Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Внешнеторговый бум

Страны в истории > Румыния

Война принесла румынским аграриям и крупным зерноторгов-
цам сказочные барыши: уже в ноябре 1914 г. в Вене за вагон
пшеницы (10 т) предлагали 4400 франков в 2,5 раза больше,
чем он стоил раньше в Бухаресте. А за один июльавгуст авст-
рийцы вывезли 7 тыс. вагонов зерна. Затем начались ограниче-
ния.
Ведя переговоры с Антантой, премьер-министр не мог бес-
препятственно снабжать продовольствием и сырьем ее противни-
ков: был наложен запрет на вывоз пшеницы, муки из нее, фу-
ража и фасоли.
Урожай 1914 г. выдался хорошим, а в следующем году он
превзошел все ожидания: амбары ломились от запасов, аграрии
роптали и требовали снять наложенные на вывоз ограничения.
Поскольку это совпало с периодом русских наудач и дележ «авст-
рийского пирога» откладывался на неопределенное время, пра-
вительство пошло им навстречу: в конце июля 1915 г. продажа
зерна за границу была разрешена. Антанте пришлось прибегнуть
к иным средствам экономической войны; в начале 1916 г. британ-
ское правительство заключило крупнейший контракт на закупку
80 тыс. вагонов хлеба. Это была необычная сделка: союзники от-
казались вывезти зерно в Россию; оно хранилось в Румынии и
позднее попало в руки австро-германских оккупантов. Но и в
«мирные» дни Центральные державы не отставали, а даже пре-
взошли соперников в погоне за румынским хлебом: заключенные
в первый год выжидания контракты предусматривали поставку
140 тыс. вагонов зерна в Германию и 50 тыс. вагонов в Австро-
Венгрию. Реализация зерна шла столь «успешно», что британский
контракт был выполнен лишь наполовину, нашлось лишь
42,6 тыс. вагонов хлебопродуктов. Вывоз привел к стремительно-
му росту цен на внутреннем рынке. Так, по заявлениям в парла-
менте, он вырос с 1200 до 4000 лей за вагон пшеницы, до 3000
3500 лей за вагон кукурузы. Помещики, зерноторговцы, вла-
дельцы предприятий пищевой промышленности купались в золо-
те. Пользуясь нехваткой паровозов и вагонов, грели себе руки
перекупщики и железнодорожный персонал.
Другим каналом наживы служили военные поставки. С на-
чалом войны они в обход закона перестали сдаваться с торгов,
и успех в их получении зависел от готовности претендента «за-
добрить» соответствующих чиновников. Изредка в печать про-
никали сведения о вопиющих злоупотреблениях при выполнении
военных заказов. Так, 40 тыс. полушубков вместо сукна покрыли
хлопчатобумажной тканью; правительство переплатило при по-
купке завода «Блау-газ» 0,5 млн лей.
Возможности наживы на экспорте, импорте, военных постав-
ках, общественных работах привели к тому, что, по словам из-
вестного политического деятеля К. Арджетояну, только «люди не-
вероятно стойкие или глупцы» не были вовлечены в коррупцию.
В это время, по словам публициста Е. Белдимана, все служило
предметом купли-продажи: «зерно и политическая совесть, раз-
решения на экспорт и государственные секреты, вагоны и газеты
с большим тиражом».
А «другая Румыния» серьезно страдала от нужды и дорого-
визны. Война прервала старые экономические связи; сталепла-
вильные фирмы стран Антанты и Тройственного союза, завален-
ные военными заказами, перестали обращать внимание на ру-
мынских клиентов. А в самой Румынии не выплавлялось тогда
ни тонны чугуна или стали. В феврале 1915 г. газета «Лупта
зилникэ» («Ежедневная борьба») сообщала, что на металлооб-
рабатывающих предприятиях Бухареста из 3600 рабочих сохра-
нили работу лишь 1150 человек. Замерли порты Брэилы, Галаца,
Сулипы; коммуникации через Черноморские проливы, по кото-
рым шел основной поток хлебного вывоза, были прерваны. Зара-
ботная плата падала, цены росли как на дрожжах.
Увлеченные вывозом зерна за рубеж, хлеботорговцы придер-
живали его поступление на внутренний рынок. С октября 1914 г,
начались перебои в снабжении; потребитель ответил на это де-
монстрациями и штурмом магазинов. В апреле 1915 г. правитель-
ство вынуждено было вмешаться, установив «максимум цен» на
многие товары, включая пшеницу и кукурузу и изделия из них.
По сути дела, оно капитулировало перед лавочниками, установив
цены приблизительно на одну треть выше довоенных. Эта мера
привела к тому, что товары стали исчезать с полок магазинов,
но зато из-под прилавков сбывались по ценам, не имевшим ни-
чего общего с «максимумом».

Назад к содержимому | Назад к главному меню