Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Предисловие

Страны в истории > Сербия

Эта  книга  посвящена  истории  сербов  .  История  их  развития  была
во многом  похожа  на  историю  развития  других  народов, о кото­
рой  говорится  в  серии  «Народы  Европы»  *. Подобно  тому  как  в  ис­
тории  Западной  Европы  слились  романская  и  германская  состав­
ляющие, в истории сербов соединились  античный  и славянский
элементы. Сходными  также  были  процессы  интеграции  у  сербов
и  у  других европейских наций.  Но сходства в  истории сербов
и  других  европейцев  не ограничиваются  лишь  вышеназванными
аспектами: схожими являются культура и менталитет, которые
формировали  народное  самосознание, удерживали  тот  или  иной
народ  вместе  и  обеспечивали  ему  самобытность  и  длительное  су­
ществование  в  истории.
И  у  сербов  есть  легенда  о  происхождении  своего  народа  (origo
gentis), о его разделении, о переселении с севера под  предводи­
тельством  сына  вождя.  И  сербы  после  принятия  христианства  ста­
ли  ощущать  себя  как  избранный  Hapog, истоки  которого  восходят

к самому началу  - к Сотворению мира. Этот народ постоянно
ощущал  связь  с Творцом  и  верил, что  через  него  осуществлялись
замыслы Божественного Провидения. Идея  о непосредственной
связи с Богом была  для многих народов в христианской Европе
непременной  предпосылкой,  с  которой  начиналось  познание  себя
и  своего  места  в  мире. Представление  об  избранном  народе  было
перенесено  с  ветхозаветных  евреев  на  христиан  вообще,  затем  на
христианскую  империю,  стремившуюся  распространить  свое  вли­
яние  на  весь  христианский  мир,  а  затем, с  течением  времени,  и  на
ставшие  самостоятельными  части  этой  империи.
у  сербов, как и у многих других народов, был  период, когда
они представляли себя как народ  Божий, как «новый Израиль»,
которому  сам  Господь  дает  правителей  и  просветителей: «и  апос­
толам равных, и  мироточивых, и  чудотворцев, и  других великих
учителей  и  славных  архиереев». Более  глубоких  и  прочных  осно­
ваний  народной  самобытности  сербские  ученые  не  искали  вплоть
до  XVIII столетия.
Когда  же  возобладали  светские  взгляды  на  исторический  про­
цесс, сложилось убеждение, что историю Европы и всего мира
создают  народы, сформировавшиеся  когда-то очень давно  и  с тех
пор остающиеся неизменными и проникнутыми особым духом.
Именно  народы, то переживающие  взлеты, то падения, то воюю­
щие,  то  объеДИняющиеся,  то  господствующие  над  другими,  то  под­
чиняющиеся  другим, играют  главную  роль  в  истории. С  течением
времени  и  под  влиянием  других  общественных  наук  удалось  пре­
одолеть этот взгляд, чтобы посмотреть на историю с иной  точки
зрения  и  поставить  вопрос иначе: может  быть, не  только народы
творили  историю, но  и  история  формировала  народы? Может,  не
только  народы  влияли  на  историческую  обстановку,  но  и  сама  исто­
рическая  обстановка,  исторические  изменения  создавали  условия
для возникновения и сохранения разных общественных групп?
Но  среди  сербов  такой  взгляд  на  историю  не  утвердился:  и  в  Новей­
шее время продолжает  преобладать мнение, что сербский народ
возник  в  глубокой  древности  и  что  он  боролся  за  свое  существова­
ние  и  развитие  с упорством  отдельно  взятой  личности.
В долгой истории племен, народов, наций  - независимо от
их  названий  речь здесь всегда идет  о некоторых  общественных
группах  - помимо  постоянных  или  издавна  присущих  им  харак­
терных  черт  присутствует  еще  много  таких  признаков, которые
меняются  в соответствии с той  социально-экономической  ситу-

ацией, в которой  данная  группа  существует.  Допустима  следую­
щая  аналогия:  в  эпоху  Великого  переселения  народов  обществен­
ные  группы  представляют  собой  словно  бы  жидкую  массу  веще­
ства, а  ее части, растекаясь, приспосабливаются к поверхности
и  с  легкостью переливаются друг в друга. Когда весомая часть
этой жидкой массы скапливалась на какой-либо территории,
то  есть  заселенность  земель  становилась  плотнее,  а  общение  тес­
нее, тогда  возникало  некое «застывание»: общественная  группа
сама себя воспринимала уже более содержательно и приобре­
тала некоторое постоянство благодаря той «форме», В которой
ее застало застывание. Эта фигура речи может облегчить нам
представление о  том, что, собственно, происходило с народами
в Средние  века, а  заодно  привлечь  наше  внимание  к  тем  истори­
ческим факторам  (политическим,  религиозным,  культурным),
которые могли сыграть роль той самой «формы». Продолжим
аналогию: современные массовые эгалитарные общества,  ко­
торые располагают большими возможностями для влияния на
сознание  своих  представителей  через  образование, пропаганду,
средства  массовой  информации,  можно  сравнить  с таким  веще­
ством, которое при появлении малейших  трещин может  легко
разрушиться.
Если рассматривать нацию  в контексте такой исторической
перспективы, она  тут  же  теряет  и свою  завершенность, и  свою
многовековую тождественность,  которые ей  приписываются
обыденным  сознанием. Если  же  присмотреться  к нации  ближе,
то  окажется,  что  в  нее  вливались  и  в  ней  постоянно  растворялись
различные общественные группы, что постоянно менялось не
только общественное  устройство  нации, но  и  та объединяющая
нацию  сила,  которая  обеспечивает  ей  постоянство  и  долгое  суще­
ствование,  - религиозная и обрядово-символическая культура.
Критерии,  по  которым  узнавали  тех, кто  принадлежал  к  опреде­
ленной  группе, и  тех, кто  был  вне  ее, тоже  постоянно  менялись.
И  динамика  всех  упомянутых  изменений, и их  содержательный
аспект различны  у каждой нации и зависят от конкретных ис­
торических обстоятельств, в которых развивалась та или иная
общественная группа. Во всяком случае, самобытность нации,
ее  самоидентичность  определяются  не  только  географическим  и
политическим положением, отношениями  с соседями, войнами
и самыми различными взаимовлияниями. Специфика каждой
нации еще и в том, что своими особыми путями она приходит

к  той степени интеграции, сплоченности, в которой ее застала
современная  эпоха.
* * *
В  этой  книге  сделана  попытка  описать  историю  сербского  народа
с точки  зрения  тех  факторов,  которые  сыграли  свою  роль  в  возник­
новении,  развитии  и  сохранении  сербов  как  общественной  группы.
Эти  факторы  приходилось  отыскивать  и  распознавать  в  конкретных
исторических  условиях, исходя  из степени  их  изученности  и  изве­
стности, поскольку  нет  такой  теории,  в  которой  подобные  факторы
были  бы  сформулированы  и  в  русле  которой  можно  было  бы  прово­
дить  наше  исследование.  Мы,  следовательно,  будем  искать  сведения
о  зарождении  сербского  народа не  у  Плиния  или  Птолемея  и  не  в  пра­
славянской  или  праиндоевропейской  общности,  а  будем  обращаться
к  самим  сербам,  которые  вместе  с  другими  славянскими  племенами
поселились на территориях римских провинций в VI - VII вв.  Н.э.
При этом мы  вовсе не склонны предполагать, что формирование
сербского народа  завершилось  после  его переселения  на  Балканы,
в эпоху «темных веков»: мы  старались, следя внимательно за его
историей,  показать, в  какой  мере  развивались  те  или  иные  интегра­
ционные  процессы.  Объединение  сербского  народа,  несомненно,  не
закончилось  ни  в  Средневековье,  ни  в  XIX, ни  в  ХХ  вв.
Важное  значение  античной  составляющей  в  истории  балканских
народов, как и германской составляющей в истории романских
народов, подобный  тип социальной и политической организации
общества,  постоянное сопротивление империям, стремившимся
включить  в свой состав балканские  и  европейские  народы,  - все
это  несомненные  параллели, которые  наблюдаются  в  истории  раз­
вития  народов  европейского  Запада  и  балканских  народов. Но  по­
мимо  этих  очевидных  параллелей в истории  народов Балканского
полуострова, в  том  числе  и  сербов, имеется  целыIй  ряд  особеннос­
тей, значительно  отличающих  их  от  других  европейцев. Это  преж­
де всего возникшая в XV в.  В результате османского завоевания
территориальная,  социальная  и  политическая  разобщенность.
Эти  особенности  наблюдаются  и  в  процесс  е  этнической  диффе­
ренциации, в котором  одинаково важную  роль играли  как  объек­
тивно существовавшие различия между  соседними этническими
группами,  так  и  субъективное  восприятие  этих  различий. Прежде
самым  значимым  фактором  в  разграничении  народов  друг  от  друга

считался  язык:  этническая  общность  практически  отождествлялась
с общностью говорящих на одном языке. У  сербов, чья история
здесь  кратко  описывается,  слово  язык  также  в  течение  длительного
времени  употреблялось  в значении  Hapog. И  сербам  было  извест­
но  и получило широкое распространение библейское предание
о  возникновении  семидесяти  двух  народов  в  результате  смешения
языков  при  строительстве  Вавилонской  башни.
При  этом  именно  на  Балканах,  среди  сербов  и  их  южнославян­
ских соседей, обнаружилось, что на фундаменте одного языка,
одного диалектного континуума может возникнуть несколько
этнических  общностей,  что  на  дифференциацию  языка,  на  разгра­
ничение  его  диалектов  может  повлиять  разделенность  по  другим
критериям:  религиозным  или  политическим.
Граница  по  религиозным  критериям,  отделявшая  католиков-хор­
ватов от православных сербов, а обе эти христианские нации от
их принявших ислам соотечественников, которых долгое время
считали «турками», оказалась, как  это  уже  давно  стало понятным,
важнее  других  границ. Такая  граница  устанавливается  не  столько
из-за разницы в догматах вероучений, сколько из-за огромного
комплекса особых культурных признаков, которые со временем
кристаллизуются  на  территории  с  одним  и  тем  же  вероисповедани­
ем. Серб  или  хорват, принимавший  ислам, хоть  и  оставался в той
же  языковой  среде,  но  существенно  менял  образ  жизни  и  обстанов­
ку. А  масштабы  межрелигиозных  различий  в  тогдашнем  обществе
нельзя  сравнивать  с сегодняшними.
Стабильная политическая ситуация, стабильная жизнь, служ­
ба своему  правителю или  династии, общие  интересы, которыми
живет  социум,  - все это  создает  общность  между  людьми  и  ведет
к  социальной интеграции.  Однако история сербов показывает,
что  и  этот  фактор  не  может  иметь  решающего  значения:  у  сербов
более  350 лет, в  период  с  XV по  XIX В., не  было  своего  государства.
Разбросанные  на  большом  пространстве, сербы  веками  жили  под
властью  чужих  правителей  и  династий.  И  несмотря  на  это, они  со­
хранились  как  народ.
В  эпоху  борьбы  за  автономию  и  независимость  сербские  госу­
дарственные  деятели и интеллектуальная элита решающую  роль
в сохранении своего народа отводили государству. На  торжест­
венном  собрании  в  декабре  1830 г.  по  случаю  обнародования  акта,
согласно которому турецкий султан признавал наследственную
власть  сербских правителей,  князь Милош Обренович сказал:

«Вот  так, братья, И мы  со вчерашнего  дня  стали народом  ... » При­
мечательно, что  в это самое  время  вдвое  больше  сербов, имевших
свой  менталитет, свою  церковь  и  свою  культуру, жили  по  другую
сторону  границы  автономного  Сербского  княжества,  находясь  под
властью  Габсбургов. Влиятельный  сербский  политик  следующего
поколения  Илия  Гарашанин,  тем  не  менее,  тоже  будет  утверждать,
что  «  ... вне  государства  у  человека  нет  ни  жизни,  НИ  истории».
Подобное  преувеличение  роли  государства не оправдывается
фактами  из  истории  сербов.  Факты  эти  показывают,  что  для  судь­
бы  сербского  народа  важное  значение  имели  как  периоды  суще­
ствования без государства, так и  те  периоды, когда части этого
народа жили вне государства, когда оно существовало. Однако
и  в  том, и  в  другом  случае  проблема  сербской  государственности
была важнейшей при формировании исторического самосозна­
ния народа; такое осознание роли государства поддерживалось
и  церковью  с  ее  культом  сербских  святых  правителей,  а  также  со­
хранялось  народной  культурой  с ее  эпической  поэзией,  с  героями
и  властителями  из  далекого  прошлого.
Уже  упоминавшаяся  разобщенность  сербов сказалась  на  том,
что между  тем, как описывала события опоэтизированная исто­
рия,  которая долгое время заменяла научную историю, и тем,
как эти события реально протекали, зияла огромная пропасть.
Никогда не иссякавшее стремление сербов к возрождению го­
сударства, королевства, царства, былой славы и величия свиде­
тельствует  о  том, насколько  значимым  для  этого народа  является
представление  о  своей  истории.  При  этом  будущее,  как  уже  много
раз говорилось, сербы  представляли себе в виде возрожденного,
реконструированного  прошлого. Поэтому  в этой  книге  уделяется
особенно  много  внимания  идеям  и  представлениям  сербов  о сво­
ем  прошлом.
Автор  попытался  привлечь  внимание  читателя  к  истории  сер­
бов  как  народа  в целом, поэтому, учитывая  ограниченный объем
книги,  ему  пришлось  пожертвовать  многими  деталями.  Это  касает­
ся прежде  всего сведений  об  исторических  личностях, о системе
Государственных  учреждений  тех стран, в которых  жили  сербы,
особенно о внешней политике этих стран.  Заинтересованный
читатель  сможет  найти  эту  информацию  в огромной  научной  ли­
тературе, посвященной  сербской  истории  в целом, отдельным  ее
эпохам,событиям,личностям,явлениям.

Назад к содержимому | Назад к главному меню