Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Правление национал-либералов

Страны в истории > Румыния

После нескольких бурных лет, когда буржуазно-помещичья Ру-
мыния, казалось, стояла на пороге революции, а все помыслы и
силы власть имущих были направлены на тушение революцион-
ного пожара, для румынских господствующих классов наступило
время латать и подновлять спасенный капиталистический строй.
Стратегия и политика стабилизации определялась ведущей бур-
жуазной партией страны национал-либеральной, вновь при-
шедшей к власти в январе 1922 г. Какое наследство ей досталось?
В результате послевоенных территориальных изменений, даже
несмотря на разрушения и ограбление страны оккупантами, про-
мышленный потенциал Румынии составлял 235% довоенного
уровня, протяженность железных дорог увеличилась с 3,5 тыс.
до 11 тыс. км. Преобладающая доля в удельном весе промыш-
ленного сектора принадлежала Трансильвании с ее источниками
сырья, энергии, рудниками, металлургическими предприятиями.
Здесь было сконцентрировано более половины промышленности
страны и капиталовложений, свыше четырех пятых металлурги-
ческого производства.
В целом по стране насчитывалось около 3 тыс. крупных про-
мышленных предприятий и десятки тысяч мелких. Крупней-
шие предприятия были сосредоточены в металлургии, нефтяной,
деревообделочной, химической, бумажной, кожевенной промыш-
ленности. В тяжелой промышленности было занято к началу
20-х годов менее трети всех рабочих, продолжала преобладать
легкая и пищевая индустрия. Индустриально развитыми зонами
являлись Долина Праховы и Долина Жиу, города Бухарест,
Брашов, Клуж; крупное промышленное производство практически
отсутствовало в Молдове, Олтении, Добрудже. По оснащенности
современным оборудованием, энерговооруженности и обеспечен-
ности высококвалифицированной рабочей силой ведущее место в
промышленной сфере занимали компании и предприятия «Ма-
лакса», «Решица», И.А.Р., «Титан-Надраг-Калан».
В первые послевоенные годы наметился стремительный рост
банковского и промышленного капитала: в период с 1919 по
1922 г. их суммы выросли соответственно в 5 и 8 раз.
Больной проблемой румынской экономики оставалось сельское
хозяйство, в котором было занято около 82% населения. Прави-
тельство И. К. Брэтиану после прихода к власти занялось преж-
де всего проведением земельной реформы на основе отдельных
законов, принятых для «Старого королевства» и присоединенных
провинций, составленных министром сельского хозяйства, круп-
нейшим помещиком К. Гарофлидом. По закону 1921 г., землей
должны были наделяться безземельные и малоземельные кре-
стьяне, имевшие до 5 га. Всего отчуждению подлежало 6,3 млн га
земли крупных помещичьих имений. Крестьянство получало
землю за выкуп и лишь в пользование, а после уплаты 20%
стоимости надела она переходила в их собственность. Многочис-
ленные оговорки в законе существенно ограничивали размеры
экспроприации и допускали значительные колебания при опре-
делении величины помещичьих владений от 100 до 500 га, в за-
висимости от местности и способа ведения хозяйства.
До перехода земли во владение крестьяне должны были пла-
тить хозяевам арендную плату. Закон предусматривал также
возможность лишать крестьян земли, если они в течение четы-
рех лет подряд не будут делать выкупных взносов, что крайне
затрудняло для бедняков сохранение своего надела. Автор рефор-
мы К. Гарофлид призывал отбросить «сентиментальность», ука-
зывая, что «лучшую гарантию социальной консервации представ-
ляет собой не владение всеми крестьянами небольшими участка-
ми земли, а то, что часть их полные хозяева, в то время как
другие наемные работники».
Аграрные законы для вновь присоединенных территорий
предусматривали получение высоких наделов колонистами
румынскими переселенцами, для которых в первую очередь вы-
делялись строительные материалы, скот, инвентарь и кредиты со
скидкой. Наиболее льготные условия для колонистов предостав-
лялись на аннексированных землях Бессарабии, Северной Буко-
вины и Южной Добруджи, что должно было способствовать ру-
мынизации кулацкой прослойки, превращению ее в опору
олигархии.
Конкретные результаты проведения аграрной реформы в
20-е годы не оправдали надежд крестьянства. Экспроприация по-
мещичьих имений шла медленно, к 1934 г. землю получили лишь
две трети нуждавшихся. Более половины хозяйств были карли-
ковыми (до 3 га). На другом полюсе крупные капиталистиче-
ские владения, средняя величина которых составила в 1930 г.
около 450 га, имения же более 500? га занимали 17% всей сель-
скохозяйственной площади Румынии. Множество крестьян, прак-
тически обойденных наделением землей, стали поставщиками
дешевой рабочей силы для помещичьих имений и разраставших-
ся кулацких хозяйств.
Положение в деревне в ходе реформы даже буржуазная
печать рисовала мрачными красками. «...Мы сейчас видим кре-
стьян без земли, без денег и без скота. Положение крестьянских
хозяйств резко ухудшилось. В результате этих операций
[т. е. реформы.Лет.], напоминающих грабеж, крестьянство
дошло до полной нищеты», писала газета «Ромыния» в октяб-
ре 1924 г.
Способствуя насаждению капитализма в румынской деревне,
как и предусматривали законодатели, реформа обострила клас-
совые противоречия, но не дала эффективного импульса разви-
тию сельского хозяйства.
Иначе складывалось положение в индустриальном секторе.
Присоединение промышленно развитой Трансильвании, ограбле-
ние захваченных советских территорий, расширение возмож-
ностей внутреннего рынка создали благоприятную внутреннюю
экономическую конъюнктуру, чем воспользовались правительство
национал-либералов и примыкавшие к нему промышленные и
финансовые группировки. Демагогически выступая якобы в ин-
тересах всего румынского общества с программой развития
«своими собственными силами», они на деле стремились устано-
вить выгодный для них порядок эксплуатации национальных
богатств страны и взять под контроль деятельность иностранно-
го капитала. Удержаться на этих позициях либералам не уда-
лось: под нажимом международных монополий либералы доволь-
но быстро умерили свой пыл и согласились, по закону о полез-
ных ископаемых (1924 г.), ограничить участие отечественного
капитала во всех формах его приложения рамками 50,1 % - Боль-
шинство новых промышленных обществ, крупнейших предприя-
тий, транспортных и строительных организаций выросли в ру-
мынской экономике тех лет и обеспечили ей определенный про-
гресс именно за счет капиталовложений иностранных монополий.
Шумная демагогия национал-либеральных правителей во гла-
ве с семейством Брэтиану, ставивших себе в заслугу оживление
хозяйственной деятельности, экономический рост и модернизацию
производства под лозунгом НЛП «своими собственными силами»,
развенчивалась устремлениями самого короля Фердинанда при-
умножать связи с иностранным капиталом. Нити этих связей
тянулись в «Комптуар Насиональ д'Эсконт» (Париж), «Кредито
италиано» (Милан), «Дойче Банк» и «Дисконто Гезельшафт»
(Берлин), «Виккерс лимитед» (Лондон) и др.
Баланс экономической политики либералов подвела кратко и
емко столичная газета «Аргус», опубликовав на следующий день
после отставки правительства И. К. Брэтиану некоторые стати-
стические данные. Так, за период правления НЛП (19221926 гг.)
бюджет страны вырос с 10 млрд до 39 млрд лей, вместе с тем
этот рост примерно на треть обеспечивался увеличением в обра-
щении денежных знаков, взлетом инфляции, повышением цен.
В январе 1922 г. 1 кг хлеба стоил 3 леи, в марте 1926 г.
уже 12 лей, 1 кг мяса соответственно 28 лей и 35 лей, 1 л мо-
лока подорожал с 14 до 16 лей.
Трудящиеся на себе испытывали оборотную сторону капита-
листической стабилизации. Даже по весьма осторожным и при-
близительным официальным данным, индекс прожиточного ми-
нимума в 1928 г. в 1,5 раза превышал индекс средней зарплаты
рабочих и служащих. Правительству не удалось ликвидировать
высокий уровень безработицы. В том же 1928 г., по данным ми-
нистерства труда, в стране было около 90 тыс. человек, лишен-
ных работы. Правительство и предприниматели вообще «забыли»
о завоеванном румынским пролетариатом праве па 8-часовой ра-
бочий день.
Оживление румынской экономики в 19221928 гг. сопровож-
далось консолидацией политических позиций господствующих
классов. Доказательство тому необычно долгое для первого
послевоенного десятилетия правление либерального кабинета
И. К. Брэтиану (январь 1922 март 1926 г.) и В. Брэтиану
(июнь 1927 ноябрь 1928 г.). Национал-либеральная партия
была партией крупной промышленной и банковской буржуазии
«Старого королевства». Она контролировала государственный
Национальный банк Румынии, ее лидеры занимали господствую-
щее положение во всех наиболее важных финансово-промышлен-
ных объединениях. Семейство Брэтиану, по замечанию короля
Фердинанда, составляло «вторую династию» в стране.
Лидеры НЛП проявили способность быстро адаптироваться к
послевоенным социально-политическим условиям Румынии. Пар-
тия преодолела кризис: в маеиюне 1920 г. она получила всего
16 мест в парламенте из 369; но в конце 1921 г. руководство
НЛП выступило с новой программой, которая предлагала (кста-
ти, наиболее полно по сравнению с другими буржуазными пар-
тиями) комплекс реформ политического и экономического харак-
тера, как бы новую стратегию развития буржуазного румынского
общества в соответствии с новыми реальностям!! революционной
эпохи. Программа ориентировалась на триединую задачу: стаби-
лизация и «оздоровление» румынской экономики на основе прин-
ципа «своими собственными силами», укрепление позиций и
роли буржуазии, отвлечение трудящихся масс от революционной
борьбы. Национал-либералам удалось выразить в программе в
большей или меньшей степени чаяния господствующих классов.
И они предоставили правительству НЛП карт-бланш, утвердив
его у кормила власти.
В марте 1922 г. правительство И. К. Брэтиану «обеспечило»
на парламентских выборах большинство мест cßoefi партии. На-
ционал-либералы сумели распространить свое влияние на вновь
присоединенные провинции. Постепенно удалось привлечь ряд
политических деятелей Трансильвании (например, А. Лапедату,
А. Коему). Позже к НЛП присоединился бывший лидер полити-
ческого движения Баната А. Имброане. Таким образом, после
самоликвидации «исторической» консервативной партии НЛП
стала наиболее крупной и организованной силой румынских гос-
подствующих классов.
Из других «действующих лиц» буржуазной партийной систе-
мы Румынии того периода выделялась национальная партия
Трансильвании под руководством Ю. Маниу. Это была прежде
всего региональная партия румынских представителей крупного
финансово-промышленного капитала. Для повышения веса пар-
тии на политической арене Ю. Маниу считал необходимым слия-
пне ее с организациями «Старого королевства», но при главенст-
вующем положении в руководстве «трансильванцев». После не-
скольких неудачных и кратковременных попыток сближения
лидера национальной партии с ведущими политическими деяте-
лями, среди которых Н. Йорга, К. Арджетояну, О. Гога,
в 1926 г. национальная партия Трансильвании слилась с цара-
нпстской (крестьянской) партией И. Михалаке.
Царанпстская партия образовалась в декабре 1918 г. Инициа-
тивную группу, состоявшую из учителей, сельских священников
п кулачества, к которым примкнула также часть представителен
враждебной либералам крупной буржуазии, возглавил школьный
учитель с честолюбивыми политическими намерениями И. Мп-
халаке. Быстрый рост популярности партии обеспечило ее про-
граммное требование о наделении крестьян землей и введении
прогрессивного налога. На первых же парламентских выборах
царанистская партия заявила о себе как вторая по массовости и
популярности партия «Старого королевства». После принятия
закона об аграрной реформе царанисты направили огонь критики
против национал-либеральной партии. Союзников в этой борьбе
они нашли в лице национальной партии Ю. Маниу. Радикальные
лозунги, увлекавшие ранее лидеров царанизма, были забыты.
Новая национал-царанистская партия (НЦП), председателем
которой стал Ю. Маниу, а одним из вице-председателей И. Ми-
халаке, в основу своей программы положила принцип «нацио-
нальной солидарности» и экономическую доктрину «открытых
дверей». Последнее объяснялось нежеланием трансильванских
промышленников и банкиров подчиниться диктату национал-
либеральной олигархии, а также убежденностью некоторых ли-
деров царанистов в том, что Румыния «была и должна остаться
страной с преимущественно сельскохозяйственной экономикой».
Политика «открытых дверей» предусматривала привлечение ино-
странных капиталов и отражала надежды на увеличение внешне-
экономических связей с развитыми капиталистическими государ-
ствами.
Кроме этих буржуазных политических партий, на арене по-
литической жизни королевской Румынии выступали различные
мелкие группировки, использовавшиеся правящими кругами для
маневрирования, а в нужный момент как ширма для прикры-
тия долгов и грехов уходящего в отставку очередного правитель-
ства.
Стремясь политически закрепить и упрочить позиции господ-
ствующих классов, правительство национал-либералов провело
через парламент новую конституцию (март 1923 г.). Формой го-
сударственной власти в Румынии оставалась конституционная
монархия. Король объявлялся главой государства, он не только
царствовал, но и правил, будучи по конституции освобожденным
от ответственности перед парламентом. Король имел право рос-
пуска парламента, назначал премьер-министра, который, как и
его кабинет, был полностью ответствен перед ним.
Декларированные в конституции 1923 г. политические нрава
и свободы были завоеваны трудящимися в годы революционного
подъема, и законодатели вынуждены были пойти на уступки на-
роду. Отменялись сословные и церковные привилегии, узакони-
валось введение всеобщего избирательного права, предоставлен-
ное всем совершеннолетним мужчинам декретом от 1918 г., одна-
ко права голоса были лишены женщины и военнослужащие.
Конституция содержала основные буржуазно-демократические
гражданские права и свободы, однако законодатели предусмотре-
ли ряд ограничений для их реализации. Так, завоеванное трудя-
щимися право па забастовку перечеркивалось правом государст-
венных органов «регулировать трудовые конфликты». Провозгла-
шенная свобода объединений и организаций рабочих подрывалась
необходимостью получить разрешение властей. Конституция вво-
дила обязательное начальное образование, но далеко не все кате-
гории населения получили право на бесплатное обучение.
Всего через год после введения конституции правительство
провело два закона относительно положения национальных мень-
шинств в стране. Всем жителям присоединенных провинций пред-
писывалось получить румынское гражданство. При этом служа-
щие государственного аппарата, общественных учреждений, ра-
ботники сферы здравоохранения, образования должны былн сда-
вать экзамены по румынскому языку, истории, географии и кон-
ституционному праву Румынии.
В январе 1924 г. в парламенте началось обсуждение законо-
проекта о так называемых юридических лицах, предложенного
министром юстиции Дж. Мырзеску. Требуя «твердой рукой защи-
тить государство от красной опасности», закон предоставлял вла-
стям свободу рук для борьбы против революционного рабочего-
движения, в первую очередь компартии, против любых демокра-
тических выступлений.
Репрессии усилились. Весной 1924 г. в тюрьмах томились не-
сколько сот политзаключенных членов компартии и комсомоль-
цев. Вскоре властями был найден и повод для запрещения дея-
тельности КПР. Румынская реакция воспользовалась заявлением
компартии в связи с румыно-советскими переговорами по вопро-
су о Бессарабии.
В сентябреоктябре 1921 г. по инициативе Советской Респуб-
лики, которая неизменно выражала желание поддерживать мир-
ные и добрососедские отношения с Румынией, в Варшаве нача-
лись переговоры между Советским государством и Румынией..
Переговоры касались территориальных вопросов о Бессарабии и
Северной Буковине, проблемы судоходства на Дунае, установле-
ния дипломатических отношений и т. д. Переговоры в Варшаве,,
в 1923 г., как и последующие в 1924 г. в Вене были сорваны ру-
мынской стороной, упорно и безуспешно добивавшейся признания
Советским правительством «законности» аннексии Бессарабии ко-
ролевской Румынией. Коммунистическая партия Румынии заняла
тогда принципиальную позицию в национальном вопросе, потре-
бовав, чтобы в период венской конференции 1924 г. населению
Бессарабии было предоставлено право самому решать свою судь-
бу. Парламент отреагировал на это решение КПР принятием
чрезвычайного закона, запрещавшего деятельность компартии,
комсомола, революционных профсоюзов, а также газеты «Сочиа-
лизмул» и ряда прогрессивных демократических органов печати.
Одновременно в крупнейших центрах страны было введено осад-
ное положение.
В целом внешнеполитический курс румынских правящих кру-
гов в 20-е годы определялся сложной расстановкой сил на меж-
дународной арене, а также теми условиями постоянной
напряженности и острейших противоречий, которые породила
Версальская система мирных договоров в регионе Восточной и
Юго-Восточной Европы. Политика западных держав была ориен-
тирована здесь на создание антисоветского «санитарного кордо-
на», значительная роль в котором отводилась буржуазной Румы-
нии. Конкретным выражением этого курса явилось образование
Малой Антанты военно-политического союза, оформленного
двусторонними договорами Румынии с Чехословакией (23 апре-
ля 1921 г.) и Югославией (7 июня 1921 г.). За спиной участни-
ков этого блока маячила тень империалистической Франции,
претендовавшей после первой мировой войны на гегемонию в Ев-
ропе. Хотя в официальных кругах Малой Антанты подчеркивал-
ся оборонительный характер союзнической политики стран
участниц блока против устремлений германского и венгерского
реваншизма, однако реальный внешнеполитический курс этих го-
сударств был направлен на создание антисоветского барьера на
восточном рубеже капиталистической Европы.
Как показало дальнейшее развитие событий, подписание со-
юзных договоров в рамках Малой Антанты не удовлетворило пол-
ностью правящие круги Румынии, стремившиеся закрепить в
международно-правовом режиме аннексию советских территорий.
Особую роль в этой связи Бухарест отводил румыно-польскому
политическому союзу, оформленному договором 3 марта 1921 г.
и действовавшему на протяжении всего межвоенного периода.
Этот военно-политический блок Румынии и Польши был прямо
направлен против СССР, поскольку обеспечивал статус-кво гра-
ниц и сохранение в составе одного и другого государств земель,
захваченных у Советской России.
Малая Антанта, как и румыно-польский союз, в 20-е годы яв-
лялась оплотом сохранения империалистической политики при-
сутствия западных держав в регионе Восточной Европы. Вместе
с тем организаторы «санитарного кордона» использовали его для
борьбы против революционного движения в самих странах этого
региона, признавая в качестве одного из главных факторов сло-
жившейся договорной системы «боязнь социальной революции,
якономической разрухи и анархии».
Вторая половина 1925 г. обернулась для правительства
Ti. К. Брэтиану тревожным предзнаменованием. Оппозиционные
партии и ведущие политические деятели, антилиберальные круги
армейской верхушки попытались договориться о создании едино-
го оппозиционного блока во главе с наследным принцем Каролем
против засилья семейства Брэтиану и национал-либеральной оли-
гархии. Дни престарелого Фердинанда были сочтены, а его на-
следник не скрывал своих намерений освободиться от зависимо-
сти и опеки «династии» Брэтиану.
Предупреждая события, лидеры НЛП, весьма близкие ко дво-
ру, сами перешли в наступление против Кароля. Заручившись
поддержкой монарха и некоторых представителей дворцовых кру-
гов, воспользовавшись отсутствием принца в Румынии, семейство
Брэтиану добилось лишения его прав престолонаследования под
предлогом серьезных семейных неурядиц Кароля и его выезда из
страны. Новым наследником был объявлен малолетний сын Ка-
роля Михай. При нем создавалось регентство из лиц, связанных
с НЛП. Чтобы приглушить критику оппозиции, премьер Брэтиа-
ну прибегнул к обычному в таких случаях маневру уступил
место правительству А. Авереску.
Во внешнеполитическом плане Авереску принадлежала ини-
циатива сближения с фашистской Италией. Союз с Муссолини,
подписанный в Риме в сентябре 1926 г., был основан на враждеб-
ной по отношению к Советскому Союзу политике. Италия после
этого поспешила признать захват Румынией советских террито-
рий. В области внутренней политики это правительство плелось
в хвосте интересов либеральных лидеров, но и оно внесло свой
«вклад» в наступление на жизненные права и положение трудя-
щихся. Так, например, были увеличены сельскохозяйственные-
налоги, введены ограничения на потребление некоторых продук-
тов. Новый избирательный закон, составленный по образцу ана-
логичного закона фашистской Италии, ввел мажоритарную си-
стему, по которой собравшая на выборах 40% голосов партия
получала в качестве «премии» подавляющее большинство мест в.
палате депутатов.
В июне 1927 г. на политическую авансцену вновь ненадолго-
вышел И. К. Брэтиану. Через месяц умер король Фердинанд,
а вскоре не стало и старого партийного лидера. Национал-либе-
ральная партия лишилась защиты монарха и потеряла своего
патриарха влиятельного руководителя всего буржуазного лаге-
ря. Национал-либералам не скоро удалось оправиться от удара.
Используя неустойчивость положения НЛП, национал-цара-
нисты предъявили претензии на власть. Они организовали мас-
совые, в основном крестьянские, демонстрации и собрания.
6 мая 1928 г. в Алба-Юлии национал-царанисты собрали свыше
100 тыс. человек. Собрание выдвинуло требование передачи вла-
сти руководству НЦП, угрожая в противном случае двинуться
«маршем на Бухарест».
В ноябре 1928 г. было сформировано первое правительство
НЦП. Лидеры партии сумели привлечь массы крестьян и часть
рабочих благодаря широковещательной программе, растворенной
в демагогических лозунгах и ооещаниях улучшить жизнь тру-
дящегося крестьянства как основной производительной силы
страны. Но обещания Маниу остались за порогом его правитель-
ственного кабинета.
О том, что господствующим классам не удалось остановить
борьбу народных масс в период временной и частичной стабили-
зации капитализма, свидетельствует даже официальная стати-
стика: в рассматриваемый период было отмечено около 2 тыс.
трудовых конфликтов, в которых участвовали почти 0,5 млн ра-
бочих. Вместе с тем улучшение экономической конъюнктуры в
стране и консолидация политического режима наложили опреде-
ленный отпечаток на развитие рабочего движения, формы борь-
бы и характер требований трудящихся. Подавляющее большинст-
во выдвигавшихся требований касалось увеличения зарплаты,
улучшения условий труда.
Среди наиболее значительных выступлений тех лет своей дли-
тельностью и упорством отличались забастовки металлургов Ре-
шпцы, лесопилыцпков долины Муреша, текстильщиков Бухуша.
Крупнейшим выступлением трудящихся, оказавшим влияние
на политическую активность народных масс Румынии в середине
20-х годов, было Татарбунарское восстание в оккупированной
Бессарабии (сентябрь 1924 г.). Крестьяне протестовали против
эксплуатации и национального угнетения со стороны румынских
властей, требовали воссоздания рабоче-крестьянских советов и
воссоединения Бессарабии с Советской Родиной. Расправа кара-
телей была жестокой, против восставших были направлены регу-
лярные войска. В результате артиллерийского обстрела несколько
сел было уничтожено, погибли тысячи крестьян. Это выступление
угнетенного бессарабского населения получило широкую между-
народную огласку. Коммунисты Румынии характеризовали его как
«великое народное восстание».
Идейным вождем трудящихся страны и самоотверженным
вдохновителем их борьбы была коммунистическая партия. Вы-
нужденная в 1924 г. уйти в подполье, КПР стремилась сочетать
легальные и нелегальные формы деятельности для расширения
своего влияния в массах. В 1925 г. ею была создана легальная
организация Рабоче-крестьянский блок (РКБ), в задачу кото-
рого входила борьба против полицейского террора, за амнистию
политзаключенных, за проведение свободных выборов, за спра-
ведливое наделение крестьян землей, за улучшение условий тру-
да и жизни трудящихся города. На выборах в парламент 1926 г.
представители РКБ получили 30 тыс. голосов. Это был ободряю-
щий успех коммунистов, показавший, что, несмотря на тяжелые
условия подполья и жестокие репрессии, партия действует.

Назад к содержимому | Назад к главному меню