Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

«Рыночный социализм» и особенности современной модернизации КНР

Страны в истории > Китай

Отвергнув утопические идеи Мао Цзэдуна (и его последовате-
ля Хуа Гофэна), новое партийное руководство не имело пока что
своей программы реформ, своей программы экономической и
политической модернизации Китая. Причины этого достаточно
просты. В ходе идеологических дискуссий конца 70 начала
1980-х гг. все в большей мере становилось ясным, что изменения
требует не столько тактика, сколько стратегия экономической
модернизации. Социалистическое развитие в рамках тоталитар-
ного государства вело в никуда, в тупик, обрекало Китай на от-
сталость. «Успехи» других социалистических стран (СССР, КНДР,
Вьетнам, Куба и т.п.) лишь лучше высвечивали трагедийный ха-
рактер социально-экономической ситуации. Успешное выполне-
ние программы «урегулирования» экономики помогало только
оттянуть решение коренных вопросов стратегического развития.
Несколько неожиданно ответ на этот исторический вопрос
был найден в ходе стихийного движения крестьянства наиболее
бедных, отсталых районов. В декабре 1978 г. 21 крестьянская семья
беднейшей народной коммуны в уезде Фэнъян провинции Ань-
хуэй, спасаясь от голодной смерти, приняла решение о разделе
земли своей бригады по дворам. Крестьяне не претендовали на
приватизацию этой земли, на изменение формы земельной соб-
ственности они хотели лишь изменить порядок землепользо-
вания, оставаясь, по сути дела, арендаторами казенной земли.
Так фактически рождался подворный подряд, изменивший вскоре
облик китайской деревни, да и всей страны.
Инициатива спасавшегося от голода крестьянства не встрети-
ла первоначально поддержки в Пекине. В январе 1979 г. ЦК КПК,
рассматривая вопросы развития деревни, поддержал инициати-
ву восстановления приусадебных участков, подсобных промыс-
лов, сельских рынков, но инициатива аньхуэйской деревни пока
что не была поддержана. Однако реальная эффективность аньхуэй-
ских экспериментаторов (в первый же год была устранена угроза
голода), поддержанных в Сычуане, а потом в других провинци-
ях, заставила изменить позицию властей сначала на местах, а
затем и в Пекине. В июне 1979 г. первый секретарь аньхуэйского
комитета партии Вань Ли посетил деревню, где хозяйствовали
крестьянские смельчаки, и поддержал их инициативу. Наконец и
руководство в Пекине увидело и осознало преимущества новой
системы землепользования и одобрило ее повсеместное введение.
Стихийный во многом процесс отказа от коллективных форм
708обработки земли и перехода к индивидуальному ведению хозяй-
ства продолжался уже под руководством КПК.
Эти события при всей кажущейся будничности носили эпо-
хальный характер. Крестьянский прорыв показал эффективность
частных форм производства, важность частной инициативы, ог-
ромное значение рыночных отношений для стимулирования про-
изводства. Произошел подлинный переворот в сознании руко-
водства КПК. Этот поворот был облегчен еще и тем, что во мно-
гом инициатива аньхуэйских и сычуаньских смельчаков была
своеобразным возвращением к методам восстановления и орга-
низации сельского хозяйства, использовавшимся Лю Шаоци и
его сторонниками при ликвидации последствий «большого скач-
ка» и сплошной «коммунизации» в начале 60-х гг. Для Дэн Сяо-
пина и его соратников, недавно еще критикуемых и репрессиро-
ванных как «каппутисты», это было и напоминанием об их борь-
бе в начале 50-х гг. за сохранение и развитие рыночных отношений,
показавших свою социально-экономическую эффективность при
восстановлении послевоенного народного хозяйства.
Однако эти экономические реминисценции не могут затем-
нить факта принципиальной новизны ситуации. Теперь речь шла
уже не только о методах восстановления хозяйства, но и о глу-
боких идеологических переменах, которые должны были корен-
ным образом изменить взгляды руководства КПК на характер
социально-экономического развития Китая. Стихийно найден-
ная эффективная форма спасения сельского хозяйства подтал-
кивала руководство КПК к поиску новых путей развития всех
отраслей хозяйства в рамках естественного, рыночного, осно-
ванного на личной инициативе подхода. Этот поворот не мог
быть быстрым, он занял все 80-е гг. Новая стратегия вырабаты-
валась болезненным методом проб и ошибок.. Как говорят в Ки-
тае, «переходя реку, ногами ощупываем камни». Постепенность
разработки программы реформ стала возможной не в последнюю
очередь еще и потому, что острота экономического кризиса,
возникшего в результате «культурной революции», была суще-
ственно ослаблена успешной политикой «урегулирования». Поэ-
тому перемена экономической стратегии (вместо «производства
ради производства» утверждалась идея «производства ради по-
требителя») нарастала постепенно, проходя через экономичес-
кие эксперименты, через критическое осмысление накоплен-
ного в Китае и за рубежом опыта реформирования экономики.
Такая медлительность и постепенность в повороте экономичес-
кой политики огромной страны почти на 180 градусов суще-
ственно уменьшала социальные издержки перехода к новой эко-
номической стратегии.
709Неотъемлемой частью новой экономической стратегии была
идея «открытости» Китая для всего остального мира. Причем речь
шла не только о развитии экономических отношений, но и о
развитии культурных и научных связей, об открытости границ
для зарубежных бизнесменов и журналистов, о возможности для
гражданина КНР увидеть большой мир своими глазами. «Нынеш-
ний мир мир широких сношений, говорил Дэн Сяопин в
1984 г., Китай в прошлом был отсталым именно из-за своей
замкнутости. После образования КНР нас блокировали, но в из-
вестной мере мы и сами держались замкнуто... Опыт, накоплен-
ный за 30 с лишним лет, свидетельствует о том, что вести стро-
ительство при закрытых дверях нельзя не добьешься развития».
Наряду с развивающимися рыночными отношениями «откры-
тость» страны является важнейшей составляющей новой эконо-
мической (и шире социальной) политики руководителей КПК.
И понимание прочной связи возможностей модернизации Китая
с его «открытием», с его включением в глобальные процессы
материального и духовного развития всего мира огромная зас-
луга нового руководства КПК и лично Дэн Сяопина, выступив-
ших против одной из самых стойких китайских (и шире тота-
литарных) традиций.
Постепенный поворот всей внутренней политики КПК и КНР
не сразу сказался на политике внешней, которая имела собствен-
ную значительную инерционность. Однако процесс изменения
внешней политики все же шел, хотя и медленно. Главная пере-
мена во внешнеполитических взглядах китайского руководства
была связана с постепенной «прагматизацией» китайской дип-
ломатии, со стремлением поставить внешнюю политику на службу
модернизации Китая, с пониманием (пришедшим отнюдь не ав-
томатически) бесплодности авантюристической и великодержав-
ной внешней политики, сложившейся в ходе «культурной рево-
люции». Принципиальные перемены во внешней политике КНР
были зафиксированы на XII съезде КПК (1982 г.), который про-
демонстрировал значительное обновление китайского взгляда на
внешний мир (он делается все более адекватным международ-
ным реалиям) и дал импульс для принципиальных перемен во
внешней политике.
Что касается китайской политики по отношению к Советско-
му Союзу, то здесь заметные перемены сказались лишь в середи-
не 80-х гг. Во второй половине 80-х гг. эти перемены были стиму-
лированы процессом перестройки в Советском Союзе. Этот про-
цесс способствовал затуханию идеологических споров, поиску
взаимно приемлемой модели сотрудничества. Этот процесс при-
вел к полной нормализации советско-китайских отношений, что
710и было зафиксировано во время визита М.С. Горбачева в Пекин
весной 1989 г. Это была, безусловно, большая дипломатическая
победа, за которой стояли принципиальные перемены, произо-
шедшие в обеих странах. Новая Россия получила возможность
развивать отношения с КНР на основе этих больших достижений
в многообразном китайско-российском сотрудничестве. Свидетель-
ством этого может служить визит президента Российской Феде-
рации Б.Н. Ельцина в апреле 1996 г. В итоговых документах этого
визита зафиксирована решимость руководителей Китая и России
развивать отношения равноправного доверительного партнерства,
направленного на стратегическое взаимодействие в XXI веке.
80-е гг. стали для Китая временем глубоких идеологических и
политических перемен. Можно даже говорить об эволюции миро-
воззрения политической элиты, что и позволило Китаю совер-
шить эпохальные социально-экономические перемены.
Наиболее радикальные и быстрые изменения произошли в аг-
рарной политике КПК. Успех преобразований в деревне не толь-
ко стимулировал проведение глубоких реформ всего народного
хозяйства, но и создавал продовольственный, сырьевой, финан-
совый, социальный базис успешной реформаторской политики.
Новая организация сельскохозяйственного производства, по-
лучившая название «системы производственной ответственнос-
ти», последовательно внедрялась начиная с 1979 г. К 1982 г. этап
экспериментов, в ходе которых были опробованы разные мето-
ды, завершился преимущественным утверждением системы «до-
ведения производственных заданий до отдельного двора». Разу-
меется, это было невозможно без раздела земли народных ком-
мун между дворами. Суть «производственной ответственности»
состояла в том, что крестьянский двор, получив землю (в ряде
случаев те же участки, что принадлежали ему прежде, до кол-
лективизации), заключал контракт с руководством производствен-
ной бригады, представлявшим интересы государства. Контракт
не ограничивал крестьян определенными формами хозяйствен-
ного использования земли, но предусматривал лишь уплату го-
сударству сельскохозяйственного налога и продажу государству
части урожая. Все излишки, остававшиеся в крестьянском дворе,
могли использоваться в зависимости от желаний крестьян и ры-
ночной конъюнктуры. При этом были значительно повышены за-
купочные цены и они были тем выше, чем больше сверхплано-
вой продукции сдавалось государству.
Первоначально срок контракта был непродолжительным, но
впоследствии, поняв, что это ограничивает инициативу крестьян
(в отношении увеличения плодородия земли и ее более бережного
711и эффективного использования), власти приняли соответствую-
щие решения и земля перешла, по сути дела, в наследственное
владение крестьянских дворов. Наряду с этим были разрешены
наем батраков, свободные закупки сельскохозяйственной техни-
ки (ко второй половине 80-х гг. уже 2/3 тракторного парка нахо-
дилось в руках индивидуальных хозяйств). Проведенная реформа
была не чем иным, как шагом в направлении создания ориенти-
рованного на рынок крестьянского хозяйства, ведущегося на арен-
дованной у государства земле.
Главным достижением этой достаточно радикальной земель-
ной реформы было создание возможностей для проявления хо-
зяйственной инициативы и предприимчивости. Результаты не
замедлили сказаться. Начался рост урожайности, что привело к
стабильному увеличению сельскохозяйственного производства
в целом. За четыре года оно увеличилось почти на 90 млн т
(407 млн т в 1984 г.), что было беспрецедентно в истории КНР.
Это сопровождалось увеличением доходов крестьянства, вырос-
ших в первой половине 80-х гг. почти втрое по сравнению с доре-
форменным временем.
Разрешение реализовывать значительную часть произведен-
ного крестьянами продукта на свободных рынках в качестве сле-
дующего вполне логичного шага имело смягчение государствен-
ного контроля над индивидуальным, а по сути дела частным
предпринимательством. Наряду с государственным сектором в про-
мышленной сфере и торговле стали складываться и новые част-
ные структуры в области сначала мелкого, а затем и среднего
предпринимательства. К концу 80-х вне непосредственного госу-
дарственного централизованного контроля работало уже около
половины занятых в городской промышленности. При этом одна
четверть работала на предприятиях, принадлежавших частному
сектору экономики. Благодаря новым позитивным, с экономи-
ческой точки зрения, процессам во второй половине 70-х гг. было
создано огромное количество новых рабочих мест, поглотивших
примерно 70 млн человек. Значительно выросли и доходы горо-
жан, увеличившиеся к концу 80-х гг. более чем в два раза. Эти
процессы происходили в условиях настоящего экономического
бума (ежегодный прирост промышленного производства в сред-
нем превышал 10%).
В условиях бурного роста производства, который «архитекто-
ры» китайских реформ стремились соединить с рывком в техни-
ческой модернизации хозяйства, важную роль сыграл поток ино-
странных инвестиций и технологий. С целью стимулирования этих
процессов руководство КНР встало на путь образования «спе-
циальных экономических зон» (СЭЗ), где создавались льготные
712условия для иностранного капитала. По существу, СЭЗ являлись
«островками» капитализма во все еще продолжавшей оставаться
социалистической экономике страны. Наиболее крупной из них
стала зона Шэньчжэнь площадью более 300 км2
, образованная
рядом с английской колонией Гонконг.
На основе иностранной технологии с участием иностранного
капитала здесь были построены современные предприятия лег-
кой промышленности, затем электроники, продукция которых
предназначалась для экспорта. Валютную выручку при этом пред-
полагалось использовать для дальнейших закупок современных
технологий с далеко идущей целью превращения СЭЗ в регионы
развития современной промышленности и распространения дос-
тижений этой пока еще «очаговой» индустриализации на другие
районы страны.
С наиболее сложными вопросами реформаторское руководство
КНР столкнулось в решении проблем государственного сектора
экономики. После нескольких лет экономических экспериментов
в октябре 1984 г. на очередном пленуме ЦК КПК было принято
решение распространить широкомасштабную реформу и на госу-
дарственный сектор. Суть реформы сводилась к сокращению сфе-
ры непосредственного государственного управления предприя-
тиями и, как следствие этого, директивного планирования. Цель
этого курса заключалась в достижении максимально полного хо-
зяйственного расчета в деятельности предприятий при сохране-
нии государственной собственности.
Предприятия получили значительную экономическую свобо-
ду, что предусматривало право (при неприкосновенности основ-
ных фондов) распоряжаться имеющимися фондами, определять
численность занятых, размеры оплаты труда и материального
стимулирования, даже устанавливать цены на производимую про-
дукцию. Это сопровождалось переходом управленческих функций
от парткомов, в которых главную роль играл секретарь, в руки
директорского корпуса. Постепенно начался и процесс акциони-
рования госпредприятий.
Проведение в жизнь программы реформ привело к существен-
ным достижениям в общеэкономических показателях. За период
80-х гг. душевой доход вырос в два раза, увеличившись с 250 до
500 дол., хотя по этому показателю КНР продолжала оставаться
одной из наиболее бедных стран мира. Однако огромные абсо-
лютные масштабы экономики страны позволили Китаю в пер-
вой половине 90-х гг. выйти на первое место в таких отраслях,
как сбор зерна, добыча угля, производство цемента, хлопка,
мяса, телевизоров. Значительные результаты были достигнуты и
713во внешнеэкономической деятельности. В середине 90-х гг. объем
внешней торговли Китая составлял около 200 млрд дол. Иност-
ранные вложения в экономику страны превысили 100 млрд дол.
Бесспорные и беспрецедентные достижения в экономическом
развитии сопровождались появлением новых проблем. После пе-
риода быстрого роста развитие сельскохозяйственного производ-
ства во второй половине 80-х гг. несколько замедлилось. Это свя-
зано с тем, что действие такого фактора, как увеличение хозяй-
ственной инициативы, было в значительной степени исчерпано.
Исторически трудноразрешимой представляется такая проблема,
как давление избыточного сельского населения, доставшаяся в
наследство от прошлого. В условиях сохраняющейся неопределен-
ности в сфере прав земельной собственности крестьянство не
слишком заинтересовано в долгосрочном улучшении плодоро-
дия земли, что чревато снижением урожайности. Попытки госу-
дарства уйти от директивных отношений с сельским производи-
телем, предоставив ему право самому решать вопрос, продавать
ли зерно государству или отдаться на волю стихийных механиз-
мов рынка, могли закончиться массовым отказом крестьянства
от производства зерновых. Это в свою очередь ставило под угрозу
главное достижение реформ самообеспечение продовольстви-
ем. В результате экономическая политика государства в области
сельского хозяйства представляла из себя циклический процесс,
сопровождавшийся то усилением, то ослаблением давления го-
сударства на деревню. Наряду с этим в стране в некоторые годы
возникал дефицит продовольствия, что вызывало необходимость
закупок зерна за рубежом.
Однако наиболее существенной проблемой, с которой и сегод-
ня приходится сталкиваться реформаторам, является вопрос о пре-
образованиях в государственном секторе экономики. Реформы, про-
водившиеся во второй половине 80-х гг., не смогли разрешить
главной проблемы как сделать государственный сектор эконо-
мически эффективным. Несомненно, осуществленные преобра-
зования, направленные на предоставление государственным
предприятиям большей экономической свободы, стимулировали
развитие производства, но их взаимодействие с рынком показа-
ло, что они в значительной степени убыточны. В первой полови-
не 90-х гг. доля таких предприятий достигла примерно 40%, а их
задолженность превысила 10% ВНП. Опыт проведения реформы
государственного сектора показал, что экономически эффектив-
ное решение его проблем возможно только на основе проведе-
ния широкой приватизации, что пока остается политически не-
приемлемым для руководства КНР. В результате им была выдви-
нута концепция «двухколейного развития экономики», что
714предполагает создание условий для роста частнохозяйственных
отношений при одновременном сохранении преобладающих по-
зиций за государственным сектором, который и доныне включа-
ет в себя наиболее крупные, современные предприятия, являю-
щиеся фундаментом экономики страны.
Успешное проведение экономических реформ, развитие ры-
ночных отношений, деколлективизация сельского хозяйства, об-
разование довольно значительного и экономически влиятельно-
го частнохозяйственного сектора имели своим следствием фун-
даментальное изменение характера современного китайского
общества. Отныне оно уже не является в полном смысле тотали-
тарным, поскольку экономическая жизнь в стране в значитель-
ной мере оказалась «отпущенной на свободу», эмансипирован-
ной от всеобъемлющего государственного контроля. Эти процес-
сы имели своим логическим следствием появление ростков
гражданского общества, что проявляется в стремлении также
эмансипироваться от жестких «объятий» государства, общий тип
устройства которого продолжает базироваться на тоталитарных
принципах. Данные обстоятельства создали предпосылки для раз-
вития демократического движения, которое не могло не прийти
к острой конфронтации с властью.
Его первым этапом можно считать апрельские события на пло-
щади Тяньаньмэнь в 1976 г. Однако в тот период доминировали
призывы, направленные против «четверки» в поддержку «праг-
матиков», а собственно демократические лозунги широко не выд-
вигались.
Второй этап в развитии демократического движения связан со
«стеной демократии», которая в 1978 г. стала символом требова-
ний установления норм демократической жизни. В дацзыбао, ко-
торые жители Пекина наклеивали на одну из городских стен,
выходящих на центральный проспект столицы, они требовали
разрешить наиболее неотложные экономические проблемы, га-
рантировать права человека, ввести демократические институты.
На этом этапе народное движение, вполне возможно, было инс-
пирировано властями, в первую очередь сторонниками Дэн Сяо-
пина, которые попытались использовать его в борьбе против своих
политических соперников. Однако вскоре оно превратилось в сти-
хийный протест против тоталитарных общественных устоев.
В той ситуации многое зависело от позиции лидера реформа-
торской фракции Дэн Сяопина. Первоначально, когда в среде
высшего руководства обсуждались возникшие проблемы, он на-
стаивал на том, что силовое подавление инакомыслия недопусти-
мо, однако в конце марта 1979 г. в значительной мере под нажи-
мом как «левых», так и некоторых из своих более консервативно
715настроенных сторонников, Дэн санкционировал фактический
разгром движения. Он осуществлялся под лозунгом верности «че-
тырем основополагающим принципам»: социалистическому
пути, диктатуре пролетариата, руководящей роли КПК, марк-
сизму-ленинизму и идеям Мао Цзэдуна. На политическом про-
цессе, состоявшемся в октябре 1979 г., наиболее видные участ-
ники демократического движения были осуждены на длитель-
ные сроки тюремного заключения. Таким образом, боровшееся
за власть «прагматическое» руководство КПК ясно дало понять,
что его целью является отказ от маоистской модели коммуниз-
ма, но при сохранении основ существующего общественно-по-
литического строя, даже если эти основы начинают оспариваться
обществом.
Следующим этапом в развитии демократического движения
стали студенческие демонстрации в конце 1986 г., поддержан-
ные населением крупных городских центров. Непосредственные
причины, приведшие к возникновению массового движения,
связаны с издержками реформ и вызванными этим противоре-
чиями. Одной из наиболее тяжелых проблем, к столкновению с
которой население не было подготовлено, был скачок инфля-
ции. От роста цен пострадали в первую очередь экономически
наименее защищенные слои населения, к которым принадлежа-
ли студенты. Особенно остро они реагировали на рост коррупции
в среде партийно-государственного аппарата, стремившегося ис-
пользовать реформы для личного обогащения. Таким образом,
движение протеста в этот период было направлено не столько
против издержек реформ, сколько против реального процесса
формирования чего-то слишком похожего на бюрократический
капитал. Призывы участников этого движения свидетельствовали
о том, что для них развитие реформ неотделимо от развития де-
мократических институтов. Это стало ясно уже после первых де-
монстраций, состоявшихся в пров. Аньхуэй, где демонстранты,
насчитывавшие не более 5 тыс. человек, проходили под лозунгом
«Без демократии нет реформ». Это произошло в начале декабря и
вскоре демонстрациями были охвачены Ухань, специальная эко-
номическая зона Шэньчжэнь, Шанхай. Нельзя сказать, что пря-
мые призывы к немедленному введению демократических норм
жизни всюду доминировали, однако можно утверждать, что имен-
но они были квинтэссенцией развернувшегося общественного
движения. Наряду с лозунгами, призывавшими покончить с бю-
рократией и коррупцией, были выдвинуты призывы демократи-
зации выборов, увеличения представительства интеллигенции и
студенчества в органах власти. Появились и лозунги, которые вос-
хваляли революционного демократа Сунь Ятсена. В Шанхае де-
716монстрации, первоначально носившие мирный характер, вскоре
переросли в схватки с полицией. В конце декабря движение
перекинулось на Тяньцзинь и Пекин.
Это движение, которое несомненно являлось стихийным про-
явлением народного протеста, тем не менее было связано и с
борьбой в руководстве КПК между различными фуппировками в
рамках в прошлом единой «прагматической» фракции. Наиболее
радикальное реформаторское крыло во главе с генеральным сек-
ретарем Ху Яобаном, по всей видимости, рассчитывало допол-
нить экономические реформы и радикальными преобразования-
ми в политической сфере, направленными на ослабление то-
тального контроля КПК над общественной жизнью. Однако в
середине января 1987 г. Ху Яобан был обвинен в покровитель-
стве «буржуазной либерализации», в чрезмерном радикализме в
ходе проведения экономической реформы и отправлен в отстав-
ку. По всей видимости, в этой обстановке политического кризи-
са Дэн Сяопин принял сторону консервативного крыла реформа-
торов.
Проблемы политической реформы были рассмотрены на оче-
редном XIII съезде КПК (сентябрь 1987 г.). На съезде была на-
мечена программа дальнейшего проведения экономических ре-
форм и поставлена задача к началу следующего тысячелетия удво-
ить душевой показатель ВНП с тем, чтобы примерно к 2050 г.
Китай мог достигнуть уровня среднеразвитых стран и осуществить
таким образом в основном задачу модернизации страны.
При формировании этой стратегической задачи Дэн Сяопин
обращается к конфуцианскому понятию сяокан, использованно-
му уже в 50-е гг. Чан Кайши при выдвижении профаммы мо-
дернизации Тайваня. На уровне обыденного сознания словосоче-
тание сяокан шуйпин, употребленное Дэн Сяопином, может быть
переведено как «уровень сред незажиточной жизни». Однако для
китайца, знакомого с конфуцианской традицией, понятие сяокан
оказывается наполненным гораздо более значимым содержанием,
связанным с концепцией Конфуция об идеальном государст-
венном устройстве (о чем речь уже шла при анализе профаммы
Чан Кайши на Тайване). Можно, вероятно, сказать, что поня-
тие сяокан взято Дэн Сяопином в качестве символа построения
социализма с китайской спецификой (рыночного социализма).
В работе XIII съезда немалое место занимали проблемы осу-
ществления политической реформы и было признано, что эконо-
мическим реформам должен сопутствовать процесс создания «со-
циалистической политической демократии». Были намечены такие
меры, как разфаничение функций партийного и административно-
717хозяйственного руководства, перестройка управленческого ап-
парата с целью преодоления бюрократизма, а также изменение
кадровой системы. В руководстве страны в этот период вынаши-
вались планы либерализации механизмов формирования пред-
ставительных органов власти, допущение самовыдвижения и
вьщвижения нескольких кандидатов при формировании низших
органов власти.
Однако в результате новой вспышки народного движения под
лозунгами демократизации политической системы страны этим
планам не суждено было осуществиться. С этими проблемами уже
имел дело новый генеральный секретарь Чжао Цзыян, который
принял это назначение, оставив пост руководителя правитель-
ства. Непосредственные причины, вызвавшие новый подъем сту-
денческого движения под лозунгами демократических преобра-
зований, сходны с теми, что привели к вспышке недовольства в
конце 1986 г. Главным фактором стала инфляция, повлекшая рост
потребительских цен и вызванная противоречиями экономичес-
кой политики, нерешенностью проблем, связанных с реформой
государственного сектора экономики.
В этой обстановке вновь вспыхнуло студенческое движение,
центром которого на этот раз стала столица. Непосредственным
толчком к началу студенческих демонстраций послужила смерть
опального генерального секретаря Ху Яобана в апреле 1989 г. В
глазах китайской интеллигенции и студенчества его имя ассоции-
ровалось с попытками демократических преобразований, пре-
рванных вмешательством консервативных сил.
В апреле 1989 г. в Пекине начались массовые демонстрации
под лозунгами демократизации политической жизни, борьбы
против коррупции. В демонстрациях принимали участие сотни
тысяч студентов, в том числе приехавших из других регионов
страны. За этим последовали студенческие забастовки, а на цент-
ральной площади Пекина Тяньаньмэнь часть студентов
объявила голодовку в знак протеста против публикаций цент-
ральной печати, выступившей с осуждением студенческого дви-
жения. К движению присоединились рабочие столичных пред-
приятий, а затем и городские маргиналы. Вопрос о степени при-
частности к движению радикально настроенного руководства
КПК, в том числе окружения Чжао Цзыяна, остается откры-
тым, однако несомненно, что именно с ним демонстранты свя-
зывали надежды на углубление политической реформы и про-
движение к демократии.
Встречи партийных и государственных лидеров, включая и
самого Чжао Цзыяна, со студентами, попытки уговорить их пре-
кратить акции протеста не увенчались успехом. Это было исполь-
718зовано консерваторами, заявившими, что массовое движение уг-
рожает устоям общественного строя, создает обстановку хаоса и
таким образом препятствует экономическим реформам. По край-
ней мере в одном критики студентов были правы серьезная
демократизация общественной жизни ставила под угрозу моно-
польную роль КПК и в этом смысле действительно подрывала
существующий политический порядок.
В этой ситуации в конце мая 1989 г. в столице было объявлено
военное положение, запрещены демонстрации, забастовки, а
стратегические объекты города взяты под контроль воинских ча-
стей, переброшенных в Пекин. Тем не менее участники голодов-
ки на площади Тяньаньмэнь продолжали упорствовать, рассчи-
тывая на то, что власти не осмелятся прибегнуть к силе. Однако в
ночь с 3 на 4 июня войска, поддерживаемые танками и броне-
транспортерами, сокрушив воздвигнутые баррикады, вытеснили
забастовщиков с площади. Столкновения, в ходе которых войска
применили оружие, привели к многочисленным жертвам. Для
установления полного контроля над ситуацией и возобновления
жизни в городе потребовалось несколько дней.
В обстановке глубокого политического кризиса в конце июня
собрался пленум ЦК КПК. На Чжао Цзыяна была возложена от-
ветственность за происшедшее и по решению пленума его сняли
с поста генерального секретаря. На это место был избран мэр
Шанхая Цзян Цзэминь, проявивший двумя годами раньше твер-
дость в подавлении студенческого движения в Шанхае. Разумеет-
ся, перемещения в высшем руководстве КПК не были бы воз-
можны без одобрения Дэн Сяопина, сохранявшего статус не-
пререкаемого лидера партии и в очередной раз поддержавшего
своим авторитетом консервативную часть руководства партии.
Руководоством КПК «события на Тяньаньмэнь» были оценены
как очередное проявление «буржуазной либерализации», суть ко-
торой состояла в стремлении подорвать основы государственного
строя, руководящую роль партии, ликвидировать государственную
собственность, свернуть страну на капиталистический путь разви-
тия. Несмотря на то, что демонстранты не выдвигали «антисоциа-
листических лозунгов», это определение возможных конечных ре-
зультатов демократизации страны не лишено оснований.
Разгром демократического движения в 1989 г. отчетливо выя-
вил как достижения, так и пределы реформ в КНР. Китаю уда-
лось добиться несомненного и даже беспрецедентного экономи-
ческого прогресса и, что может быть даже более важно,
само общество перестало быть в полном смысле тоталитарным.
Однако в рамках «социалистического выбора» реформы практи-
чески полностью исчерпали себя, столкнувшись с проблемой
719преобразования государственного сектора экономики. Неразре-
шимой в рамках этого выбора представляется проблема осущест-
вления реальных широких демократических преобразований.
Кровавое подавление выступлений на Тяньаньмэне и разгром
демократического движения надолго сняли вопрос о проведении
политических реформ, о демократизации политической структу-
ры. Эти трагические события также задержали углубление и
расширение экономических преобразований. V пленум ЦК КПК,
проходивший в Пекине в ноябре 1989 г., высказался за продол-
жение политики «урегулирования», принятой руководством КПК
еще в 1988 г. и вызванной резким увеличением инфляции, рос-
том дефицита госбюджета, необходимостью возвращения в ряде
мест к снабжению по «карточкам» и другими побочными явле-
ниями, неизбежно связанными с перестройкой экономической
системы. Пленум принял решение «О дальнейшем урегулиро-
вании, упорядочении и углублении реформы», предлагая про-
водить его в жизнь до 1992 г. Главная цель этой политики
снять возникшую социальную напряженность. Фактически речь
шла о значительном торможении реформаторского процесса. Од-
но из последствий тяньаньмэньской трагедии резкое усиление
идеологизации всей общественной жизни. Вновь активизирова-
лись левацко-догматические деятели, пытавшиеся вернуться к
концепции «обострения классовой борьбы», стремившиеся возро-
дить «дух Яньани», призывавшие следовать за «образцами» Дацина
и Дачжая и т.п. Однако, как показали дальнейшие события,
эта попытка маоистского контрнаступления не смогла изменить
направление развития Китая.
V пленум также принял отставку Дэн Сяопина с его послед-
него руководящего поста Председателя Военного совета ЦК
КПК. Однако этот уход лишь подчеркнул, что Дэн Сяопин
оставался реальным неформальным лидером КПК, определяю-
щим социально-экономическую стратегию партийного и госу-
дарственного руководства. Уже в 1992 г., полагая, что полити-
ческие и экономические последствия тяньаньмэньской трагедии
преодолены, Дэн Сяопин во время поездки по южным райо-
нам страны высказался за возобновление и активизацию эко-
номических реформ. Этот призыв был воспринят руководством
КПК, которое на XIV съезде партии осенью 1992 г. официально
провозгласило курс на строительство «социалистической рыноч-
ной экономики». Это было принципиально важным решением,
ибо наконец-то была определена социально-экономическая цель
реформ. В ходе экономических преобразований эта цель была
найдена отнюдь не сразу: развитие мысли китайских экономис-
тов и китайских политических лидеров шло от «плановой эко-
номики с элементами рыночного регулирования» через «соче-
тание плана и рынка» к концепции «социалистической рыноч-
ной экономики». Это был напряженный прагматический поиск
наиболее безопасной и эффектив-
ной модели посттоталитарной хо-
зяйственной системы.
В своем докладе на XIV съез-
де КПК генеральный секретарь
ЦК КПК, Председатель КНР
Цзян Цзэминь достаточно под-
робно стремился описать эту мо-
дель, избегая давать ей упро-
щенные идеологические опреде-
ления. Однако до полного взаи-
мопонимания в трактовке этого
понятия еще далеко. Это связано
прежде всего с тем, что социа-
лизм по определению не может
быть рыночным. Однако эта не-
точность формулировки не мо-
жет быть поставлена в вину ру-
ководителям КПК и идеологам по
крайней мере по двум причинам. Во-первых, это определение
помогает избежать крутого и опасного идеологического поворо-
та, обязательного при адекватном описании радикальных эко-
номических перемен. Эти перемены в рамках избранного под-
хода описываются как реформирование, «улучшение» уже постро-
енного (или строящегося, «начальная стадия социализма» и т.п.)
социализма. Такая идеологическая трактовка не ослабляет, а,
напротив, даже укрепляет легитимность власти КПК. Во-вто-
рых, принятая съездом формулировка отнюдь не является окон-
чательной и может неоднократно корректироваться.
Эти идеи были развиты на XV съезде КПК, состоявшемся в
середине сентября 1997 г. через полгода после смерти Дэн
Сяопина и через два месяца после официального возвращения
Гонконга под суверенитет КНР, что широко и торжественно
отмечалось в стране. Как и в ходе предыдущих высших фору-
мов правящей коммунистической партии, этому съезду предстоя-
ло сформировать новый состав высших органов партии, а также
принять решения, касающиеся будущего политических и эко-
номических реформ.
Состав новых высших органов 58-миллионной партии, из-
бранных на съезде, претерпел значительные изменения. Сред-
ний возраст членов ЦК КПК понизился с 69 до 56 лет, а их

средний образовательный уровень существенно возрос. В новом
составе ЦК, сформированном на съезде, процент его членов,
получивших высшее или специальное среднее образование, уве-
личился с 73 до 96. Одновременно продолжалось сокращение
представительства в ЦК военных: их доля сократилась с 25 до
21%. Наряду с этим произошли и существенные кадровые пе-
рестановки в высшем звене руководства партией в Политбю-
ро и Постоянном комитете ПБ ЦК КПК. Из состава ПБ был
выведен занимавший в этот момент пост Председателя ВСНП
Цяо Ши. Это открыло путь к дальнейшей рокировке высших
партийно-государственных кадров. В следующем году председа-
телем ВСНП был избран Ли Пэн, а освободившееся место
премьера Госсовета занял Чжу Жунцзи, занимавший до этого
пост зам. премьера.
Кадровые изменения в высших партийных органах свидетель-
ствовали прежде всего о том, что произошло укрепление цент-
ристской группировки в руководстве КПК, возглавляемой генсе-
ком Чжао Цзыяном. Позиции центристов, как и прежде, харак-
теризовало чрезвычайно осторожное отношение к вопросу о бу-
дущем политических реформ в стране. Свидетельством этого
явилось смещение Цяо Ши, которого рассматривали едва ли не
как единственного представителя тех сил в высшем руководстве,
которые стремились вернуться к осуществлению реальных поли-
тических преобразований.
Усиление позиций Чжу Жунцзи говорило о том, что руко-
водство КПК, стремясь заморозить сколько-нибудь радикальные
политические реформы, при этом было настроено на углубление
реформ в области экономики. Это отчетливо проявилось в док-
ладе съезду, сделанном Чжао Цзыяном, а также в общем харак-
тере решений, принятых съездом.
Значительная часть доклада съезду была посвящена оценке
Дэн Сяопина, который был поставлен в один ряд с такими
деятелями китайской истории XX в., как Сунь Ятсен и Мао
Цзэдун. Наряду с марксизмом-ленинизмом и «идеями Мао Цзэ-
дуна» теория построения «социализма с китайской спецификой»,
выдвинутая Дэн Сяопином, получила статус «руководящей идео-
логии партии». Соответствующее положение было внесено в ка-
честве добавления и в программу КПК, в которой было за-
писано, что существо «теории Дэн Сяопина» состоит в выдви-
нутом им положении о «необходимости раскрепощения сознания
и производительных сил».
Значительное место в докладе было отведено анализу теоре-
тических вопросов, связанных с трактовкой пути социально-
экономического развития КНР, который, как и прежде, был
722охарактеризован как построение социализма. Стремясь разъяс-
нить логические противоречия, возникающие в результате оче-
видного разрыва между продекларированными в программных
партийных документах конечными целями и практической сто-
роной государственной политики, Цзян Цзэминь подробно ос-
тановился на концепции «начальной стадии построения соци-
ализма», выдвинутой на рубеже 80-х гг. В его трактовке не
только коммунизм является отдаленной перспективой, но и соци-
ализм это «весьма продолжительный этап исторического раз-
вития», который может длиться в течение «нескольких поколе-
ний или даже нескольких десятков поколений». Очевидно, что,
выдвинув это положение, руководство КПК стремилось развя-
зать себе руки для продолжения проведения истинно прагмати-
ческой линии, сформулированной как «развитие наш прио-
ритет».
С этими приоритетами естественно корреспондировал призыв
к углублению экономических реформ, прежде в сфере государ-
ственного сектора промышленности. Именно эта тема и стала
главным пунктом доклада Чжао Цзыяна и определила весь ха-
рактер решений, принятых съездом. По сути дела, речь шла
о методах приватизации предприятий государственного сектора,
главное место среди которых должно было занять акционирова-
ние, что находилось в очевидном противоречии с основными
доктринальными положениями, заключенными в программе ком-
партии. Стремясь оградить этот курс от возможных нападок со
стороны «левых», Цзян прибег к следующему аргументу: по-
скольку акции будут распространяться среди «народа», то это
не изменит статуса предприятий, как находящихся в «общена-
родной собственности».
В области политических реформ курс, провозглашенный ру-
ководством КПК, выглядел неизмеримо более консервативным.
В докладе в очередной раз подчеркивалась роль «демократи-
ческой диктатуры народа» в качестве главного средства «борьбы
против всех факторов, подрывающих стабильность, необходи-
мость борьбы против буржуазной либерализации, подрывной и
раскольнической деятельности внутренних и внешних врагов».
Документы, принятые на съезде, подтвердили еще раз, что
руководство партии, решаясь на проведение глубоких реформ в
области экономики, последовательно выступает против любых
сколько-нибудь серьезных структурных реформ политической сис-
темы. Как и прежде, демократия это только «социалисти-
ческая» демократия, а предложения, связанные с «политичес-
кой реформой», включали всего лишь призывы усилить контроль
со стороны общества над деятельностью административного ап-
723парата, а также добиться того, чтобы нормы закона стали един-
ственной основой решений, принимаемых юридическими ор-
ганами.
Еще одним свидетельством того, что серьезные политические
реформы неприемлемы для нынешнего руководства, стала ре-
акция на письмо, направленное в адрес съезда опальным быв-
шим генсеком Чжао Цзыяном. В письме говорилось о том, что
официальная оценка событий 1989 г. как «контрреволюцион-
ный мятеж» была неверна, поскольку студенческое движение
вдохновлялось всего лишь желанием устранить коррупцию и уско-
рить политические преобразования. Однако этот вопрос так и
не стал предметом обсуждения на съезде, а самому Чжао Цзыя-
ну со стороны руководства КПК было вынесено порицание и
ужесточен режим его содержания под домашним арестом.
Еще одной темой, активно обсуждавшейся на съезде, стали
принципы осуществления военной реформы. Было принято ре-
шение о сокращении вооруженных сил к 2000 г. на 500 000 че-
ловек (до 2,4 млн) при одновременном наращивании техничес-
ких и боевых характеристик вооружения и повышения уровня
подготовки военнослужащих. По вопросу об отношениях между
«двумя берегами» позиции, занятые съездом, соответствовали
традиционной линии, проводимой КПК на протяжении послед-
них лет. Власти КНР призвали руководство Тайваня возобно-
вить диалог, прерванный после кризиса 1996 г., на основе при-
знания принципа «единого Китая». Как заявил Цзян Цзэминь,
при условии принятия тайваньской стороной этого принципа,
объектом переговоров могли бы стать любые вопросы, интере-
сующие обе стороны.
После XV съезда КПК именно проблемы реформирования
государственного сектора стали главным направлением актив-
ности КПК в сфере внутренней политики. Необходимость ре-
формы государственного сектора экономики страны не вызыва-
ет сомнений у руководства партии, которое многократно прини-
мало решения на протяжении прошедших двух десятилетий о
необходимости глубоких преобразований системы организации
государственной промышленности. Однако всякий раз эти попыт-
ки завершались принятием паллиативных мер.
Между тем ко второй половине 90-х гг. две трети из при-
мерно 120 тыс. ведущих госпредприятий являлись хронически
убыточными, что естественно ложилось тяжелым бременем на
экономику и бюджет страны. Повышение эффективности работы
предприятий, что невозможно без серьезных перемен в сфере
организации трудовых отношений, должно было почти неизбеж-
но породить острые социальные конфликты. Главными источ-
724никами этих конфликтов обещали стать растущая безработица
(по данным на вторую половину 90-х гг. численность «избыточ-
ной рабочей силы» составляла более 200 млн чел.), а также
изменения в системе социального обеспечения, которая лежала
не на плечах государственных органов, а обеспечивалась самими
предприятиями.
В ходе ряда совещаний «по вопросам экономической рабо-
ты», созванных после XV съезда, была разработана конкретная
программа реформы государственного сектора промышленности.
Программа предусматривала, с одной стороны, реорганизацию
неэффективных предприятий путем банкротств, слияний, рас-
формирования и т.д. С другой были приняты меры для под-
держки тех государственных компаний, которые представляли
наиболее современные отрасли промышленности и обеспечивали
основную долю промышленного производства. Из более чем
300 000 тыс. госпредприятий были отобраны около 500, обеспе-
чивавших 40% общего потребления на рынке и дававших 85%
ежегодных поступлений в казну от налоговых сборов. Именно
сюда был направлен главный поток государственных инвести-
ций и именно на этих предприятиях прежде всего следовало про-
вести акционирование с размещением акций на внутреннем и
внешнем рынках.
Для того чтобы избежать обострения социальных конфлик-
тов, были предприняты меры для реформы системы социального
обеспечения. Каждый из занятых в госсекторе, как было объ-
явлено, должен получить страховой полис, дающий право на
медицинское обслуживание и пенсию, независимо от того, на
каком предприятии он работает.
Новый этап экономических реформ принес с собой как зна-
чительные позитивные результаты, так и серьезные проблемы,
решение которых может потребовать длительного периода. Преж-
де всего следует отметить, что в результате осуществленных мер
выиграли наиболее крупные и современные предприятия, и рань-
ше отличавшиеся большей эффективностью работы. Опыт реор-
ганизации и акционирования менее успешных госпредприятий
показал, что сама реорганизация зачастую не приводит к обра-
зованию новых структур, действующих более эффективно. Одна
из основных причин этого заключается в том, что не рыноч-
ные мотивы, а административная целесообразность большей час-
тью стоят за тем, как проводится реорганизация или слияние
предприятий. В значительном количестве случаев государствен-
ные органы вообще отказываются санкционировать реоргани-
зацию убыточных предприятий, если они играют серьезную роль
в обеспечении своих, занятых социальными услугами. Наконец,
725важным обстоятельством, препятствующим повышению эффек-
тивности работы акционированных предприятий, стало то, что
и после акционирования государственный пакет акций крупных
и средних предприятий остается самым крупным, а акционерам
из числа рабочих не разрешено продавать принадлежащие им
акции на рынке.
Впрочем, видя существующие проблемы, руководство КНР не
спешит с принятием более радикальных мер. Постепенная «ре-
альная» приватизация будет охватывать все большее количество
предприятий госсектора, а само государство будет стремиться
остаться гарантом социальной и политической стабильности, без
которой создание современной структуры рыночных отношений
вряд ли представляется возможным.
Развитие КНР в 90-е гг. показало способность существующе-
го политического механизма не только преодолевать политичес-
кие препятствия на пути экономических преобразований, но и
обеспечивать поступательное развитие экономической реформы.
Однако ирония истории заключается в том, что всякое движе-
ние экономики вперед в современных условиях Китая означает
развитие элементов гражданского общества, все более несовмес-
тимых с авторитарным политическим механизмом. Все это дела-
ет неизбежным рано или поздно реформирование полити-
ческой системы, демократизацию политической жизни.
Как и когда, в каких формах это свершится предсказать
трудно. Китайская «социальная лаборатория» на Тайване пока-
зала один из возможных вариантов постепенной и достаточно
безболезненной смены политического режима. В КНР хорошо
знают этот политический опыт, разнообразные связи КНР с
соотечественниками на Тайване стремительно растут. Быстрое
социально-экономическое развитие по обе стороны Тайваньского
пролива демонстрирует сходство (но не одинаковость!) многих
процессов модернизации китайского социума. Это еще раз под-
черкивает социокультурное единство Тайваня с материком и,
вместе с тем, демонстрирует процесс социально-политической
конвергенции КНР и Тайваня. В начале 1995 г. Цзян Цзэминь
выступил с широкой программой сближения соотечественни-
ков. Эта программа еще раз свидетельствует о значимости тай-
ваньского опыта для КНР, с одной стороны, и о влиянии успе-
хов экономического развития КНР на процесс воссоединения
с другой. Чем быстрее идет процесс экономической и полити-
ческой модернизации КНР, тем больше возможностей для мир-
ного воссоединения, для объединения вокруг Пекина всех китай-
цев, для возрождения «Большого Китая».

Назад к содержимому | Назад к главному меню