Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Женщины в черном

Статьи

Англия страна традиций. И если я не расскажу рам об английских тради¬циях, вы не все поймете в истории о «жен¬щинах в черном».
Многие из этих нерушимых традиций в нашу эпоху межпланетных ракет выглядят, мягко выражаясь, нелепо. Вот, например, во время сессии парламента каждый день ровно в девять вечера в зал заседаний вхо¬дит человек в старинных одеждах... В одной руке у него фонарь с зажженной свечой, в другой дубинка внушительных размеров. Некоторое время он молчит, затем вопро¬шает преимущественно глухим басом: «Кому домой?» Никто не обращает на него ни ма¬лейшего внимания, и он, так и не получив от¬вета, удаляется. Это традиция. Лет двести триста назад ходить по улицам Лондона по¬сле девятц часов вечера было небезопасно, поэтому назначался человек, который разво¬дил членов парламента по домам. Нынче заседания парламента продолжаются иной раз до полуночи, и все спокойно разъезжа¬ются, не боясь разбойников. Но традиция сохранялась вплоть до самого недавнего вре¬мени. Зачем? Бог ее знает. А может быть, Англия без традиций, что автомобиль без го¬рючего, далеко не уйдет?..
Хочется рассказать вам и о другой неле¬пости, имеющей непосредственное отноше¬ние к истории о «женщинах в черном». Дау¬нинг-стрит улица, на которой находится резиденция английского премьер-мини¬стра, представляет собой тупик, или, как говорят в народе, «мешок из-под пудинга». Дом под номером десять занимает премьер- министр, дом номер одиннадцать канцлер
казначейства, других домов на этой улице, выходящей на широкую правительственную магистраль, известную под названием Уайт¬холл, вам не найти и днем с огнем. Куда девались остальные девять домов и суще¬ствовали ли они вообще, никто не знает.
По тупику всегда разгуливает полисмен, он следит за всеми, кто сюда сворачивает. Традиция запрещает слоняться без дела или устраивать демонстрации близ этого «свя¬щенного» места. За всю историю английско¬го рабочего движение и борьбы за мир на Даунинг-стрит не бывало митингов и демон¬страций. Не бывало до тех пор, пока «жен¬щины в черном» 'не решили сломать эту тра¬дицию.
«Женщины в черном» это матери, сест¬ры и вдовы тех, кто погиб в борьбе с фа¬шизмом. Их всегда шестнадцать, этих жен¬щин, одетых в глубокий траур. Они ходят по улицам Лондона, говорят с людьми о мире, о том, что его нужно отстаивать. На улицах, в коридорах парламента, в частных домах везде звучат их слова. Они не шествуют с флагами, не выкрикивают лозунгов, не соби¬рают митингов; если человек, к которому они обратились, оказывается неисправимым реакционером, они просто отходят от него и идут дальше в поисках людей, с которыми
можно говорить о самом насущном о борьбе за мир. Их уже знают по всей стране, их деятельность привлекает внимание мил¬лионов защитников мира.
Но самим «женщинам в черном» не ка¬зались значительными результаты их рабо¬ты, им хотелось сделать больше. И вот одна¬жды их руководительница, смелая и реши¬тельная женщина, сказала: «Почему бы не организовать демонстрацию у дома премьер- министра?» В ответ остальные пятнадцать высоко подняли брови и сложили губы так, будто собирались свистнуть. Предложение руководительницы показалось им смелым и неожиданным, но отнюдь не фантастическим.
Они прекрасно понимали всю бесполез¬ность попытки подойти к Даунинг-стрит с флагами и лозунгами: как только станет яс¬но, куда они направляются, отряд конной полиции преградит им дорогу. И «женщины в черном» решили действовать иначе. По¬одиночке подошли они к повороту на Дау¬нинг-стрит, а когда все были в сборе, руко¬водительница приблизилась к полицейскому и доверительно взяла его за рукав. Дежур¬ный «бобби» так зовут в Лондоне поли-сменов имел за плечами такой стаж рабо-
ты, что больше посматривал в календарь, чем вокруг себя, мечтая лишь о том дне, когда выйдет на пенсию. Кроме того, хотя за долгие годы службы ему и приходилось видеть всякое от шумливых пьяниц до молчаливых убийц, но женщину в трауре, улыбающуюся такой обезоруживающей улыбкой, он не мог причислить ни к одной из этих категорий. Обычные слова: «Проходите, не задерживайтесь» застряли у него в гор¬ле. Он сам не заметил, как вступил в разго¬вор, продолжая прохаживаться вдоль улицы. Женщина пошла рядом с ним. А за ними молча потянулась процессия пятнадцать «женщин в черном». Многочисленные прохо¬жие, снующие по Уайтхоллу, начали обра¬щать внимание на странную демонстрацию, марширующую взад-вперед по Даунинг- стрит. Вскоре собралась огромная толпа и запрудила весь тупик. Люди поняли, что означает молчаливая процессия. Секретари, слуги и дворецкие дома номер десять уже обрывали телефоны Скотланд-Ярда. Но к тому времени, когда прибыли полицейские машины, толпа рассеялась, ушли и «женщи¬ны в черном», поблагодарив полисмена за хороший прием. Все, что осталось полиции на память о демонстрации, это крупные заголовки к фотографии в прогрессивных газетах, вышедших на следующее утро.
Наступил день обсуждения в парламенте вопроса об атомной бомбе. В стенах парла-
мента, как и на Даунинг-стрит, тоже не дозволены всякого ро¬да демонстрации. Но «женщи¬ны в черном» решили и здесь покончить с этой традицией, и, когда открылись дебаты, две из них уже сидели на галерее для публики. Как раз под ними находилось внушительное крес¬ло спикера , а длинный стол тя¬нулся по центру зала, а на сто¬ле лежал жезл символ госу¬дарственной власти. Скамьи по обеим сторонам стола заполня¬ли члены парламента. Все это можно было разглядеть сквозь железные прутья балкона, об-рамлявшего галерею.
Обсуждение началось. Вы¬ступал один из представителей партии тори доказывавший необходимость атомного воору¬жения, как вдруг его речь пере¬бил звонкий женский голос:
 Долой атомную бомбу!
Говоривший бросил быстрый
взгляд в сторону галереи, отку¬да раздался крик, и хотел было продолжать свою речь. Не ус¬пел он произнести и десятка слов, как снова был прерван.
На этот раз оратор замолчал, и взоры всех присутствующих обратились к галерее.-
В третий раз прозвучал оттуда женский голос...
Гвардейцы в мундирах времен Генри¬ха VIII и полицейские ринулись наверх. В за¬ле воцарилась полная тишина, и снова жен¬ский голос крикнул:
 Долой атомную бомбу!
Когда полицейские ворвались на галерею, они увидели там двух женщин, невозмути¬мо сидевших на своих местах.
 Оставьте зал!
 Не можем, даже если бы хотели.
Лондонские стражи порядка научены дей-ствовать по пословице «Семь раз отмерь, один раз отрежь». Они решили выяснить, что мешает женщинам тронуться с места. И они выяснили: женщины были прикованы тяжелой цепью к прутьям балкона, так что вывести их из зала можно было, только рас¬пилив цепь или .вырвав ее вме¬сте с частью решетки. Репорте¬ры метались по зданию парла¬мента в поисках телефонов, что¬бы сообщить в редакции газет о новой демонстрации «женщин в черном», а более рассудитель¬ный полицейский инспектор сказал тем временем одному из гвардейцев:
Сбегай-ка быстрее за кузнецом!
Заседание было прервано, и вскоре, к ужасу всех собрав¬шихся, с галереи послышались тяжелые удары молота по зу¬билу, разносящиеся эхом под сводами величественного зда¬ния. Когда цепи удалось раз¬бить, полицейские вытолкнули женщин с галереи, но в вести¬бюле парламента они увидели еще двух «женщин в черном», приковавших себя к колонне. Я не стану уверять читателей, что полицейский инспектор упал в обморок при виде этой картины, но дара речи он опре¬деленно лишился. Опять пошли в ход молоток .и зубило.
Итак, четыре женщины, с за-пястий которых свешивались цепи, звеневшие при каждом шаге, были под охраной выпровождены за ограду здания парламента, где полицейские увидели огром¬ную толпу. Она окружала еще двух «женщин в черном», приковавших себя к этой самой ограде. Пока с них снимали цепи, они про-должали беседовать с собравшимися, убеж¬дая их бороться против угрозы войны, за за¬прещение атомной бомбы.
Шесть «женщин в черном» были отправ¬лены в тюрьму.
А на следующий день полицейский ин¬спектор опять увидел «женщин в черном» в коридорах парламента. Их было шестна¬дцать. Инспектор не поверил своим глазам, он сосчитал снова. Да, шестнадцать. Не в силах превозмочь удивления, он подошел к одной из них и спросил: «Как же это так? До вчерашнего дня вас было шестнадцать, шестерых мы отправили в тюрьму, а сегодня вас опять шестнадцать?!».
«Женщина в черном» громко ответила:
Вы помните детскую загадку о реке? «Сколько ни бери меньше не становится». Можете сегодня упрятать в тюрьму всех (Шестнадцать завтра на улицах Лондона
вы снова увидите шестнадцать «женщин в черном». Вам не пересажать нас, матерей, сестер и вдов, тех, кто хочет только одно¬го мира!

Назад к содержимому | Назад к главному меню