Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Политическая борьба в КПК

Страны в истории > Китай

Результаты «большого скачка» были разрушительны для стра-
ны. Возможно, наиболее страшным его следствием было падение
сельскохозяйственного производства. В годы «скачка» оно еже-
годно сокращалось на 10%, что вызвало голод, унесший не ме-
нее 10 млн человек. Реальная заработная плата снизилась в горо-
дах на 10%. В целом политика «большого скачка» обошлась Китаю
почти в 70 млрд дол., что составляло около одной трети валового
национального продукта страны.
Основным политическим следствием курса «трех красных зна-
мен» было нарастание традиционных противоречий в руководстве
КПК и формирование двух противоборствующих группировок. Со-
циальному утопизму Мао Цзэдуна и его ближайшего окружения
все в большей мере начинает противостоять прагматическая часть
партийно-государственной элиты, предлагавшая свое видение
перспектив развития страны. Лидером оппозиции являлся Пред-
седатель КНР Лю Шаоци, поддержанный генеральным секрета-
рем ЦК КПК Дэн Сяопином, видным специалистом по вопро-
сам экономики в руководстве КПК Чэнь Юнем, популярным во-
еначальником Чжу Дэ, председателем постоянного комитета
ВСНП Пэн Чжэнем и другими. Чжоу Эньлай, занимавший неиз-
менно пост руководителя китайского правительства, стремился
балансировать между этими группировками, демонстрируя верность
667Мао Цзэдуну и при этом склоняясь к предложениям в области
экономического строительства, исходившим от «прагматиков».
После ряда совещаний руководства КПК, проведенных летом-
осенью 1960 г., на которых обсуждались пути выхода из создав-
шегося положения, в январе 1961 г. состоялся очередной IX пле-
нум ЦК, на котором были очерчены контуры нового курса, по-
лучившего название «урегулирования». На пленуме отчетливо
проявилось противостояние двух группировок в руководстве
партии, а его решения носили компромиссный характер. В це-
лом, однако, Мао Цзэдуну пришлось отступить. На пленуме было
принято решение о сокращении темпов экономического разви-
тия, с чем он был вынужден согласиться и что означало отход от
линии «большого скачка». В области партийного строительства
«прагматикам» удалось провести решение об образовании регио-
нальных бюро ЦК, что создавало для них дополнительный канал
воздействия на настроения местного партийного руководства.
Несмотря на очевидный провал «скачка», Мао Цзэдун тем не
менее продолжал настаивать на принципиальной правильности
этого курса, стремясь возложить ответственность за его провал
на местные кадры, объяснить его наличием в КПК «врагов» и
«плохих элементов». К ним он отнес до 20% кадровых работни-
ков низшего уровня, а в целом по стране до 10%, и призвал к
проведению чистки партии от «буржуазных и мелкобуржуазных»
элементов. Лю Шаоци и поддержавшие его руководители КПК
пошли в этом на уступку Мао Цзэдуну, рассчитывая, видимо, в
будущем свести на нет инициированное им движение «за упоря-
дочение стиля».
С начала 60-х гг. сложился разрыв между повседневной прак-
тической работой, прежде всего в области экономики, которую
возглавляли сторонники Лю Шаоци, и руководством идеологи-
ей, которое стремился удержать в своих руках Мао Цзэдун. Мао
Цзэдун как бы отошел на второй план, сохранив кроме контро-
ля за проведением идеологических кампаний, образ теоретика
партии, лидера, которому принадлежало главное слово в вопро-
сах, связанных с международным коммунистическим движени-
ем и внешней политикой Китая.
Столкновение двух группировок, принявшее почти открытые
формы, произошло на совещании руководства партии, созван-
ном в начале 1962 г. Это было, пожалуй, самым многочисленным
совещанием партийной элиты в нем участвовало около 7 тыс.
кадровых работников всех уровней. Подготовительная работа по
его созыву находилась в руках «прагматиков», получивших возмож-
ность донести максимально широко свои взгляды до партии. С от-
четным докладом ЦК выступил Лю Шаоци, причем письменный
668текст доклада не обсуждался на политбюро, а Мао Цзэдун отка-
зался предварительно ознакомиться с ним, мотивируя это стрем-
лением провести совещание в максимально демократической об-
становке. На самом деле это была провокация, направленная на
выяснение взглядов оппонентов, которых впоследствии можно
было обвинить в забвении коммунистических принципов. Предсе-
датель ЦК КПК стремился также выявить масштабы оппозиции,
складывавшейся в партии, уточнить ее персональный состав.
Выступление Лю Шаоци было открытой критикой политики
«трех красных знамен». Он подчеркнул, что «большой скачок» со-
вершен поспешно, и в результате в течение 10 лет теперь при-
дется заниматься урегулированием народного хозяйства, а также
поставил под сомнение целесообразность создания народных ком-
мун, что являлось главным моментом курса «трех красных зна-
мен». Для того чтобы выправить положение в сельском хозяйстве,
говорил Лю Шаоци, следует не бояться идти на закрепление
заданий за отдельными крестьянскими дворами и даже поощрять
индивидуальный труд. Фактически это было предложение не
только отойти от политики коммунизации, но осуществить декол-
лективизацию деревни, в первую очередь в районах, где сложи-
лось наиболее тяжелое положение.
Не менее критически он отозвался и о других аспектах «боль-
шого скачка». Он назвал «битву за сталь» «мыльным пузырем»,
призвал отказаться от ставки на ликвидацию рыночных отно-
шений в обществе, помимо государственной торговли восстано-
вить и коллективную, и частную торговлю на сельских рынках.
Ответственность за происходящее он возложил в первую очередь
на ЦК партии, что можно было интерпретировать как обвине-
ние, брошенное Председателю ЦК КПК. Лю Шаоци прямо за-
явил, что «...некоторым китайским руководителям не хватает
скромности и осмотрительности, у них много зазнайства и са-
модовольства».
В выступлениях Дэн Сяопина было сказано о том, что для
партии опасна ситуация, когда небольшая группа высших пар-
тийных лидеров, а тем более один человек, действует самовласт-
но, не желая выслушивать противоположные мнения, а Чжу Дэ
назвал «левый» уклон самым опасным для партии. Чэнь Юнь
привлек внимание к тому, что в КПК забыт стиль самокрити-
ки, и возложил ответственность за последствия «скачка» на ЦК
КПК.
Мао Цзэдун в сложившейся ситуации был вынужден взять на
себя ответственностm за сложившуюся ситуацию, заявив: «За все
ошибки, допущенные непосредственно ЦК, ответственность не-
су я, за косвенные отвечаю также я, поскольку я являюсь Пред-
669седателем ЦК». Тем не менее он продолжал упорствовать, наста-
ивая на принципиальной правильности курса «трех красных зна-
мен», и стремился разделить ответственность за результаты «скач-
ка» с партийными кадрами, начиная от руководства провинций
и кончая секретарями парткомов предприятий и коммун. Разуме-
ется, происходившее на «совещании семи тысяч» было тяжким
ударом по репутации Мао Цзэдуна, было чревато для него поли-
тической «потерей лица» в присутствии многих тысяч представи-
телей партийной элиты, таило угрозу ослабления установленного
им режима личной власти.
Некоторые из участников совещания стремились поддержать
Мао Цзэдуна, подчеркнуть, что они остаются лично преданными
ему, несмотря ни на что. Маршал Линь Бяо в своем выступ-
лении заявил, что «...в то время, когда работа выполнялась хоро-
шо, идеи Мао Цзэдуна успешно проводились в жизнь. Когда же
в определенные периоды к мнению председателя Мао Цзэдуна не
относились с должным уважением, либо чинили помехи, в делах
немедленно появились недостатки».
Не могла не понравиться Мао Цзэдуну и финальная часть
выступления мало кому известного тогда секретаря уездного парт-
кома из родной Мао Цзэдуну Хунани. Хуа Гофэн, отметивший,
что страна в ближайшее время уже не выдержит новых «великих
начинаний», заявил: «...если мы хотим преодолеть трудности в
сельских районах, мы должны последовательно идти по социа-
листическому пути и не использовать такие формы, как доведе-
ние заданий до отдельного крестьянского двора или индивиду-
альную обработку земли. В противном случае мы придем к
поражению». Мао Цзэдун, внимательно следивший за происхо-
дившим на совещании, в одной из частных бесед отметил, что
«Хуа Гофен это честный человек».
В целом «совещание семи тысяч» было тяжким ударом по
репутации и положению Мао Цзэдуна, что вынуждало его ис-
кать новые формы борьбы со складывавшейся оппозицией его
курсу.
Между тем на протяжении 1962 г. продолжался начавшийся
еще ранее процесс возвращения к прежним методам хозяйство-
вания. Народные коммуны претерпевали радикальную перестрой-
ку. Вместо коммуны, насчитывавшей тысячи человек, основной
производственной единицей становилась производственная брига-
да, включавшая 1030 дворов. Крестьяне вновь получили при-
усадебные участки, им вернули личное имущество, было разре-
шено держать свиней, открыты сельские и городские рынки.
Началось медленное восстановление системы материальной заин-
тересованности оплаты труда, учитывающей результаты труда,
670премий. Во многих местах шел процесс распада коммун на
прежние кооперативы, в некоторых районах использовалась сис-
тема контрактации и даже индивидуального ведения хозяйства
при условии выплаты государственных налогов.
Давая оценку этому опыту, Дэн Сяопин на одном из заседа-
ний, посвященных его изучению, заметил: «Товарищи из провин-
ции Аньхуэй говорят: "Неважно какого цвета кошка черного
либо желтого, хороша та кошка, которая ловит мышей". Эта ис-
торическая фраза стала впоследствии символом политики реформ.
Обострение политической борьбы в руководстве КПК сопро-
вождалось размежеванием и в обществе. Складывалась широкая
оппозиция политике Мао Цзэдуна, включавшая представителей
партийных кругов, часть творческой и научной интеллигенции.
Экономисты подвергали сомнению тезис Мао Цзэдуна «полити-
ка командная сила», работники литературы призывали «писать
правду», намекая на лицемерие, сопровождавшее политику КПК
в годы «большого скачка», некоторые литераторы публиковали
произведения, которые воспринимались широкой публикой как
критика и даже осмеяние «идей Мао Цзэдуна».
Известный литератор и историк У Хань опубликовал ряд про-
изведений, посвященных жизни Хай Жуя, мужественного санов-
ника времен правления Минской династии, который не побоялся
подвергнуть критике самого императора, позабывшего об интере-
сах народа. В результате Хай Жуй был уволен в отставку.
Особенно широко была известна пьеса, написанная на этот сюжет
и поставленная несколькими театрами. История Хай Жуя в сре-
де китайской интеллигенции легко прочитывалась как намек на
конфликт между Мао Цзэдуном и Пэн Дэхуаем.
Известным критиком Мао Цзэдуна стал публицист и партий-
ный деятель Дэн То, бывший в то время главным редактором
центральной партийной газеты «Жэньминь жибао». Его фельето-
ны, хотя в них не называли имя председателя ЦК КПК, воспри-
нимались как насмешка над руководством партии. В значитель-
ной мере за этими выступлениями стоял Лю Шаоци. Он в 1962 г.
опубликовал обновленный вариант одной из своих статей 30-х гг.,
в которой писал о «некоторых товарищах», которые «...ничего не
смысля в марксизме-ленинизме или жонглируя марксистско-ле-
нинской теорией, мнили себя "китайским Марксом" или "ки-
тайским Лениным". Более того, они без зазрения совести требо-
вали, чтобы их уважали как Маркса и Ленина, чтобы их под-
держали как "вождей", чтобы к ним питали верность и любовь».
На совещаниях высшего руководства партии, проведенных в
первой половине 1962 г., их участники требовали реабилитации
тех, кто был репрессирован в период «скачка», предоставления
671большей свободы творчества литераторам и людям искусства. В
этом оппозиционеры получили одобрение Чжоу Эньлая.
Утратив в значительной мере поддержку со стороны интелли-
генции, партийных кадров различного уровня, Мао Цзэдун в этот
период возлагал надежды на армию, рассчитывая превратить ее
при поддержке верного Линь Бяо в «школу идей Мао Цзэдуна». В
армейской газете «Цзэфанзюнь бао» из номера в номер стали пе-
чататься в качестве эпиграфа изречения Мао, цитаты из его
произведений. Политорганы следили за тем, чтобы бойцы НОАК
переписывали их в виде лозунгов и транспарантов. Военнослужа-
щие были обязаны вырезать цитаты, принадлежащие Мао Цзэ-
дуну, из газет и составлять из них своеобразные цитатники, ко-
торые следовало заучивать наизусть. Именно в армии по указа-
нию Линь Бяо были изданы первые цитатники Мао Цзэдуна.
Несколько позднее в стране была развернута кампания «учиться
у НОАК», в ходе которой Мао Цзэдун рассчитывал распростра-
нить опыт утверждения своего культа личности в военной среде
на все общество.
Уже осенью того же 1962 г. на очередном X пленуме ЦК КПК
Мао Цзэдун нанес ответный удар по своим соперникам. На пле-
нуме он призвал развернуть в партии борьбу «против классово
чуждых элементов», стремившихся к реставрации капитализма в
Китае. Выступил он и против реабилитации кадровых работни-
ков, подвергнутых опале в период «большого скачка». В результа-
те на пленуме были приняты решения, подтверждавшие отстра-
нение сторонников Пэн Дэхуая от ранее занимаемых ими постов
и от руководящей работы в целом. Он также обратился с недвус-
мысленным предупреждением к китайской интеллигенции, оха-
рактеризовав «эзопов язык» исторических пьес и романов как
«антипартийную деятельность».
Важным для Мао Цзэдуна результатом X пленума было то,
что удалось инициировать кампанию за «социалистическое вос-
питание», открывшуюся весной 1963 г. и продолжавшуюся вплоть
до начавшейся осенью 1965 г. «культурной революции». Целью
кампании было ликвидировать поддержку «прагматикам» со сто-
роны партийных кадров различного уровня. Кампания проводи-
лась с использованием чрезвычайно жестких методов. От нее не
просто пострадали, но и погибли многие партийные работники,
причем сторонники Мао Цзэдуна стремились подвергнуть реп-
рессиям в первую очередь тех, кто не боялся взять на себя ответ-
ственность за отход от принципов «трех красных знамен».
Продолжал складываться стиль внутриполитической борьбы в
КПК, присущий для нее и в последующие годы. Наличие прин-
ципиальных разногласий между «левыми» и «прагматиками» не
672сразу принимало характер открытых персональных выпадов про-
тив политических соперников. И сторонники, и противники Мао
Цзэдуна отдавали должное его «идеям», не подвергая открыто
сомнению их правильность, однако при этом и в сфере полити-
ческих установок и в области практической политики стреми-
лись интерпретировать их в выгодном для себя духе. Эти правила
игры вплоть до «культурной революции» и даже некоторое время
после ее начала принимались и Мао Цзэдуном.
Примером этого может служить история «Группы пяти по де-
лам культурной революции», созданной в середине 1964 г. и на-
ходившейся в непосредственном подчинении ЦК КПК. Группа
была образована по инициативе Мао Цзэдуна как орган, при-
званный руководить репрессиями против тех деятелей литерату-
ры и искусства, кто позволил себе критику Мао Цзэдуна. В ее
состав были введены как сторонники Мао Цзэдуна (например,
Кан Шэн близкий Мао Цзэдуну руководитель теоретической
группы ЦК и, возможно, соавтор многих из его трудов), так и
представители «прагматиков». В группу был введен Пэн Чжэнь,
занимавший в это время посты члена политбюро ЦК и первого
секретаря пекинского горкома и известный своей близостью к
Лю Шаоци. Не отреагировать на указания Председателя ЦК КПК
члены «Группы пяти по делам культурной революции» не могли
и ею в ряде случаев были инициированы кампании резкой кри-
тики в отношении отдельных представителей литературной и
кинематографической общественности, однако это не сопровож-
далось ни исключением из партии, ни тем более жесткими реп-
рессиями. Летом 1965 г. ЦК КПК одобрил результаты деятельно-
сти группы и принял решение об успешном завершении кампа-
нии по «упорядочению» в сфере литературы и искусства.
Если «прагматики» занимали оборонительные позиции, то
«левые» во главе с Мао Цзэдуном готовились к началу широко-
масштабной борьбы с ними. К этому времени главные фигуры в
рядах оппозиции определились, и Мао Цзэдун выжидал удобного
момента для объявления о начале грядущей схватки. Можно счи-
тать, что это произошло на Всекитайском рабочем совещании
ЦК, проходившем с середины декабря 1964 г. до середины янва-
ря 1965 г. Созванное под руководством Мао Цзэдуна, совещание
обсудило и обобщило двухлетний опыт проведения кампании «за
социалистическое воспитание». На заседании 28 декабря 1964 г.
выступил Мао Цзэдун и заявил о необходимости усилить клас-
совую борьбу, направив ее прежде всего против «группировки,
стоящей у власти». В итоговом документе совещания говорилось:
«Центр тяжести нынешнего движения борьба против тех обле-
ченных властью, которые находятся в рядах партии и идут по
673
22-524капиталистическому пути. Среди этих облеченных властью и иду-
щих по капиталистическому пути одни выступают на сцене, дру-
гие же действуют за кулисами». Под «группировкой, стоящей у
власти», имелась в виду «прагматическая» часть руководства КПК,
возглавляемая Лю Шаоци. О грядущей схватке было объявлено,
оставалось ждать развязки.

Назад к содержимому | Назад к главному меню