Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Трансильвания в годы войны

Страны в истории > Румыния

В июле 1914 г. сотни тысяч жителей Трансильвании, Баната,
Южной Буковины получили повестки с призывом в австро-вен-
герскую армию. Кровью своей они должны были жертвовать во
имя продления жизни габсбургской монархии. Румыны, венгры,
немцы, сербы, уроженцы многонациональной области принимали
участие в тяжелых осенних боях 1914 г. в Карпатах, в горах и
долинах Италии и Сербии, во время стремительного Брусилов-
ского прорыва 1916 г. Одних лишь трансильванских румын было
мобилизовано около 0,5 млн; из них 100 тыс. сложили головы
в боях, а 120 тыс. предпочли плен в России.
Немалые испытания обрушились на население тыла. Власти
воспользовались военным положением для того, чтобы лишить-
трудящихся прав, завоеванных десятилетиями борьбы. Стачки
были запрещены, персонал многих предприятий переведен на
военное положение, действие закона об охране труда женщин и
детей временно приостановлено. Одни профсоюзы прекратили су-
ществование, другие были обескровлены мобилизацией в армию
значительной части членов. Рабочая неделя даже под землей у
шахтеров продолжалась 65 часов. Стремясь пополнить убыль в
рабочей силе, власти, используя закон об обязательном труде,
посылали на заводы, фабрики женщин и подростков.
Австро-венгерские социал-реформисты рьяно поддерживали
усилия «своего» правительства. Профсоюзные лидеры объявили,
что классовая борьба прекращена и отныне «плечом к плечу»
станут сражаться «богач и бедняк, патрон и рабочий». В общем
оппортунистическом строю шагали и лидеры румынской секции
СДП Венгрии. Они ратовали за победу в войне «германизма» как
носителя культуры; чтобы не мешать властям, социал-демократы
прекратили выпуск газеты «Адевэрул».
Не менее тяжелое положение сложилось в деревне. Угон на
фронт мужского населения привел к падению производства.
Уже в 1914 г. неубранными оказались 10% пахотной площади.
В дальнейшем произошло снижение урожайности почти наполо-
вину. Реквизиции скота и продовольствия шли непрерывно.
Уже весной 1915 г. в Трансильвании ощущался голод, пре-
вратившийся в следующем году в народное бедствие: по карточ-
кам в городах выдавали в день 180 г хлеба, 70 г картофеля и
16 г мяса. Крестьян обирали дочиста; в 1917 г. им из «запасов»
оставили лишь семена.
Усилились национальные гонения. Особое опасение властей
вызывали во время расправы над Сербией умонастроения про-
живавших в монархии южных славян. В Боснии и Герцеговине
было арестовано во имя сохранения порядка 10 тыс. человек,
сотни людей казнены, 30 тыс. высланы подальше от границ.
Затем наступила очередь румын. Вступившие в Трансильванию
в августе 1916 г. румынские войска были сочувственно встрече-
ны соотечественникамп, которые жестоко поплатились за это
после отступления. 10 тыс. трансильванских румын были интер-
нированы в лагере недалеко от Сокольника, а затем посланы на
принудительные работы на заводы и в шахты; 250 человек от-
даны под суд за сотрудничество с румынской армией. Вдоль
границы была установлена так называемая культурная зона, что
звучало издевательски, ибо в 300 местных школах преподавание
(за исключением закона божьего) стало вестись здесь на вен-
герском языке.
Война усилила разлад в национальной партии. Часть ее ли-
деров надеялась проявлением лояльности по отношению к «мо-
н арху и патриарху», императору Францу Иосифу, заслужить
уступки и требовала сохранения верности «родине и престолу».
Такую позицию занимали Т. Михали и А. Вайда-Воевод. Дру-
гая часть деятелей думала решить национальный вопрос, опи-
раясь на Антанту. Некоторые члены исполкома во главе с
униатским священником Василе Лукачем и поэтом Октавианом
Гогой эмигрировали в Румынию и приняли здесь активное учас-
тие в агитации за вступление королевства в войну. Большинст-
во же лидеров, включая Василе Голдиша, придерживались осто-
рожной позиции, не желая компрометировать себя сотрудничест-
вом с венгерскими властями. По их предложению исполком
прекратил официальную деятельность; лицам, имеющим «непрео-
долимое желание произносить политические декларации», было
предписано делать это от собственного имени. В марте 1916 г.
Голдиш, редактор газеты «Ромынул», воздержался от подписания
затребованной у него декларации о лояльности и газета переста-
ла выходить.
После Октябрьской революции деятельность партии возобно-
вилась, она приложила немало усилий для того, чтобы возгла-
вить национальное движение румын Трансильвании и придать
ему умеренно-буржуазное направление.
В нелегких условиях террора властей, социальных преследо-
ваний и оппортунизма официальных вождей в Трансильвании
возрождалось рабочее движение. Нужда и ненависть к войне
толкали его к действию. В мае 1916 г. вспыхнула стачка
11 тыс. шахтеров долины Жиу. Дружно выступили румыны,
венгры, немцы и сербы, требуя повысить заработную плату и
обеспечить лучшие условия труда. Горняки держались две не-
дели. Репрессии были суровыми: около 400 человек подверглось
аресту и суду, 12 вождей были приговорены к смертное казни,
замененной каторгой, других отправили на фронт. Но «победа»
властей была пирровой добыча угля в долине Жиу сократи-
лась в 1916 г. на одну треть.
Весной 1917 г. вести из России всколыхнули трансильванский
пролетариат. Празднование 1 Мая вылилось в крупные полити-
ческие демонстрации. В Тимишоаре, Араде, Клуже и некоторых
других городах демонстранты требовали заключения мира беа
аннексий и контрибуций. В мае забастовка охватила железные
дороги; остановились даже воинские эшелоны. В июнеиюле бас-
товали машиностроители. Восстанавливались профсоюзы. Рабочий
класс вновь возглавил общедемократическое движение против го-
лода и войны. Из деревень поступали сведения о саботаже хле-
бопоставок. Разваливалась австро-венгерская армия; к концу
войны почти половина мобилизованных (2 млн из 4,5 млн чело-
век) находилась в русском плену. В одном лишь Венгерском ко-
ролевстве насчитывалось 80 тыс. дезертиров, хотя военно-полевые
суды свирепствовали.
Трансильвания вступила в полосу глубокого революционного
кризиса.

Назад к содержимому | Назад к главному меню