Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА И УПРАВЛЕНИЕ

Страны в истории > Перу

Захватнические войны, сопровождавшие процесс формирования инкского госу¬дарства, способствовали превращению инков в замкнутую кастовую структуру. За¬воеватели превратились в своего рода сверхобщину, вознесенную на самый верх пи¬рамиды из тысяч покоренных андских общин и обособившуюся в высшую господ¬ствующую касту с привилегированным социальным статусом. Средоточием рассе¬ления собственно инков стали священная столица Тауантинсуйу город Куско и бли¬жайшие к нему горные долины. Еще со времени Пачакутека лучшие земли в окре¬стностях Куско в радиусе 20 км были отданы инкским общинам-панакам, а бывшие жители-неинки отселены в отдаленные места.
Кусканские общины, или, как их называли, королевские панаки, представляли сложную иерархию, построенную на кровном родстве. Каждая панака объединяла мужское и женское потомство от одного из некогда правивших Инков, ее числен¬ность колебалась от одной до трех тысяч человек (в том числе многочисленных де¬тей верховных правителей), живших в полигамии и имевших не только законных отпрысков, но и множество побочных: так Пачакутек имел более 100 сыновей и 50 дочерей - бастардов, а У айна Капак помимо 18 законных более 150 сыновей бастар¬дов. Панака включала многочисленных родственников и обслуживающую челядь60.
Всего в Куско насчитывалось 12 панак. Каждая из них владела обширными зе¬мельными угодьями под зерновыми и овощными культурами, плантациями коки, выпасами для лам и жестко контролировавшейся системой оросительных и питье¬вых каналов. Для Инки возводились многочисленные дворцы-резиденции и родо¬вые святилища, где накапливались значительные престижные ценности. Словом, это были крупные корпоративные дворцовые хозяйства, находившиеся в коллек¬тивной собственности всей панаки. По смерти Инки они продолжали находиться в ее распоряжении, а его наследник основывал новую резиденцию. Эта глубоко арха¬ическая традиция объясняет живучесть культа умерших инков. Долгом панаки почиталось хранить священную мальки мумию умершего Инки и память
о его ЖИ
ми и подвигах в героических песнях, передававшихся из поколения в покодение q нако главное заключалось в том, что все богатства, принадлежавшие умеп хранились за ним как если бы он был живым. Мумию одевали в роскоцтые жды, ее поили и кормили, выносили на ритуальные церемонии и в бит^, к W мя. Родственники, хранители и жрецы, обслуживавшие мертвого Инку, и КШ ЭНЭ~ тивную роль в политической жизни Куско. Фактически за увековечивай^^ ЛИ ЭК предка стояло стремление его потомков, по словам хрониста, живших в ь КУЛЬ удержать за собой немалые накопленные богатства. Растущая корпорат^вная сод сгвенность кусканских панак быстро привела к истощению земельных ц сурсов в Куско и вызвала острый политический кризис. Последний куск^^ски^ ка - Уйскар пригрозил захоронить всех мертвых правителей и отобрать их бога" ства, так как они забрали все лучшее, и добиться, чтобы при его дворе остаЛцСЬ q " только живые, а не мертвые61. Члены панаки Уаскара, возмущенные * Ы посягательством на древние традиции, отказали ему в поддержке. 1
По принципу дуальности, или диархии, пронизывающему все андское королевские панаки, населявшие Куско, также делились на две экзогам^Ь1^ мобрачующиеся половины - фратрии: Хурин - нижняя объединяла пять пана^в дущих начало от легендарного родоначальника Манка Капака, и Ханан R ее шестью панаками, в их числе панаки последних трех Инков - Пачакутека -р ° ка Юпанки и Уайна Кйпака. Эти родственно-соперничающие и взаимоСй половины играли знаковую роль в социально-политической и религиозной * 6
Они отдельно участвовали в культовых церемониях - ритуальных сражеция*ИЗНИ лективных пирах и плясках с исполнением собственных героических песек _ т в военных походах выступали под своими отличительными знаменами. К^-,, ловину - Ханан и Хурин - возглавляли по двое правителей, один из котор^(х Za чески считался главным, т.е. Инкой! По свидетельствам хронистов, инки в I
половины, социально более высокой, выступали как воины-завоеватели
^
нижнеи - становились верховными жрецами02.
Братские половины составляли более сложную иерархию связей. Извело инки называли свою державу Тауантинсуйу - страна четырех сторон света ,ЧТ° имеет многочисленные аналоги с архаическими культурами и на других Фонтанен тих. Каждая из четвертей носила свое название: земли, уходившие из цен^п к и бесконечность на северо-запад, назывались Чинчасуйу, а на восток - д -
(уто была зона управления верхней половины); земли на юго-западе ~ ^ .
(прародины самих инков) и на западе - Контисуйу - принадлежали нижне^ полови не Куско. Эта пространственная модель андского мира несла и практич^с грузку - разграничение контроля за материальными и человеческими пе
лих регионов между инкскими панаками.
Помимо исторически сложившегося дуального и четвертичного Деления
ские панаки подразделялись на более мелкие группы триады, отражав^,
т/ ^ие зрxd*"
ичную систему брачных классов. Каждая панака делилась на категории- .
и ^ т/ [*
шшян и каияо. кольяна как высшая каста включала в себя чистокровны*
У 1 fm- v »_> И Н К ОВ _ '
самого Инку, его братьев и сестер от главной жены коии, они жили в сам<п
в г ч ^ *4,"^ Г| 4 L/
Куско в его верхней половине; потомство от многочисленных наложниц^(еинк^в
(так называемые бастарды) входило в группу кайяо, жившую на окраине- h
о г > потомст-
но o r связи инков-кольяна с женщинами из каияо составляло промежуточну ну иайян. Члены двух последних групп имели более низкий социальный Рац^/^1 Владения каждой из этих аристократических групп, а всего их было в 1<уск*о 4( обозначались линией, лучом (секе), хотя и воображаемым, но точно привя iimu , местности. Эта система членения окружающего пространства по кровнор() ст*цсн
ному принципу имела древнее происхождение. Секе радиально расходились от Хра¬ма Солнца, ич самого центра Куско, во всех направлениях к линии горизонта на де¬сятки километров. Они не только обозначали реальные границы земельных угодий каждого из подразделений, по ним располагались принадлежащие им важнейшие святилища и культовые места, а также водохранилища и каналы. Система секе ис¬пользовалась для астрономических наблюдений и календарных целей, для опреде¬ления сроков полевой страды и отправления общественного культа - капак уча, че¬ловеческих жертвоприношений во имя поддержания стабильности инкского госу-дарства*14.
В конечном итоге радиальная структура секе как система координат, объеди¬нят пая пространство и время, символизировала централизованный политический, религиозный и даже космический контроль инкской аристократии над покоренны¬ми андскими народами. Город Куско как ось мира, как пуп земли стал центром панандийской вселенной, своеобразной индейской Поднебесной - Тауантинсуйу.
('ложные иерархические связи, кровнородственные по форме, несли большую социальную нагрузку. Каждый административный и воинский пост строго соответ¬ствовал степени родства с Инкой и рангу группы знатного лица. Ими определялось распределение привилегий, его более или менее значимый статус. Социальная ие¬рархия ориентировалась на живого правящего Инку. По смерти Инки статус его па- наки понижался, а пришедшей ему на смену повышался. Живые потомки некогда правивших владык, например легендарного основателя инкской династии Манко Канака, имели при жизни последнего Инки самый низкий ранг инков по привиле¬гии, или знатных плебеев65.
Становится понятно, почему столь ожесточенный характер принимала борьба за инкскую корону между претендовавшими на нее королевскими панаками: это сам 1.1 й верный путь к высшей власти с ее исключительным контролем за всеми ма¬териальными и человеческими ресурсами. Вопреки утверждениям о монархиче¬ском харак тере власти Инки его сан не наследовался автоматически. При практи- кованшсйся полигамии у каждого Инки насчитывались сотни отпрысков обоего по¬ла. 11ри избрании наследника окончательный выбор падал на самого способного и достойного в делах мира и войны. Институт преемственности верховной власти находился в стадии становления и нес на себе родимые пятна патриархально-об- щинпой демократии. Эти и другие описанные специфические черты сообщества инкских панак как замкнутой касты дали повод известному американскому этно- историку Р.Т. Зюйдеме охарактеризовать его как яркий пример модели архаиче¬ского общества66.
11иже Инки во властной вертикали находилась категория так называемых ин¬ков по привилегии. Эти многочисленные представители служилой знати - алъикак камачтжа, - возвышенные Инкой, рекрутировались из ближнего круга общин ке¬чуа, некогда добровольно признавших власть Куско, и из лиц с особыми заслугами в различных областях деятельности: это были отличившиеся воины, строители, ре¬месленники, местные правители. Они подпитывали разветвленный бюрократиче¬ский аппарат снизу и имели привилегированный статус. Отличительным знаком принадлежности к сословию правящих и управляющих были растянутые до плеч мочки ушей с драгоценными круглыми вставками - серьгами. Испанцы метко окре¬стили этих знатных индейцев орехонами (от исп. oreja - ухо).
Высшие государственные должности в военной, религиозной и административ¬ной областях занимали представители кусканской аристократии и выходцы из при¬равненной к ней многочисленной прослойки инков по привилегии. Определяющую роль играло военно-служилое сословие, в руках которого находилось осуществление стратегически важной задачи инкского государства - постоянное расширение его границ, колонизация и последующая защита захваченных земель. Военное сословие аука руна было построено по принципу жесткой иерархии, высшие звенья которой занимали исключительно чистокровные инки. Высшим командующим считался сам правивший Инка, обычно назначавший своим заместителем - апокиспаем - ближайшего родственника - брата или дядю. Нам известны некото¬рые имена - это прославленные военачальники Чалькучима и Кискис, вступившие в неравную схватку с испанскими завоевателями. Братья и сыновья Инки возглав¬ляли самые крупные части от каждой из четырех основных облаетей-суггу, а также верхней и нижней половины Куско. Среди воинских чинов хронистами упоминают¬ся: апоскин рантин (возглавлял корпус в 40 тыс. воинов), ваминка (во главе ди¬визии в 10 тыс. воинов), военные профессионалы, так называемые мастера боя - (руководили подразделениями от 3 до 5 тыс. человек). Далее шли младшие капи¬таны во главе отрядов в 100, 500 и 1000 воинов67. В инкской армии, в ее лучшие дни насчитывавшей до 300 тыс. человек, строго соблюдался принцип единоначалия и самым малым отрядам придавался начальник инка, приказаниям которого в во¬енном деле они должны были подчиняться68.
Особое место в сословно-кастовой структуре занимала могущественная и мно¬гочисленная жреческая корпорация, также построенная по принципу пирамиды. Ее возглавлял верховный жрец Вилак Ума, второе после Инки лицо - его брат или дя¬дя, ведавший отправлением государственной религии, воплощенной в культе Солн¬ца. Ему подчинялись собственный совет из девяти хатун-вилка, возглавлявших крупные провинции, и сотни служителей культа меньшего ранга на местах. Жрече¬ство, конкурировавшее с инкской династией за властные полномочия, опиралось на прочную материальную базу. Ее составляли богатые хозяйства храмов и женских монастырей, так называемых домов невест Солнца в столице и провинциальных центрах. Среди крупнейших - храм Солнца Кориканча в Куско, обширный комп¬лекс-святилище Пачакамака на Центральном побережье, Вилькасуаман в Аякучо, почитаемые культовые центры на островах священного оз. Титикака и многие дру¬гие. В них скапливались значительные материальные богатства в виде драгоценной культовой утвари, одежды, продуктов питания, а также тысячные стада лам, как жертвенных животных. Фактически урожай с одной трети обрабатываемых земель принадлежал складывавшемуся храмовому сектору в андской экономике.
Жречество осуществляло духовный контроль над андскими общинами, занима¬лось разработкой календаря и наблюдениями за небесными светилами, держало под контролем соблюдение аграрного цикла работ, а также строительство и функцио¬нирование огромной сети ирригационных каналов. Оно обслуживало отправление культа обширного пантеона андских богов и многочисленные религиозные церемо¬нии местного и государственного значения, собиравшие тысячи участников. В жре¬ческой корпорации выделялись жрецы-длшуты, ученые и мыслители, хранители исторических преданий, календарно-астрономических и других прикладных знаний в области архитектуры, строительства и др.
Административно-бюрократическая надстройка, созданная инками, представ¬ляла собой многоступенчатую лестницу, где тесно переплетались еще живые демо¬кратические традиции общинно-племенного управления с вновь возникшими госу¬дарственными органами. К середине XV в. инкскую социальную пирамиду возглав¬лял верховный правитель так называемый Сапа (сокращенно от Сапальян - Един¬ственный) Инка, представитель высшей аристократической касты - кольяна - са¬мой обширной и привилегированной области Чинчасуйу в верхней половине - Ха- нан Куско. В недалеком прошлом военный вождь синчи Сапа Инка уже воплощал идею высшей и деспотической власти, освященной покровительством главного бо¬га инкского пантеона - бога Солнца. Как сын Солнца - Интип чури - он почитался его земным воплощением. Сакрализация верховной власти нашла выражение в обожествлении С апа Инки и его жены койи. Как небесные супруги: Солнце - Инти - и его жена Луна - КИЛЕ>Я - они обеспечивали расположение космических сил и благосостояние андских народов. Все, связанное с персоной Инки, почиталось свя¬щенным. Сьеса де Леон приводит любопытную подробность: Когда во время путе¬шествия одна из завес, скрывавших Инку, несомого на носилках, поднималась, что¬бы его можно было лицезреть, подданные приветствовали его таким криком вос¬торга, что птицы камнем падали с высоты и их можно было собирать руками69.
Традиционно подчеркивался абсолютный почти монархический характер власти Сапа Инки70. Очевидно, это преувеличение или модернизация. Властные полномочия он делил с соправителем - вторым инкой, главой нижней (младшей) половины - Хурин Куско; это был, как правило, один из его братьев, дядя или дру¬гой близкий родственник, считавшийся слугой Солнца и возглавлявший обшир¬ную жреческую иерархию в качестве верховного жреца. Эта важная фигура долго оставалась в тени.
В своей деятельности Сапа Инка был ограничен коллегиальным органом, так называемым королевским советом. В малом составе его представляли четыре вы¬сших сановника, главы четырех областей - суйюк any, или апокуна (вице-короли, или наместники, по терминологии испанских хроник). Вместе с ними Инка выслу¬шивал дела, выносил приговоры и оказывал милости. Эти люди обладали реаль¬ной властью. У каждого из них был свой совет правителей более низкого ранга, ве¬давший военными, хозяйственными делами и правосудием. Именно к ним обратил¬ся за помощью в первые годы конкисты Инка Манко, посаженный под арест испан¬цами, с просьбой собрать выкуп для своего освобождения, а в 1535 г. именно апоку¬на организовали мобилизацию индейских отрядов для осады Куско, где засели ис¬панцы71.
Совет расширенного состава включал не только представителей обеих половин Куско и всех кусканских панак, согласно племенной традиции, но и новые властные персоны. Среди них главный советник и заместитель, говорящий за Инку, - инкап ришпин римарик; личный секретарь, старший кипукамайок, отвечавший за государ¬ственный учет; тукуйрикок всевидящее око - главный контролер и исполни¬тель законов Куско; начальник дорог капак нъян уаманин; начальник мостов - икос инка; всего более 20 наиболее влиятельных представителей кусканской ари- с'гократии высшего ранга72.
Среди наиболее важных чиновников, напрямую обслуживавших интересы цен¬тральной власти, выделялись токрикуки. Они назначались из числа высокородных инков в крупные провинции (до 40 тыс. семей) как своеобразные губернаторы. В их задачу входил контроль за обработкой государственных земель, сбором урожая и своевременным заполнением складов, разверстка общинников на государственные работы по мите. Они также вели суд и расправу по соблюдению местными кура- ками законов Инки. Ниже находился особый чиновник - льякта камайок, ведав¬ший социальной политикой инков на местах. Он следил за соблюдением нравст-венности, порядка и гигиены в семьях пурехов и особо покровительствовал самой обездоленной категории хатун-руна - вдовам, сиротам и инвалидам73.
Инки создали разветвленную и всепроникающую административную систему, основанную на строгом учете и контроле всех видов хозяйственной деятельности и продуктообмена андских общин. Подсчитано, что на каждые 10 тыс. семей прихо¬дилось 3313 должностных лиц74. От губернатора токрикука наверху до судей, совет¬ников, надзирателей и исправников, от сборщиков податей, контролеров и ревизо¬ров в среднем звене до старшего и младшего пастуха и старшего и младшего сторо¬жа но охране полей и складов в самом низу75. Действенность инкской админиетра-
ции обеспечивалась круговой порукой и коллективной ответственностью, с помо¬щью которых инкам удалось мобилизовать и целенаправленно использовать анд¬ские ресурсы в невиданных дотоле масштабах.
Регламентация, основанная на десятичной системе, выстраивала андские общи¬ны снизу доверху в единую административную вертикаль: так пять домохозяйств возглавлял писка камайок, 10 - чуйка камайок, 100 -- пачака камайок, 1000 - варан- iкамайок, наконец, крупные объединения общин в 10 тыс. семей - хуну камайок. И) гыс. семей составляли самую большую единицу - провинцию уамани, целое пле¬мя во главе с уаманин any. Все низовые общины и правители жестко подчинялись старшим по иерархии. Эти многочисленные представители местной и провинциаль¬ной элиты составляли опору инкских властных структур в завоеванных регионах.
Инки-орехоны, представители военно-служилого и жреческого сословия, вли¬ятельная прослойка региональной элиты, управлявшая прежде независимыми на¬родами, наделялись привилегированным статусом. Их должности передавались по наследству, они не привлекались к трудовой повинности по всем видам работ, ноль- ювались такими знаками престижа, как передвижение на носилках, изысканная одежда и золотые украшения. Они располагали также преимущественным правом на государственное обеспечение широким набором продуктов и ремесленных изде¬лий с государственных складов. Характерен исторический анекдот, донесенный до нас хронистами. Инка Уайна Капак, недовольный успехами кусканских военачаль¬ников в военной кампании в Эквадоре, ограничил им доступ на склады сначала од¬ним разом в 10 дней, а затем одним разом в месяц. Капитаны пригрозили тогда по¬кинуть армию и унести золотые штандарты Солнца, что заставило Инку отме¬нить наказание76.
Традиционным источником материального обеспечения инкских панак стано¬вилось корпоративное землевладение, с древности создававшееся в горных долинах окрест Куско; одновременно как новое явление нужно отметить земельные пожа¬лования на основе дарения правившим Инкой. Резервный фонд свободных госу- дарственных земель формировался за счет земель восставших против инков пле¬мен. Из него выделялись владения за военные заслуги, обеспечение дорожных и других строительных работ представителям инкской и провинциальной аристокра¬тии. По некоторым сведениям, земли даровались навечно с передачей потомкам по мужской линии вместе с правом использования труда митимае - 1% от числа под¬властных общинников или специальных работников - янакуна. Таким образом дворцовое хозяйство правившего Сапа Инки и многочисленных кусканских панак, владения отдельных представителей военно-служилой бюрократии и региональных правителей выделялись в самостоятельный корпоративный сектор, обособлявший¬ся в особый экономический уклад в противовес общинному77.
Община была краеугольным камнем политического и социального здания, воз¬двигнутого инками, органически встроенной в государственную ткань. Однако мас¬штабная переселенческая и колониальная политика инков к началу XVI в. привела к радикальным переменам: десятки общин и этнических групп потеряли исконные места проживания, что дало толчок к образованию новых категорий подневольно¬го трудового населения, оказавшегося вне системы общинно-родовых связей и пол-ностью исключенных из общинного сектора. Среди таких новых людей - не ме¬нее пятой части населения78 - наиболее показательно было положение уже извест¬ных нам митимае, переселенцев и колонистов на пограничных землях, отныне на¬ходившихся на службе и в прямом подчинении у инкского государства. К ним отно¬сились и камшпжи - ремесленники-профессионалы различных специальностей, ко¬торые селились в крупных провинциальных и столичных центрах и работали в юве¬лирных, гончарных, ткацких и оружейных мастерских. Они находились на государ¬ственном довольствии и производили престижные изделия для дворцовых и храмо¬вых хозяйств и представителей столичной аристократии. К зависимой от государст¬ва категории относилась и многочисленная челядь, обслуживавшая дворцы и хозяй¬ства инков, среди них индейцы рукана, специализировавшиеся иа переноске цар¬ских носилок-паланкинов - пилькоранпа на войне и киспиранпа для путешествий, личная гвардия последних инков, сформированная из воинов каньяри и др. Прибли¬женные к правящей династии, они разделяли с нею ее высокий социальный статус.
Среди закабаленных подневольных работников, оторванных от общины, особо выделялись яна, или янакуна, - так называемые черные люди, что указывает на их низкий иерархический статус. Происхождение этого слоя теряется в глубине веков, по одним данным, это индейцы Чанка, восставшие против Тупака Юпанки, превра¬щенные в служителей Инки и орехонов, или завоеванное население Чимора, в том числе искусные ювелиры, гончары и каменотесы, в качестве военнопленных уведенные в Куско. В целом социальный состав янакуна был неоднородным - от слуг и челяди в домах и хозяйствах знати, земледельцев и пастухов, приписанных к владениям кусканских орехонов, до ремесленников престижных профессий (худож¬ники, музыканты), низших чиновников и др. Свидетельства хронистов и мнения ис-следователей о статусе янакуна в инкском обществе значительно расходятся. Пре¬обладает оценка их как промежуточного слоя - полурабов-полукрепостных, что свойственно для общества с незавершенным процессом классового расслоения74. Янакуна как подневольной категории работников суждена была долгая жизнь. В колониальный период они превратились в наиболее закрепощенную прослойку ин¬дейского крестьянства, положение которой было близким к крепостному.
Сходную позицию в инкском обществе занимали андские женщины. Своеобраз¬ным институтом стали аклъяуаси - дома избранниц или невест Солнца. Эти спе¬циальные комплексы за высокими каменными стенами строились во всех провин¬циальных центрах рядом с храмами Солнца как часть солнечного культа. Так, толь¬ко в Куско в акльяуаси содержалось около 1500 женщин. В акльяуаси причудливо сочетались черты женского монастыря, школы, гарема и работного дома. Акльяку- на отбирались по разверстке среди самых красивых дочерей в семьях знати и про¬стого пуреха по всей стране. Они жили под суровым надзором настоятельницы - мама-куны - в вечном заточении без права покидать акльяуаси. Девушек обучали музыке, танцам, пению и главному женскому ремеслу - прядению и ткачеству. Мно¬гие послушницы - интип чинан посвящали себя служению Солнцу, принимали обет целомудрия и постигали тайны культовых обрядов. Из их числа отбирались жерт¬вы в честь Солнца на главных религиозных церемониях. Невесты Солнца были окружены величайшим почетом. Однако основная масса избранниц предназнача¬лась в качестве побочных жен и наложниц для самого Инки, инкской аристократии и отличившихся воинов в знак великой милости со стороны Инки. Другая часть обрекалась на тяжкий изнурительный труд до глубокой старости - они вырабаты¬вали особо изысканные ткани и одежды для правившего Инки и его жен, а также готовили обрядовую пищу и кукурузное пиво - чичу для религиозных праздников, которых было великое множество80.
Казалось бы, акльяуаси были прежде всего религиозным институтом. Однако бросается в глаза характерный для инков прагматизм, благодаря чему была созда¬на централизованная в масштабах всей страны система использования женского груда для обслуживания хозяйственных, политических и идеологических потребно¬стей правившей инкской аристократии.
Централизация власти сопровождалась жесткой регламентацией всех сторон обыденной жизни, в том числе самого трудового процесса. Для контроля за ним все мужское и женское население делилось на возрастные категории (1012) - так налинкуемые улицы. Согласии им мальчики 3-й улицы, до 9 лет, - это помощники по дому, от 9 до 12-охотники с силками, от 12 до 18 - пастухи, от 18 до 25 - аука руна (ж)ины, оруженосцы и носильщики или курьеры часки). Даже безногие инвалиды 1()-й улицы должны были работать руками. Основную возрастную категорию со¬ставляли мужчины 7-й улицы, 25-50 лет, - главы семейств, пурехи, в совокупности руна, подлинные граждане Тауантинсуйу, соль андской земли.
Этические нормы поведения выражались триадой: ама келья - не ленись, ама .иолъя - не лги, и ама суа - не кради. Эти слова служили не только приветствием, но и моральным императивом: их невыполнение на деле означало посягательство на нсеобщее благо.
Обращает на себя внимание репрессивный характер обычного права, связанно¬го прежде всего с покушением на государственную собственность и на тотальный кон троль за жизнью подданных. Так, смертью (в самых различных формах) нака- II,жались охота без разрешения во владениях Инки, кража урожая с поля Инки, а также золотых и серебряных предметов, любой самой малой собственности Инки или Солнца, связь с принадлежавшими им женщинами; бегство из армии, из города, уклонение от любой службы, которую общинник должен был отбывать по мите; нсношение традиционно закрепленной одежды; самовольное путешествие и пере¬мена места жительства, непослушание куракам или их убийство и др.81

Назад к содержимому | Назад к главному меню