Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Социально-экономическое развитие оккупированных районов

Страны в истории > Китай

Война в Китае рассматривалась японским империализмом как
один из этапов реализации претенциозных планов установле-
ния своей гегемонии в Азии, а эксплуатация захваченных райо-
нов Китая как важнейший элемент создания колониальной
538империи нового типа: «великой восточно-азиатской сферы сов-
местного процветания». Новизна японской колониальной поли-
тики заключалась, помимо ее идеологического оформления, в
том, что, во-первых, колониальная периферия рассматривалась
центром этой «сферы» Японией не только как аграрно-сы-
рьевой придаток японского хозяйства, но и отчасти (в Южной
Манчжурии и Северной Корее) как районы развития промыш-
ленности, в том числе и тяжелой, строящейся на японские и
местные капиталы. И, во-вторых, колонизаторы стремились рас-
ширить социальную опору своего господства в «сфере совмест-
ного процветания» путем сотрудничества с буржуазными и
мелкобуржуазными слоями под лозунгами паназиатизма. В годы
войны японские захватчики попытались реализовать свои коло-
ниальные планы на китайской земле, что существенно изменило
характер социально-экономического развития некоторых райо-
нов Китая.
Особое место в японских колониальных планах отводилось
Маньчжурии, которая рассматривалась и как экономически наи-
более важный район, и как образец «совместного процветания».
Объяснялось это прежде всего тем, что этот район несказанно
богат природными ресурсами, которых так недоставало в самой
Японии, а также тем, что, по представлению захватчиков, здесь
сложился уже прочный в политическом отношении колониаль-
ный режим (марионеточная империя Маньчжоу-го).
Еще до начала войны в штабе Квантунской армии факти-
ческом хозяине этого района захватчики разработали перспек-
тивные планы экономического развития Маньчжурии, на осно-
ве которых в начале 1937 г. был принят первый пятилетний план,
а в 1941 второй. Планы предусматривали довольно быстрые
темпы индустриализации, а для достижения этих целей высо-
кий уровень японских капиталовложений. И хотя эти планы не
были полностью выполнены, ибо ход войны оказался не таким,
как его себе представляли в Токио, их реализация изменила со-
циально-экономический облик Маньчжурии. Связано это преж-
де всего с высоким уровнем японских капиталовложений. С 1936
по 1945 г. японские капиталовложения в этом районе выросли с
2,8 млрд иен до 11,3 млрд, а с учетом вложений правительства
Маньчжоу-го (которые мы вправе вслед за китайскими авторами
отнести фактически к японским Токио ими бесконтрольно
распоряжался) даже до 24,2 млрд иен, а в ам. дол. с 1404,1 млн
до 5595,9 млн.
Огромный приток капиталовложений (вряд ли сопоставимый в
то время с какой-либо другой колониальной страной) происходил
539в основном за счет японского государства (около 7080% всех
вложений), что было связано с нежеланием японских монопо-
лий (дзайбацу) и японских предпринимателей подвергнуть рис-
ку свои капиталы, а также с низкой прибыльностью японских
вложений в Маньчжурии (например, в 1941 г. лучшем по
конъюнктуре во время войны японские компании в Маньч-
журии получили только 2,5% прибыли на свой капитал). При этом
имел место реальный ввоз капитала, вещественная форма кото-
рого была связана прежде всего с реализацией планов индуст-
риализации Маньчжурии, т.е. в значительной мере ввозилось
промышленное и транспортное оборудование. Характерно, что
Маньчжурия, имевшая до 1932 г. в течение многих лет значитель-
ный положительный торговый баланс в торговле с Японией,
после 1932 г., т.е. после того как начался переход к промыш-
ленной стадии колониальной эксплуатации, стала значительно
больше ввозить из Японии и стран ненового блока, чем вывозить
туда. Причем отрицательное сальдо торгового баланса довольно
точно коррелировалось с ростом уровня японских капиталовло-
жений в Маньчжурии.
Еще накануне войны штаб Квантунской армии, отказавшись
от прямого военного контроля за экономикой, предпринял не-
которую реорганизацию японского хозяйственного аппарата в
Маньчжурии с целью интенсификации экономического строи-
тельства. В течение долгого времени главным «хозяином» эконо-
мической жизни Маньчжурии была японская Компания Южно-
маньчжурской железной дороги (по-японски сокращенно «Ман-
тецу»), контролировавшая не только железные дороги, но и всю
крупную промышленность. В конце 1937 г. японцами была со-
здана Компания промышленного развития Маньчжурии (по-япон-
ски сокращенно «Мангё»), капитал которой был образован из
взносов марионеточных властей и японской финансовой груп-
пировки Аюкавы. «Мангё» стала держательской компанией, ко-
торой были переданы все предприятия тяжелой промышленности
(кроме Фушуньских копей), прежде контролировавшиеся «Ман-
тецу». Новая компания, используя предоставленные ей капиталы
для создания военно-промышленной базы, субсидировала созда-
ние новых промышленных компаний и расширение старых: ме-
таллургической компании в Дуньбяньдао на границе с Кореей,
горно-металлургических комплексов в Аньшане и Бэньсиху, са-
молетостроительной компании, компании специальных сталей и
многих других. К концу 1941 г. «Мангё» уже держала контрольные
пакеты 32 крупнейших промышленных компаний. Кроме того,
японские власти способствовали созданию еще нескольких десят-
540ков привилегированных компаний, основанных прежде всего на
японские частные и государственные средства, фактически охва-
тивших своим контролем остальные отрасли хозяйства. Все эти ком-
пании стремились привлечь также и частный китайский капитал.
Хозяйственная активность японских захватчиков, стремивших-
ся превратить Маньчжурию в свою военно-промышленную базу,
принципиально изменила экономический облик этой части Ки-
тая, причем экономические процессы, наметившиеся еще в пред-
военное время, в годы войны ускорились и углубились.
Прежде всего дальнейшее развитие получила тяжелая про-
мышленность. Добыча угля и железной руды утроилась, а вы-
плавка чугуна и стали возросли в пять раз, быстро развивалась
цветная металлургия. Особенно большое развитие получило
машиностроение: значительно расширился выпуск промышлен-
ного оборудования и станков, увеличилось производство локо-
мотивов и автомобилей. Естественно, что захватчики особое вни-
мание уделили производству различных видов вооружения и
боеприпасов, в том числе производству такого сложного воору-
жения, как самолеты и танки. В ином положении находились
отрасли, производившие потребительские товары большие
японские капиталовложения сюда не поступали. Исключение со-
ставляли текстильная и бумажная промышленности, в которых
была заинтересована японская армия и которые поэтому значи-
тельно выросли в этот период.
В годы войны продолжалась и политика интенсификации сельс-
кого хозяйства Маньчжурии, его дальнейшего подчинения интере-
сам оккупантов. Выразилось это прежде всего в его продолжающей-
ся диверсификации, расширении посевов технических культур, в
росте производства которых японцы были особенно заинтересо-
ваны. Так, за годы войны производство хлопка удвоилось, а са-
харной свеклы выросло даже в десять раз. За счет китайского кре-
стьянства Маньчжурии снабжалась оккупационная армия, в зна-
чительных количествах продовольствие и сельскохозяйственное
сырье вывозилось в Японию. Постепенно все сельскохозяйствен-
ное производство было поставлено под строгий японский конт-
роль. Колонизаторы устанавливали номенклатуру и размеры по-
севов, а урожай фактически забирали на основах контрактации.
Крестьянство постепенно теряло заинтересованность в увеличе-
нии производства.
Китайская буржуазия Маньчжурии в годы войны не саботи-
ровала экономические мероприятия японских властей, стремясь
получить свою долю от значительных военных доходов. Возросли
ее вложения в смешанные предприятия и особенно в средний и
541мелкий бизнес. В «обмен» на возможность относительно быст-
рого развития китайская буржуазия вела здесь себя лояльно по
отношению к колонизаторам, расширяя и укрепляя тем самым
их социальную базу.
Итогом 14-летнего японского хозяйничанья в Маньчжурии бы-
ло принципиальное изменение социально-экономической струк-
туры этой части Китая. Из отсталой аграрной окраины Маньч-
журия превратилась в индустриально-аграрный район с развитой
инфраструктурой и преобладанием тяжелой промышленности.
Это был первый (наряду с Кореей) в истории колониальной
системы империализма пример развития колонии индустриаль-
ного типа.
Маньчжурия стала действительно промышленной колонией, ибо
основные экономические интересы захватчиков лежали именно в
промышленной сфере. Маньчжурия была превращена в военно-
промышленную базу японской агрессии. Но все индустриальное
развитие Манчжурии носило колониальный характер, ибо оно
определялось японскими интересами. Япония сохраняла полный
контроль за всеми ресурсами этого района. Маньчжурская про-
мышленная структура не стала органической частью китайского
народного хозяйства.
В определенной мере используя маньчжурский опыт, Япо-
ния пыталась реализовать свои колониалистские планы во вновь
захваченных районах Китая. Наиболее прочные экономические
позиции Япония имела в Северном Китае. По примеру компа-
нии «Мантецу» здесь японцы организовали держательскую Ком-
панию развития Северного Китая, которая весной 1944 г. конт-
ролировала уже 34 компании различного хозяйственного профиля
с общим капиталом в 1,4 млрд иен. Основные вложения при-
ходились на транспорт, связь, портовое хозяйство (73%), на
втором месте была горнодобывающая промышленность (9%), а
вложения в обрабатывающую промышленность были небольши-
ми. Кроме того, различными льготами оккупанты стремились
привлечь сюда и частный японский капитал. Фактически за счет
ограбления частного китайского капитала («покупка» предпри-
ятий за бесценок, «смешанные» предприятия и т.п.) количест-
во японских фирм здесь в годы войны утроилось. Однако в це-
лом значительного реального ввоза японского капитала в Север-
ный Китай не было (всего за годы войны ввезено сюда около
265 млн ам. дол.) и не проводилось сколько-нибудь значитель-
ного промышленного строительства. В этом районе оккупанты
прежде всего стремились создать условия для вывоза сырья, для
интенсификации эксплуатации местных ресурсов.
542Для эксплуатации оккупированных районов бассейна Янцзы
(прежде всего шанхайского промышленного района) японцы со-
здали держательскую Компанию развития Центрального Китая,
которая в 1944 г. контролировала 12 крупных компаний с опла-
ченным капиталом в 204 млн иен, охватывавших своей деятель-
ностью весьма широкий круг предприятий: транспорт и связь,
добычу угля и металлургию, автобусное сообщение и производ-
ство газа, недвижимость и шелководство и т.п. В четыре раза
выросло и количество частных японских фирм. Однако общие
японские капиталовложения в этом районе за годы войны со-
ставили всего 41 млн ам. дол., что свидетельствовало о нежела-
нии японских властей, и тем более частных японских вкладчи-
ков, рисковать значительными средствами в этом районе.
Под свой полный контроль японцы стремились взять не толь-
ко промышленное производство и транспорт оккупированных
районов, но и, естественно, кредитно-банковскую систему, со-
здав с этой целью резервные банки, контролировавшие денеж-
ный рынок. Уже в марте 1938 г. в Пекине был открыт Феде-
ральный резервный банк (ФРБ), считавшийся формально китай-
ским, причем половину оплаченного капитала внесли китайские
коммерческие банки, а другую половину марионеточные власти
за счет средств, предоставленных японскими банками. Незначи-
тельный оплаченный капитал банка (50 млн иен) и значительная
денежная эмиссия привели к быстрому обесцениванию банкнотов
ФРБ. В декабре 1940 г. марионеточное правительство Ван Цзин-
вэя открыло в Шанхае Центральный резервный банк (ЦРБ). Так
создавался банковский механизм, имевший китайскую вывеску,
но фактически находившийся в руках Японии, который позво-
лил захватчикам поставить под свой полный контроль всю бан-
ковско-кредитную систему оккупированных районов. Однако же-
лание японской военщины как можно быстрее и легче использо-
вать материальные ресурсы захваченных районов привели к без-
удержной эмиссии, не имевшей сколько-нибудь реального обес-
печения, и, следовательно, к росту инфляции. К концу войны
ее темпы оказались даже выше, чем в гоминьдановских районах
Китая. Столь же стремительно росли и цены.
После того как схлынула первая волна грабежей со стороны
японских захватчиков, оккупационные власти попытались не толь-
ко взять под свой контроль экономическую жизнь, но и оживить
промышленность и торговлю, наладить сотрудничество с китай-
ской буржуазией, привлечь ее к экономическому строительству
«сферы совместного процветания». Действительно, после паде-
ния производства в первые два года войны начался процесс его
543постепенного восстановления, а в 19391941 гг. и определенного
роста, что было, в частности, связано с благоприятной внешне-
экономической конъюнктурой в первые годы мировой войны.
Растет добыча полезных ископаемых (например, угля в северном
Китае в 2,5 раза), увеличивается производство и экспорт обраба-
тывающей (особенно текстильной) промышленности шанхайс-
кого района. Однако начало Тихоокеанской войны и последовав-
шие за этим военные поражения японских агрессоров выявили
авантюризм социально-экономической политики захватчиков.
Повторить в этих районах Китая опыт маньчжурского сотрудни-
чества, столь выгодного колонизаторам, не удалось. И это объяс-
нялось не только ничтожным объемом японских капиталовложе-
ний, не сравнимых с Маньчжурией, но и политикой колонизато-
ров, стремившихся зачастую неэкономическими методами извлечь
из хозяйства оккупированных районов значительные средства для
войны. В этих условиях китайская буржуазия оккупированных райо-
нов не получила существенных выгод от такого «совместного про-
цветания» и поэтому не оказала политической поддержки захват-
чикам. Более того, к концу войны ее нежелание сотрудничать с
японцами усиливается, и это все более парализует японский тыл.
Несмотря на значительные отличия в социально-экономичес-
ком развитии различных оккупированных японцами районов
Китая, можно выделить вместе с тем некоторые общие черты.
Они могут быть сведены прежде всего к небывалой централиза-
ции капиталов всего несколькими крупнейшими компаниями и
банками, находившимися в руках японского государственно-мо-
нополистического капитала. Если в Маньчжурии эта централиза-
ция в основном соответствовала значительной концентрации про-
изводства, то в других районах она существенно забегала вперед,
отвечая интересам управления и усиления эксплуатации со сто-
роны оккупантов.

Назад к содержимому | Назад к главному меню