Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Национальный вопрос

Страны в истории > Румыния

Внутренняя жизнь Трансильвании проходила под знаком столкно-
вений между верхними слоями различных национальных общин.
Национальный вопрос не сходил с повестки дня в условиях, когда
большинство населения Венгерского королевства хорваты, сер-
бы, словаки, румыны остро ощущали свое неполноправие.
В 1874 г. в Венгрии вступил в силу новый избирательный за-
кон. Право голоса в сельской местности предоставлялось земле-
владельцам с годовым доходом в 72 флорина и выше (этот до-
ход давал надел в 1012 га). Избирателями в селах становились
кулаки и помещики, в городах владельцы квартир, состоявших
не менее чем из трех комнат (таковых среди рабочих почти не
было). Лишались голоса женщины, неграмотные и лица, находив-
шиеся в услужении. Все, кто не знал венгерского языка, счита-
лись неграмотными (т. е. значительная часть немадьярского на-
селения). Поскольку три четверти трансильванских румын не
умели ни писать, нп читать даже на родном языке, воздвигнутый
законом «барьер грамотности» был для них непреодолим. Во всей
этой области лишь 3,3% жителей могли принимать участие в
голосовании; для румын этот ничтожный сам по себе процент
был еще ниже.
Социальные противоречия между крестьянами и помещи-
ками, рабочими и капиталистами осложнялись в Трансильва-
нии противоречиями национальными, которые обостряли обста-
новку и в то же время способствовали маневрам национальной
буржуазии, давая ей возможность использовать чувство попран-
ною национального достоинства в своих интересах. Для румын-
ской буржуазии борьба за национальные права являлась формой
достижения своего экономического и политического преобладания
в Трансильвании и Банате. Велась она в строго легальных рам-
ках опираться на массы, способствовать развязыванию их ре-
волюционной энергии представители капиталистических кругов,
влиятельное духовенство и интеллигенция не желали.
Самой известной акцией протеста против лишения Трансиль-
вании остатков автономии явилась Блажская декларация 1868 г.
(«Пронунциамепт»), авторы которой провозгласили верность тре-
бованиям, выдвинутым 20 лет назад в этом же городе народным
собранием. Обрисовались две тенденции в движении. Одни его
участники считали бесполезным участие в венгерском парламенте
и бойкотировали выборы, их назвали пассивистами (что не озна-
чало, впрочем, отказа от других видов деятельности). Другое те-
чение (так называемые активисты) выступало за использование
трибуны Государственного собрания. Разногласия достигли такой
степени остроты, что в 1869 г. возникли две партии: националь-
ная партия румын Баната и Венгрии, стоявшая на «активных
позициях», и национальная партия (румын Трансильвании), при-
держивавшаяся «пассивной» тактики. Программные установки
обеих организаций мало чем отличались: признание румынского
языка в качестве второго официального, административная и
школьная реформы, прекращение национальных ограничений на
выборах, расширение избирательных прав, отмена унии Тран-
сильвании и Венгрии, восстановление автономии области.
Недовольство австро-венгерским соглашением 1867 г. прояв-
лялось и среди немецкоязычного населения Трансильвании. Сак-
сонская, как она традиционно называлась, буржуазия составила
в венгерском парламенте умеренную оппозицию, настаивая на
административной автономии «Заксенланда», т. е. земель, насе-
ленных немцами. Недовольство царило в сербской Воеводине, что
создавало условия для блокирования и совместных действий всех
неполноправных, тем более что политика мадьяризации проводи-
лась все жестче. По школьным реформам 1879 и 1883 гг. венгер-
ский язык и литература были сделаны обязательными во всех
без исключения школах, включая негосударственные церковно-
приходские. Учителя под угрозой увольнения обязаны были осво-
ить их. Император-король отверг протесты румынской стороны.
В Трансильвании под видом «культурных» н «просветительских»
объединений возникли мадьяризаторские организации, пользо-
вавшиеся поддержкой, в том числе денежной, местных властей.
В будапештском парламенте единственный из депутатов-венгров,
Лайош Мочари, выступил с разоблачением пагубности проводимого
курса: правительству следует помнить, что «оно управляет дела-
ми многоязычной страны» и между населяющими ее народами
надо делить не только бремя, но и справедливость. В румынском
движении обрисовалось радикальное крыло, объединившееся во-
круг газеты «Трибуна». Издавал ее молодой писатель Ион Сла-
вич. Газета ратовала за превращение Австро-Венгрии в федера-
тивную монархию, уповая при этом на Франца Иосифа. Венгер-
ские власти тревожила не сама программа радикалов, а жесткость
и бескомпромиссность их топа. Очередной съезд националь-
ной партии решил изложить свои жалобы и пожелания в виде пе-
тиции монарху. Несколько лет продолжалось составление этого
документа правому крылу партии во главе с Вичепциу Ба-
бешем предпринимаемая акция представлялась слишком смелой,
и оно тормозило работу. Лишь с начале 1892 г. текст «Меморан-
дума» был готов. В нем обоснованно критиковались принятые в
Венгрии и Банате в отношении румын законы, разоблачались на-
циональная дискриминация, избирательная коррупция, админи-
стративные злоупотребления, проводимая с помощью школ поли-
тика мадьяризации, неполноправие национальной буржуазии. Не-
смотря на умеренность тона «Меморандума» п отсутствие в нем
развернутой и позитивной программы, в венгерских шовинисти-
ческих кругах он произвел переполох и вызвал возмущение.
В Вену с документом отправилась представительная делегация из
300 человек, однако пробиться во дворец и получить аудиенцию
у императора-короля не удалось. «Меморандум» был вручен кан-
целярскому чиновнику. Франц Иосиф переправил его венгерско-
му правительству, которое в 1894 г. инсценировало громкий су-
дебный процесс в Клуже, 13 ведущих «меморандистов» получили
по два с половиной года тюрьмы.
Недостойный фарс, разыгранный вокруг «Меморандума», об-
ратился против его организаторов. И. Рациу и другие лидеры
партии превратились в мучеников, пострадавших за националь-
ное дело. Приговор был встречен с негодованием румынами, сер-
бами, хорватами, чехами, словаками, всем многочисленным непол-
ноправным населением габсбургской монархии, и подтолкнул пх
к совместным действиям. Широкий отзвук получил «меморандум-
процесс» в соседней Румынии, способствуя здесь движению соли-
дарности. Демонстрации состоялись в Бухаресте, Яссах, Плоешти,
Крайове. В Бухаресте активизировалась Лига культурного един-
ства всех румын, созданная еще в 1891 г. обучавшимися здесь
трансильванцами. С протестами выступили видные политические
деятели Запада, включая патриарха британского либерализма
Уильяма Гладстона и тогда еще радикала Жоржа Клемансо.
Инициаторы преследований забили отбой. Император Франц
Иосиф амнистировал «меморандистов».
Но отзвуки процесса, как круги по воде, расходились все даль-
ше и дальше. В июле (августе) 1895 г. в Будапеште состоялся
конгресс национальностей, который от лица «живущих в Венг-
рии румын, словаков и сербов» провозгласил союз трех народов
под лозунгами национально-территориальной автономии, всеоб-
щего избирательного права, свободы слова, собраний и печати.
В национальном движении явно усиливались радикальные тен-
денции, хотя требования самоопределения выдвинутая програм-
ма не содержала и делегаты конгресса высказались «за сохране-
ние территориального единства стран короны Святого Штефа-
на» (Иштвана). И румыны, и сербы Венгрии имели центр
притяжения и точку опоры в виде двух самостоятельных госу-
дарств, и это придавало им силу (хотя требований объединения с
Румынией и Сербией тогда не раздавалось). В этих двух странах
угнетенное положение соотечественников вызывало крайнее воз-
мущение, протесты не прекращались, что рождало в Трансильва-
нии мысли о поддержке из-за рубежа. Так, к помощи Румынии
апеллировала в 1897 г. арадская группа национальной партии.
В то же время она выражала преданность «румынского народа
славному дому Габсбургов» и надежды на «искренний и прочный
мир» между Австро-Венгрией и Румынским королевством.
Мадьярские правящие круги хорошо сознавали неудачность
политики ассимиляции и тем не менее продолжали «закручивание
гаек». В 1907 г. по закону Аппоньи даже выпускники негосудар-
ственных начальных школ должны были уметь «ясно выражать
свои мысли по-венгерски». Заработная плата учителей была по-
вышена, но эта положительная сама по себе мера привела к тому,
что приходы, будучи не в состоянии содержать преподавателей,
сокращали число школ. За три года после принятия закона более
400 (или 13%) румынских педагогов лишились работы, число
учащихся сократилось на 18 тыс., или почти на 10%.
В то же время румынская буржуазия неплохо устроилась под
венгерской властью прежде всего благодаря спекулятивно-банков-
ским операциям. Число возглавляемых ею кредитных учреждений
за предвоенные годы (19001913 гг.) почти удвоилось, выросши
со 100 до 175; их капитал составил 36 млн крон, или 21% всего
имевшегося в Трансильвании банковского капитала. Многие ли-
деры национальной партии одной рукой подписывали манифесты,
а другой загребали полученные за счет соотечественников ростов-
щические проценты. Поскольку займы предоставлялись под залог
земли, некоторые «подвижники национального дела» превраща-
лись в латифундистов (А. Поп, И. Молдован, банкир Г. Поп из
Бэшешти, глава крупнейшего банка «Албина» П. Косма).
Кризис тактики «пассивного сопротивления» стал очевиден,
и в 1905 г. национальная партия отказалась от нее. Новая про-
грамма предусматривала явно в целях расширения социальной
базы требование всеобщего избирательного права, введение
прогрессивного подоходного налога, ликвидацию латифундий,
продажу казенных земель мелкими участками. Конференция пар-
тии в 1905 г. в то же время признала венгерский закон 1869 г. об
образовании, что свидетельствовало о готовности пойти на ком-
промисс на основе отказа Будапешта от «излишеств» мадьяри-
зации.
Перед лицом революции 19051907 гг. в России, подъема на-
родно-освободительного движения в Австро-Венгрии румынская
буржуазия Трансильвании протягивала ветвь мира и сотрудни-
чества Вене и Будапешту. Конференция 1905 г. высказалась за
сохранение «в неприкосновенности единства общей армии» (авст-
ро-венгерской). Избранный в будапештское Государственное со-
брание Юлиу Маниу заявил с его трибуны: «Сохранение Венгрии
и Австро-Венгерской монархии в целом является политической и
международной необходимостью как для румын, так и для венг-
ров». В то же время лидеры партии, играя на острых австро-вен-
герских противоречиях, надеялись пробиться к власти и завоевать
преобладающее положение в населенных по преимуществу румы-
нами областях государства. Аурел Попович п Александру Вайда-
Воевод разработали план преобразования габсбургской монархии
па федеративных началах с включением в нее австрийского, вен-
герского, южнославянского и румынского государств, каждым
из которых управляла бы национальная буржуазия. Чтобы сде-
лать план приемлемым для Габсбургов, они предлагали включить
в федерацию и Румынию, т. е. планировали потерю ее националь-
ной независимости. Радикальная группировка в национальной
партии выражала несогласие с этой программой и требовала бес-
компромиссных действий ради осуществления записанных в про-
грамме пунктов. Но не она определяла погоду. Вплоть до первой
мировой войны курс на сделку с авсгро-венгерскнми правящими
кругами преобладал в политике крупной румынской буржуазии
Трансильвании.

Назад к содержимому | Назад к главному меню