Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Политическая и идеологическая борьба

Страны в истории > Китай

9 сентября 1976 г. на 83-м году жизни скончался Мао Цзэдун.
Этого ожидали и к этому готовились различные фракции в руко-
водстве КНР, лидеры которых понимали, что борьба за власть
неизбежна. Неоспоримые преимущества в ней имели те, кто сво-
ей политической карьерой был обязан «культурной революции»,
которую впоследствии в Китае стали называть периодом «деся-
тилетней смуты». За годы «десятилетней смуты» в КПК вступило
около 20 млн человек, составлявших примерно 2/3 партии, на-
считывавшей к 1976 г. 30 млн. К лагерю выдвиженцев «культур-
ной революции» принадлежало большинство руководящих партий-
ных работников и чиновников в системе административного
управления страной. Особенно прочными позициями, как каза-
лось, обладали сторонники наиболее радикальной фракции «куль-
турной революции» «четверки». Им принадлежало около 40%
мест в составе ревкомов, примерно половина членов и кандида-
тов в члены ЦК КПК ориентировались на руководителей этой
фракции. Сторонники «четверки» контролировали средства мас-
совой информации, имели прочную базу в Шанхае, где было
создано поддерживающее их народное ополчение, насчитывав-
шее 100 тыс. человек.
Естественными союзниками группировки Цзян Цин выступа-
ли не входившие в нее организационно прочие выдвиженцы «куль-
турной революции», наиболее видной фигурой среди которых был
Хуа Гофэн, сосредоточивший в своих руках после смерти Мао
Цзэдуна высшие партийно-государственные посты. Наиболее за-
метными деятелями среди «выдвиженцев» были командующий
пекинским военным округом генерал Чэнь Силянь, начальник
воинской части 8341, предназначенной для охраны центральных
партийных органов, Ван Дунсин, мэр Пекина У Дэ. В целом дея-
телям «культурной революции» принадлежало устойчивое боль-
шинство в Постоянном комитете политбюро ЦК КПК, в кото-
рый сразу после смерти Мао Цзэдуна входили Хуа Гофэн, Ван
Хунвэнь, Чжан Чуньцяо и Е Цзяньин. Лишь маршал Е Цзяньин,
занимавший пост министра обороны, представлял в ПК полит-
бюро не просто армию, но силы, стремившиеся к восстановлению
697политической стабильности в обществе на основе возвращения к
политическому курсу первой половины 50-х гг. Из действующих в
тот период крупных политиков он мог рассчитывать на поддерж-
ку заместителя премьера Госсовета и члена ПБ Ли Сяньняня.
Подобно тому, как естественными союзниками «четверки»
были выдвиженцы «культурной революции», возглавляемые Хуа
Гофэном, стремившиеся к политической стабильности предста-
вители армии искали поддержки фракции «старых кадров», при-
знанным лидером которой был Дэн Сяопин. Однако эта фрак-
ция, несмотря на первые шаги по реабилитации, предприни-
мавшиеся в первой половине 70-х гг. сначала Чжоу Эньлаем, а
затем Дэн Сяопином, была крайне ослаблена. Сам Дэн Сяопин
после апрельских событий на площади Тяньаньмэнь был лишен
всех партийно-государственных постов. Под предлогом необхо-
димости лечения он был вынужден укрыться на юге в Гуанчжоу,
где ему оказывал покровительство видный военный деятель КНР,
руководитель гуанчжоуского военного округа генерал Сюй Шию.
Помимо гуанчжоуского военного округа Дэн Сяопин мог рас-
считывать на поддержку руководства фучжоуского и нанкинско-
го военных округов.
В канун смерти Мао Цзэдуна определилась позиция высшего
военного руководства. В Гуанчжоу приезжали Е Цзяньин и неко-
торые представители руководства КПК для секретных перегово-
ров с Дэн Сяопином. В результате было достигнуто соглашение о
единстве действий против «четверки».
Таким образом, к осени 1976 г. страна и армия находились в
состоянии глубокого раскола. Однако если высшему военному ру-
ководству и «старым кадрам» удалось достичь соглашения о един-
стве действий, то в стане выдвиженцев «культурной революции»
разворачивалась междоусобная борьба. Ее главным побудительным
мотивом были политические амбиции. Цзян Цин явно претендо-
вала на то, чтобы занять пост Председателя ЦК КПК, а Чжан
Чуньцяо видел себя будущим премьером Государственного совета.
На заседаниях политбюро ЦК КПК, состоявшихся в сентябре после
смерти Мао Цзэдуна, эти претензии проявились почти открыто.
Одновременно по своим каналам «четверка» пыталась организо-
вать массовое движение снизу в поддержку требований Цзян Цин.
В частности, была предпринята попытка инициировать кампа-
нию писем от студентов и преподавателей крупнейших пекинс-
ких вузов в ее поддержку.
Члены «четверки» планировали организовать государственный
переворот с целью отстранения от власти Хуа Гофэна, а также
занимавших умеренные позиции деятелей армейского руковод-
ства. Осуществить эти планы намечалось до 10 октября. Получив
698информацию о планах своих политических соперников, Е Цзянь-
ин, находившийся в Пекине, ушел в подполье.
В сложившейся ситуации произошло то, что с политической
точки зрения выглядело противоестественным. Е Цзяньину уда-
лось не только заручиться поддержкой опальных представителей
«старых кадров», но и заключить соглашение с Хуа Гофэном, весь-
ма обеспокоенным своей политической будущностью. 5 октября в
резиденции Генштаба НОАК состоялось совещание политбюро
ЦК КПК, главную роль в котором сыграли Е Цзяньин, Хуа Го-
фэн и Ли Сяньнянь. Члены «четверки» на это совещание пригла-
шены не были. По сути дела, на нем был сформирован штаб Заго-
ворщиков. Хуа Гофэн, первоначально планировавший вынести
вопрос о замещении поста Председателя ЦК КПК на заседание
пленума, под влиянием других участников совещания согласился
на организацию государственного переворота. Развязка наступила
6 октября. Ван Дунсин, получивший приказ от имени партийных
инстанций подвергнуть аресту «четверку», используя воинскую
часть 8341, блестяще справился с возложенной на него задачей.
Ван Хунвэнь и Чжан Чуньцяо, приглашенные якобы на заседа-
ние Политбюро, были арестованы, почти одновременно были
взяты под стражу Цзян Цин и Яо Вэньюань. На созванном на
следующий день заседании политбюро заговорщики получили
полное одобрение предпринятых ими действий, а Хуа Гофэн,
бросивший на чашу весов свой престиж преемника, назначенно-
го лично Мао Цзэдуном, был вознагражден постами Председате-
ля ЦК КПК и Председателя военного совета при ЦК КПК.
То, что свержение «банды четырех» стало возможным в ре-
зультате совместных действий фракций, придерживавшихся прин-
ципиально отличных позиций в вопросах будущего развития стра-
ны, делало неизбежным продолжение междоусобной борьбы в
руководстве КПК. Однако теперь ситуация упростилась: это было
противостояние выдвиженцев «культурной революции» «ле-
вых» и фракции «старых кадров» «прагматиков».
Хуа Гофэн пытался маневрировать, ведя борьбу как против сто-
ронников «четверки», на которую была возложена ответственность
за эксцессы «культурной революции», так и против сторонников
Дэн Сяопина. В прессе были развернуты кампании «критики бан-
ды четырех» и продолжена кампания «критики Дэн Сяопина».
Однако поддержка, которую получили от армии «прагмати-
ки», сделала их шансы предпочтительными. В феврале 1977 г. от
имени гуанчжоуского большого военного округа и парткома пров.
Гуандун Хуа Гофэну было направлено закрытое письмо, в кото-
ром предъявлялись требования, явно неприемлемые для него.
Сюй Шию и другие военные деятели требовали признать ошибки,
699совершенные Мао Цзэдуном. В первую очередь критике была,
подвергнута «культурная революция», выдвинуто требование под-
твердить назначения на высшие партийно-государственные пос-
ты, полученные Хуа Гофэном, со стороны пленума ЦК партии,
говорилось о необходимости реабилитации тех, кто был репресси-
рован в период «десятилетней смуты». Назывались имена Дэн
Сяопина, Лю Шаоци, Пэн Дэхуая, даже Линь Бяо.
Со сходных позиций Хуа Гофэн был подвергнут критике на
рабочем совещании ЦК, состоявшемся в марте. Чэнь Юнь, один
из лидеров «прагматиков», потребовал реабилитации Дэн Сяопи-
на и изменения официального отношения к событиям на пло-
щади Тяньаньмэнь в апреле 1976 г. В апреле 1977 г. в ЦК со
специальным письмом обратился Дэн Сяопин, все еще находив-
шийся в опале, но и из изгнания влиявший на ход политичес-
кой борьбы. По сути дела, это было предложение компромисса
на основе изменения отношения к событиям в апреле 1976 г.,
что могло бы стать предпосылкой для его реабилитации.
Компромисс, предотвративший столкновение между «левыми»
и «прагматиками», был выработан в ходе работы III пленума
десятого созыва, который состоялся в июле 1977 г. накануне со-
зыва очередного XI съезда КПК (август 1977 г) . Наиболее важ-
ным решением, принятым пленумом, было восстановление Дэн
Сяопина на тех постах, которые он занимал до очередной опалы
весной 1976 г.: заместителя Председателя ЦК КПК, заместителя
премьера Госсовета и начальника Генштаба НОАК. Одновре-
менно уже решениями пленума ЦК Хуа Гофэн был утвержден
Председателем ЦК КПК и военного совета ЦК КПК, оставаясь
при этом премьером Госсовета. Дэн Сяопин, получивший таким
образом официальную возможность готовить широкую реабили-
тацию своих сторонников, воздержался от критики по существу
промаоистского курса, на продолжении которого настаивал Хуа
Гофэн.
О продолжении «левой» политики Хуа Гофэном было объявле-
но на XI съезде КПК В отчетном докладе, сделанном им, про-
звучали основные лозунги маоистской эпохи, включая и призыв
строить социализм по принципу «больше, быстрее, лучше и эко-
номнее», выдвинутому еще в период «большого скачка». Предсе-
датель ЦК КПК настаивал на широком развитии движения по
созданию предприятий в городе и на селе по типу Дацина и
Дачжая. Партии и обществу было обещано и впредь проводить
кампании, подобные «культурной революции». Наряду с этим бы-
ло заявлено о необходимости модернизации Китая с целью пре-
вращения его в современное государство на основе подъема сель-
ского хозяйства, промышленности, обороны, развития науки и
700техники («четыре модернизации»). Последнее было обращено к
«прагматически» мыслящей части партии, однако методы дости-
жения поставленной цели по существу оставались прежними.
Одним из наиболее важных результатов съезда было то, что
противникам Хуа Гофэна удалось добиться укрепления собствен-
ных позиций в руководящих органах партии. В ЦК КПК вошли
многочисленные представители прагматически мыслящих воен-
ных и «старых кадров», в том числе репрессированных в годы
«культурной революции». Не оспаривая руководящей роли Хуа
Гофэна, не подвергая публичному сомнению маоистские догмы,
«прагматики» исподволь готовили почву для своеобразной «рево-
люции сверху», осуществляемой руководством партии без ради-
кального изменения устоев власти.
Месяцы, последовавшие за XI съездом, были наполнены ост-
рой внутренней борьбой, главным образом по кадровым вопро-
сам. Дэн Сяопину и его последователям, пока еще остававшимся
в меньшинстве в высших партийных структурах, удалось добить-
ся значительного обновления партийных кадров центрального и
регионального уровней. За полгода было сменено около 80% пред-
седателей и заместителей председателей провинциальных ревко-
мов. На протяжении 1978 г. к политической жизни были возвра-
щены сотни тысяч партийных работников, репрессированных в
предшествующие годы.
Сосредоточив усилия главным образом на возвращении своих
сторонников в партийно-государственные структуры, «прагма-
тики» на время предоставили решать экономические и хозяйствен-
ные проблемы «левым» во главе с Хуа Гофэном. Последний же
мог предложить только несколько модифицированный вариант
маоистской модели. Это стало очевидным на очередной пятой
сессии ВСНП (февральмарт 1978 г.). План «четырех модерниза-
ций», предложенный Хуа Гофэном на сессии, представлял из
себя, в сущности, новый вариант «большого скачка». Однако в
отличие от «большого скачка» в конце 50-х гг., основанного на
концепции «опоры на собственные силы», новый «скачок» пред-
полагалось осуществить за счет западных кредиторов, интенсив-
ного импорта современных технологий и оборудования из про-
мышленно развитых стран. В условиях международной ситуации,
сложившейся в конце 70-х гг. и отмеченной еще большим ухуд-
шением советско-китайских отношений, руководство КНР рас-
считывало на установление широкого торгово-экономического
сотрудничества со странами Запада, и эти расчеты не были бес-
почвенными.
Однако попытки добиться молниеносного ускорения темпов
экономического развития, предпринимавшиеся на протяжении
701примерно полутора лет и не предусматривавшие сколько-нибудь
радикального изменения самой экономической политики, не
могли не закончиться провалом. Намеченные планы были поис-
тине грандиозны: увеличить производство стали к 1985 г. с при-
мерно 20 млн т до 60 млн т, нефти со 100 до 350 млн т. За
восемь лет предполагалось реализовать 120 промышленных про-
ектов, их них 14 в области тяжелой промышленности. При этом
планировались капиталовложения, равные тем, что были сдела-
ны за прошедшие 30 лет. Таким образом, подобно Мао Цзэдуну в
конце 50-х гг., Хуа Гофэн вместо того, чтобы заслужить лавры
государственного деятеля, поднявшего страну из руин после бед-
ствий «десятилетней смуты», вновь пытался поставить ее на грань
экономического краха. Этим не замедлили воспользоваться его
политические соперники, заинтересованные в ослаблении влия-
ния Председателя ЦК КПК. Впрочем, провал очередного «боль-
шого скачка» имел и некоторые позитивные результаты он
еще раз убедил членов «прагматической» оппозиции в том, что
без глубоких структурных реформ решение экономических про-
блем Китая невозможно.
Весной 1978 г. в китайской печати началась мощная кампания
под старым лозунгом Мао Цзэдуна «практика единственный
критерий истины». Однако очень скоро стало ясно, что она на-
правлена против Хуа Гофэна и других вьщвиженцев «культурной
революции» и по сути дела против самого Мао Цзэдуна. Важную
роль в организации этой кампании сыграл Ху Яобан, репресси-
рованный в годы «культурной революции» руководитель китайс-
кого комсомола, впоследствии реабилитированный и введенный
в состав ЦК на XI съезде КПК. Весной 1978 г. он занимал пост
руководителя Высшей партийной школы, профессора которой и
подготовили серию статей, положивших начало новой идеологи-
ческой кампании. Призыв, скрытый в них, был понятен: лишь
такая экономическая политика имеет право на существование,
которая обеспечивает экономическую эффективность. Это был
определенно вызов, брошенный «прагматиками» выдвиженцам
«культурной революции» и означавший, что они готовы перейти
от борьбы за широкую реабилитацию «старых кадров» к наступ-
лению на основополагающие догмы маоизма. Таким образом,
борьба за власть стала не отделимой от решения вопроса быть
или не быть глубоким реформам в КНР.
Поворотным моментом в этом столкновении стал III пленум
ЦК КПК 11-го созыва (декабрь 1978 г.). Он проходил уже в усло-
виях явного ослабления фракции Хуа Гофэна. К этому времени
широкая чистка партийного и государственного аппарата дос-
тигла уездного уровня. Ее главной задачей считалась ликвидация
702сторонников «четверки», однако в действительности люди Дэн
Сяопина вели дело к тому, чтобы освободиться от выдвиженцев
«культурной революции» в целом. Сторонники Дэн Сяопина рас-
пространяли дацзыбао с критикой политики Хуа Гофэна и тех,
кто поддерживал его. Особенно широко кампания дацзыбао раз-
вернулась весной 1978 г., в годовщину апрельских событий на
площади Тяньаньмэнь. В целом к ноябрю стало ясно, что регио-
нальное партийное руководство преодолело колебания и готово
поддержать фракцию Дэн Сяопина.
Решения пленума могут быть оценены как полная победа сто-
ронников Дэн Сяопина. Было постановлено прекратить полити-
ческие кампании и сосредоточить все усилия партии и общества
на экономических проблемах. Высокую оценку получила деятель-
ность Дэн Сяопина до апрельских событий, а сами они стали
именоваться «великим революционным массовым движением».
Несмотря на то, что участники пленума стремились найти оправ-
дания «культурной революции» (что было уступкой Хуа Гофэну
и его фракции), было принято решение о реабилитации тех дея-
телей, кто ассоциировался с ее наиболее последовательными
противниками и несправедливыми жертвами. Был реабилитиро-
ван Пэн Дэхуай. В высшие органы партии были введены такие
сторонники Дэн Сяопина, как Ху Яобан и Чэнь Юнь. Не менее
важной мерой, с точки зрения укрепления позиций «прагмати-
ков» в высших эшелонах власти, была реорганизация воинской
части 8341 и ее переподчинение доверенным людям Дэна.
Проблемы экономической стратегии в решениях пленума были
затронуты лишь отчасти скорее в негативной, чем в позитив-
ной форме. Главным было отрицание опыта Дачжая, что означа-
ло отказ от ставки на формы социальной организации в деревне,
подобные народным коммунам. Однако в реальной жизни реше-
ния пленума создали предпосылки для возвращения к методам
«урегулирования», использовавшимся после провала «большого
скачка» в начале 60-х гг. Была подвергнута критике также поли-
тика Хуа Гофэна, направленная на осуществление нового «боль-
шого скачка», что серьезно ударило по его престижу.
III пленум ЦК КПК действительно явился поворотным мо-
ментом в истории КНР, создавшим политические предпосылки
для постепенного перехода к глубоким экономическим преобра-
зованиям.
Естественно, что экономические вопросы оказались в центре
внимания очередной сессии ВСНП в июнеиюле 1979 г. Реали-
зуя сформулированную на III пленуме идею перенесения центра
тяжести всей работы партии в экономическую сферу, сессия
703принимает решения о проведении в течении трех лет (19791981)
политики «урегулирования» народного хозяйства. Эта новая поли-
тика означала прежде всего смену экономических приоритетов и
соответствующую корректировку инвестиционной политики. За
счет сокращения капиталовложений в тяжелую промышленность
было ускорено развитие легкой, особенно текстильной промыш-
ленности. Сокращение капиталовложений коснулось также воен-
ной промышленности, которая приступила к реализации кон-
версионных программ, обеспечив массовый выпуск товаров дли-
тельного пользования велосипедов, часов, холодильников,
стиральных машин, телевизоров. Приоритетной сферой стало и
сельское хозяйство: были существенно повышены закупочные
цены на сельскохозяйственную продукцию; машиностроение во
многом было ориентировано на производство сельскохозяйствен-
ного инвентаря, оборудования для ирригационных систем и т.п.
Значительный рост товарной массы принципиально изменил
положение на потребительском рынке, резко снизился товарный
дефицит, начался процесс оздоровления денежного обращения.
Быстро стал увеличиваться экспорт потребительских товаров. Су-
щественно выросла доля фонда потребления в национальном
доходе, была прервана тенденция снижения жизненного уровня
населения и начался его рост, в том числе и в деревне. Соци-
альные последствия «урегулирования» стали важным фактором
упрочения власти и влияния нового партийного руководства во
главе с Дэн Сяопином, создавали благоприятные социальные
условия для разгрома его политических противников.
После решений III пленума, создавших условия для перехода
«прагматиков» в широкое наступление, изоляция и отстранение
Хуа Гофэна с важнейших партийно-государственных постов, ко-
торые он продолжал занимать, были лишь делом «политической
техники», которой Дэн Сяопин и его сторонники владели в со-
вершенстве.
Уже на IV пленуме ЦК КПК (сентябрь 1979 г.) новому руко-
водству удалось добиться бескомпромиссного осуждения «куль-
турной революции». В утвержденном на пленуме тексте офици-
ального юбилейного доклада заместителя Председателя ЦК КПК,
председателя Постоянного комитета ВСНП Е Цзяньина «куль-
турная революция» была расценена как «потрясающее, чудовищ-
ное бедствие», в ходе которого насаждалась «диктатура насквозь
прогнившего и самого мрачного фашизма с примесью феодализ-
ма». И хотя впоследствии в официальных публикациях такая рез-
кая оценка «культурной революции» больше не воспроизводи-
лась, новое партийное руководство четко отмежевалось от этого
печального прошлого.
704На V пленуме (январьфевраль 1980 г.) был воссоздан сек-
ретариат ЦК КПК и пост генерального секретаря, который ког-
да-то занимал сам Дэн Сяопин. Генеральным секретарем был
избран сторонник Дэн Сяопина Ху Яобан. Одновременно «праг-
матики» предприняли ряд шагов, направленных на то, чтобы ли-
шить Хуа Гофэна поста премьера Госсовета. По предложению
Дэн Сяопина, выступившего с идеей необходимости разделе-
ния партийного и государственного руководства, собравшееся
в августе заседание политбюро ЦК КПК приняло решение о не-
обходимости сложить с себя обязанности заместителей премье-
ра рядом высших партийных деятелей. Пример показал сам Дэн
Сяопин, заявивший о своем желании уйти с руководящей рабо-
ты в Госсовете. Одновременно Хуа Гофэну пришлось передать ру-
ководство этим высшим органом исполнительной власти предан-
ному стороннику Дэн Сяопина реформаторски мыслящему Чжао
Цзыяну, известному смелыми реформами в провинции Сычу-
ань, партийное руководство которой он возглавлял в середине
70-х гг. Очередная сессия ВСНП санкционировала эти кадровые
перемещения.
На протяжении 19801981 гг. на форумах партийного руко-
водства Хуа Гофэн подвергался резкой критике со стороны «праг-
матиков». Ему ставилась в вину та роль, которую он сыграл в
свержении Дэн Сяопина в 1976 г., в событиях на площади Тянь-
аньмэнь, провалы в экономической политике. Кульминация этой
борьбы наступила на очередном VI пленуме ЦК (июнь 1981 г.),
когда Председателем ЦК КПК был избран Ху Яобан. В дальней-
шем пост председателя был упразднен и Ху Яобан возглавил
высшее партийное руководство в роли генерального секретаря.
Военный совет при ЦК КПК возглавил сам Дэн Сяопин. Раз-
гром «левых» и триумф «прагматиков» был подтвержден на XII
съезде партии (сентябрь 1982 г.), на котором Хуа Гофэн был низ-
веден всего лишь до ранга члена ЦК КПК.
Победа фракции Дэн Сяопина была окончательно закреплена
в результате судебного процесса над их политическими против-
никами «бандой четырех» и их ближайшим окружением, про-
ходившего в течение нескольких месяцев осенью 1980 зимой
1981 г. По сути дела, это был политический процесс над «куль-
турной революцией». Среди 10 обвиняемых было 9 в прошлом
членов политбюро ЦК КПК. Руководители клики Цзян Цин и
Чжан Чуньцяо, заявлявшие, что они лишь выполняли указания
Мао Цзэдуна, были приговорены к смертной казни, замененной
впоследствии пожизненным тюремным заключением, остальные
обвиняемые также получили суровые приговоры.
705Ход этого процесса и разоблачения, предшествовавшие ему,
не могли не поставить вопроса о личной ответственности Мао
Цзэдуна за те бедствия и преступления, которые были соверше-
ны, начиная со времени «большого скачка». Легитимация нового
политического режима требовала обновленной версии истории
КПК, в первую очередь в период КНР. «Решение по некоторым
вопросам истории КПК со времени образования КНР» было при-
нято на VI пленуме ЦК в 1981 г. В этом весьма противоречивом
документе Мао Цзэдун признавался вьщающимся политическим
деятелем, под руководством которого КПК пришла к победе в
1949 г. Наряду с этим в решении признавались его ошибки, на-
чиная с «большого скачка», и факты жесточайших репрессий. Эти
тяжкие обвинения, однако, не слишком сказались на общей оцен-
ке роли Мао Цзэдуна: «...его заслуги занимают главное, а ошиб-
ки второстепенное место».
Причины столь быстрого триумфа «прагматиков» представля-
ются во многих отношениях загадочными. Каким образом на про-
тяжении всего лишь трех лет гонимой части КПК удалось мирны-
ми средствами устранить левацкую, авантюристическую, маоист-
ско-догматическую фракцию в руководстве партии и государства,
в течение многих лет провозглашавшую и пытавшуюся осуществить
свои утопические идеи? Можно предположить, что быстрота по-
литических перемен прежде всего связана с позицией китайской
политической элиты (ганьбу), являвшейся подлинной социальной
опорой режима личной власти Мао Цзэдуна. Ведь именно она была
и главным объектом его жестоких политических репрессий (к концу
1982 г. было реабилитировано примерно 3 млн ганьбу!), главным
объектом непрерывных идеологических проработок, главной жерт-
вой «перманентной революции». С именем и политикой Дэн Сяо-
пина ганьбу стали связывать свои надежды на стабилизацию со-
циально-политических порядков, на возможность в полной мере
реализовать свои притязания на долю государственного «пирога»
и на свое «законное» место в партийно-государственной структуре.
Прагматичный политический курс Дэн Сяопина не встретил, ес-
тественно, сопротивления также ни у «молчаливого большинства»
в КПК, ни у «простого» китайского гражданина.
Все эти глубокие перемены в жизни Китая свидетельствовали
об относительно быстром процессе демаоизации китайского об-
щества, хотя процесс этот шел неравномерно. Если во внутрен-
ней политике новое прагматическое руководство быстро преодо-
левало утопический, «антирыночный» подход к решению реаль-
ных социально-экономических задач, то во внешней политике
преодоление маоистского наследия национализма, китаецент-
ризма, антисоветизма шло очень медленно.
706Новое руководство все еще по-прежнему рассматривало Со-
ветский Союз как «врага 1» и в расширении политического
сотрудничества с США на антисоветской основе искало усиле-
ния своих внешнеполитических позиций. Китайско-американс-
кое сближение в конце 70-х гг. шло достаточно быстро. В 1978 г.
были восстановлены дипломатические отношения с США. Быст-
ро развивались политические, экономические и культурные свя-
зи. Начинается взаимное зондирование возможностей военного
сотрудничества. В январефеврале 1979 г. Дэн Сяопин совершает
триумфальный визит в США. В итоговом коммюнике стороны про-
возгласили совместную оппозицию «гегемонизму третьих стран».
Новое китайское руководство по-прежнему продолжало под-
держивать террористический режим Пол Пота в Камбодже, а по-
мощь Вьетнама антиполпотовским силам использовало как пред-
лог для давления на СРВ. В февралемарте 1979 г. Пекин вознаме-
рился «преподать урок» Вьетнаму: вооруженные силы КНР
вторглись в северную часть Вьетнама, но, встретив упорное со-
противление и понеся большие потери, вынуждены были рети-
роваться, фактически признав свое военно-политическое пора-
жение. Провал этой акции, возможно, ускорил пересмотр новым
руководством некоторых подходов к внешней политике КНР.
Во второй половине 70-х гг. в стране произошли глубокие по-
литические перемены. Главная из них приход к руководству
КПК известных партийных деятелей старшего поколения, в раз-
ное время и по разным поводам раскритикованных и репресси-
рованных Мао Цзэдуном. И хотя все они теперь были реабили-
тированы, их разногласия с Мао Цзэдуном сохранялись (в этом
смысле Мао Цзэдун их репрессировал не зря!). Главное в этих
расхождениях нежелание пытаться реализовать маоистские
«коллективистские» и «антирыночные» социальные утопии,
стремление прагматически подойти к решению задачи превра-
щения КНР в богатую и мощную державу. Они пришли к руко-
водству после сложной политической борьбы, позволившей им
устранить от власти наиболее фанатичных последователей Мао
Цзэдуна. В ходе этой борьбы происходили и большие идейно-
теоретические перемены. Сохраняя словесную и ритуальную вер-
ность «идеям Мао Цзэдуна» и марксизму-ленинизму, новое ру-
ководство, по сути дела, пошло по пути все большей деидеоло-
гизации своей политики, выдвигая на первый план лишь
патриотические идеи строительства богатого и могучего Китая.
Все эти глубокие политические перемены создали предпосылки
для проведения новой экономической политики, для реализа-
ции курса экономических реформ

Назад к содержимому | Назад к главному меню