Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Диктатура пролетариата

Рефераты

Диктатура над Русским народом, установленная партией Ленина, по
определению самого "вождя", означала ничем не ограниченную, ника-
кими законами, никакими абсолютными правилами не стесненную, не-
посредственно на насилие опирающуюся власть. "Эта диктатура, - за-
являл Ленин 27 мая 1919 года, - предполагает применение беспощад-
ного, сурового, быстрого и решительного насилия для подавления со-
противления эксплуататоров, капиталистов, помещиков, их прихвост-
ней. Кто не понял этого, тот не революционер, того надо убрать с по-
ста вождей или советчиков пролетариата".
  "Террор, - вторил ему Л. Троцкий, - как демонстрация силы и во-
ли рабочего класса получит свое историческое оправдание в том фак-
те, что пролетариату удалось сломить политическую волю интеллиген-
ции". "Мы, - утверждал за ними Дзержинский, - представляем собой
организованный террор. Это должно быть сказано совершенно ясно".
  Уже в первые месяцы большевистской революции ее вожди плани-
ровали уничтожение по крайней мере 10 млн. русских людей.
  "Мы, - декларировал на 7-й петроградской большевистской конферен-
ции в сентябре 1918 года Г.Е. Зиновьев, - должны увлечь за собой 90
млн. из ста населяющих Советскую Россию. С остальными нельзя гово-
рить, их надо уничтожить". Присутствующие партийцы с восторгом за-
аплодировали. В декларировании террора Зиновьев был не только теоре-
тиком, но и повседневным практиком. Нередко приемы в его кабинете за-
канчивались расстрелом его недавних гостей. Очевидец рассказывал, как,
находясь в Смольном, видел, что к Зиновьеву в кабинет пришла какая-
то депутация матросов из трех человек. Зиновьев принял их и, почти тот-
час же выскочив из своего кабинета, позвал стражу и приказал: "Уведи-
те этих мерзавцев во двор, приставьте к стене и расстреляйте! Это контр-
революционеры..." Приказ был тотчас же исполнен без суда и следствия.
  Ленин постоянно призывает беспощадно расправляться со всеми
противниками большевистской власти. Уже в декабре 1917 года он
предлагает полный набор методов борьбы с врагами социализма - вы-
борочные расстрелы лиц, отказавшихся работать на большевистский
режим, тюрьмы для всех сомневающихся в правоте "ленинских истин".
В статье "Как организовать соревнование" Ленин пишет: "В одном ме-
сте посадят в тюрьму десяток богачей, дюжину жуликов, полдюжины
рабочих, отлынивающих от работы... В другом поставят их чистить сор-
тиры. В третьем снабдят, по отбытии карцера, желтыми билетами, что-
бы весь народ, до их исправления, надзирал за ними, как за вредными
людьми. В четвертом расстреляют на месте одного из десяти, виновных
в тунеядстве..."

Террор и насилие над русскими стали главным орудием государст-
венной политики большевиков, начиная с первых дней советской вла-
сти. Некоторая ограниченность террора в начальный период господст-
ва большевиков объяснялось не их доброй волей, а неналаженностью
репрессивной машины и недостатком кадров для проведения массовых
расстрелов. Тем не менее уже в конце 1917-го - первой половине 1918
года были репрессированы десятки тысяч русских людей, прежде все-
го представителей русской армии и государственного аппарата. 3(16)
января 1918 года "Правда" писала: "...За каждую нашу голову - сотню
ваших".
В Петрограде к концу 1917 года оставалось несколько десятков ты-
сяч офицеров, сопротивления которых большевики очень боялись. За
первую половину 1918 года больше половины их было расстреляно
сначала под руководством Петерса, а затем Урицкого. Только при
Урицком в Петрограде убили около 5 тыс. офицеров. С таким же усер-
дием чекисты искали царских чиновников. Во многих случаях так же,
как и офицеров, их убивали без суда и следствия.
  В первые же годы большевики убили всех, кто был связан с делом
Бейлиса и был виновен только в том, что стремился довести процесс
до справедливого конца. Еврейские большевики расстреляли министра
юстиции Щегловитова, прокурора киевской палаты Чаплинского, това-
рища прокурора Виппера, члена Государственной Думы Замысловско-
го.
  Убийства русских государственных деятелей, чиновников государст-
венного аппарата, офицеров, священников, членов патриотических ор-
ганизаций проводились планомерно и систематически. Как рассказыва-
ет очевидец, просидевший весь 1918 год в московской Бутырской тюрь-
ме заключенных регулярно гоняли на закапывание расстрелянных и
выкапывание глубоких канав для погребения жертв следующего расст-
рела. Заключенных вывозили на грузовике под надзором вооруженной
стражи на Ходынское поле, Ваганьково и в район Петровского парка.
Могилы выкапывались сразу же на 20-30, а то и больше человек. Со
своей стражей заключенные успели познакомиться так близко, что она
делилась с ними своими впечатлениями о производившихся операци-
ях. Однажды, рассказывает очевидец, по окончании копания очередной
сплошной могилы-канавы, конвойные объявили, что на следующее ут-
ро предстоит "важный расстрел" попов и министров. В числе расстре-
лянных оказались: епископ Ефрем, протоиерей Восторгов, министр
внутренних дел Н.А. Маклаков, председатель Государственного Сове-
та И.Г. Щегловитов, бывший министр внутренних дел А.Н. Хвостов,
сенатор С.П. Белецкий и некоторые другие.

Прибывших разместили вдоль могилы и лицом к ней. По просьбе
о. Иоанна Восторгова палачи разрешили всем осужденным помолить-
ся и попрощаться друг с другом. <Все стали на колени, и полилась го-
рячая молитва несчастных смертников, после чего все подходили под
благословление преосвященного Ефрема и о. Иоанна, а затем все про-
стились друг с другом. Первым бодро подошел к могиле о. протоиерей
Восторгов, сказавший перед тем несколько слов остальным, приглашая
всех, с верою в милосердие и скорое возрождение Родины, принести
последнюю искупительную жертву. "Я готов", - заключил он, обраща-
ясь к конвою. Все стали на указанные места. Палач подошел к нему со
спины вплотную, взял его левую руку, вывернул ее за поясницу и, при-
ставив к затылку револьвер, выстрелил, одновременно толкнув о. Ио-
анна в могилу. Другие палачи приступили к остальным жертвам. Бе-
лецкий рванулся и быстро отбежал в сторону кустов шагов на 20-30,
но, настигнутый двумя пулями, упал, и его приволокли к могиле, при-
стрелили и сбросили>.
Палачи высказывали глубокое удивление по поводу поведения
о. Иоанна Восторгова и Николая Алексеевича Маклакова, поразивших
их своим хладнокровием во время убийства. Иван Григорьевич Щегло-
витов с трудом передвигался, но ни в чем не проявил никакого страха.
  Ленин без колебаний идет на все самые страшные меры, являющи-
еся преступлением против человечества.
  Встревоженный известиями о приближении англичан к Баку, он от-
дает приказ сжечь этот город.
То же самое он предлагает в сентябре 1918 года сделать в Казани. В
телеграмме на имя Троцкого в Свияжск говорилось: "Удивлен и встре-
вожен замедлением операций против Казани... По-моему, нельзя жа-
леть города и откладывать дальше, ибо необходимо беспощадное ис-
требление..." Таким же образом он приказывает действовать в Ярослав-
ле во время эсеровского восстания.
  26 июня 1918 года Ленин направляет Г. Зиновьеву телеграмму: "Толь-
ко сегодня мы услыхали в ЦК, что в Питере рабочие хотели ответить на
убийство Володарского массовым террором и что вы... удержали.
  Протестую решительно!
  Мы компрометируем себя: грозим даже в резолюциях Совдепа мас-
совым террором, а когда до дела, тормозим революционную инициати-
ву масс, вполне правильную.
  Это не-воз-мож-но!
Надо поощрять энергию и массовидность террора..."
  В начале августа 1918 года Ленин настаивает на введении заложни-
чества при изъятиях хлеба у русских крестьян. По его мнению, в каж-
дой хлебной волости следует отобрать 25-30 заложников из богачей,
отвечающих жизнью за сбор и ссыпку всех излишков. Причем не про-
сто взять, а назначить поименно по волостям.
Ленин дает личное указание об ужесточении террора против рус-
ских людей. Этими указаниями переполнены его письма в провинцию.
  "Пенза. 9 августа 1918. Копия Евгении Бош.
  Провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и
белогвардейцев, сомнительных запереть в концентрационный лагерь
вне города".
  <В Пензу. Москва, 11 авг. 1918 г.
  Товарищам Кураеву, Бош, Минкину и др. пензенским коммунистам.
  Товарищи! Восстание пяти волостей кулачья должно повести к бес-
пощадному подавлению. Этого требует интерес всей революции, ибо те-
перь взят "последний решительный бой" с кулачьем. Образец надо дать:
  1) Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше
100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц
  2) Опубликовать их имена
  3) Отнять у них весь хлеб...
  5) Назначить заложников - согласно вчерашней телеграмме. Сде-
лать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кри-
чал: душат и задушат кровопийц-кулаков.
Телеграфируйте получение и исполнение.
  Ваш Ленин.
  P. S. Найдите людей потверже>.
  18 августа 1918
  "Здоровец, Орловской губ., Бурову, Переяславцеву; копия губсовету
Орловскому.
  Необходимо соединить беспощадное подавление кулацкого левоэсе-
ровского восстания с конфискацией всего хлеба у кулаков и с образцо-
вой очисткой хлеба полностью с раздачей бедноте части хлеба даром,
телеграфируйте исполнение".
"Ливны. Исполкому... 20 августа 1918 Москва.
  Приветствую энергичное подавление кулаков и белогвардейцев в
уезде. Необходимо ковать железо, пока горячо, и, не упуская ни мину-
ты, организовать бедноту в уезде, конфисковать весь хлеб и все иму-
щество у восставших кулаков, повесить зачинщиков из кулаков, моби-
лизовать и вооружить бедноту при надежных вождях из нашего отря-
да, арестовать заложников из богачей и держать их..."
"Пенза. Губисполком. 29 августа 1918 г. Крайне возмущен, что нет
ровно ничего определенного от вас о том, какие же, наконец, серьезные
меры беспощадного подавления и конфискации хлеба у кулаков пяти
волостей проведены вами. Бездеятельность ваша преступна..."
"Саратов. Пайкису 22 августа... Временно советую назначить своих
начальников и расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не
спрашивая и не допуская идиотской волокиты..."
  "Шляпникову, 12 декабря 1918 г.... Налягте изо всех сил, чтобы
поймать и расстрелять астраханских спекулянтов и взяточников. С
этой сволочью надо расправиться так, чтобы все на годы запомнили..."
  "Реввоенсовет Южного фронта. Сокольникову.
 ...Во что бы то ни стало надо быстро ликвидировать до конца вос-
стание (имелось в виду восстание казаков. - О.П.)...если вы абсолют-
но уверены, что нет сил для свирепой и беспощадной расправы, то те-
леграфируйте немедленно и подробно..."
  "Симбирск. Реввоенсовету Восточного фронта...
  Придется вам налечь изо всех сил на мобилизацию, иногда поголов-
ную, прифронтовой полосы, на местные воензаги и на сбор винтовок с
населения. Расстреливайте за сокрытие винтовок..."
5 сентября 1918 года большевистское руководство подводит под тер-
рор юридическую базу, приняв декрет СНК "О красном терроре", в ко-
тором, в частности, говорилось о том, что расширение масштабов тер-
рора является прямой необходимостью. ВЧК получает неограниченные
права, чтобы изолировать всех потенциальных врагов большевизма в
концентрационных лагерях. "Подлежат расстрелу все лица, прикосно-
венные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам, что не-
обходимо опубликовать имена всех расстрелянных, а также основания
применения к ним этой меры".
  Нарком внутренних дел масон Петровский издает приказ, разослан-
ный по всем губерниям и уездным органам о массовом взятии залож-
ников из числа бывших правящих классов, офицеров, интеллигенции.
В случае "малейшего движения в белогвардейской среде" к заложникам
предлагалось применять "безоговорочный массовый расстрел".*1 "Всякая
попытка русской буржуазии еще раз поднять голову, - грозился че-
кист Я. Петерс, - встретит такой отпор и такую расправу, перед кото-
рой побледнеют все".
Принятие декрета "О красном терроре" было порождено животным
страхом большевистских палачей за свою жизнь. Ленин не уставал по-
вторять своим соратникам, что у них нет иного пути подчинить Рос-
сию, кроме террора. "Иначе всем нам угрожает смерть". Призывая их
усилить террор против Русского народа, он, по признанию В. Молото-
ва, говорил: "Иначе вас всех растерзают".
  Осенью 1918 года в большевистских верхах царило паническое на-
строение, которое полностью разделял Ленин. Люди, уже тогда залив-
шие кровью страну, смертельно боялись за свою жизнь, ответственно-
сти за все злодеяния. "Положение наше безнадежно и наши дни сочте-
ны", - говорил К. Радек. "Нас перережут, - заявлял Мануильский, -
но перед уходом мы здорово хлопнем дверью и буржуям не поздоро-
вится".
Животный страх перед Русским народом продиктовал еврейским
большевикам Троцкому и Свердлову директиву по уничтожению рус-
ского казачества на Дону.
  Секретная директива, подписанная Я.М. Свердловым 24 января
1919 года, гласила:
  <Последние события на различных фронтах в казачьих районах -
наши продвижения в глубь казачьих поселений и разложение среди ка-
зачьих войск - заставляют нас дать указания партийным работникам
о характере их работы при воссоздании и укреплении Советской влас-
ти в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт года гражданской
войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспо-
щадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их ис-
требления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути недо-
пустимы. Поэтому необходимо:
  1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их
поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко
всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное
участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необхо-
димо применять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо по-
пыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.
  2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные
пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяй-
ственным продуктам.
  3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся при-
шлой бедноте, организуя переселение, где это возможно.
  4. Уравнять пришлых "иногородних" к казакам в земельном и во
всех других отношениях.
  5. Провести полное разоружение, расстреливая каждого, у кого бу-
дет обнаружено оружие после срока сдачи.
  6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.
  7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до ус-
тановления полного порядка.
  8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения,
предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно прово-
дить настоящие указания.
  ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреж-
дения обязательство Наркомзему разработать в спешном порядке фак-
тические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли>.
  Начались невиданные в истории России массовые убийства казаче-
ства. Специальные карательные отряды расстреливали русских казаков
день и ночь по 40-60 человек в сутки. Убивали не только взрослых
мужчин, но и детей, женщин и стариков.
  Было запрещено слово "казак", а также ношение фуражек и штанов
с лампасами. Станицы переименовывались в волости, хутора в дерев-
ни. Казацкие семьи выселялись из родных куреней, а на их места се-
лили голытьбу из Воронежской губернии.
5 февраля 1919 года местные советы получили инструкцию Ревко-
ма, согласно которой
  - все оставшиеся в рядах казачьей армии после 1 марта объявля-
лись вне закона и подлежали истреблению;
  - все семьи казаков, оставшихся в рядах казачьей армии, объявля-
лись арестованными и заложниками, их имущество описывалось;
  - в случае "самовольного ухода" одной из семей, объявленных за-
ложниками, подлежали расстрелу все семьи, состоявшие на учете дан-
ного Совета;
  - в случае "самовольного ухода" одного из членов семьи, объявлен-
ной заложниками, расстрелу подлежали все члены данной семьи;
  - имущество расстрелянных подлежало конфискации и распределе-
нию среди сельсоветчиков.
 Хотя 16 марта 1919 года, в день смерти Я.М. Свердлова, директива
по истреблению казаков была отменена, ее реализация продолжалась.
Руководитель Донбюро студент-недоучка Сырцов требовал расстрели-
вать за каждого убитого красноармейца сотню казаков-заложников. Ре-
тивый руководитель в возрасте 24 лет приказывает подготовить этап-
ные пункты для отправки на принудительные работы в Воронежскую
губернию, Павловск и другие места всего мужского казацкого населе-
ния в возрасте от 18 до 55 лет. Караульным командам отдается приказ
расстреливать пять человек за каждого сбежавшего казака.
  Для организации истребления русских казаков на Дон направляют-
ся известнейшие большевистские террористы. По приказу Ленина в ап-
реле 1919 года одним из руководителей карателей с чрезвычайными
полномочиями становится участник убийства царской семьи двадцати-
восьмилетний А.Г. Белобородов.
Сын кишиневского фармацевта двадцатилетний еврейский больше-
вик И.Э. Якир как член Реввоенсовета 8-й армии отдает приказ о "рас-
стреле на месте всех имеющих оружие и даже процентном уничтоже-
нии мужского населения..."
  Всего в ходе войны против русского казачества 1918-1920 годов бы-
ло убито около 1 млн. казаков и членов их семей.
  Наряду с Москвой, Петроградом и казачьими областями неслыхан-
ная массовая жестокость большевиков по отношению к Русскому наро-
ду проявилась в Киеве, Одессе, Харькове и других малорусских горо-
дах, особенно в бывшей черте оседлости. В этих городах, плотно засе-
ленных евреями, расправы над русскими людьми приобрели характер
чисто национальной мести. В этих городах уничтожались все русские,
которые, по мнению еврейских большевиков, являлись сознательными
патриотами России, прежде всего национальная русская интеллигенция.
  В Киеве с 25 января по 16 февраля 1918 года большевики побили
все мировые рекорды кровавого террора. Среди десятков тысяч убитых
было свыше 6000 русских офицеров и около тысячи офицерских детей,
воспитанников местного кадетского корпуса.
  Еще более зверская волна террора захлестнула Киев с февраля по
август 1919 года. Это была целенаправленная физическая ликвидация
национальной русской интеллигенции. Еврейские большевики убили,
по разным оценкам, от 40 тыс. до 100 тыс. человек русских интелли-
гентов и офицеров.
  В конце апреля 1919 года Киев посетил Троцкий и приказал расст-
релять всех русских патриотов, состоявших в различных патриотичес-
ких организациях и клубах русских националистов.
Князь Н.Д. Жевахов, сам переживший этот кошмар, рассказывает:
"Никакое перо не в состоянии описать тех ужасов, какие совершались
цинично и откровенно среди дня, когда каждого прохожего, по виду
интеллигента, хватали и бросали в подвалы чрез-
вычаек, подвергая неслыханным издевательствам и мучениям, а затем
отвозили в загородные кладбища, где живыми закапывали в могилы,
вырытые предварительно самими же жертвами. Еще ужаснее было то,
что творилось под покровом ночи, что обнаружилось лишь позднее, по-
сле прихода деникинских войск... Когда солдаты явились на Садо-
вую, 5, где помещалась одна из киевских чрезвычаек, то обнаружили в
огромном сарае усадьбы густую желтую липкую массу, подымавшуюся
от пола до верха свыше чем на аршин, так что они были вынуждены
очищать этот сарай, стоя по колени в этой массе. То были человечес-
кие мозги...
  Здесь, в этом сарае несчастные жертвы не расстреливались из ружей
и револьверов, как в других местах, а убивались ударами тяжелых мо-
лотов по голове, причем от этих ударов мозг вываливался на асфаль-
товый пол сарая. В течение дня и ночи фургоны, с наваленными на них
трупами и торчащими во все стороны ногами, разъезжали по улицам
города, наводя ужас на жителей, из коих каждый считал себя обречен-
ным и только ждал своей очереди. Бежать было некуда и невозможно,
ибо город был оцеплен кордоном красных войск... В этот разгар царив-
шей в Киеве вакханалии погибли от руки палачей едва ли не все луч-
шие люди города, и среди них знаменитые профессора Киевского уни-
верситета П. Армашевский и Ю. Флоринский, причем первый, как го-
ворили, был зарыт в могилу живым, подвергшись предварительно же-
сточайшим пыткам и мучениям".
  В киевской Чека главную роль играл еврейский большевик М. Ла-
цис, а среди палачей нечеловеческой жестокостью славились Роза
Шварц и некая "товарищ Вера". У последних страшную ярость вызы-
вали православные русские с нательными крестами. После богохуль-
ных глумлений изверги срывали эти кресты и выжигали огнем изобра-
жения креста на груди или на лбу своих жертв.
  Киевский палач М. Лацис учил своих подчиненных:
  "Не ищите в деле обвинительных улик; восстал ли он против Сове-
тов с оружием или на словах. Первым долгом вы должны его спросить,
к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, какое у не-
го образование и какова его профессия. Вот эти вопросы и должны ре-
шить судьбу обвиняемого". Этот еврейский большевик получал особое
удовольствие от мучений русских людей во время пыток. Очевидцы
рассказывали, что при этих сценах отвратительное лицо Лациса рас-
плывалось в улыбке.
В 1919 году в Одессе следователь Чека, бывший присяжный пове-
ренный Гальперин, так напутствовал одну русскую женщину: "Запом-
ни раз навсегда железный закон революции... власть попадает в руки
умнейших и сильнейших. Русский народ - темное быдло. Русская ин-
теллигенция - св..., ни к чему не способная; лучшими оказались мы.
И потому вся власть не просто в руках евреев, а сильнейших
и умнейших".*4
  Одесские чекисты, состоявшие почти сплошь из евреев, даже в своей
среде прославились изощренной жестокостью. Для допросов, пыток и
казней они использовали два корабля - линейный корабль "Синоп" и
крейсер "Алмаз". Особо зверские методы расправ применяли два старых
еврейских большевика Вихман и Дейч. Для пытки стойких русских лю-
дей палачи приспособили корабельные печи. Самых непокорных при-
крепляли железными цепями к толстым доскам и медленно, постепенно
продвигали их живыми, ногами вперед, в корабельную печь.*5 У палачей
из Чека нередко были и свои особые пристрастия. Сотрудник одесской
Чека еврейская большевичка Дора Явлинская (Евлинская) предпочита-
ла убивать русских офицеров. От ее руки погибли 400 офицеров.
Председатель петроградской Чека Урицкий любил наблюдать расст-
релы из окна своего кабинета. "Для меня, - говорил он, - нет высше-
го наслаждения видеть, как умирают монархисты".
  Закон против антисемитизма, введенный еврейскими большевиками
в России 27 июня 1918 года, служил основой самого неограниченного
произвола против русских людей. В нем говорилось: "Совнарком пред-
писывает всем Советам депутатов принять решительные меры к пресе-
чению в корне антисемитского движения. Погромщиков и ведущих по-
громную агитацию, предписывается ставить вне закона". В 1918-1920
годах достаточно было еврею указать на человека, который, по его мне-
нию, являлся антисемитом (например, только за то, что он бросил на
него неодобрительный взгляд), и этого человека забирали в Чека, а,то
и расстреливали на месте. Русский писатель А.М. Ремизов рассказы-
вает о случае, свидетелем которого он стал в 1919 году в Петрограде:
<Тут недавно возле Академии ученье было, один красноармеец и гово-
рит: "Товарищи, не пойдемте на фронт, все это мы из-за жидов дерем-
ся!" А какой-то с портфелем: "Ты какого полку?" А тот опять: "Това-
рищи, не пойдемте на фронт, это мы все за жидов!" А с портфелем ско-
мандовал: "Стреляйте в него!" Тогда вышли два красноармейца, а тот
побежал. Не успел и до угла добежать, они его настигли да как выст-
релят - мозги у него вывалились и целая лужа крови>.
Большевики, особенно еврейские, не просто убивали русских людей,
но самым гнусным образом открыто глумились над ними. Тон здесь за-
давали сами вожди. Троцкий, например, в брошюре "Октябрьская Ре-
волюция" глумливо хвастался: "Мы так сильны, что если мы заявим за-
втра в декрете требование, чтобы все мужское население Петрограда
явилось в такой-то день и час на Марсово поле, чтобы каждый полу-
чил 25 ударов розог, то 75 процентов тотчас бы явилось и стало бы в
хвост и только 25 процентов более предусмотрительных подумали за-
пастись медицинским свидетельством, освобождающим их от телесно-
го наказания...".
  Творя неслыханную в истории расправу над Русским народом, боль-
шевистские вожди укрепляли свои партийные организации кровью
миллионов жертв, постепенно превращая почти каждого коммуниста в
чекиста-палача.
  "Хороший коммунист, - говорил Ленин, - в то же время есть и хо-
роший чекист". А один из связных вождя с немецкой разведкой
Я.С. Ганецкий предлагает Ленину "установить самую тесную связь
партийных организаций с чрезвычайными комиссиями... Обязать всех
членов партии, занимающих ответственные посты, сообщать в чрезвы-
чайную комиссию все сведения, поступающие к ним как частным, так
и официальным путем и представляющие интерес для борьбы с контр-
революцией...". Ленин горячо поддерживает предложение Ганецкого.
Еврейский большевик чекист С.И. Гусев (Я.Д. Драбкин) позднее,
на XIV съезде партии, признавался: "Ленин нас когда-то учил, что каж-
дый член партии должен быть агентом Чека, т.е. смотреть и доносить...
Я думаю, каждый член партии должен доносить. Если мы от чего-ли-
бо страдаем, то это не от доносительства, а от недоносительства... Мож-
но быть прекрасными друзьями, но, раз мы начинаем расходиться в по-
литике, мы вынуждены не только рвать нашу дружбу, но идти даль-
ше - идти на доносительство".
Чека была привилегированным органом большевизма. Ядро ее кад-
ров сложилось из профессиональных террористов-боевиков больше-
вистских дружин 1905-1907 годов. Русских по национальности в них
было сравнительно мало (и то в основном деклассированные, уголов-
ные элементы). Больше половины ее состава насчитывали евреи (в ру-
ководящих органах - 75-90 процентов), в значительных количествах
были представлены латыши, эстонцы, поляки, армяне и даже китайцы
и венгры. Немалая часть сотрудников Чека являлась не просто профес-
сиональными убийцами (в среднем на каждого сотрудника Чека за го-
ды гражданской войны приходилось 30-40 убитых и замученных
жертв), а настоящими садистами, специально искавшими "работы" в
этом учреждении, чтобы удовлетворить свои патологические наклонно-
сти. Сохранилось немало описаний таких чекистов, которые постоянно
находились в нервном возбуждении и успокаивались только при виде
крови. Причем принимались они в Чека не по ошибке, а специально,
так как именно они лучше всего могли выполнять "работу", которую
поручали им большевистские вожди.
Ленинская партия давала этим людям "право" убивать много и без-
наказанно. Слой коммунистов-садистов был не мал. Во всяком случае,
среди чекистов и красноармейских командиров он достигал трети и бо-
лее личного состава. За право убивать эти люди спорили и ссорились.
Способность убивать не поморщившись становится главным критери-
ем занятия командной должности. А. Голиков, более известный как пи-
сатель А. Гайдар, за свои садистские наклонности (а первые убийства
он совершил еще в детстве) в 18 лет став командиром полка, ежеднев-
но лично убивал несколько безоружных мирных жителей, отказывав-
шихся сотрудничать с большевиками. Сам садист Гайдар считал себя
"романтиком" революции.
Таким же типичным "романтиком" революции - садистом-убий-
цей - была советская писательница Е.Я. Драбкина. Дочь уже упомя-
нутого нами еврейского большевика Я.Д. Драбкина (С.И. Гусева), же-
на председателя Чека, она воплотила в себе неистребимую ненависть
ко всему русскому. Еще девушкой она в качестве пулеметчицы участ-
вовала в массовых расстрелах русских людей. Позднее любила об этом
публично вспоминать с кошмарными подробностями. Слушавший ее
однажды К. Чуковский отмечает, что "рассказывала она о них с юмо-
ром, хотя все они залиты человеческой кровью, и чувствуется, что, по-
вторись это дело сейчас, она снова пошла бы в эту страшную бойню с
примесью дикой нечаевщины".
В Харькове по изгнании большевиков в подвалах Чека обнаружили
много "перчаток" - кожу, содранную с рук вместе с ногтями. На тру-
пах бывших офицеров были вырезаны ножом или выжжены огнем по-
гоны на плечах, на лбу - советская звезда, а на груди - орденские зна-
ки, были отрезаны носы, губы и уши. На женских трупах - отрезаны
груди и сосцы. Масса раздробленных и скальпированных черепов, со-
дранных ногтей с продетыми под ними иглами и гвоздями, выколоты
глаза, отрезаны пятки. В некоторых районных Чека русских людей то-
пили в подвалах, открывая водопроводные краны. Пятигорская Чека в
1919 году взяла большое количество заложников. Их увезли за город,
на кладбище, с руками, связанными за спиной, заставили встать на
колени в двух шагах от вырытой ямы и начали рубить им руки, ноги,
спины, выкалывали штыками глаза, вырывали зубы, распарывали
животы.
Летом 1920 года Ленин подготавливает новую волну террора. В за-
писке Крестинскому вождь пролетариата предлагает образовать тайную
комиссию для выработки экстренных мер - "тайно подготовить террор:
необходимо и срочно..."
Подготовка новой волны террора осуществлялась одновременно с
разработкой мер по ликвидации всех возможных источников сопротив-
ления как в России, так и за рубежом. Инструкция, подписанная
Ф. Дзержинским, предлагалась к немедленному исполнению:
  1) Регистрация всех "белогвардейских элементов" (отдельно по кра-
ям) для увеличения числа заложников из состава родных и их родст-
венников, оставшихся в советской России; на особом учете держать тех,
кто, "занимая ответственные должности в Советской России, изменил
рабоче-крестьянскому делу". Эта категория, по мнению Чека, должна
была быть уничтожена при первой возможности.
  2) Устройство террористических актов над наиболее активными ра-
ботниками, а также над членами военных миссий Антанты.
  3) Организация боевых дружин и отделов, могущих выступать по
первому указанию.
  4) Немедленное влияние на разведывательные и коитрразведыватель-
ные отделы и организации окраины с целью пересоздания их в свои.
  5) Организация фиктивных белогвардейских организаций с "целью
скорейшего выяснения заграничной агентуры" на территории РСФСР.
Апогеем войны большевиков против Русского народа стали массо-
вые убийства русских в Крыму после эвакуации оттуда войск Вранге-
ля. "Чистку" Крыма поручили двум еврейским большевикам - Бела
Куну и Розалии Залкинд (выступавшей под псевдонимом Землячка).
  Перед отъездом на "чистку" Л. Троцкий сказал Бела Куну, что "не при-
едет в Крым, пока хоть один контрреволюционер останется в Крыму;
Крым - это бутылка, из которой ни один контрреволюционер не выско-
чит, а так как Крым отстал на три года в своем революционном движе-
нии, то быстро подвинем его к общему революционному уровню России..."
  Страшная резня офицеров, проведенная под руководством Б. Куна
и Р. Землячки, заставила содрогнуться многих. Кроме десятков тысяч
офицеров, без суда и следствия расстреливали женщин, детей, стари-
ков. Массовые убийства получили такой широкий резонанс, что ВЦИК
создал специальную комиссию по расследованию. Все "особо отличив-
шиеся" коменданты городов представили в свое оправдание телеграм-
мы Б. Куна и Р. Землячки, подстрекавшие к массовым расправам.
  Впоследствии русский писатель И. Шмелев, бывший очевидцем
красного террора в Крыму, дал подробные показания на суде по делу
об убийстве Воровского. Привожу эти показания полностью:
  <1. Мой сын, артиллерийский офицер 25 лет, Сергей Шмелев - уча-
стник Великой войны, затем - офицер Добровольческой армии Деники-
на в Туркестане. После, больной туберкулезом, служил в Армии Вранге-
ля в Крыму, в городе Алуште, при управлении Коменданта, не прини-
мая участия в боях. При отступлении добровольцев остался в Крыму.
Был арестован большевиками и увезен в Феодосию "для некоторых фор-
мальностей", как, на мои просьбы и протесты, ответили чекисты. Там его
держали в подвале на каменном полу, с массой таких же офицеров, свя-
щенников, чиновников. Морили голодом. Продержав с месяц, больного,
погнали ночью за город и расстреляли. Я тогда этого не знал.
На мои просьбы, поиски и запросы, что сделали с моим сыном, мне
отвечали усмешками: "Выслали на север!" Представители высшей вла-
сти давали мне понять, что теперь поздно, что самого "дела" ареста нет.
На мою просьбу Высшему Советскому учреждению ВЦИК, - Веер.
Центр. Исполнит. Комит. - ответа не последовало. На хлопоты в
Москве мне дали понять, что лучше не надо "ворошить" дела, - толку
все равно не будет. Так поступили со мной, кого представители цент-
ральной власти не могли не знать.
2. Во всех городах Крыма были расстреляны без суда все служив-
шие в милиции Крыма и все бывшие полицейские чины прежних пра-
вительств, тысячи простых солдат, служивших из-за куска хлеба и не
разбиравшихся в политике.
  3. Все солдаты Врангеля, взятые по мобилизации и оставшиеся в
Крыму, были брошены в подвалы. Я видел в городе Алуште, как боль-
шевики гнали их зимой за горы, раздев до подштанников, босых, голод-
ных. Народ, глядя на это, плакал. Они кутались в мешки, в рваные оде-
яла, что подавали добрые люди. Многих из них убили, прочих послали
в шахты.
  4. Всех, кто прибыл в Крым после октября 17-го года без разреше-
ния властей, арестовали. Многих расстреляли. Убили московского фа-
бриканта Прохорова и его сына 17 лет, лично мне известных, - за то,
что они приехали в Крым из Москвы, - бежали.
  5. В Ялте расстреляли в декабре 1920 года престарелую княгиню Ба-
рятинскую. Слабая, она не могла идти - ее толкали прикладами. Уби-
ли неизвестно за что, без суда, как и всех.
  6. В г. Алуште арестовали молодого писателя Бориса Шишкина и
его брата, Дмитрия, лично мне известных. Первый служил писарем при
коменданте города. Их обвинили в разбое, без всякого основания, и, не-
смотря на ручательство рабочих города, которые их знали, расстреля-
ли в Ялте без суда. Это происходило в ноябре 1921 года.
  7. Расстреляли в декабре 1920 года в Симферополе семерых морских
офицеров, не уехавших в Европу и потом явившихся на регистрацию.
Их арестовали в Алуште.
 8. Всех бывших офицеров, как принимавших участие, так и не уча-
ствовавших в гражданской войне, явившихся на регистрацию по требо-
ванию властей, арестовали и расстреляли, среди них - инвалидов Ве-
ликой войны и глубоких стариков.
  9. Двенадцать офицеров русской армии, вернувшихся на барках из
Болгарии в январе-феврале 1922 года и открыто заявивших, что при-
ехали добровольно с тоски по родным и России и что они желают ос-
таться в России, расстреляли в Ялте в январе-феврале 1922 года.
  10. По словам доктора, заключенного с моим сыном в Феодосии, в
подвале Чека, и потом выпущенного, служившего у большевиков и бе-
жавшего за границу, за время террора за 2-3 месяца, конец 1920 и на-
чало 1921 года в городах Крыма: Севастополе, Евпатории, Ялте, Фео-
досии, Алупке, Алуште, Судаке, Старом Крыму и проч. местах, было
убито без суда и следствия до 120 тысяч человек - мужчин и жен-
щин, от стариков до детей. Сведения эти собраны по материалам быв-
ших союзов врачей Крыма. По его словам, официальные данные ука-
зывают цифру в 56 тысяч. Но нужно считать в два раза больше. По
Феодосии официально данные дают 7-8 тысяч расстрелянных, по дан-
ным врачей - свыше 13 тысяч.
  11. Террор проводили по Крыму - председатель Крымского Военно-
Революционного Комитета - венгерский коммунист Бела Кун. В
Феодосии - Начальник Особого Отдела 3-й Стрелковой Дивизии 4-й
Армии тов. Зотов и его помощник тов. Островский, известный на юге
своей необычайной жестокостью. Он же и расстрелял моего сына.
  Свидетельствую, что в редкой русской семье в Крыму не было од-
ного или нескольких расстрелянных. Было много расстреляно татар.
Одного учителя-татарина, б. офицера забили насмерть шомполами и
отдали его тело татарам.
  12. Мне лично не раз заявляли на мои просьбы дать точные сведе-
ния, за что расстреляли моего сына, и на мои просьбы выдать тело или
хотя бы сказать, где его зарыли, уполномоченный от Всероссийской
Чрезвычайной Комиссии Дзержинского Реденс, сказал, пожимая пле-
чами: "Чего вы хотите? Тут, в Крыму, была такая каша!.."
  13. Как мне приходилось слышать не раз от официальных лиц, бы-
ло получено приказание из Москвы - "Подмести Крым железной мет-
лой". И вот старались уже для "статистики". Так цинично хвалились
исполнители - "Надо дать красивую статистику". И дали.
  Свидетельствую: я видел и испытал все ужасы, выжив в Крыму с
ноября 1920 года по февраль 1922 года>.

Назад к содержимому | Назад к главному меню