Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

От Тройственного союза к Антанте

Страны в истории > Румыния

Завоевав свою независимость с помощью России, Румыния уже
через пять лет, в 1883 г., оказалась связанной с австро-герман-
ской военной группировкой.
После победоносной для русского оружия войны 1877
1878 гг. царизм на Балканах отступал по всем линиям. «Чест-
ный маклер» Отто фон Бисмарк проторил на Берлинском кон-
грессе широкий путь австро-германскому капиталу и политиче-
скому влиянию в Юго-Восточной Европе. Сербия усилиями
князя (а позднее короля) Милана Обреновича вошла в сферу
влияния Вены. Тайком от скупщины он заключил в июне 1881 г.
союз с Австро-Венгрпей, отказавшись не только от всяких пре-
тензий на Боснию и Герцеговину, но и от права без ведома и
согласия Вены заключать договоры с другими государствами.
В обмен на этот отказ от важнейших функций суверенной дер-
жавы он заручился поддержкой своей династии и обещанием по-
лучить помощь при провозглашении Сербии королевством. Тор-
говый договор 1881 г. распахнул перед австрийскими товарами
сербский рынок.
Россия потеряла точку опоры в Болгарии. Избранный на бол-
гарский престол князь Александр Баттенберг взял курс на сбли-
жение с западноевропейскими державами. Австрийский капитал
занял ключевые позиции в промышленном и железнодорожном
строительстве в стране. Неудачные маневры царской дипломатии
в Болгарии довели дело до разрыва отношений между двумя
странами, продолжавшегося восемь лет (18861894 гг.).
Даже скромная цель помешать изменениям на Балканском
полуострове не была достигнута российской дипломатией. На
протяжении 80-х годов она теряла здесь одну позицию за другой,
поэтому искать побудительные мотивы внешней политики коро-
левской Румынии в опасениях, внушаемых российским экспан-
сионизмом, значит оказаться в тупике.
Заключение в 1879 г. австро-германского союза, к которому
в 1882 г. примкнула Италия, означало образование могуществен-
ной, не имевшей соперников группировки. Контуры русско-фран-
цузского военного сотрудничества еще не проступали. Франция,
не имея внешнеполитической опоры, не дерзала бросить вызов
победительнице 1871 г. В сложившихся условиях прежняя ориен-
тация на Париж, как свидетельствуют румынские историки, не
давала никаких особых выгод олигархии.
Румынские правители привыкли равняться на сильного. А та-
ковым, вне всякого сомнения, являлся Тройственный союз Гер-
мании, Австро-Венгрии и Италии. Олигархия по-прежнему со-
биралась играть роль часового западной цивилизации в устье
Дуная, но теперь уже в качестве подручного не Франции, а кай-
зеровско-бисмарковского рейха. Свое главенствующее положение
на Балканах Бухарест хотел утвердить, опираясь на поддержку
могущественной германской группировки.
В Берлине и Вене, в свою очередь, с удовольствием готови-
лись принять в свой союз нового члена. Многие соображения
внешнеполитические, стратегические, экономические определя-
ли эту позицию. «Барьер» между Россией и южными славянами
становился более прочным со вступлением Румынии в антирус-
ский военно-политический блок. На случай войны Тройственный
союз получал в свое распоряжение 0,5 млн румынских штыков.
Политическое сближение создавало еще более благоприятные ус-
ловия для вторжения немецких и австрийских товаров и капита-
лов на румынский рынок.
Наконец, последнее по счету, но никак не по значению сооб-
ражение повлияло на позицию габсбургской монархии. Дело в
том, что Вена яшла в постоянном страхе перед освободительным
движением «верноподданных», особенно когда это движение, как
в случае с южными славянами и румынами, имело центрами при-
тяжения Сербское и Румынское государства. Заключение фор-
мального союза позволяло надеяться на то, что официальный Бу-
харест будет воздерживаться от поддержки требований трансиль-
ванцев.
В сентябре 1883 г. И. Врэтиапу-старший отправился в замок
Гаштейн на переговоры с германским канцлером О. Бисмарком.
Собеседники прикидывали возможную перекройку карты Европы.
Бисмарк так излагал точку зрения румынского премьера: «Что
касается Италии, [он] утверждал, что союз с ней не будет проч-
ным, если ей не будет внушена надежда на территориальные
приобретения в случае победоносной войны. Я назвал тогда,
в порядке разведки, Ниццу и Корсику; видимо, это не соответст-
вовало оценкам, которые Брэтиану давал итальянским амбициям.
На мой вопрос, не думает ли он и о другом, он назвал, несколь-
ко поколебавшись, Савойю; возможно, на языке у него вертелось
Трентино». «Воображаемые румынские проекты» внушили гер-
манскому канцлеру глубокое беспокойство: он вовсе не собирал-
ся записываться в подручные к румынским реваншистам, а, на-
против, хотел подчинить их планы своим замыслам. Бисмарк
отказался подписывать договор непосредственно с Румынией и
настоял на заключении прямого австро-румынского союза, к ко-
торому Германия затем присоединилась путем особого акта. Из
текста договора было изъято слово «Россия», иначе, как объяс-
нял Бисмарк, «у румын будет сильное искушение, если к тому
представится юридическая возможность, ради румынских реван-
шистских захватнических вожделений, простирающихся до
Днестра и дальше, воспользоваться участием германо-австро-
венгерских войск численностью почти в два миллиона». Брэтиа-
иу пришлось удовольствоваться надеждой, что в грядущей войне
и Румынии перепадет часть добычи.
Настояв на таком сложном, двухступенчатом присоединении
Румынии к Тройственному союзу, Бисмарк убил сразу трех зай-
цев: он гарантировал себя от возможности несвоевременного
провоцирования конфликта с Россией; становился верховным
арбитром в австро-румынских делах; если не притушил совер-
шенно, то, во всяком случае, ослабил движение солидарности с
трансильванцами в Румынии, лишив его правительственной под-
держки.
С точки зрения румынских правящих кругов ахиллесовой пя-
той союза являлось именно установление «дружбы» с габсбург-
ской монархией и необходимость в связи с этим не только отло-
жить в долгий ящик какие-либо планы в отношении трансильван-
ских румын, но и прекратить их поддерживать. Подписание до-
говора означало прямое предательство национальных интересов,
а это создавало большие неудобства внутри страны. Союз хра-
нился в глубокой тайне. Документы о присоединении к австро-
германской группировке держал у себя король. О его существо-
вании не знали даже некоторые главы сменявшихся правительств
и министры иностранных дел. Кое-кто по неведению клялся перед
парламентариями в том, что руки членов кабинета во внешних
делах свободны. Всплыли и другие обстоятельства, расшатывав-
шие союз: широкое вторжение австрийских товаров на рынок
страны вызвало недовольство местной буржуазии (половина ру-
мынского импорта и треть экспорта приходились на Австро-Венг-
рию) .
В связи с принятием законов о поощрении национальной про-
мышленности и переходом к политике протекционизма во внеш-
ней торговле между Бухарестом и Веной началась таможенная
война, длившаяся несколько лет (18861893 гг.),положение,
необычное для политических союзников.
Дискриминационная политика венгерских властей в отноше-
нии румын Трансильвании вызвала протест в Румынском коро-
левстве. Но правящий Бухарест к «страданиям братьев за Кар-
патами» относился с холодным расчетом, используя естественную
солидарность румынской общественности с трансильванцами тог-
да, когда это входило в его политические замыслы, и пренебрегая
ею в прочих случаях. Договор с Австро-Венгрией неоднократно
продлевался. Однако постепенно наступало разочарование сою-
зом. Год шел за годом, а вожделения, как говорил Бисмарк, оста-
вались вожделениями и шансы на их претворение в жизнь
уменьшались. В противовес германо-австрийской группировки в
90-е годы образовался русско-французский альянс. Прежняя ге-
мония Тройственного союза на континенте сменилась прибли-
зительным равновесием сил. Чтобы удержать королевскую Румы-
нию в орбите своего влияния, Берлину и Вене приходилось да-
вать более определенные обещания; в австро-румынской военное
конвенции 1900 г. Бессарабия уже прямо фигурировала в ка-
честве объекта притязаний буржуазно-помещичьей олигархии.
Поскольку реальных надежд на захват Бессарабии тогда щ
существовало, румынские правители устремили свои взоры в дру-
гом направлении, на юг, вынашивая планы «укрепления» свовд
позиций за счет Болгарии. «Как король Кароль I, так i
Д. А. Стурдза, а позднее Г. Гр. Кантакузино и генерал ЯкоС
Лаховарди открыто заявляли полномочным министрам Австро-
Венгрии и Германии, что не останутся безразличными в случаи
изменения территориального статус-кво к югу от Дуная, пытаяс]
заручиться поддержкой или по меньшей мере согласием Цент
ральных держав» (т. е. Германии и Австро-Венгрии), отмечал?
румынские историки Г. Кэзан и П1. Радулеску-Зонер. i
Но Берлин и Вена не думали делать ставку на Балканах щ
одну Румынию. Аннексия Боснии и Герцеговины габсбургское
монархией в 1908 г. вызвала крайнее обострение ее отношений i
Сербией. В качестве противовеса, по правилам империалистиче
ской игры на противоречиях, следовало использовать болгарсюЦ
правителей, и румынские территориальные претензии к Болгари|
оказались «несвоевременными». Все это не улыбалось Бухарест^
ибо снижало интерес Германии и Австро-Венгрии к Румынзд)
Когда в июлесентябре 1909 г. Ион Брэтиану-младший предпрЦ
нял паломничество в Германию и Австро-Венгрию, его постигла
неудача. В Берлине план «компенсации» за счет болгарских Щ
мель по линии Варна Русе в случае нарушения существовавши
го на Балканах территориального статус-кво был сочтен «hq
актуальным», в Вене Брэтиану советовали занять «пассивную |
выжидательную позицию». «j
В Бухаресте не скрывали разочарования безрезультатны!
союзом с Тройственным блоком; влиятельные политические кщ
ги все чаще вспоминали об угнетенном положении соотечествей
ников, проживавших в Австро-Венгрии. Движение трансильва4|
ских румын встречало волну сочувствия в самой Румынии. ОлЩ
гархия понимала, какие важные политические, идеологические |
моральные преимущества она получит, если поставит плащ
территориального расширения на эту популярную среди общес|
венности основу, обратит их против габсбургской монархии па
лозунгом объединения румын по обе стороны Карпатского хребт!
Так создались предпосылки отхода Румынии от Тройственн!
го союза и сближения ее с образовавшимся в 19041907 Я
англо-франко-русским блоком, вошедшим в историю под назв|
нием Антанты. У немецкого кронпринца, посетившего в anpeJ
1909 г. Бухарест, создалось впечатленпе, что один только старм
король, добрый немец и добрый пруссак, по его собственно!!
выражению, остался верен союзу. |
Балканские войны еще более расшатали связи между PyMJÉ
нией и австро-германской группировкой. Последняя хотела и Щ
мынию в своей орбите сохранить, и Болгарию не отталкивая
По Бухарестскому же мирному договору 1913 г., завершившему
Вторую Балканскую войну, румынская олигархия отторгла у со-
седки Южную Добруджу, крепость Силистрию и район Добрич-
Балчик на правом берегу Дуная.
Бухарестский договор, заключенный правителями балканских
государств самостоятельно, без вмешательства великих держав,
посеял зерна новых конфликтов на полуострове. Используя пе-
рекрещивающиеся претензии Бухареста, Белграда, Софии. Афин,
Цетпнье и Стамбула, дипломаты Антанты и Тройственного сою-
за начали большую игру по заманиванию их в свой лагерь.
В Румынии преимущественные шансы имела Антанта. В годы
балканских войн черная кошка пробежала между Бухарестом и
Веной. Для румынской буржуазно-помещичьей коалиции стало
очевидным неудобство односторонней политической ориентации и
засилья австро-германского капитала в стране. В 1913 г. банки
Центральных держав отказывали Румынии в предоставлении
ссуд; серьезные трудности возникли с вывозом зерна. Румынский
торговый флот был способен обеспечить транспортировку лишь
5% хлебного экспорта. Антиавстрийские настроения в стране по-
догревались провалом очередной попытки руководителей румын-
ской национальной партии Трансильвании добиться весной
1914 г. расширения прав соотечественников. Во время постановки
пьесы О. Гоги «Господин нотариус» в Бухаресте произошла ан-
тиавстрийская демонстрация. Будапештское правительство запре-
тило ввоз в Венгрию румынских газет.
В беседах с русскими представителями авторитетные румын-
ские деятели намекали на нейтралитет своей страны и даже па
более благоприятную для Антанты позицию в случае европей-
ского конфликта. В то же время в дипломатические круги Рос-
сии и ее союзников проникли сведения о возобновлении в 1913 г.
на очередной пятилетний срок союзного австро-румынского до-
говора.
Так. управлявшая Румынией буржуазно-помещичья олигархия,
имея веские причины, в том числе внутриполитические, склоня-
лась к Антанте. Вместе с тем, будучи не в состоянии предуга-
дать исход войны, она не желала рвать узы, связывавшие ее с
Тройственным союзом.
В июне 1914 г., во время круиза по Черному морю, царь Ни-
колай II в сопровождении министра иностранных дел С. Д. Са-
зонова посетил порт Констанцу. Здесь состоялась встреча с коро-
лем Каролем и И. Брэтиану. Сазонов посетил также Бухарест и
отсюда вместе с главой румынского правительства совершил ав-
томобильную поездку в Карпаты.
Подводя итоги своим беседам с румынским премьером,
С. Д. Сазонов писал: «Румыния постарается присоединиться к
той стороне, которая окажется сильнее и которая будет в состоя-
нии посулить ей наибольшие выгоды». Ближайшие педели под-
твердили правильность его выводов.

Назад к содержимому | Назад к главному меню