Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

НЕОЛИТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ" В ЦЕНТРАЛЬНЫХ АНДАХ

Страны в истории > Перу

Около 10 тыс. лет тому назад, с началом голоцена, природные условия в Цент¬ральных Андах приблизились к современным. Важнейшими объектами охоты на высокогорье стали олени и камелиды - гуанако и викуньи. Именно в этих условиях в Центральных Андах начался переход к производящей экономике, причем на по¬бережье и в горах ее становление шло различными путями.
Сьерра. В горном Перу в VII-IV тысячелетиях до н.э. произошел переход от охо¬ты и собирательства к земледелию и скотоводству8. Зарождение этого процесса про¬слежено в долине Кальехон-де-Уайлас, где Т.Ф. Линч раскопал пещеру Гитарреро9, Она являлась временной стоянкой охотников-собирателей, которую использовали в течение влажного сезона. Обнаруженные материалы свидетельствуют о том, что уже на рубеже IX-VIII тысячелетий до н.э. местное население употребляло в пищу высокогорные корнеплоды (оку, дикий картофель), перец и, может быть, тыкву. Не исключено, что в то время уже предпринимались первые попытки доместикации растений. Каменный инвентарь был, однако, преимущественно охотничьим.
К середине VII тысячелетия до н.э. здесь появляется фасоль двух разновидно¬стей, андский корнеплод ульюку, а в первой половине VI тысячелетия - кукуруза архаического вида. В культурном слое Гитарреро найдены обрывки веревок и пле¬теных сумок из растительных волокон.
Гораздо полнее становление земледелия изучено экспедицией Р. Мак-Нейша к долине Аякучо. Освоение и доместикация растений начались здесь не позже VII  
тысячелетия до н.э. В слоях VI I-начал а VI тысячелетия были найдены семена ачи- оте и травы, употреблявшейся в пищу. Позже, в VIсередине V тысячелетия до н.э. появляются съедобные растения - киноа и две разновидности тыкв. Одна¬ко вплоть до середины V тысячелетия заметных изменений в характере экономи¬ки не происходит.
Основой хозяйства все это время остается охота, о чем свидетельствуют наход¬ки каменных наконечников метательных орудий (копий, дротиков), ножей, скреб¬ков и другого охотничьего инвентаря. Судя по остеологическим материалам, охоти¬лись на оленей, камелидов и мелких животных.
В слоях VII-начала V тысячелетия до н.э. найдено много костяных орудий для плетения и сшивания шкур (шилья, иглы и т.п.). Встречаются и украшения из кос¬ти - бусы-пронизки и треугольные подвески.
Исследованные пещеры - Хайвамачай, Пикимачай, Пуэнте и др. - являлись стоянками небольших групп охотников и собирателей, совершавших перекочевки для использования сезонных ресурсов различных высотных зон.
На высотном (3600^4000 м) плоскогорье Пуна-де-Хунин до начала VI тысячеле¬тия до н.э. ведущей отраслью хозяйства была охота. В пещерах Пачамачай, Телар- мачай, Паналагуа, Учкумачай и др. в слоях этого времени кости крупной дичи - ка¬мелидов и оленей - встречаются примерно в равном соотношении. Орудия - разно¬образные наконечники, резцы, скребки и т.п. - имели ярко выраженный охотничий характер. Состав остеологического материала резко изменяется в VI-начале V ты-сячелетия до н.э., когда костей камелидов становится в 4-5 раз больше, чем костей оленей. Это позволяет предполагать становление специализированной охоты на гу¬анако и викунью.
Найденный в пещерах местности Лаурикоча, в верховьях р. Мараньон10, древ¬нейший комплекс Лаурикоча I (середина VIIIVII тысячелетия до н.э.) во многом совпадает с охотничьим инвентарем этого времени в Хунине и Аякучо. Здесь были найдены древнейшие захоронения, обряд которых свидетельствует о существова¬нии определенных представлений, связанных со смертью. Взрослых хоронили в плоских ямах на боку, со слегка подогнутыми ногами, и с очень скудным инвента¬рем - несколько каменных отщепов, иногда орудий. В более глубоких детских мо¬гилах вещей больше, включая бусы из кости и бирюзы, кусочки охры. Все погребе¬ния сопровождались напутственной пищей.
С середины V-IV тысячелетия до н.э. в жизни обитателей перуанской сьерры происходят заметные изменения. В долине Аякучо к существовавшим ранее домаш¬ним растениям добавляется фасоль обыкновенная, ачиоте, лукума, кока, возможно картофель, а в конце периода - примитивная кукуруза. Изменяется и орудийный комплекс. Доля охотничьего инвентаря, прежде всего наконечников, в нем умень¬шается, зато увеличивается количество орудий для обработки растительной пищи. Найден также каменный наконечник мотыги. Пещерные памятники этого времени еще представляют собой сезонные стоянки, но наряду с ними в нижней части доли¬ны Аякучо обнаружены и круглогодичные поселения.
В Пуна-де-Хунине рассматриваемая эпоха тоже связана с рядом существенных изменений. В это время появляются признаки систематического использования культурных растений (перец, различные тыквы и др.), которые, однако, не произ¬растали на высокогорье и скорее всего были получены путем обмена с населением смежной долины р. Маитаро. Несомненно использовались и высокогорные расте¬ния, но их остатки во влажном климате Пуна-де-Хунина не сохраняются.
Остеологические материалы показывают полное преобладание камелидов над оленями и заметный рост количества костей новорожденных животных, что уче¬ные связывают с процессом доместикации ламы. Предполагается, что тогда же бы- in одомашнена морская снимка. Именно в этот иериод в Пуна-де-Хунине наряду с Питаемыми-номерами появляются первые открытые поселения.
Памятники III тысячелетия до н.э. почти не исследованы. В долине Аякучо в орудийном комплексе этого времени возросло число терочников и встречены ка¬менные мотыги. Найдены и у тяжелители для палок-копалок. Органические остат¬ки вк лючают кукурузу, различные виды тыкв и фасоли, киноа, тропические фру к- м,I, возможно, хлопок и другие домашние растения.
)тп время уже связано с существованием земледельческой экономики, допол¬нившейся разведением морской свинки. Охота и собирательство стали вспомога¬тельными отраслями хозяйства. Уже существовали постоянные земледельческие поселения в нижней части долины, наряду с сезонными стоянками в высотных зо¬нах. где пастушеское ламоводство сосуществовало с возделыванием картофеля и других корнеплодов. Все формы хозяйства были связаны между собой в единую си- тему, использовавшую все разнообразие природных ресурсов в условиях верти- | алыюй зональности.
I !есмотря на плохую изученность древностей этого времени, можно утвер¬ждать, что во 2-й половине III тысячелетия до н.э. население горного Перу достиг- щ значительных успехов в культурном и общественном развитии. На севере Сьер- 1>ы. в долине Таблачака, был исследован храмовый центр докерамической и ранне- |грпмической эпохи Ла-Гальгада, существовавший в конце III-1-й половине II ты- > ичелетия до н.э.*1, В центре поселения стояли две облицованные камнем ступенча- | ые пирамиды с храмами на вершине, куда вела широкая лестница. Перед одной из пирамид находился круглый, окруженный стенами дворик. Вокруг них располага¬лись круглые и овальные дома, оросительные каналы, земледельческие террасы.
Храмовые сооружения на вершине пирамид представляли собой группы квад¬ратных построек со скругленными углами и одним входом. Стены были украшены нишами и покрыты белой штукатуркой. В середине квадратного углубления в цен¬тральной части пола располагался очаг. От него наружу шел подземный вентиляци¬онный канал.
Экономической базой существования такого значительного центра, как Ла- Гшп.г.чда, было земледелие. В условиях начальных фаз развития ирригации возде¬лывались тыквы, фасоль, перец, тропические фрукты (лукума, гуаява, бунхозия и Выращивали и хлопок, употреблявшийся вместе с волокнами диких растений дли изготовления тканей и, возможно, служивший предметом обмена.
Ла-Гальгада не была единственным памятником конца докерамического пе¬риода в горном Перу. В долине Кальехон-де-Уайлас древнейшие слои небольшо- ю поселения Уарикото12 демонстрируют сооружения с ритуальными очагами в цен тре. Сходные храмовые постройки найдены и в докерамических слоях поселе¬ния Котош в долине Уануко13, Р. Берджер сопоставляет эти памятники в рамках единой религиозной традиции Котоша, в которой важную роль играл, вероятно, *УЛЬТ огня,
С памятниками этой традиции связано появление на текстиле и плетенках у трон, передающих образы хищных птиц, змей, часто двухглавых. Они ритми¬чески повторяются и образуют затейливый орнамент. Стены храмовых постро¬ек украшались небольшими нишами и белились. Только в Храме скрещенных рук" и Котоше под одной из ниш был обнаружен рельф, по которому храм и был IIH шли.
Коста. На перуанском побережье, в основном в его центральной части, иссле¬дованы памятники VIIVI тысячелетий до н.э.14. Их характерной чертой была связь е ломас - местами, где в зимние месяцы (июнь-октябрь) на основе конденсации атмосферной влаги на почве и камнях появлялась растительность, привлекавшая  
травоядных животных (оленей, гуанако). Расположенные вблизи ломас стоянки использовались, видимо, только в зимнее время, когда население занималось охо¬той на этих животных и собиранием съедобных моллюсков и растений. Для обра¬ботки растительной пищи служили зернотерки и терочники. Возможно, в конце этого периода стала использоваться тыква-горлянка.
Летние стоянки не найдены. Предполагается, что летом население или откоче¬вывало в горы, вслед за травоядными животными, или перемещалось на время к са¬мому берегу, чтобы использовать ресурсы океана. В тех местах, где ломас распо¬лагались близ берега, появлялись круглогодичные поселения, возникала первая очень слабая оседлость, определявшаяся одинаковой доступностью сезонных ис¬точников пищи.
В V-начале III тысячелетия до н.э. оседлость укрепляется, хотя сохраняются и временные стоянки (комплексы Канарио и Энканто). Известны круглогодичные поселения - Паома и Чилька в устье долины р. Чилька, ряд памятников в долинах рек Супе, Рио-Гранде-де-Наска и др.15. Это уже большие постоянные поселки с уг¬лубленными в землю жилищами типа чума со стенами из связок тростника, заме¬нявших столбы, покрытые листьями того же тростника и травой. Внутри хижин и между ними встречаются хозяйственные ямы и очаги.
Наряду с поселениями и стоянками известны могильники, хотя покойников пре¬имущественно хоронили на поселениях, используя для этого заброшенные жилища. Умерших заворачивали в циновки в скорченном, реже вытянутом, положении и по¬мещали в неглубоких овальных ямах. Их сопровождали немногочисленные вещи, употреблявшиеся покойными еще при жизни.
На памятниках этого времени найдены каменные наконечники метательных орудий, зернотерки, костяные гарпуны, рыболовные крючки из кости и раковин, плащи, сплетенные из травы, остатки плетеных из тростника корзин, тростниковые циновки, костяные иглы и т.п. В конце периода в обиходе появляются шкуры ламы и викуньи.
Хозяйственный комплекс этой эпохи включает те же отрасли, что и предыду¬щий. Это сочетание эксплуатации ресурсов ломас, морского промысла и собира¬тельства. Однако центр тяжести в экономике переносится именно на добычу проду¬ктов моря. Помимо моллюсков использовалась и прибрежная фауна - птицы, чере¬пахи, морские львы, тюлени и даже выброшенные на берег киты. В это время раз¬вивается рыболовство, в том числе и сетевое. Добыча анчоусов и сельди давала зна¬чительную часть потребляемой пищи.
Вспомогательной отраслью хозяйства было возделывание растений. Именно тогда на перуанском побережье появляются два вида одомашненной фасоли. В ка¬честве сосудов и поплавков для сетей использовалась тыква-горлянка. Широко упо¬треблялись и дикие растения.
Экономика, базирующаяся на морском промысле и рыболовстве, достигает расцвета в середине III-начале II тысячелетия до н.э.16. Широко практикуется сбор моллюсков и охота на морских львов, тюленей и птиц. Найдены как их кости, так и деревянные копья, дротики и копьеметалки. Однако костей наземных животных мало. Видимо, в это время ресурсы ломас были уже сильно истощены. Зато ин¬тенсивно развивается рыболовство, о чем говорят находки рыболовных крючков, остатков сетей и грузил.
Набор растений, возделывавшихся на заливных землях в устьях речных долин, несколько расширяется. Появилась еще одна разновидность бобов, два вида тыкв. Возможно, тогда же вошли в употребление перец и некоторые фрукты. Население побережья впервые знакомится с кукурузой, принесенной сюда из горных районов, lie остатки были найдены, например, в долине р. Уармей на памятнике Лос-Гавила- iii4w. который датируется концом 111 1 -й полонимой 11 тысячелетия до н.э. Однако до середины этого гы си чел стия андский злак не получил широкого распростране¬нии на побережье. В пищевом балансе его населения растительная пища занимала иторостслс/шое место. Иольшос значение имело возделывание хлопка, который шел на и и отопление се ч ей и плетеных тканей.
Колыминстно памятников этого времени расположено вблизи берега океана. По н конце периода начинается продвижение населения в глубь речных долин. По¬селения и их средней части были в большей степени, чем прибрежные, связаны с подделыванием растений. Вероятно, к этому времени относится возникновение про¬стейшей ирригации. Тем не менее до середины II тысячелетия до н.э. земледелие ос¬тается на положении второстепенной отрасли хозяйства.
Поселения этой эпохи принадлежат к различным видам. Это и памятники с не- иолыпим культурным слоем (Асия Падре Абан), и жилые холмы типа Уаки- 11риеты и памятники большего масштаба, как Рио-Секо и поселение 1 у р. Кулеб- рае, где появляются системы террас и лестниц, т.е. сооружения общественного на¬ша чения. Архитектура очень разнообразна. Найдены лолуподземные жилища со пенами, выложенными крупной галькой, прямоугольные глинобитные дома и ка¬менные постройки. Их формы и материал были связаны со строительными ресур-сами той или иной местности.
На таких крупных памятниках, как Асперо и Пьедра-Парада в долине Супе на речены многокомнатные здания, искусственные платформы на склонах, огоро¬женные дворы или площадки. В Пьедра-Парада постройки, вероятно ритуальные, стояли на двуступенчатой террасе, перед которой находился круглый, углубленный н землю дворик. В Асперо храмовое сооружение раскопано на вершине ступенча¬той пирамиды, в основе которой лежало естественное возвышение.
В устье долины Чильон обнаружено огромное (до 50 га) поселение Эль-Параи- со. Здесь, в центре много комнатной каменной постройки, высотой до 8 м, находи¬лось помещение с квадратным углублением посередине. У его углов располагались круглые ямы, в которых был найден древесный уголь. Следы огня носили и стены углубления. Именно к этому помещению вела наружная лестница главного входа в здание, представлявшее собой один из древнейших храмов перуанского побережья. ('троительство такого масштаба несомненно требовало организованного коллек¬тивного труда большого числа людей.
Для этого времени характерны захоронения в поселениях или около них. Пог¬ребения скорченные, реже - вытянутые. Покойников заворачивали в ткани или ци¬новки и помещали в неглубокие овальные ямы. Захоронения сопровождались тка¬нями, сосудами из тыкв, корзинами, украшениями (преимущественно бусами), рако- жш.чми и отдельными орудиями. В некоторых случаях можно предполагать погре¬бения, связанные со специальным ритуалом. Так, в Асперо два человека были по¬хоронены по сторонам входа в храмовую постройку, а в Асии 1 обнаружены захо-ронения черепов.
На этом этапе появляются первые, но яркие предметы искусства. Прежде все¬го, это орнаментика примитивных тканей и плетенок. На них изображались двухго¬ловые змеи, крабы, хищные птицы и даже антропоморфные персонажи. Такие фи¬гуры выжигались и на сосудах из выдолбленных тыкв. Окраска и даже простейшая роспись стен в Асперо и на других памятниках свидетельствуют о зачатках мону- мечпального искусства. В своеобразных кладах, или пожертвованиях, под полами помещений на пирамидах Асперо найдены антропоморфные фигурки из необож¬женной глины. Выработанная иконография образов говорит о том, что соответст¬вующие им представления зародились у населения прибрежного Перу еще на пред¬шествующем этапе развития.

Назад к содержимому | Назад к главному меню