Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Недостроенное общество

Страны в истории > Сербия

Душану не удалось  с  помощью своего  Законника установить
в  государстве единую административную систему. Этого нельзя
было  добиться  теми  средствами,  которыми  в  то  время  располагала
власть. В  самом Законнике есть положения, из  которых следует,
что отдельные группы  или категории поманных  жили  по своим
собственным нормам, или  же ими руководили люди, не  являв­
шиеся частью царской административной системы. Церковные
вопросы не подлежали компетенции мирян (статья  12  «Закон­
ника»);  люди,  работавшие в  церковных владениях  (церковные
люди), тоже  мирянам  не подчинялись. Ими, как  и  духовенством,
управляло  церковное  начальство, а  судили  их органы  той  церкви,
к  которой  они  принадлежали  (суд  митрополита, епископа, игуме­
на),  а  если они принадлежали к  разным церквям, их судили обе

церкви, совместно (статья  33).  Одним общим положением царь
подтвердил  законность  указов (хрисовулов), выданных  «городам
греческим»,  когда  он  принял  их  под  свою  власть  (<<да  будут  тверды
хрисовулы»,  статья 124); вообще  говоря,  хрисовулы,  выданные  го­
родам, никто  не  смел  нарушать  (статья 137).
Из  других источников, весьма, к  сожалению, немногочислен­
ных, известно, что некоторые упомянутые в  Законнике группы
населения,  например  саксонские  рудокопы  или  влахи,  имели  свои
собственные формы  общественной организации, свою социаль­
ную  иерархию  и  юрисдикцию.  У  саксонцев  были  собственные  су­
дьи, а  в  области  горного  дела  существовало  обычное  право, лишь
много  позже  обретшее  письменную  форму.  Похожее  социальное
устройство было у  влахов и  албанцев (арбанасов) - у них были
свои  судебные  органы или  отдельные  люди,  выполнявшие  обязан­
ности  судей.
Приморские города представляли собой особую правовую
зону.  Они  сами  принимали  свои  законы,  фиксировавшиеся  в  кни­
ге статутов (статут Котора  составлен в  начале XIV В.,  статут Буд­
вы  - в 1350 Г.,  статуты  Бара и  Улциня  не  сохранились и  известны
только  по  упоминаниям).  Их  граждане,  даже  уезжая  из  города  по
каким-либо делам, все равно продолжали жить по его законам.
В  городских  статутах  имелись  положения, запрещавшие  горожа­
нам  вызывать  своих сограждан  на  королевский  суд  или  участво­
вать  в  королевских  судебных  органах.
Сербское  средневековое  государство  не  стремилось  устранять
автономные  нормы, по  которым  жили  разные  группы  населения,
и  насильно  уравнивать  всех  жителей  в  правовом  отношении. Пе­
ред ним  стояли другие проблемы  - как решать споры  и  тяжбы,
возникавшие между этими автономными группами.  Решение
их становилось все сложнее: экономическая жизнь  становилась
более  интенсивной,  люди  активнее  перемещались  по  стране,  раз­
личные  группы  населения  теснее  и  чаще  общались  между  собой.
Все  это  и  приводило  К  разным  спорам  и  тяжбам,  в  которые  вовле­
кались  и  представители  разных  автономных  групп.
Во  время  правления  короля  Милутина  на  уровень  общей  нор­
мы  была  возведена  следующая  известная  из  обычного  права  прак­
тика  решения  приграничных  споров:  тяжбы  между  королевскими
поманными  и  жителями  Дубровника  решал  суд, состоявший из
одинакового  количества  судей  с  одной  и  с  другой  стороны.  Такой
суд (сmанак) широко применялся и  при решении  споров между

приморскими  городами. В  областях, где не было  общей  границы,
как, например,  между  Дубровником  и  Боснией  в  ХIII  и  первой  по­
ловине  XIV в., смешанные  тяжбы  решал  в  духе  римской  традиции
суд  обвиняемой  стороны.
Исключительно  смешанный  суд  действовал  при  решении  тяжб
между  саксонцами  и  жителями  Дубровника,  а  также  в  тяжбах  тех
и  других  с поманными  короля.  Смешанные  суды  оставались  акту­
альными,  до  тех  пор  пока  существовали  государства  или  общины
с  особым  правом  и  собственной  зоной  юрисдикции.
Необходимость в  новых  решениях  по организации судебного
дела  диктовалась  все  более  усиливавшимся  социальным  неравен­
ством, о  котором  нужно  было  заявить  законодательно.  В  традици­
онном  судебном  деле  в  рамках  обычного  права  главную  функцию
имела  так  называемая  порота  - суд  присяжных.  Порота  никому
не  выносила  приговор  и  не  доказывала  ничью  вину, а  только  под­
держивала  подозреваемого  или  обвиняемого  своим  поручительст­
вом  за его нравственные  достоинства. Обвиняемый  должен  был
найти  определенное  число  людей, от  одного до  двадцати  четырех
в  зависимости  от  тяжести  преступления, и  эти  люди  на  суде кля­
лись  вместе  с обвиняемым,  что  он не  виновен,  и тем  самым  оправ­
дывали  его.
Государство  не  оспаривало  важность  народного  суда,  а  стреми­
лось придать ему  законные рамки. Поротникам (присяжным на
суде) предписывалось  пойти  в  церковь, чтобы  священник  привел
их к  присяге. Поротники не имели права никого мирить. Среди
них  не  должно  было  быть  ни  одного  родственника  или  врага об­
виняемого (этот пункт был введен из-за применявшейся ранее
практики,  когда  поротников  выбирали  прежде  всего  из  числа  род­
ственников  и  соседей  обвиняемого).
Прописывался  и  принцип  выбора  пороты:  поротников  должны
были  выбирать  из  того  общественного  слоя,  к  которому  принадле­
жал  обвиняемый. В  одном  из своих  писем  жителям  Дубровника,
датированном 1395 г.,  вдова  сербского  князя  Лазаря  совершенно
определенно утверждает: «Знайте, что не все люди равны, есть
властели и  есть кметичи 1 ,  как это существует  у  сербов и  во всем
мире,  а  нет  того  в  законе,  чтобы  латинин  клялся  за  серба  или  серб
за  латинина; есть закон, что поротой  дубровчанину  должна  быть
дружина  (общество)  дубровчан».  Законник  Стефана  Душана  под-

твердил  и  укрепил  положение  короля  Милутина,  согласно  которо­
му  поротниками  знатному  господину  должны  быть  знатные  госпо­
да,  человеку из среднего сословия  - равные ему, себрам!  - их
дружина, то  есть общество. Помимо неравных мер наказания,
применявшегося к  людям разных сословий, эта практика была
важным  инструментом  укрепления  общественного  неравенства.
Здесь имелось в  виду  разделение общества на три категории2 ;
иначе говоря, различались, вслед за терминологией  византийских
юридических текстов, две категории людей  - властелu и  себры.
В  обе  эти  категории  входило  много  различных  общественных  слоев:
с  одной  стороны, вельможи,  властели  и  властелuчuчu,  а  с  другой  -
целыIй ряд  общественных  групп, различных  по статусу, по  обязан­
ностям,  по  положению  в  семье,  во  властелuнстве  (владении  власте­
ля), городе. В  Законнике  отдельно  упоминаются  отроки3 ,  мероnxи,
gBopaHu, жynлянu,  сироте  (бедняки), сокалнuцы, станики4 ,  купцы.
Государство  в  лице  правителя  не  могло  создать  с помощью  за­
конодательства и  регулирования общественных  отношений еди­
ную систему,  в  рамках которой возможно было постепенное
формирование  общества  равноправных  людей.  Наоборот,  форми­
руя механизмы решения  тяжб  между  различными  и  по-разному
организованными слоями населения, государство подчеркивало
особое  положение  каждого  из  них. И  это  имело  свое  объяснение:
в  автономных  общинах,  живших  по  собственным  законам, по  су­
ти,  осуществлялась государственная функия  - отдельный чело­
век находился здесь под непосредственным надзором, здесь же
решались внутренние споры и  распределялись обязанности по
отношению  к  государству.
Тем не менее сербское общество того времени было уже на
пути  к более  серьезной  интеграции,  ХОТЯ  различные  его  слои  нахо­
дились  в  разных  фазах  этого процесса. Церковь  со священством
и  монашеством  стала  единой  на  уровне  целого  государства:  у  духо­
венства была  определенная иерархия, оно  действовало в  рамках
одних  и  тех  же  законов, решало  одни  и  те же  задачи, отличалось
от прочих людей местом обитания,  одеждой,  образом жизни;
в  символическом  плане  представители  духовенства  являлись  «от-

цами  и  пастырями»  для  «профанов»  , непосвященных.  В  значитель­
ной степени единым сословием  был  высший  слой общества: его
представители  служили  царю,  были  связаны  с  ним  личной  прися­
гой  на  верность,  обладали  привилегиями  и  вели  соответствующий
образ жизни, к  которому готовились еще с юности при дворе.
В  высшем  слое  общества  ассимилировались  и  чужеземцы,  особен­
но  в  эпоху  деспотов, когда  среди  воевод  были  турки  и  албанцы  из
родов  Мазареки  и  Спани. Однако  среди  властелей  существовали
и  большие  различия,  и  не только  по  месту  на  иерархической  лест­
нице  и  богатству, но  и  по  происхождению,  числу  поколений  пред­
ков и их значимости, по  землям,  из  которых они происходили.
Среди властелей были и  потомки древних вымерших  династий,
и  местных  правителей  и  др. В  жупах  только  начал  выделяться  ши­
рокий  привилегированный  слой  дворянства,  занимавший  все  госу­
дарственные  и  общественные  должности  - так  же  как  патрициат
в  приморских городах, в  которых все общественные должности
занимали  те  патриции,  чьи  предки  были  в  городском  совете.
Самый многочисленный слой населения вообще не занимал
никакого места в  государственной иерархии, в  системе королев­
ской  или  царской  власти.  Так  называемый  сбор  себров,  о  котором
говорится  в  статье  69 Законника  Душана,  рассматривался  как  зло­
намеренное,  недозволенное  собрание, заговор, а  отнюдь  не  часть
государственного собора. Обычные  люди  объединялись  в  терри­
ториальных сообществах  - селах, катунах, городских общинах
с особой  юрисдикцией,  жупских  союзах.  Постепенно  они  начина­
ли трансформироваться в «третье сословие», но  развитие в  этом
направлении было прервано турецким завоеванием, когда была
разрушена  структура сербского  общества.


Назад к содержимому | Назад к главному меню