Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Под тремя диктатурами

Страны в истории > Румыния

Утренние сообщения радио Бухареста отметили 10 февраля
1938 г. «общее похолодание». Эта обычная метеосводка, казалось,
предопределила политическую погоду в стране на грядущий день.
Кароль II упразднил конституцию 1923 г., провозгласив установ-
ление королевской диктатуры. Сформированное новое правитель-
ство во главе с патриархом М. Кристей полностью подчинялось
только королю, парламент был распущен. Состав так называемого
национального правительства представлял в концентрированном
виде цвет экономической и политической элиты господствующих
классов страны: в него вошли почти все бывшие премьер-мини-
стры 30-х годов, четыре представителя генералитета румынской
армии, ближайшие дворцовые советники Кароля из его «кама-
рильи». Члены правительства представляли более 40 крупнейших
национальных монополий и ведущих банков страны.
Характеристика установленного 10 февраля 1938 г. режима
как «личной диктатуры» Кароля II не может скрыть сути госу-
дарственного переворота. Его осуществили представители наибо-
лее реакционных кругов господствующих классов, передавая
исключительную полноту власти новой экономической олигархии
в лице узкой группы финансово-промышленной буржуазии, на-
бравшей силу в предвоенное десятилетие государственно-монопо-
листического капитализма в Румынии.
Комментарий газеты «Универсул» подтверждал, что в «вер-
хах» сложилось убеждение о необходимости пересмотра и пере-
стройки политической структуры власти, чтобы «твердой рукой»
подавить «хаос политиканства» и навести «порядок». В воззвании!
правительства к населению была в общих чертах определена на-
правленность предстоящих реформ: введение конституции, за-
крепляющей торжество «национальной идеи» в румынском обще-
стве, запрещение деятельности партий и устранение прежних
«партийных элементов из административной жизни», назначение
военных на ведущие должности в центральном государственном
аппарате и на местах. В доказательство последнего генералу
И. Антонеску, известному своими связями с «железногвардейеки-
ми» террористами и возглавившему в первом кабинете диктату-
ры министерство национальной обороны, король поручил редакти-
рование новой конституции.
В оценке Коммунистической партии Румынии классовая сущ-
ность нового режима определялась как «диктатура количествен-
но ничтожной, политически наиболее реакционной, агрессивной я
шовинистической верхушки монополистического капитала и круп-
ных помещиков Румынии». Подтверждая вывод VII конгресса
Коминтерна о том, что реакция использует разные формы пере-
хода к открытой фашистской диктатуре, КПР связывала с фев-
ральским переворотом 1938 г. «начало эволюции политического
режима в сторону фашизма».
27 февраля 1938 г. была введена новая конституция, сосредо-
точившая всю полноту государственной власти в руках короля.
За ним закреплялись права заключать военные и политические
договоры, объявлять войну и заключать мир, утверждать эконо-
мические договоры без последующей ратификации парламентом.
Конституция предусматривала возможность создания в буду-
щем парламента, но лишь как совещательного органа при монар-
хе. Установив многоступенчатые выборы в парламент, предостав-
ляя избирательное право только лицам в возрасте после 30 лет,
имеющим профессию и работу, законодатель лишал подавляю-
щую часть трудящихся политических прав. Статьи о демократи-
ческих и гражданских свободах заменялись статьей о «гарантиях
прав и свобод в рамках закона» (ст. 10). Выдвинутый в консти-
туции принцип «единства румынской нации» на деле означал ру-
мынский великодержавный шовинизм, так как в противовес пра-
вам национальных меньшинств «истинным румынам» предостав-
лялись особые привилегии, например занимать государственные
должности, свободно распоряжаться «всеми видами частной соб-
ственности» (ст. 27, 29, 67).
Новое законодательство ставило целью покончить с классовы-
ми «антагонизмами», направляя интеграцию румынского общест-
ва в русло «национальной солидарности». Личность не существует
вне государства, она подчинена государствувот квинтэссенция
тех новых принципов поведения граждан, на которых лидеры ко-
ролевского режима пытались построить систему «социального со-
лидаризма». Эти концепции были заимствованы из идейного нас-
ледия итальянского фашизма. Таково же происхождение пресло-
вутой корпоративной системы, которая создавалась в виде цехо-
вых организаций, основанных на «профессиональном принципе
сотрудничества» всех категорий активного населения. Утвержде-
но было деление граждан на три корпорации в соответствии с
их профессиональной деятельностью: сельскохозяйственного и
ручного труда, торговли и промышленности, умственного труда.
Этот же принцип лежал в основе избирательной системы и фор-
мирования палаты депутатов корпоративного парламента.
Запрещалась деятельность всех политических партий и «лю-
бая агитация за изменение формы правления, за раздел или рас-
пределение частной собственности, за освобождение от налогов».
Пропаганда классовой борьбы в любой форме причислялась к
особо опасным государственным преступлениям и жестоко кара-
лась. Для ведения дел о нарушениях «порядка в государстве»
использовались только военные трибуналы, за «политические, пре-
ступления» стала применяться смертная казнь.
Таким образом, в течение первых же месяцев своего станов-
ления королевская диктатура законодательно закрепила основные
принципы режима и направления его внутриполитического кур-
са, обнажив социально-карательную сущность и определенные
тенденции складывавшейся системы власти «королевского фа-
шизма».
В момент, когда в стране происходили столь важные события,
ни одна партия из рядов буржуазной оппозиции не выступила
против диктатуры. Монархия рассматривалась ею как «первая
сила» государственной власти. Для буржуазной политической си-
стемы Румынии на протяжении всей ее истории и эволюции
была характерна общая черта сфера применения принципов
буржуазной демократии и гражданских политических свобод была
здесь чрезвычайно урезана. Отступление перед диктатурой Ка-
роля II подтвердило со всей очевидностью, что политические кон-
цепции буржуазных лидеров окончательно обанкротились. «Ста-
рые либералы» во главе с Д. Брэтиану призывали подчиниться
режиму и лояльно с ним сотрудничать. Группа «молодых либе-
ралов» Г. Татареску оказала финансовую и политическую под-
держку диктаторским планам Кароля и стремилась при новом
режиме сконцентрировать в своих руках все важнейшие рыча-
ги управления экономикой и политикой.
Большинство лидеров национал-царанистской партии охотно
пошло на компромисс с королевским режимом, о чем свидетельст-
вует представительство национал-царанистских деятелей в со-
ставе правительственных кабинетов королевской диктатуры.
Все остальные многочисленные, но слабые буржуазно-полити-
ческие группировки не только прекратили свою деятельность, но
фактически сразу распались после закона о роспуске партий.
Глава национал-демократической партии Н. Йорга всегда был
верным защитником короны и явился одним из идеологических
вдохновителей установления диктатуры. Руководство радикал-
царанистской партии во главе с Г. Юнианом безоговорочно под-
держало диктаторские устремления Кароля.
Будучи до 1938 г. легальной партией, возглавляемой праворе-
формистским бюрократическим руководством, социал-демократия
не сумела сделать правильный анализ расстановки классовых сил,
приведших страну к диктатуре. В период, когда нависла реальная
угроза фашизма, лидеры СДП И. Флузраш и И. Миреску высту-
пали и с осуждением «крайне правых и крайне левых», что явно
ослабляло борьбу всего антифашистского лагеря против общего
врага. Более того, члены Исполкома СДП согласились сотрудни-
чать с королевским режимом. Так, И. Григорович стал замести-
телем государственного секретаря в правительстве, И. Флуэраш
был назначен в Высший экономический совет, а И. Жуманка
в состав комиссии по социальному обеспечению. Рядовые члены
социал-демократической партии в сложившейся обстановке ока-
зались дезориентированными.
Последовательным борцом за интересы и жизненные права ру-
мынского народа, за демократию и свободу оставалась компартия
Румынии. Она исходила в своей деятельности из реальных оценок
обстановки, когда установление королевской диктатуры «ознаме-
новалось ликвидацией гражданских свобод, введением конститу-
ции фашистского типа и проведением других фашистских меро-
приятий, которые усилили... режим полицейского террора». В тех
условиях компартия настойчиво стремилась к установлению кон-
тактов с бывшим руководством распущенных НЛП, НЦП и ра-
дикал-царанистов, к достижению соглашений о единстве действий
с социал-демократами во имя «пресечения антинародной полити-
ки короля и наступающих сил реакции». Однако ни одна из этих
партий не откликнулась на призыв КПР со всей решимостью под-
няться на борьбу против фашизма.
Особые взаимоотношения сложились у королевского режима с
лидерами «Железной гвардии». Завоеванные на последних парла-
ментских выборах в 1937 г. более 500 тыс. голосов избирателей
придавали политический вес фашистским главарям в глазах пра-
вящей королевской верхушки. Сам Кароль долгое время предпо-
лагал использовать «железногвардейские» отряды в своих интере-
сах как опору для маневрирования в отношениях с партиями. Но
упорное стремление К. Кодряну к единовластию, нежелание его
быть разменной монетой и оставаться «плебеем» в правящей эли-
те и королевском окружении помешали установлению открытого
сговора Кароля е «Железной гвардией».
После февраля 1938 г. К. Кодряну призвал фашистских легио-
неров готовить силы для борьбы против королевской диктатуры.
Весной того же года «Железная гвардия» создавала новые воени-
зированные отряды, собирала оружие и не скрывала намерений
«двинуться на Бухарест».
Чтобы несколько остудить пыл фашистских главарей и сделать
их организацию послушным орудием в своих руках, в мае 1938 г.
королевское правительство инсценировало процесс над Кодряну
и его ближайшими сообщниками, обвинив их в «заговоре против
общественного порядка». На суде всплыли секретные документы
и письма легионерских «вождей» к Гитлеру с просьбой оказать
им поддержку в борьбе за власть. Выявились бесспорные свиде-
тельства финансирования нацистскими лидерами террористиче-
ской и шпионской деятельности «Железной гвардии». Но прави-
тели королевской Румынии не стали предавать гласности эти
документы, ибо они не собирались политически уничтожать «же-
лезногвардейское» движение. К тому же, по заявлению самого ми-
нистра внутренних дел А. Калинеску, румынскому правительст-
ву «из-за дела Кодряну не следовало портить отношений с Гер-
манией». Фашистские главари были осуждены, но «Железная
гвардия» не только не ослабила, напротив, значительно усилила
свою активность. Летом 1938 г. она обладала широковещательной
радиостанцией, «гвардия» создавала склады оружия, выпускала
листовки, газеты, проводила митинги, открыто призывая «брать
пример с национал-социализма» и ориентироваться на Германию
во внутренней и внешней политике.
До определенного времени все это не очень страшило королев-
ские круги. Под предлогом борьбы с «террористами» правитель-
ство обрушивало репрессии на антифашистов. Но когда во время
визита Кароля в Германию осенью 1938 г. Гитлер проявил заин-
тересованность к внутриполитическим событиям в Румынии, на-
стоятельно советуя своему собеседнику договориться с фашист-
скими главарями, король усмотрел в этом прямую и серьезную
угрозу своей личной власти. По возвращении в Бухарест он от-
дал приказ немедленно ликвидировать Кодряну и его окружение,
что и было сделано.
Для упрочения завоеванных правящей королевской верхушкой
позиций в буржуазном лагере были приняты меры для возмож-
но более быстрого преодоления последствий циклического кризи-
са 19371938 гг. На страну обрушилась волна новых налогов и
поборов, за счет которых рос бюджет и увеличивались прибыли
капитала.
Другим направлением оказания помощи промышленным и фи-
нансовым монополиям стало принудительное картелирование в
промышленности и государственное финансирование отдельных
фирм и даже отраслей производства. Именно в эти годы наметил-
ся рост так называемой государственной собственности (в руках
правителей режима) в промышленности, торговле, финансах, ко-
торая достигла почти трети общего акционерного капитала. Уча-
стие государства в основном определялось скупкой гарантирован-
ных акций тех компаний, в которых были заинтересованы пред-
ставители правящей элиты. Такие компании подчинили в основ-
ном развитие горнорудной промышленности, энергетики, метал-
лургии и военной промышленности. Здесь были особо высокие
нормы прибыли: от 34 до 46%.
Накануне войны предприятия тяжелой промышленности на
7080% работали по государственным заказам. И результаты ра-
довали монополистов. Продукция заводов Малаксы делилась так:
66 % шло на потребности вооружения, 32 % локомотивы, ма-
шины и только 2% составляли товары общественного потребле-
ния. Государство оплачивало свои заказы по ценам, в 510 раз
превышающим расходы. Банки, чьи капиталы представляли коро-
ля и правящую верхушку, получили свободу рук. Так, известный
Банк румынского кредита, в административном совете которого
заседали семь бывших премьер-министров и около двух десятков
министров и приближенных короля, получил возможность участ-
вовать в создании новых промышленных предприятий, направ-
ляя в эту сферу более трех четвертей капитала.
Вместе с тем протекционизм государства крупнейшим нацио-
нальным монополиям никак не затрагивал теснейшие связи ру-
мынских монополистов с иностранным капиталом. Удельный вес
иностранного капитала в годы диктатуры в среднем составлял
80% в промышленности, что обеспечивало ему присвоение почти
четверти ежегодного национального дохода страны.
Положение румынской экономики тех лет осложнялось тем,
что, при засилии англо-французского капитала в промышленно-
сти, Румыния должна была искать внешние рынки для сбыта
зерна, нефти и сырья. Торговые переговоры румынского прави-
тельства о расширении экспорта на англо-французские рынки в
1938 г. закончились неудачно.
Германские правители сумели извлечь для себя выгоды из
экспортных затруднений румынских деловых кругов, довольно
быстро переориентировав румынскую внешнюю торговлю на Гер-
манию, не скупясь на обещания дать кредиты и займы в обмен
на зерно и нефть Румынии. А после Мюнхена и аншлюса Авст-
рии германские правящие круги воспользовались вкладами чехо-
словацкого и австрийского капитала в румынскую экономику. На
рубеже 19381939 гг. проникновение германского капитала и
промышленных монополий в Румынию стало более интенсивным.
Деловые круги германской экономики и различные «эксперты»
наводнивших Румынию миссий не скрывали, что основой выпол-
нения 4-летнего гитлеровского плана является получение сырья,
особенно из государств Дунайского бассейна, и в первую очередь
из Румынии.
Показательно, что эти откровенные признания германского
руководства о стремлении превратить Румынию в сырьевой при-
даток рейха и его военной машины не встретили отпора со сто-
роны Бухареста. Напротив, в среде румынской олигархии, заинте-
ресованной в развитии тяжелой промышленности и милитариза-
ции экономики, в развитии экспорта и притоке новых капиталов,
множились сторонники ориентации на укрепление сотрудничест-
ва с германским партнером, располагавшим и необходимыми ка-
питалами, и передовой технологией и требовавшим увеличения
поставок румынской экспортной продукции.
Используя внешнеполитические колебания королевской дикта-
туры после захвата Чехословакии германским фашизмом, гитле-
ровская клика добилась заключения в марте 1939 г. экономиче-
ского договора с Румынией. Румынское правительство обя-
зывалось развивать экономику страны с учетом потребностей
германского импорта. Оно согласилось на создание в Румынии
«свободных зон», где рейху предоставлялись особые преимуще-
ства, и смешанных румыно-германских обществ, главным обра-
зом в нефтяной промышленности. Взамен Германия должна была
поставлять Румынии военные материалы и финансировать во-
енное производство.
Компартия Румынии разоблачила грабительский характер до-
говора: «Правительство королевской диктатуры продало гитлеров-
ской Германии природные богатства страны»; КПР справедливо
оценивала договор как «первый шаг на пути к потере националь-
ной независимости Румынии».
Укрепляя отношения с Германией, правящие круги королев-
ской Румынии способствовали агрессору в развязывании второй
мировой войны. «Тот факт, что правительство королевской дикта-
туры не находит ни слова протеста против оккупации Австрии, до
сих пор не сообщает о своем намерении быть с Францией и
СССР, чтобы защитить союзницу Румынии Чехословакию... по-
казывает, что это правительство готовит сдачу Румынии Гитле-
ру»,предупреждали коммунисты румынскую общественность
еще в 1938 г. Позже, в период мюнхенского кризиса, официаль-
ные круги Бухареста не проявили ни желания, ни готовности ока-
зать Чехословакии действенную помощь. Ведущие политические
деятели режима неоднократно заявляли, что Румыния не пропу-
стит через свою территорию советские войска на помощь Чехо-
словакии. Доказательством тому служат откровения самого Ка-
роля в кругу единомышленников о том, что он «предпочел бы
видеть в своей стране немцев в качестве врагов, чем русских в
качестве друзей».
Как сейчас хорошо известно, вместе со своей союзницей Поль-
шей королевская Румыния внесла немалую «лепту» в срыв про-
ходивших в Москве в марте августе 1939 г. англо-франко-со-
ветских переговоров. Посетив в апреле Берлин, министр иност-
ранных дел Румынии Г. Гафенку заверял фашистских правителей
Германии, что Румыния никогда не согласится участвовать со-
вместно с СССР в каком-либо пакте.
Компартия призвала румынский народ дать отпор капиту-
лянтской политике королевской верхушки в отношении гитлеров-
ской Германии. Несмотря на тяжелые условия подполья, комму-
нисты провели весной 1939 г. несколько центральных и уездных
конференций партии в Бухаресте, Прахове, Молдове, Трансильва-
нии, на которых обсуждалась единственная задача организация
«борьбы против капитулянтов и агентуры германского фашизма
в Румынии». Обращаясь к самым широким слоям румынского
общества с призывом «Никаких уступок фашистской Герма-
нии!», КПР учитывала, что в определенных кругах даже правя-
щих классов страны не могла не вызвать опасений столь стреми-
тельная экспансия в Румынию гитлеровской Германии. В этот
период прослеживаются позитивные изменения в стратегии и так-
тике КПР в борьбе против королевской диктатуры. Если во время
становления режима главное внимание компартия уделяла подъ-
ему рабочего движения, объединению сил рабочего фронта «сни-
зу» против наступления внутреннего фашизма и реакции, то те-
перь она направляла основные усилия на мобилизацию широких
антифашистских сил против опасной для страны внешнеполити-
ческой ориентации румынских правящих кругов.
Ярким примером растущей политической активности антифа-
шистского движения в Румынии явились первомайские манифе-
стации 1939 г. во всех крупных промышленных центрах страны.
На улицах Бухареста более 20 тыс. человек выступили против ан-
тинациональной политики королевской диктатуры под общими ло-
зунгами: «Долой фашизм!», «Требуем восстановления парламент-
ского строя!», «Защитим мир!».
По данным министерства труда, около 70 тыс. рабочих приня-
ли участие в забастовках в 1939 г. Только в Бухаресте были от-
мечены почти три десятка многодневных стачек, крупнейшими
из которых стали волнения железнодорожников Гривицы, 5-не-
дельная забастовка рабочих предприятия «Металлоглобус», про-
изводящего вооружение, выступления металлистов и текстильщи-
ков и др. В ходе забастовочной борьбы рабочие все чаще выдви-
гали лозунги, направленные против правительственной «политики
вооружения», роста военных расходов и налогов.
Состоявшийся в июне 1939 г. VI расширенный Пленум ЦК
КПР предупреждал демократические силы румынского народа о
нарастании опасности войны и призвал их к бдительности. В до-
кладе Генерального секретаря ЦК Б. Стефанова, в принятых
Пленумом документах отмечалось, что для румынского народа
единственно справедливой войной может быть только защита не-
зависимости родины, если Румыния станет объектом фашистской
агрессии. В условиях роста военной опасности главной задачей
партии оставалась борьба за «создание единого рабочего фронта,
антифашистского народного фронта, широкого фронта патриоти-
ческих сил... против фашистской агрессии, за разоблачение гит-
леровской агентуры и свержение королевской диктатуры...».
В 1939 г. коммунистам удалось создать подпольную радио-
станцию «Свободная Румыния» и наладить выпуск ряда прогрес-
сивных печатных изданий «Штирь» («Вести»), «Факла» («Фа-
кел»), «Кадран» («Циферблат»), отдельные номера которых успе-
вали выйти легально.
Свои внешнеполитические планы правящие круги королевской
Румынии строили в расчете на то, что империалистические вели-
кие державы в конечном счете договорятся между собой на ан-
тисоветской основе. Но, как известно, они просчитались. Война
началась не так, как они об этом мечтали. Возможности для
внешнеполитического маневрирования сузились, надо было выби-
рать куда и с кем пойдет Румыния? Отказываясь от любого
сотрудничества с СССР, румынское правительство во главе с
А. Калинеску 6 сентября 1939 г. последовало германскому «сове-
ту» объявить нейтралитет. Буржуазные политики тех лет выда-
вали эту позицию румынских правителей за стремление спасти
страну от войны. В действительности же нейтралитет преследовал
другие цели. Он давал возможность какое-то время выбирать
между соперничавшими блоками западных держав, дождаться
«своего часа», подчеркивая заслуги перед каждым из блоков. Не-
маловажным фактором являлось стремление правящий олигархии
получать прибыли за счет военных поставок обеим воюющим
сторонам.
На выбор нейтралитета во внешнеполитической «игре на двух
столах» королевское правительство толкало и отсутствие единст-
ва взглядов в руководящих кругах диктаторского режима. Одна
группировка политических деятелей видела полезность для эко-
номического и политического развития страны в ориентации на
западный блок, тем более что все уступки Берлину не принесли
румынским правителям желанных гарантий, прежде всего по тер-
риториальным вопросам. Так, германское руководство избегало
связывать себя обещаниями, чтобы гарантировать Румынии не-
прикосновенность Трансильвании, на которую покушалась хор-
тистская Венгрия, и аннексированных советских земель. Лиде-
рами «прозападной» группы были А. Калинеску, Г. Татареску,
примыкал к ней и Н. Йорга, политик националистического толка.
В другой группировке преобладали прогерманские настроения,
сторонниками которых были Г. Брэтиану, Г. Гафенку, К. Ардже-
тояну, часть дворцовых кругов. Это крыло по мере роста воен-
ных успехов германского вермахта усиливало влияние на выра-
ботку курса сближения с Берлином. Одновременно с укреплением
позиций германского капитала в стране его вклады, например,
в нефтяную промышленность выросли за год почти в 6 раз в
сравнении с 1938 г. увеличился экономический и политический
вес тесно связанных с ним румынских монополистов.
Чтобы привлечь внимание гитлеровской клики к румынским
событиям, главари «Железной гвардии» решили устроить путч в
качестве предлога для вмешательства германских войск. Новый
лидер «железногвардейцев» X. Сима отдал приказ расправиться
с премьер-министром А. Калинеску, захватить несколько наибо-
лее важных правительственных учреждений и радиостанцию для
передачи обращения к Германии с просьбой оказать помощь ле-
гионерам. Но путчисты явно переоценили свои силы и значимость
в глазах германского руководства, которое на данном этапе было
вполне удовлетворено поведением румынских правящих кругов,
обеспечивавших Верлину поставки румынской нефти и зерна без
всяких затруднений. Только за сентябрь 1939 г. с начала войны
объем румыно-германской торговли увеличился на 100 млн марок.
Развязанный 21 сентября 1939 г. путч «железногвардейцев»
провалился, жертвой их террора стал лишь А. Калинеску, что
вызвало шок в рядах румынских англофилов и определенно по-
влияло на последующую политику лидеров королевского режима.
Кароль II сделал ставку на армию. В стране был размещен
военный заем на 10 млрд лей. Политика милитаризации и гонки
вооружений, проводимая новым кабинетом Г. Татареску в 1939
1940 гг., значительно ухудшала положение народных масс. Из
общей суммы национального бюджета в 45,2 млрд лей 16,2 млрд,
т. е. более трети, приходилось на вооружение, причем около
30 млрд правительство рассчитывало получить у иностранных
кредиторов.
Призывая массы трудящихся бороться против наращивания
вооружений и взятого правящими кругами курса на сближение с
германским агрессором, КПР отмечала: «Хотя страна еще не
вступила в войну, подготовка к ней оторвала уже свыше 1 млн
ее сыновей, чувствуется голод, нищета, болезни. Многие жертвы
расстреляны, потому что протестовали против войны». Коммуни-
сты пытались расширить свое влияние на различные слои насе-
ления, обращая особое внимание на работу среди молодежи,
крестьянства, солдат. В 1939 г. был восстановлен Коммунисти-
ческий союз молодежи Румынии, развернувший свою деятель-
ность по созданию антифашистских организаций и комитетов на
предприятиях, в студенческой среде, устраивавший в деревне
митинги и манифестации против допризывной подготовки и при-
зыва в армию сельской молодежи.
Влияние компартии в деревне осуществлялось и через «Фронт
земледельцев». В крестьянской среде получила распространение
брошюра «Почему румынский крестьянин не должен быть фа-
шистом?». В ней разоблачались демагогические обещания коро-
левского окружения и главарей «Железной гвардии» помочь
крестьянам, вскрывались истинные причины бедственного поло-
жения сельских масс, над которыми нависла реальная угроза
стать пушечным мясом в ходе военных авантюр германских аг-
рессоров. Местные партийные ячейки старались установить свя-
зи с воинскими частями, выпускали листовки с обращениями к
новобранцам, напоминая солдатам о грабительском характере
германской оккупации Румынии в годы первой мировой войны.
Орган ЦК КПР газета «Скынтейя» отмечала, что осенью 1939 г.
наблюдался рост антигерманских настроений и расширение анти-
правительственной агитации в некоторых гарнизонах.
Желание Кароля укрепить в этих условиях внутреннюю базу
своего режима нашло весной 1940 г. выражение в так называе-
мой политике примирения всех сил, которые могли оказать
поддержку королевскому правительству в достижении полного
взаимопонимания с гитлеровским рейхом. «Примирение» произо-
шло прежде всего с легионерским движением, главари которого
вошли в правительство. 22 июня 1940 г. была создана «единая
политическая организация» Партия нации, в которую была
включена и «Железная гвардия».
Таким образом, произошло объединение сил внутреннего фа-
шизма и на основе сложившейся триады организации власти,
политической партии и принятого политического курса коро-
левская диктатура завершила эволюцию, приобретя все черты
монархо-фашистского режима.
Во внешнеполитическом плане важнейшим шагом правитель-
ства явилось заключение «нефтяного пакта» с Германией (май
1940 г.), согласно которому еще больше увеличивался экспорт
румынской нефти до 130 тыс. т ежемесячно в обмен на по-
ставки вооружения, в том числе и оружия, захваченного гитле-
ровцами в Польше. В день заключения «нефтяного пакта»,
28 мая 1940 г., Коронный совет при Кароле принял решение
предложить Германии «дружбу» п добиваться в ускоренном по-
рядке политического союза с ней.
Советское правительство справедливо расценило эти внешне-
политические мероприятия королевских кругов Румынии как на-
мерение связать страну с блоком фашистских агрессоров, имея
в виду неизменные отказы королевской диктатуры нормализовать
отношения между Румынией и СССР. Тревояшая обстановка,
сложившаяся в Европе в июне 1940 г., быстрые победы герман-
ского империализма в развязанной войне, а также неумолимо
надвигавшаяся на Советский Союз угроза фашистской агрессии
диктовали необходимость в интересах безопасности страны уско-
рить освобождение Бессарабии и воссоединение ее с Советской
Родиной. 26 июня 1940 г. Советское правительство направило ру-
минскому правительству ноту, предлагая «в интересах восстанов-
ления справедливости приступить совместно с Румынией к немед-
ленному решению вопроса о возвращении Бессарабии Советскому
Союзу». Бухарест обратился за помощью к Берлину и Риму. Од-
нако в условиях, когда военные операции на Западе еще не
были завершены, гитлеровская верхушка не хотела обострять
отношения с СССР и посоветовала «пока» уступить, сделав, та-
ким образом, многозначительный намек на будущее. После вто-
рой советской ноты и согласия румынской стороны вывести свои
войска из захваченной области части Красной Армии 28 июня
вступили на территорию Бессарабии. Одновременно совершилось
также воссоединение Северной Буковины с Советской Украиной.
Длительная борьба Советского Союза за мирное и справедли-
вое решение «бессарабского вопроса» увенчалась успехом. Ком-
мунистическая партия Румынии, последовательно боровшаяся
против аннексии советских земель, приветствовала воссоединение
их с Советской Родиной. Она справедливо считала, что мирное
решение этого вопроса не только благоприятствовало бы поли-
тике добрососедства и дружбы с Советским Союзом, но и созда-
вало бы лучшие условия для усиления борьбы народных масс,
всех миролюбивых сил Румынии против возраставшей угрозы
войны и капитулянтской политики ее правителей на сближение
с Германией.
Однако правящие круги буржуазной Румынии в очередной
раз отвергли советские предложения о развитии связей и полити-
ки добрососедства между обоими государствами.
4 июля 1940 г. король образовал новое правительство во гла-
ве с И. Джигурту, одним из видных представителей германофи-
лов в правящей верхушке; вошли в кабинет и «железно-
гвардейцы». Джигурту в программной речи заявил, что
правительство «полностью присоединяется к планам фюрера от-
носительно нового порядка в Европе». Первым делом королев-
ская Румыния отказалась официально от английских «гарантий»
и вышла из Лиги Наций. Затем правящие круги Румынии пред-
ложили Германии заключить политический договор.
Однако Гитлер не торопился давать согласие. Действуя по
принципу «разделяй и властвуй», он хотел добиться от королев-
ской диктатуры новых уступок, предложив сначала Румынии раз-
решить территориальные вопросы с Венгрией и Болгарией. Под
давлением Германии и Италии румынским дипломатам пришлось
в августе 1940 г. сесть за стол переговоров с соседями. Румыно-
болгарские переговоры завершились сравнительно быстро, и ко-
ролевская Румыния согласилась вернуть Болгарии отторгнутую
у нее Южную Добруджу. Но, как и следовало ожидать, румыно-
венгерские переговоры зашли в тупик, а отношения между дву-
мя странами накалились до предела. В их споре Гитлер взял на
себя роль «арбитра». Германский фашизм воспользовался случа-
ем, чтобы вопрос о Трансильвании использовать как средство эф-
фективного воздействия на правящие круги обеих стран с целью
привязать их к военной машине фашистского агрессивного бло-
ка. Позже Гитлер обещал отдельно и той и другой стороне пере-
смотреть соответственно в ее «пользу» решения Венского догово-
ра от 30 августа 1940 г., если каждая страна докажет свою вер-
ность фашистской «оси». В результате фашистского венского дик-
тата Румыния лишалась значительной части своей территории
Северных и Северо-Восточных областей Трансильвании с населе-
нием 2,6 млн человек. Лишь после принятия условий диктата
Румыния получала испрашиваемые ею германо-итальянские «га-
рантии» территориальной целостности в новых границах.
Обстановка, в которой оказалась Румыния после «Венского
диктата», взрыв возмущения общественности требовали от поли-
тических сил страны определения дальнейших действий. Лидеры
бывших «исторических» партий капитулировали вместе с королем.
Правящей олигархии королевской Румынии нужен был новый
диктатор, свой «румынский Кавеньяк», который пользовался бы
доверием германских правителей, поддержкой румынской моно-
полистической буржуазии и срочно навел бы «порядок» в стране.
Выбор пал на генерала И. Антонеску. Кадровый офицер, он
проявил себя еще при подавлении крестьянского восстания в
1907 г., впоследствии «отличился» как активный участник борь-
бы против Советской власти в Бессарабии в 1918 г. и против
венгерской революции в 1919 г. Человек «твердой руки», власт-
ный и честолюбивый, он слыл в кругах румынских правящих
классов «истинным патриотом» и борцом за дело «Великой Ру-
мынии», которой он отводил роль «плотины» на пути «револю-
ционного вала большевизма». Еще в начале июля 1940 г. Ан-
тонеску сам потребовал на аудиенции у Кароля передать ему
власть, обещая спасти «монархию, порядок и границы» страны.
Но для этого он требовал «заменить всю систему и поменять
людей» у кормила власти, а главное твердо и окончательно
встать на сторону Германии.
В то время Кароль отправил генерала Антонеску под домаш-
ний арест в монастырь Бистрица. А два месяца спустя, в сентяб-
ре 1940 г., этот генерал с репутацией «борца против королевской
диктатуры» и «человека Гитлера» пригодился господствующим
классам Румынии. При активном вмешательстве гитлеровских
эмиссаров Кароль назначил И. Антонеску премьер-министром,
а сам отрекся от престола в пользу своего 19-летнего сына Михая
и покинул страну.
Последняя страница в истории королевской диктатуры откры-
вает новый период военно-легионерского режима, вождем которо-
го стал И. Антонеску, а его опорой вновь вышедшая на арену
«Железная гвардия».
7 сентября 1940 г. в своей первой программной речи Анто-
неску заявил, что в скором времени Румыния призвана будет
участвовать в войне против СССР и на этом пути пойдет с дер-
жавами «оси» до конца. Коммунистическая партия разоблачила
преступный характер программы Антонеску, указывая, что новая
диктатура «готова к тому, чтобы сыграть роль аванпоста возмож-
ных антисоветских военных провокаций». Через неделю было
сформировано первое правительство, большинство постов в кото-
ром принадлежало легионерам. В этот день, 14 сентября, Румы-
ния была объявлена «национал-легионерским государством»,
И. Антонеску провозглашался «кондукэторулом» (вождем, фю-
рером) и «главой легионерского режима», а главарь «Железной
гвардии» X. Сима стал вице-председателем совета министров и
«кондукэторулом легионерского движения». Отменив конститу-
цию 1938 г., Антонеску присвоил себе право управлять путем
издания собственных декретов, имеющих силу закона и подлежа-
щих беспрекословному исполнению. Были ликвидированы основ-
ные институты управления и власти, созданные королевской дик-
татурой, Коронный совет, Партия нации, корпорации и деле-
ние страны на цинуты, во главе которых раньше назначались
королевские наместники, уволены из армии генералы, прибли-
женные бывшего короля, прерогативы монарха сильно ограни-
чены.
В сентябреоктябре 1940 г. в стране были запрещены демон-
страции и массовые собрания под страхом наказания участников
приговором к длительному сроку принудительного труда. Были
проведены аресты коммунистов и антифашистов, национализм и
антисемитизм были официально объявлены «государственной по-
литикой». В ноябре был издан обновленный закон о «румыниза-
ции персонала на предприятиях», на основании которого ограни-
чивалось использование рабочих-евреев, они изгонялись и с воен-
ной службы.
По приглашению румынского фюрера в октябре 1940 г.
в страну были введены первые подразделения германских войск
под предлогом «защиты нефтяных районов» и обучения румын-
ских войск. Всего же к марту 1941 г. в Румынии находилось око-
ло 500 тыс. солдат вермахта, которые заняли наиболее важные
стратегические пункты страны, а весной танковые, авиационные
и парашютно-десантные части этой армии были продвинуты к
румыно-советской границе.
В ноябре 1940 г., во время своего первого визита к Гитлеру,
Антонеску, раболепствуя перед германскими правителями, выра-
жал желание и готовность «сражаться до конца на стороне оси»
и «содействовать ее победе». Подписывая 23 ноября документ о
присоединении Румынии к Тройственному пакту, Антонеску не
скрывал, что идет на этот союз во имя того, чтобы «вернуть все
потерянные границы». Тогда же он обещал способствовать всеми
силами германским деловым кругам «обосноваться в румынской
экономике».
Гитлеровская клика поторопилась претворить в жизнь обеща-
ния Антонеску, и для закрепления дальнейшей экономической
экспансии германского фашизма в Румынии 4 декабря был при-
нят протокол о немецко-румынском сотрудничестве. Румынские
правящие круги обязывались развивать экономику в соответствии
с потребностями рейха, реорганизовать пути сообщения для об-
легчения доставки экспортируемых товаров в Германию, принять
немецких «экспертов» для управления и контроля над хозяйст-
венной деятельностью в стране и в который уж раз! пони-
зить курс румынской валюты по отношению к марке. Так, ру-
мынская экономика была полностью подчинена германскому им-
периализму в период его подготовки к антисоветской войне.
Отношение бывших лидеров буржуазных партий, прежде все-
го из руководства национал-либералов и национал-царанистов,
к внешнеполитическому курсу Антонеску были откровенно вы-
ражены Маниу: «... хотя в некоторых общих политических кон-
цепциях мы расходимся, я остерегаюсь создавать Вам малейшие
трудности». Со своей стороны Д. Брэтиану просил кондукэтору-
ла «не пренебрегать интересами румынской буржуазии». От
имени представителей крупнейших румынских монополий, дело-
вых кругов финансового капитала он выражал «понимание» по-
литики Антонеску в том, что интересы Румынии «следует со-
гласовывать с германскими, но не жертвовать ими».
В вопросе об отношении к войне против СССР лидеры быв-
ших буржуазных партий не имели разногласий. Брэтиану, Ма-
ниу задолго до 22 июня 1941 г. одобрили и благословили участие
в ней Румынии. Они лишь настаивали на необходимости полу-
чить от Гитлера «гарантии о вознаграждении» за «румынский
вклад».
В середине января 1941 г. Антонеску напросился на второй
визит к Гитлеру, чтобы обсудить вопросы о роли Румынии в си-
стеме гитлеровского блока на новый год, о ходе ее военной под-
готовки, а также «получить советы» относительно внутренней
политики правителей легионерского режима. Последняя проблема
Антонеску особенно волновала. В правящей верхушке соперни-
чество между сторонниками кондукэторула и главарями легионе-
ров приняло ожесточенный характер. Дорвавшись до власти,
«Железная гвардия» использовала преимущества своего положе-
ния для обогащения своих членов и для сведения счетов со ста-
рыми и новыми противниками. К тому же «железногвардейское»
руководство, уповая на свои заслуги перед гитлеровцами, шанта-
жировало приверженцев Антонеску тем, что за действиями ле-
гионеров стоит гитлеровская клика. Надеясь на поддержку гит-
леровцев, легионеры вели подготовку к устранению Антонеску
из правительства, чтобы сосредоточить в своих руках всю полно-
ту власти. Эти намерения прямо задевали румынские господст-
вующие классы.
В результате грабежа и присвоения экспроприированной соб-
ственности еврейских и венгерских капиталов за 130 дней пре-
бывания у власти «железногвардейцы» награбили имущества
стоимостью более 1 млрд лей, что подрывало и дезорганизовывало
хозяйственную политику румынской буржуазии, не желавшей
мириться с обогащением легионерских главарей за ее счет. Конф-
ликт в политической области обострялся разнузданным террором
«железногвардейскнх» банд, которые истребляли не только ком-
мунистов, деятелей демократического и рабочего движения, но и
не останавливались перед убийством видных представителей
буржуазно-помещичьих кругов. Дорога «Железной гвардии» к
власти была усеяна трупами, начиная с премьер-министров
И. Дуки (1934 г.), А. Калинеску (1939 г.), видных политических
деятелей Н. Йорги, В. Маджару (1940 г.) и кончая резней во
время мятежа в январе 1941 г.
Мятежники-«железногвардейцы» во главе с X. Симой потре-
бовали от Антонеску убрать из столицы войска и сформировать
«чисто легионерское» правительство. Штурмовые отряды легио-
неров захватывали казармы, полицейские участки, администра-
тивные учреждения. Мятеж продолжался с 22 до 24 января, ког-
да «железногвардейцы» стали хозяевами положения в столице.
За эти три дня, по неполным данным, в Бухаресте было около
500 человек убито и ранено, награблено у частных лиц и учреж-
дений имущества более чем на 100 млн лей. В разгар путча Ан-
тонеску связался с Гитлером по телефону и сообщил, что поло-
жение в столице требует использовать армию для подавления
«неуправляемых» легионерских сил, чтобы восстановить порядок.
Гитлер ответил, что ему «нужна румынская армия, а не фана-
тики», давая понять, что он сделал выбор в пользу Антонеску и
доверяет ему руководство событиями в Румынии. Мятежники
были разгромлены. «Железная гвардия» перестала существовать
как политическая организация. Ее верхушка сбежала в Герма-
нию, часть легионеров перешла на сторону Антонеску. Так за-
кончился период национал-легионерской диктатуры.
27 января 1941 г. И. Антонеску образовал новое правительст-
во, состоявшее исключительно из его сторонников. Девять из
13 министерских постов заняли генералы. Власть на местах пе-
редавалась исключительно военным.
Только Коммунистическая партия Румынии вела последова-
тельную борьбу против фашистской диктатуры, разоблачая анти-
национальную сущность ее политики. В тяжелых условиях тер-
рора коммунисты подготовили и возглавили крупную демонстра-
цию в канун годовщины Великого Октября в районе Обор в
Бухаресте. Во время шествия манифестанты провозглашали ло-
зунги за дружбу с СССР, против фашизма, за демобилизацию ар-
мии. Выступления народных масс приводили в бешенство фаши-
стских правителей. В декабре 1940 г. вопрос о борьбе с комму-
нистами дважды обсуждался на заседаниях правительства.
Массовые репрессии против коммунистов и левых демократиче-
ских сил являлись составной частью политики «очищения» и
«оздоровления» румынского общества и подготовки к войне.
15 января КПР нелегально распространила брошюру «За мир
и национальную независимость румынского народа», в которой
выдвигала программу объединения всех прогрессивных сил стра-
ны для борьбы против военно-фашистской диктатуры Антонеску.
В качестве первостепенных задач значились борьба за мир, про-
тив превращения Румынии в придаток германского империализ-
ма, за национальную независимость румынского народа, за поли-
тику тесной дружбы с Советским Союзом. Весной 1941 г. КПР
приняла участие в подготовке крупного выступления шахтеров
Долины Жиу против бесправия рабочих, нищенского уровня жиз-
ни и террора властей. Забастовка продолжалась несколько недель
и угрожала сорвать снабжение углем военных заводов.
В первых числах июня 1941 г. военно-фашистская клика на-
чала проводить в Румынии скрытую мобилизацию и переброску
румынских войск к советской границе. 11 мая во время своего
третьего визита в Германию Антонеску окончательно договорил-
ся об участии фашистской Румынии в антисоветской войне. За
это ему Гитлером было обещано территориальное вознаграждение
за счет захваченных в будущем советских земель. Но кондукэто-
рул не довольствовался упомянутыми в обещании территориями
Бессарабии и Северной Буковины. Он поставил вопрос и о зем-
лях восточнее Днестра. По утверждению самого Антонеску, Гит-
лер во время встречи с ним 11 июня якобы согласился, что за
помощь в войне «Румыния сможет оккупировать и администри-
ровать и другие советские территории, вплоть до Днепра».
На том этапе аппетиты агрессивных кругов военно-фашистско-
го режима Румынии были удовлетворены. Уже близок был час,
когда И. Антонеску отдал румынской армии роковой приказ
(а король санкционировал его) начать на рассвете 22 июня
1941 г. вероломное нападение на Советский Союз.
В то летнее воскресное утро над всей Румынией разносился
колокольный звон, как бы предупреждая румынский народ о не-
избежной гибельности пути на Голгофу, на который его толка-
ли правители.

Назад к содержимому | Назад к главному меню