Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

ОБОБЩЕНИЕ ПО ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ ПЕРУ

Страны в истории > Перу

Краткий обзор древней истории коренного населени Перу показывает как про¬ходили на этой территории основные исторические процессы, характерные для всей аборигенной Америки.
Несмотря на то что материалы эпохи позднего плейстоцена изучены крайне сла¬бо и их датировки зачастую еще недостаточно достоверны, можно с уверенностью говорить о том, что Центральные Анды лежали на магистральном пути заселения западной части южноамериканского континента. Сопоставление этих материалов с древностями Северных и Южных Анд показывает, что древнейшие охотники-соби¬ратели продвигались к югу по речным долинам и плоскогорьям, вдоль андских хреб¬тов. На побережье памятники этого времени весьма немногочисленны.
Заселение человеком территории Перу является частью общего процесса осво¬ения им Нового Света. Нго специфика, помимо экстенсивного характера и огром¬ной хронологической протяженности, включает и то, что Америку, в отличие от (тлрого Света, осваивали не группы ранних гоминид, а коллективы людей совре¬менного типа, достигшие уже верхнепалеолитического уровня и имевшие развитые традиции охотничье-собирательского хозяйства.
Два следующих процесса - неолитическая революция и развитие древнеперу- лнеких цивилизаций - вполне сопоставимы с их аналогами в других мировых цент¬рах древних цивилизаций. Конкретные их проявления весьма сходны по своей сущ¬ности, несмотря на все различие их внешних форм и значительный хронологиче¬ский сдвиг.
Неолитическая революция - процесс становления производящей экономики - на территории древнего Перу шла различными путями в соответствии с ресурсами тех или иных природных областей. В горных долинах это было земледельческо- скотоводческое хозяйство, близкое к классическому передневосточному, но с ис¬пользованием ресурсов различных высотных зон (Аякучо, Кальехо-де-Уайлас). На плоскогорьях (Пуна-де-Хунин) складывался преимущественно скотоводческий тип экономики, в котором использовались и высокогорные растения.
По современным данным, развитие обоих типов началось еще в VII тысячеле¬тии до н.э. в недрах охотничье-собирательского хозяйства. Переломным моментом - собственно неолитической революцией - явилось время с середины V по конец IV тысячелетия, когда совершился переход от охотничье-собирательской к земле- дельческо-скотоводческой экономике. На ее базе в горном Перу к концу III тыся¬челетия до н.э. возникают поселения с культовыми сооружениями, в том числе та¬кой крупный храмовый центр, как Яа-Гальгада.
На перуанском побережье экономическое развитие шло параллельно, но совер¬шенно по-иному. Здесь не произошло кардинальной смены форм хозяйства, зато интенсификация присваивающей экономики - рыболовства, морского собиратель¬ства и охоты, дополняемых возделыванием некоторых растений, - привела к появ¬лению больших оседлых поселений с культовыми постройками. По уровню разви¬тии они вполне сравнимы с раннеземледельческими. Их создание требовало значи¬тельного количества рабочих рук и времени свободных от производства пищи, т.е. наличия в распоряжении общества стабильного прибавочного продукта. Это, в свою очередь, свидетельствует о том, что прибрежное население уже прошло через рубеж возрастания производительности труда, соответствующий неолитической революции в классической модели складывания производящего хозяйства. Прои¬зошло это, видимо, в IV - начале III тысячелетия до н.э., хотя выделить четкие хро¬нологические границы процесса перехода пока не представляется возможным.
Таким образом, неолитическая революция в Центральных Андах развивалась и соответствии с двумя моделями. Первая из них (горная) в своих основных харак¬теристиках совпадает с процессами, проходившими в мировых центрах древнего зе¬мледелия, например на Ближнем Востоке. Это переход от присваивающей (охотни¬чье-собирательской) к производящей (земледельческо-скотоводческой) экономике. Нторая модель - прибрежная - характеризуется прохождением рубежа неолитиче¬ской революции в рамках присваивающего хозяйства, без смены типа экономики, только за счет ее интенсификации. Эта модель специфична для Перу, хотя высокий уровень экономического развития с последствиями, сопоставимыми с результатами перехода к земледелию, зафиксирован и в других районах мира, прежде всего у на¬родов с приморским типом адаптации.
Процесс развития древнеперуанских цивилизаций также во многом повторял основные ступени, пройденные населением Древнего Востока.
Имеющиеся археологические данные по северному Перу показывают, что на¬чиная по крайней мере со 2-й четверти 11 тысячелетия до н.э., как в горах, так и на побережье, существуют культовые центры с монументальной архитектурой. Они очень масштабны на побережье, где основным строительным материалом был сы¬рец и традиция больших культовых пирамид восходила еще к до керамическому пе¬риоду. Во 2-й половине II тысячелетия здесь появляется и монументальное искусст¬во с достаточно выработанной иконографией сложных синкретических образов ми¬фологических персонажей. К рубежу III тысячелетий до н.э. вокруг храмовых цен¬тров косты складываются территориальные объединения, включающие в себя ряд смежных долин.
Основой архитектуры более скромных ритуальных центров сьерры были терра¬сы и платформы на горных склонах и вершинах. Во 2-й половине II тысячелетия до н.э. здесь наблюдается затухание религиозной традиции Котоша и проникновение характерной для побережья П-образной планировки храмовых комплексов. Мону¬ментальное искусство в горных центрах этого периода практически отсутствует.
В истории формирования древнейших цивилизаций Центральных Анд многое остается еще недостаточно изученным и далеко не все проблемы могут получить свое окончательное решение. Весьма вероятно, например, что структура ритуаль¬ных центров перуанского побережья была сходна со структурой номовых раннего¬сударственных образований Древнего Востока. Однако при сегодняшнем состоянии исследований, когда в этих центрах не полностью изучены даже храмовые компле¬ксы, а остальная часть застройки совершенно не раскапывалась, было бы трудно настаивать на таком сопоставлении.
В начале 1 тысячелетия до н.э. какие-то, пока нам неведомые, процессы приве¬ли к вторжению горных племен на побережье и подчинению им объединения с цен¬тром в долине Касма. Вероятно, эти процессы были тесно связаны с появлением культуры Чавин непосредственно к востоку от верховьев р. Касмы, на полпути к восточным склонам Анд.
Возникнув как культовый центр, Чавин-де-Уантар в 3-й четверти I тысячелетия до н.э. превратился в поселение протогородского типа со значительной жилой за¬стройкой вокруг храмового комплекса и, возможно, с определенной ремесленной специализацией. В это же время широкое распространение керамики культуры Ча¬вин на памятниках северой сьерры, следы перестроек на ряде поселений, наличие вторичного центра (Кунтур-Уаси) свидетельствуют о существовании в горах значи¬тельного объединения, территория которого протянулась по крайней мере от Уану- ко до Кахамарки. Все это в сочетании с наличием монументальной архитектуры и искусства позволяет предполагать, что культура Чавин представляла собой одну из древнейших цивилизаций.
С конца I тысячелетия до н.э. на территории Перу начинается становление сле¬дующего поколения древних цивилизаций. Этот процесс шел несколько опережаю¬щими темпами на севере перуанского побережья, где он привел к появлению бле¬стящей цивилизации Мочика. В этом сказались, видимо, традиции предшествующе¬го этапа исторического развития этой части Центральных Анд.
К середине I тысячелетия н.э. ранне государственное образование сложилось, вероятно, и на центральном участке побережья, но культура Лима до сих пор оста¬ется недостаточно изученной для окончательных выводов об уровне социального развития ее создателей. В то же время материалы культуры Наска на юге побере¬жья позволяют реконструировать общество, объединенное вокруг культового цен¬тра, еще не имевшего характера города.
Параллельный процесс возникновения цивилизаций шел на Альтиплано, в бас¬сейне оз. Титикака, где вознкла цивилизация Тиауанако, в генезисе которой боль-  
ШУЮ роль сыграла культура Пукара, сложившаяся вокруг культового центра. Ее носители находились, вероятно, на ступени социального развития, непосредственно предшествовавшей созданию раннеклассового объединения.
Как Чавин, так и последующие цивилизации (Мочика, Лима, Тиауанако) скорее всего можно сопоставлять с территориальными царствами Древнего Востока. Здесь уже обнаруживается имперская тенденция к покорению смежных районов с ино- культурным и, вероятно, иноэтничным населением. Ярче всего она проявилась в I к спа пси и государства Мочика к югу. Формирование большого мочикского объе¬динения вдоль северного участка косты по своему механизму очень напоминает аналогичный процесс в древнегипетском государстве.
Третья четверть I тысячелетия была связана с возникновением в перуанской сьерре первого крупного государственного образования имперского типа - Уари. )то событие имело заметные последствия для всей территории Перу. Оно повлек¬ло за собой значительные подвижки населения, исчезновение таких древних куль¬тур, как Мочика и Наска, а также полную смену системы религиозных представле¬ний как в горах, так и на побережье. Несмотря на кратковременность существова¬ния империи Уари, ее можно рассматривать как далекую предшественницу инкской державы.
В период после исчезновения древнейшей империи на территории Централь¬ных Анд существовал ряд локальных объединений, стоявших, вероятнее всего, на пред- или раннегосударственном уровне развития. К XV в. одно из этих госу¬дарств - Чимор (археологическая культура Чиму) - превратилось в огромную прибрежную империю с централизованным управлением сельскохозяйственным производством, общественными работами, сбором и распределением прибавоч¬ного продукта.
Чимор был сокрушен нашествием инкских завоевателей, включивших его в со¬став Тауантинсуйю - державы, покорившей все андское население от юга Колум¬бии до северо-запада Аргентины и соответствующих районов Чили.
Последовательное появление государственных образований все возрастающей сложности в Центральных Андах в целом вполне сопоставимо со ступенями истори¬ческого процесса на Ближнем Востоке. При этом ритуальные центры II тысячеле¬тия до н.э., вероятнее всего, стадиально совпадают с египетскими номами и месопо¬тамскими городами-государствам и III тысячелетия, а империю Тауантинсуйю впол¬не можно сравнивать с Ассирийской державой.
Сопоставим с ближневосточным и пульсирующий характер исторического процесса в Центральных Андах, когда на смену политическим объединениям типа номов и царств приходят империи первого поколения (Уари и держава Саргона Ак¬кадского), в свою очередь уступающие место локальным государственным образо¬ваниям. Из них впоследствии вырастают империи следующих поколений (Чимор и Тауантинсуйю, Вавилон и Ассирия).
Сравнимы и темпы исторического процесса в обоих центрах древних цивилиза¬ций. Складывание предпосылок неолитической революции и там и тут заняло около 2500 лет, сама неолитическая революция длилась одно тысячелетие в пред¬горьях Загроса и полторы тысячи лет в Перу. Путь от завершения этого процесса до появления первых цивилизаций занял в Центральных Андах около 2000, а в Ме¬сопотамии 25003000 лет.
Все вышеизложенное свидетельствует о том, что история населения древнего I !сру развивалась в соответствии с историческими закономерностями, которые дей¬ствовали и в других мировых центрах древних цивилизаций. Причины хронологиче¬ского запаздывания исторического развития народов Центральных Анд коренятся лишь в экстенсивном характере и длительности процесса заселения обеих Америк.

Назад к содержимому | Назад к главному меню