насту-
пали с запада. После тяжелых кровопролитных боев в течение
месяца фэнтяньские войска потерпели поражение, уханьцы со-
единились с армией Фэн Юйсяна. Военный успех этих действий
был очевиден, но политические последствия весьма неблагоп-
риятны для единого фронта и КПК.
Эта военная победа укрепила политическое влияние Фэн
Юйсяна честолюбивого политика, антикоммунистические на-
строения которого в последнее время стали усиливаться. На встрече
с Ван Цзинвэем в Чжэнчжоу 1112 июня Фэн Юйсян добился
заключения секретного соглашения, направленного против КПК
и рабоче-крестьянского движения. Ван Цзинвэй искал военно-
политической поддержки Фэн Юйсяна для укрепления своих
позиций в' борьбе с Чан Кайши за лидерство в Гоминьдане. Од-
нако планы Фэн Юйсяна были иные. Спустя две недели он встре-
тился с Чан Кайши в Сюйчжоу и договорился с ним о совмест-
ном нажиме на уханьский Гоминьдан под лозунгом восстановле-
ния единства Гоминьдана. Обращаясь к Ван Цзинвэю после этой
встречи, он писал: «Я вынужден настаивать на том, что настоя-
щий момент это самое подходящее время для объединения
Гоминьдана в целях борьбы против наших общих врагов. Я хочу,
чтобы вы приняли это решение немедленно». Это был по сути
ультиматум, фактически поддержанный всем уханьским генера-
литетом. После этого лидеры уханьского Гоминьдана повели орга-
низационную и политическую подготовку к изгнанию коммуни-
стов из Гоминьдана. Совещание ЦИК Гоминьдана 15 июля
приняло решение о созыве пленума ЦИК Гоминьдана для рас-
смотрения этой проблемы, которое можно считать фактическим
началом «мирного» изгнания коммунистов изТоминьдана. 26 июля
Политсовет ЦИК Гоминьдана предложил всем коммунистам,
478желающим сохранить свои посты в Гоминьдане, отмежеваться от
КПК. Тактика постепенного разрыва диктовалась тем большим
влиянием, которым пользовалась КПК в рабоче-крестьянском
движении и с которым левый Гоминьдан был вынужден счи-
таться. Вместе с тем уханьский Гоминьдан стремился не обострять
своих отношений с Советским Союзом и Коминтерном, все еще
рассчитывая на их поддержку. Так, советские советники в июле
еще оставались на своих постах, а М.М. Бородина, покидавшего
Ханькоу 27 июля, с почетом провожали все уханьские лидеры.
Логика борьбы за власть и нажим НРА подвели уханьский
Гоминьдан к разрыву единого фронта. Похожая логика подвела к
тому же решению и КПК.
Невозможность выполнить политические задачи, намеченные
V съездом КПК, вела к разброду и ослаблению руководства ЦК
КПК, к потере политических ориентиров. Фактически летом 1927 г.
КПК осталась без твердого и целеустремленного руководства. В
начале июля расширенный пленум ЦК КПК высказался за так-
тику отступления. Это решение, учитывавшее чрезвычайно не-
благоприятное соотношение сил, было рассчитано на вывод из-
под ударов политических противников рабоче-крестьянского ре-
волюционного авангарда и на сохранение революционных кадров
для нового наступления, а также представляло собой последнюю
попытку избежать раскола единого фронта. В сложившихся усло-
виях это было, вероятно, единственно возможное решение.
Почти в то же самое время Исполком Коминтерна, плохо зная
реальную ситуацию в Ухани и исходя из того, что уханьское пра-
вительство «...становится теперь контрреволюционной силой», в
своей директиве от 10 июля дал указание КПК выйти из уханьс-
кого правительства, оставаясь, однакр, в Гоминьдане с тем, чтобы
попытаться сохранить его знамя для продолжения революции.
Исполком Коминтерна требовал от КПК одновременно развер-
тывать аграрную революцию, развивать рабочее движение, соз-
давать нелегальный аппарат партии. Во исполнение этих дирек-
тив ЦК КПК принял «Декларацию о политической обстановке»,
в которой провозглашался курс на борьбу с гоминьдановскими
властями, но в то же самое время провозглашалось желание КПК
вести революционную работу «...совместно с партийными масса-
ми Гоминьдана, со всеми подлинно революционными элемента-
ми. Поэтому у коммунистов нет оснований для выхода из Го-
миньдана и даже отказа от политики сотрудничества с Гоминь-
даном». Министры-коммунисты Тань Пиншань и Су Чжаочжэн
заявили о выходе из правительства. Руководство КПК стало пе-
реходить на нелегальное положение.
479Во второй половине июля происходит смена руководства КПК.
Начало было положено отставкой Чэнь Дусю. Снятие Чэнь Дусю
с поста генсека было подтверждено и на нелегальном совещании
руководящих работников КПК в Ханькоу, на котором был обра-
зован Постоянный комитет Временного политбюро ЦК КПК в
составе пяти человек: Цюй Цюбо (глава), Чжан Готао, Чжоу
Эньлай, Чжан Тайлэй и Ли Лисань.
Новое руководство КПК отказалось от тактики политическо-
го отступления и предприняло отчаянную попытку контрнаступ-
ления на Гоминьдан. Такой подход был во многом обусловлен
оценкой военно-политического положения в стране и уровня
рабоче-крестьянского движения как благоприятных для револю-
ционного наступления.
Борьба между гоминьдановскими группировками и между Го-
миньданом и северными милитаристами рассматривалась как ост-
рый «кризис верхов». Действительно, общая антикоммунистичес-
кая настроенность гоминьдановских лидеров и гоминьдановско-
го генералитета оказалась недостаточной базой для подлинного
политического единства. И после событий в июле 1927 г. в Ухане
продолжалась борьба группировки Ван Цзинвэя с Нанкином, не
прекратившаяся и с уходом Чан Кайши в отставку 12 августа.
Проявляли «самостоятельность» гоминьдановские генералы и
лидеры в Гуандуне, Гуанси, Шаньси и других местах. Все эти
гоминьдановские группировки имели достаточно общую и дос-
таточно аморфную социальную базу, однако некоторые полити-
ческие различия и в не меньшей мере личные амбиции вели к
острой межгрупповой борьбе. Учитывая, что Гоминьдан пытался
продолжать Северный поход и вел войну с северными милита-
ристами, в стране действительно сложилось положение «войны
всех со всеми».
Размах и острота рабочих и особенно крестьянских выступле-
ний весной 1927 г. в уханьском районе, воспоминания о шанхай-
ских восстаниях, традиции рабочего движения в Гуанчжоу и т.п.
могли быть истолкованы при определенных условиях как готов-
ность широких масс к вооруженному выступлению. Таким усло-
вием оказалось умонастроение новых руководителей КПК, боль-
шинство из которых и раньше страдало «революционным нетер-
пением».
Первым шагом такого революционного наступления было ре-
шение о восстании 1 августа в Наньчане частей НРА, находив-
шихся под влиянием коммунистов. Наньчанское восстание стало
символом новой политики коммунистов, рубежом во взаимоот-
ношениях КПК и Гоминьдана. После начала Наньчанского вос-
стания уханьский Гоминьдан 5 августа принял решение об окон-
480нательном разрыве с КПК и перешел к репрессиям по отноше-
нию к коммунистам.
7 августа в Ханькоу состоялось чрезвычайное совещание ЦК
КПК, на котором официально были отстранены от руководства
«правые оппортунисты» Чэнь Дусю и его сторонники и разрабо-
тан курс на вооруженное восстание. Общекитайская политичес-
кая обстановка была расценена как благоприятная для револю-
ционного наступления. Провозглашалась задача борьбы не толь-
ко с феодализмом и империализмом, но и со всей китайской
буржуазией, которая квалифицировалась как контрреволюцион-
ная. Сама же китайская революция рассматривалась как «непос-
редственно перерастающая в социалистическую в ближайшее вре-
мя». И хотя организуемые восстания предлагалось еще проводить
под лозунгами левого Гоминьдана, уже рекомендовался для про-
паганды лозунг Советов. Совещание поставило непосредственную
задачу организации восстаний под руководством КПК во всех
провинциях, в которых, как казалось, созрели предпосылки для
свержения старой власти и установления революционно-демо-
кратической диктатуры пролетариата и крестьянства. Начать пред-
полагалось прежде всего в тех провинциях, где в предшествую-
щий период был высок уровень крестьянского и рабочего движе-
ния (Хунань, Цзянси, Хубэй, Хэнань и Гуандун), приурочив
начало восстания ко времени уплаты налогов и аренды после осен-
него урожая (отсюда «восстания осеннего урожая»). На сове-
щании было избрано Временное политбюро, а Цюй Цюбо стал
генеральным секретарем.
В сентябре 1927 г. Временное политбюро приняло решение пе-
рейти от пропаганды идеи Советов к лозунгу непосредственной
борьбы за Советы и дополнить план восстаний в сельских райо-
нах планом вооруженных восстаний в основных промышленных
центрах Китая. Дальнейшее развитие эти идеи получили на рас-
ширенном совещании Временного политбюро ЦК КПК в нояб-
ре 1927 г. в Шанхае, которое определило китайскую революцию
как «перманентную» и наметило ряд мероприятий, рассчитан-
ных на ускорение темпа перерастания революции. Кроме реше-
ний по проблемам организации восстаний и создания Советов
большое место в документах совещания занял аграрный вопрос.
Было решено перейти к политике безвозмездной конфискации
всех земель крупных землевладельцев, национализации всех част-
нособственнических земель и передачи земли крестьянам в пользо-
вание на уравнительных началах. При этом речь шла уже и о лик-
видации кулачества как класса. В свете всех этих решений уже
вполне логичным выглядел и курс «на разоблачение реакцион-
ной сущности суньятсенизма».
481
16 - 5247Эта левацкая политическая линия определила практическую
деятельность КПК летом и осенью 1927 г. и во многом сказа-
лась на работе КПК в последующий период.
Как уже отмечалось, первое восстание было поднято в Нань-
чане. Решение об этом выступлении было принято 26 июля
на совещании в Ханькоу членов руководства КПК при участии
В.К. Блюхера и некоторых других советских товарищей. Начать
это выступление предполагалось после серии крестьянских вос-
станий в сопредельных провинциях, однако изменение обстанов-
ки потребовало ускорить выступление, которое теперь стало рас-
сматриваться как пролог «восстаний осеннего урожая». Восста-
ние началось в ночь с 31 июля на 1 августа 1927 г. Основной си-
лой были части НРА, которые находились под влиянием КПК
и возглавлялись коммунистами. Для политического руководства
восстанием коммунистами был образован Революционный ко-
митет Гоминьдана в соответствии с представлениями о необхо-
димости пока еще выступать под знаменем левого Гоминьдана,
однако никто из видных гоминьдановцев, которых предполагали
привлечь к этому комитету, не поддержал восставших и реально-
го воплощения эта идея не получила. Фактически в состав коми-
тета вошли коммунисты Чжоу Эньлай, Чжан Готао, Ли Лисань,
Линь Боцюй, Тань Пиншань, У Юйчжан, Чжу Дэ, ЮньДайин,
Го Можо. Главкомом был назначен Хэ Лун, ставший коммунис-
том в ходе восстания, а начальником штаба Лю Бочэн.
Основной силой восстания были части, руководимые Хэ Луном,
Е Тином и Чжу Дэ. В восстании также принимали участие
видные впоследствии военные деятели Е Цзяньин, Не Жунч-
жэнь, Чэнь И, Линь Бяо.
Восставшие провозгласили верность революционным заветам
Сунь Ятсена и стремление вернуться в Гуандун, возродить ре-
волюционную базу и подготовить новый Северный поход. Вмес-
те с тем они выдвинули лозунги аграрной революции и созда-
ния органов крестьянской власти, практически предусматривая
конфискацию земель крупных землевладельцев. Предполагалось
под этими лозунгами поднять крестьянские восстания по пути
следования в Гуандун и прийти в Гуанчжоу на волне крестьян-
ского движения, на волне аграрной революции. Однако события
развивались не так, как задумали инициаторы восстания. И глав-
ный просчет оказался в оценке готовности крестьянства к аг-
рарной революции, не говоря уже о просчете в оценке общей
ситуации в стране.
5 августа повстанческая армия, насчитывавшая около 20 тыс.
бойцов, покинула Наньчан и после успешных боев в южном
Цзянси в начале сентября вышла в западную Фуцзянь. Однако
ни в Цзянси, ни в Фуцзяни, ни несколько позже в Гуандуне
482повстанцы не сумели поднять крестьянство. «Расчет на поддерж-
ку крестьян не оправдался, отмечает Л.П. Делюсин. Они,
как об этом писали впоследствии сами участники похода, раз-
бегались, услышав о приближении повстанческих войск, и не для
кого было расклеивать листовки, пропагандировать идеи аграр-
ной революции. Убегали и крестьяне, и помещики, и в резуль-
тате борьбу не с кем и некому было вести». Вместе с тем в
Гуандуне повстанцы натолкнулись на ожесточенное сопротив-
ление превосходящих сил противника и в районе г. Шаньтоу
были разгромлены в тяжелых и кровопролитных боях.
После этого поражения одна группа повстанцев (около 1 тыс.
человек) под руководством Чжу Дэ и Чэнь И через южную Цзян-
си пробилась в Гуандун, оттуда, уже в начале следующего го-
да, вышла в южную Хунань. Другая группа повстанцев вышла в
район уездов Хайфэн и Луфэн провинции Гуандун, где руково-
димое коммунистом Пэн Баем крестьянское движение в пред-
шествующие годы добилось значительных успехов и где повстан-
цы (наконец-то!) получили поддержку.
С августа по декабрь 1927 г. коммунисты под лозунгами Со-
ветов и афарной революции пытались поднять крестьянские вос-
стания в провинциях Хунань, Хубэй, Цзянси, Гуандун. Однако
эти выступления не получили той широкой и массовой поддерж-
ки крестьянства, на которую рассчитывали руководители КПК.
Восстания носили разрозненный характер, вспыхивали, как пра-
вило, только в тех немногих местах, где коммунисты имели
прочные позиции в крестьянских союзах, и не превращались
во всеобщую войну под афарными лозунгами. Наибольших успе-
хов восставшие добились в уездах Хайфэн и Луфэн. На основе
крестьянских вооруженных отрядов и пришедших сюда наньчан-
ских повстанцев коммунисты создали дивизию Рабоче-крестьян-
ской революционной армии, которая сумела захватить уездные
центры. Здесь в ноябре 1927 г. была провозглашена советская
власть и образовано советское правительство. Восставшие уничто-
жали крупных землевладельцев, делили их землю, аннулировали
крестьянские долги, снизили налоги. Советская власть продержа-
лась здесь всю зиму.
Одновременно в соответствии с сентябрьским решением Вре-
менного политбюро ЦК КПК коммунисты предприняли попытку
поднять восстания в городах Ханькоу, Уси, Чанша, Кайфэне и
в некоторых уездных центрах. Наибольший политический резо-
нанс имело восстание 1113 декабря 1927 г. в Гуанчжоу («Кан-
тонская коммуна») последняя попытка КПК воссоздать южную
революционную базу и начать революцию сначала.
Если Ё ходе некоторых восстаний в сельской местности уда-
валось создавать революционные базы, то все городские восста-
483ния бывали сразу же разгромлены превосходящими силами про-
тивника. Все эти восстания, рассматривавшиеся их организатора-
ми как начало нового широкого революционного наступления,
фактически стали арьергардными боями Национальной револю-
ции 19251927 гг., определив, однако, во многом дальнейший
маршрут революции.
Завершение арьергардных боев к декабрю 1927 г. означало
и завершение Национальной революции 19251927 гг. как од-
ной «волны», одного этапа национально-освободительной ре-
волюции. Именно в эти годы были сделаны первые, а потому
и наиболее трудные шаги по преодолению полуколониальной
зависимости Китая. Главный итог Национальной революции
19251927 гг. восстановление национальной государственнос-
ти как важнейшего рычага завершения национально-освободи-
тельной революции. При всей своей слабости и внутренней про-
тиворечивости гоминьдановская государственность, становление
которой стало возможно только в результате завоеваний Нацио-
нальной революции 19251927 гг., оказалась в конечном итоге
способной к решению ряда национальных задач. Все это застав-
ляет отказаться рассматривать итоги политических битв этих лет
как поражение революционного движения. Конечно, эта револю-
ция, эта «волна» не завершилась полной победой, но китайский
народ сделал решительный шаг по пути своего национального
освобождения, во многом предопределивший характер последую-
щего освободительного движения.
Попытка же коммунистов завоевать гегемонию в освободи-
тельной борьбе в едином фронте и ускорить ее перерастание,
т.е. решительно выйти за рамки национально-освободительной
революции, закончилась поражением. Арьергардные бои револю-
ции выявили причины этого поражения. Однако провал этой
попытки не равнозначен полному поражению коммунистического
движения в Китае в ходе данной революционной «волны». Ведь
одним из результатов Национальной революции 19251927 гг.
явилось становление КПК как значительной и самостоятельной
политической силы, уже тогда оказавшейся способной бросить
политический вызов Гоминьдану. Именно в горниле тяжелых
политических битв того времени были заложены предпосылки
создания массовой КПК, мощной партийной армии, освобож-
денных революционных районов.
Вместе с тем печальным итогом Национальной революции
19251927 гг. был глубокий раскол национально-освободитель-
ного движения. Именно в эти годы сложились два неприми-
римых идейно-политических течения «националистическое» и
«коммунистическое», смертельная борьба между которыми фак-
484тически отодвигала на второй план задачи завершения нацио-
нального освобождения и обновления Китая. Борьба Гоминьдана
и КПК, несмотря на их идейную близость, стала с этого време-
ни определяющим фактором политического развития Китая.

Назад к содержимому | Назад к главному меню