Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Революция в Валахии

Страны в истории > Румыния

События 1848 г. в Валахии и по глубине выдвинутых требований,
и по степени участия в них народных масс значительно превзо-
шли молдавские. Сказались и традиции восстания Тудора Вла-
димиреску, и лучшая подготовка к выступлению. Общество
«Фрэцие» составило программу из 13 пунктов, включавшую
требования «административной п законодательной независимости
румынского народа» (т. е. автономии), равенства граждан перед
законом, отмены титулов и рангов (т. е. ликвидацию боярства),
создание ответственного правительства. Программа говорила о
«прямых, свободных, широких выборах» в Учредительное соб-
рание; господарь должен был избираться на пять лет (и стано-
вился, таким образом, президентом республики). Последний,
13 пункт был включен в программу после жарких дебатов в об-
ществе и предусматривал отмену всех феодальных повинностей и
наделение крестьян землей при одновременном вознаграждении
помещиков. На его введении настояла группа во главе с Николае
Бэлческу, убежденным сторонником революционного, с опорой на
массы и широким удовлетворением их требований, низвержения
феодализма, на развалинах которого он мечтал создать респуб-
лику, как представлял себе Бэлческу, равноправных, свободных и
счастливых мелких землевладельцев. Он верил в то, что такая
республика явится олицетворением царства справедливости и брат-
ства на земле. Неизбежной борьбы между собственниками, в ходе
которой одни всплывают наверх, превращаясь в крупных капита-
листов, а другие идут на дно, разоряясь и пролетаризируясь, он
не замечал.
Уже в дни подготовки к выступлению обрисовалось три тече-
ния в революции: революционно-демократическое, сравнительно
немногочисленное, возглавляемое Н. Бэлческу; либерально-ради-
кальное, самыми яркими представителями которого выступали
братья Ион и Думитру Брэтиану и Константин Росетти; уме-
ренно-консервативное, к которому примыкал пользовавшийся
большим весом Ион Элиаде-Рэдулеску.
Программа, предусматривавшая широкий круг буржуазно-де-
мократических реформ, явилась итогом соглашения между тече-
ниями. Отсюда недомолвки и сглаживание острых углов (на-
пример, в документе умалчивалось, будут ли «широкие выборы»
всеобщими, ничего не говорилось о размерах крестьянских участ-
ков и условиях выкупа земли). И. Элиаде принадлежала преам-
оула к программе, которая (со ссылками на небесное провиде-
ние) содержала призыв к миру и любви между классами.
9 июня 1848 г. программа была оглашена перед толпой кре-
стьян в селе Ислаз (Олтения) и с тех пор вошла в историю под
названием Ислазская прокламация. Через два дня восстал Бу-
харест. Революция свершилась. Склонный видеть события в ро-
зовом свете, К. Росетти прославлял будто бы наступившее всеоб-
щее братство: «Бояре, священники, торговцы, ремесленники
все обнимаются, кричат и плачут от радости, и нет человека в
Бухаресте, который не участвовал бы в общем торжестве».
И все это .якобы происходило «в обстановке глубокого спокой-
ствия», когда «собственность священна для всех».
Иллюзии Росетти насчет наступившего всеобщего братства
быстро рассеялись. Реакционеры-бояре организовали два загово-
ра, подавленные лишь благодаря энергичному вмешательству на-
рода. 19 июня 1848 г. полковники И. Одобеску и И. Соломон с
двумя ротами солдат захватили резиденцию правительства. От-
важная женщина Анна Ипэтеску повела окруживший дворец на-
род на штурм и освободила арестованных членов революционно-
го правительства.
Позже события зашли еще дальше и показали нерешитель-
ность, если не сказать трусость, умеренных руководителей дви-
жения во главе с II. Элиаде. В конце июня по Бухаресту прошел
слух о готовящемся будто бы вторжении царских войск в Вала-
хию, что не соответствовало действительности. Этого оказалось
достаточно, чтобы большинство министров, не дождавшись под-
тверждения слухов, бежали на север, в Карпаты. 29 июня утром
изумленные бухарестцы обнаружили, что власть переменилась:
два «великих боярина», Г. Бэляну и В. Вэкэреску, с санкции
митрополита объявили себя каймакамией (наместничеством).
И вновь в события вмешался народ. Демонстрации проходили
по всему Бухаресту. 1 июля народная толпа ворвалась в казар-
мы, солдаты не оказали сопротивления. Так трудовой люд столи-
цы во второй раз спас революцию.
Пристыженные министры, вернувшись на свои посты, возобно-
вили деятельность правительства. Итоги ее были значительны:
отменены боярские звания и связанные с ними привилегии, лик-
видирована цензура, провозглашена свобода слова, собраний и
печати, евреи и прочие «иноверцы» получили гражданские права,
запрещены телесные наказания и смертная казнь, принято реше-
ние о создании национальной гвардии, трехцветное голубое,
желтое и красное знамя с девизом «Справедливость и братст-
во» стало государственным. Значительно меньшие шаги были
предприняты в социально-экономической области. Правительство
отменило крепостное состояние цыган (с возмещением «убытков»
их владельцам) и создало комиссии для подготовки реформ в об-
ласти финансов, администрации, торговли, судоустройства,
сельского хозяйства и промышленности.
В первые недели в стране царил энтузиазм. В столицу прибы-
вали делегации из уездов и на Филаретовом поле, переименован-
ном в Поле свободы, под звон колоколов на Евангелии клялись
в верности новой власти.
Затем воодушевление напало остывать. Правительство оказа-
лось не в состоянии решить давно наболевший и единственно ин-
тересовавший крестьян вопрос о земле. Боярское происхождение
почти всех его членов, тесные связи торговой буржуазии с круп-
ным землевладением и нежелание посягнуть на «священную и
неприкосновенную» частную собственность бояр сказались в пол-
ной мере. Уже 16 июня правительство призвало крестьян помнить.
евангельский завет не желать имущества ближнего своего
и предложило «братьям-крестьянам» еще три месяца, т. е. до
конца сельскохозяйственного года, нести барщину и ждать ре-
шения Учредительного собрания. «Братьев-помещиков» оно уго-
варивало предоставить крестьянам «маленький клочок земли, не-
обходимый для пропитания», обещая возмещение со стороны
государства.
Попытка умеренного большинства министров стать «дамой,
приятной во всех отношениях», была заранее обречена на про-
вал. Крестьяне не понимали и не воспринимали «свободы», сох-
ранявшей, пусть временно, феодальные цепи. Из уездов Илфов,
Романаць, Телеорман, Долж, Брэила поступали вести об отказе
крестьян выходить на работу, о захвате боярского зерна, о поко-
сах трав на помещичьих лугах, а в отдельных случаях и о зах-
вате усадеб. Н. Бэлческу понимал всю пагубность для дела ре-
волюции пренебрежения требованиями деревни. «Мы совершили
ошибку, надо было использовать победу и сначала уничтожить
хотя бы барщину... Иначе наша революция, являющаяся полити-
ческой и социальной, будет проиграна наполовину, если не цели-
ком»,предупреждал Бэлческу. Но изменить положение он не
мог. От беспокойного революционера поспешили избавиться,
назначив его на второстепенный пост статс-секретаря, а затем
отправив в провинцию.
Приступившая в августе к работе комиссия по подготовке
аграрной реформы состояла из помещиков и крестьян. Она стала
ареной ожесточенных столкновений. Крестьяне обрушили град
гневных обвинений на бояр, которые, по словам одного из кре-
стьянских представителей, стали бы продавать «крестьянам за
деньги свет и тепло», если бы им «удалось наложить руку на
Солнце», и заставили бы земледельцев «страдать от тьмы, холода
и жажды», как принуждают «страдать от голода, захватив их
земли». Боярские делегаты стали саботировать заседания комис-
сии, некоторые из них вообще уехали из Бухареста. Девятое за-
седание явилось последним; комиссия прекратила работу, не ре-
шив ни одного вопроса. Социальная база валашской революции
была подорвана полной неспособностью ее руководителей хоть в
какой-то степени пойти навстречу деревенской массе. А револю-
ция доживала последние дни.
Для зажатой между царской Россией и султанской Турцией
Валахии международная обстановка складывалась неблагоприят-
но, особенно после подавления движения в Молдове и ввода туда
царских войск. Поскольку вмешательство Петербурга во внутрен-
ние дела княжеств, неизменно игравшее на руку консервативным
силам, в 3040-е годы ощущалось особенно остро, вопрос об
освобождении от «покровительства» царизма являлся основой
внешнеполитической программы революционного правительства.
Однако оно допустило ошибку, вообразив, что с этой целью
можно использовать соперничество России и Турции, недоверие и
взаимную подозрительность Николая I и Абдул-Меджида. План
«умиротворения» Порты и привлечения ее на свою сторону был
не только утопичен, но и наносил определенный ущерб престижу
валашской революции. Поспешную отправку дани в Стамбул
(с чем не очень спешил ранее князь Георге Бибеску), завере-
ния в преданности самому деспотическому режиму в Европе ни-
как не вязались с провозглашенными в Валахии принципами
свободы, равенства и братства. Взятый курс лишал правительство
возможности включить в революционную программу требование
объединения с Молдовой (хотя в печати этот вопрос широко об-
суждался). Умеренные, возглавившие новую власть, оказались
не в состоянии решить ни аграрный основной социальный
вопрос, ни важнейший национальный, т. е. объединение Дунай-
ских княжеств.
Правда, Порта не торопилась с выступлением против вала-
хов. В Стамбуле надеялись использовать события для подрыва
позиций царизма на Балканах. Направленный ею в Бухарест
комиссар Сулейман-паша вступил с революционным правительст-
вом в переговоры, что не помешало ему, однако, ввести войска в
Валахию для восстановления «законного порядка» и ее «древних
прав».
30-тысячное собрание жителей Бухареста и окрестных сел по-
требовало вывода турецких войск с территории страны. Сулей-
ман-паша не обратил на это внимания. В письме к митрополиту
и боярам (временного правительства он так и не признал) турец-
кий посланец упрекал валахов в том, что в ответ на постоянно
оказываемые султаном «благодеяния» они прибегли к незакон-
ным действиям и вынудили бежать господаря Георге Бибеску. По
настоянию Сулеймана правительство заявило о самороспуске,
и его место заняла каймакамия из трех лиц. Только тогда Сулей-
ман-паша согласился на отправку в Константинополь валашской
делегации с проектом конституции, которую он предварительно
урезал, ввел пункт о признании особы султана священной и не-
прикосновенной и превратил таким образом Ислазскую проклама-
цию в прошение о реформах.
В Стамбуле отдавали отчет в значении провозглашенных в
этом документе демократических принципов и их несовместимо-
стл с порядками в деспотической Османской империи. Там соч-
ли, что Сулейман-паша в своей дипломатической игре зашел
слишком далеко. Валашские посланцы понапрасну обивали поро-
ги домов османских сановников, добиваясь приема. Сулейман был
отозван, а на смену ему отправлен «жесткий» Фуад-паша.
В Бухаресте Н. Бэлческу, которого на сей раз поддержал
К. Росетти, настаивал на сопротивлении. Город бурлил. 6 сентяб-
ря при большом стечении народа были сожжены тексты Органи-
ческого регламента и местнической книги бояр. Эта публичная
«расправа» с символами старого порядка подтолкнула Фуада на
решительные действия. 13 сентября войска под его командовани-
ем подошли к Бухаресту. Под барабанный бой несколькими ко-
лоннами солдаты двинулись в город. У заставы Земляной вал
османская кавалерия обрушилась на толпу, пустпв в ход сабли.
У заставы Дялул Спирей произошло кровопролитное столкнове-
ние с валашскими войсками, причем особую доблесть проявила
рота пожарных. В столице начался террор. «Всю ночь, писал
очевидец, турки грабили дома, раздевали и убивали мужчин,
женщин и детей». Руководители революции были заточены в мо-
настыре Котрочени.
В стране остался один очаг сопротивления укрепленный
лагерь в Рукэре (Олтения), где под командованием Г. Магеру
собралось 4 тыс. солдат регулярной армии, 8 тыс. плохо воору-
женных добровольцев и около 18 тыс. невооруженных крестьян.
Однако, поддавшись уговорам британского консула, Магеру рас-
пустил свои части. В княжество вступили и царские войска.
Так полным поражением закончилась революция в Валахии.
И тем не менее значение ее в истории Румынии велико. Харак-
тер событий определяли не умеренные во главе с И. Элиаде,
а народные массы, дважды спасшие революцию от нападок внут-
ренней реакции, оказавшие сопротивление вторжению османских
войск в Бухарест. Их требования и действия обусловили буржу-
азно-демократическую направленность движения, в котором вы-
делилось революционно-демократическое течение, хотя и недоста-
точно сильное, выражавшее антифеодальную идеологию крестьян-
ства. Бухарест в 1848 г. стал, по выражению Ф. Энгельса, одним
из последних рубежей европейской революции

Назад к содержимому | Назад к главному меню