Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

РАННИЙ ЭТАП КОЛОНИЗАЦИИ ПЕРУ

Страны в истории > Перу

Колониальный режим на андской земле складывался в условиич ожесточенного противостояния не только с андскими народами и династией неон икон. 11е менее на пряженными оставались отношения в самой конкистадорской срсдг как внутри, так и за пределами Перу. Росло число претендентов на богатства покоренных инков.
В марте 1536 г. Писарро удалось полюбовно разойтись с известим итоевате- лем Педро де Альварадо, одним из покорителей народов Мексики н Гватемалы. Объявив себя королем Южного моря, тот прибыл в Перу с добротно осишценной флотилией из 12 кораблей в расчете принять участие в разделе агошпирующего Тауантинсуйу. Получив огромную сумму (100 тыс. песо отступного), он Олшоиолуч- но оставил перуанские пределы. С середины 30-х годов XVI в. обстановки n I lepy усугубилась жесткой конфронтацией между двумя основными лидерами - Фринси- ско Писарро и Диего де Альмагро, многолетними соперниками, стоявшими у ипо ков самой конкисты. В 1537 г. экспедиция Альмагро вернулась из длительною ко хода в Чили, который не оправдал ее ожиданий. Пройдя более 5 тыс. км, испанцы не обнаружили на чилийских просторах ни цветущих городов, ни запасов золоти, ничего такого, что могло бы сравниться с богатствами инкского государства. Предъявив встречные права на Куско и окружающие его земли, т.е. на вотчину Пи¬сарро, Альмагро начал против него вооруженную борьбу.
Кровавая междоусобица разделила всю испанскую колонию и союзные с ней индейские племена на две враждующие партии. В ожесточенном сражении в мес¬течке Лас-Салинас 700 солдат-писарристов выступили против 500 солдат -альмагри- стов под крики: Король и Писарро! - с одной стороны, и Король и Альмагро! - с другой. Альмагро потерпел сокрушительное поражение и в июле 1538 г. был умерщвлен на центральной площади Куско33.
Отныне, казалось, клан братьев Писарро монопольно распоряжался завоеван¬ными землями. Однако несколько сотен сторонников Альмагро, оттесненных на второй план и лишенных доступа к богатствам Перу, избрали своим вождем сына казненного - Альмагро-младшего. 26 июня 1541 г. группа заговорщиков-альмагри- стов с криком Смерть тирану! буквально растерзала Франсиско Писарро в его собственном доме на центральной площади Лимы. Альмагро-младший, провозгла¬шенный губернатором и капитан-генералом Перу, процарствовал, однако, чуть бо¬лее года, до появления здесь Вака де Кастро, первого представителя королевского двора, прибывшего в Перу с инспекцией перуанских дел. В сентябре 1542 г. узур-патор и его сторонники проиграли кровопролитное сражение в окрестностях горо¬да Уаманги, после чего Альмагро-младшего предали казни как государственного преступника, покусившегося на власть короля.
Как видим, в течение 1537-1542 гг. в кровопролитной междоусобице, в борьбе за право распоряжаться завоеванными землями погибли многие активные органи¬заторы и участники завоевания Перу и Чили, в том числе главные из них - Франси¬ско Писарро и Диего де Альмагро.
На фоне этих бурных событий в колонии одновременно разворачивался глу¬бинный процесс освоения и колонизации андских земель. 30-50-е годы - время ин¬тенсивной закладки новых испанских городов, опорных пунктов завоевания, а затем и колонизации андских народов. Первыми из них стали Сан-Мигель-де-Пьюраи на севере Перу (1532 г.) и Хауха в долине реки Мантаро в самом сердце Центральной сьерры (1533 г.). В марте 1534 г. в восточной части инкского Куско на месте разва¬лин одного из инкских дворцов был заложен испанский Куско с церковью и домами для клана братьев Писарро; на фундаменте священного храма Кориканчй, разру- icmioro и разграбленного завоевателями, начато строительство монастырсй Сан- .омишч) и Сан-Франсиско. Однако если инки строили спои городи главным обра- >м н юрах, то завоеватели сделали стайку на установку и развитие морских комму¬таций с Панамским перешейком, а через него и с самой Испанией. Во исполнение гой стратегической задачи уже и 1535 г. на побережье Перу были заложены три )рода-иорта - Лима - на центральном побережье, Трухильо и Гуаякиль - на север¬ом. Для них выбирались долины рек, впадающих в океан, с обилием ровных пло- адей для сельхозугодий, в окружении плотного индейского населения. Так, Лима, >род королей, был заложен Фр. Писарро на просторных берегах реки Римак К января 1535 г.), а в 30 км на берегу бухты - морские ворота Кальяо с портовыми и ладскими сооружениями (1537 г.). Созданная по модели Севильи, Лима действи- льно на три века стала столицей огромного вице-королевства Перу, крупнейше- » колониального владения Испании в Америке. В марте этого же года Д. де Аль- п ро заложил город Трухильо в долине реки Чиму с окружавшими ее плодородны- 1 полями, густой сетью оросительных каналов в самом центре североандской ци- лизации, вошедшей в историю под названием государства Чимор. В 1539 г. на 1Лпути,между Куско и Лимой был заложен город Сан-Кристобаль-де-Уаманга в татом горнорудном районе как стратегический центр для защиты и обеспечения изи Лимы и Куско, побережья и высокогорья. В середине 40-х годов на Западном pei у оз. Титикака закладываются города Пуно и окрестные Хули, Чукито и По¬та, в самой гуще расселения могущественных и процветавших индейцев колья34.
Город Арекипа, получивший позднее славу как город вечной весны, был ос- ван у подножия огромного белоснежного вулкана Мисти 15 августа 1540 г. кон- стадором Г.М. Карвахалем как центр колонизации юго-запада Перу и ради уста- иления торговых связей с горнодобывающим районом боливийского альтиплано. ке с середины 50-х годов Арекипа стала важнейшим транспортным каналом, по торому из Потоси поступали партии серебра, затем переправлявшиеся по морю в му. Резко возрос интерес к производству как местных культур - маиса, картофе- перца, так и европейских - пшеницы, виноградной лозы, сахара, а также к раз- (смию вьючных животных - лам, мулов и ослов35.
Колониальный город в Перу - сколок с испанской социальной модели, перене- МП.1Й на андские земли. Вместе с городским советом - кабильдо, арсеналом и pi,мой, цехами и ремесленниками, монастырями и домами призрения осииталес стал центром административной власти и контроля над аграрной периферией и (ейским населением. Это были города-рынки, города-центры горного и ремес- шого дела, города-порты, а в целом вся городская сеть - становой хребет испан- »го колониализма, опорный пункт колонизации края, распространения христиан- а, новых производственных и культурных традиций36.
Как происходил процесс первоначального закабаления индейских общин? Ис- ская корона широко использовала так называемую энкомендарную систему, пе- есенную на новооткрытые земли Америки в первые же годы испанского завое- ия. По договору с испанским королем Фр. Писарро получил право раздавать в омьенду, т.е. опеку или попечение, а точнее сказать - в кормление, индей- е общины и целые округа или их части активным участникам завоевательных одов. Э го была своеобразная компенсация или форма вознаграждения, которой она оплачивала их вклад в приобретение новых земель.
Формально энкомьенда не давала энкомендеро каких-либо юридических прав юмлю индейских общин, имелось в виду лишь право на труд индейцев, который дл а га л ось возмещать платой или содержанием по усмотрению37. Взамен на 1>мендеро возглагалась обязанность опекать и наставлять индейцев в христиан- л пере, строить церкви и защищать вверенные владения от вооруженных пося-  
гательсти со стороны. Энкомеидеро по¬лучали право взимать с индейцев трибу- то - подать, '/4 часть которой отчисля¬лась в королевскую казну. Бургоские за¬коны 1512 г. лицемерно подтвердили свободный статус индейцев, но обязали их девять месяцев в году за плату рабо¬тать на своих попечителей, при этом менять место жительства запрещалось мод страхом смерти38. Тем самым зако¬нодательно утверждалась тенденция к установлению личной зависимости под¬невольного индейского общинника и прикрепления его к земле.
Полученная натурой подать была единственным, но реальным способом обогащения прослойки энкомендеро. В 60-е годы одежда, ткани, пшеница, пти¬ца, яйца и рыба, составлявшие в отдель¬ных местах от 59 до 99% оброка, полно¬стью вывозились на рынки крупных го¬родов и таких древних горнодобываю¬щих центров, как Потоси и Уанкавели- ка^9. Таким образом в первые годы анд¬ская производственная система через эн- комьенды, как распределительный ка¬нал, поддерживала товарное направле¬ние колониальной экономики.
Имела место частая сменяемость владельцев ранних энкомъенд: так, индейцев Паукартамбо сначала распределили монахам-доминиканцам, затем их передали в казну, после чего их вновь энкомендировали завоевателю Фр. Рамиресу, а от него они перешли к его сыну. Численность энкомьенд варьировала в зависимости от плотности населения и ранга их получателя: от 6765 индейцев у М. Давалоса, более 4 тыс. - у Г. Писарро и 58 - у А, Гутьерреса, в среднем около 2 тыс. индейцев на од¬ну энкомьенду. При этом разрушалась традиционная родоплеменная структура, ко¬гда, например, индейцы Лари Кольягуас под Арекипой были разделены между X. Флоресом и А. Родригесом Пикадо40.
Как выглядел дом недавнего завоевателя, являвшегося в Испании, как правило, бедным ремесленником или солдатом, мелким чиновником или разорившимся дво¬рянином? Теперь он был новоявленным энкомендеро, состоятельным горожани¬ном - весино. В городе, в самой престижной его части, он строил городскую усадьбу - большой вместительный двухэтажный дом с внутренним двором-патио. За столом собиралось до 40 человек, в том числе многочисленная челядь, клиенты, бедные родственники, домашняя прислуга, негры-рабы, зависимые индейцы. Обычно он держал верховых лошадей, экипаж для выезда, богато одевался. Комнаты обстав¬лялись европейской мебелью и утварью. В окрестностях города располагалась его .жкомьенда, т.е. владения отданных ему в попечение индейцев, которыми распо¬ряжался управляющий - майордомо, на землях поместья-эстансии содержались многочисленные стада мелкого и крупного рогатого скота, работали текстильные мастерские - обрахе. В городском совете (кабильдо) энкомендеро, как правило, за¬нимал должность советника или судьи. Его средний годовой доход составлял от 5-10
до 15 тыс. песо, а после открытия Потоси и до 50 тыс. песо. Типичным энкоменде- ро-весино стал, например, Диего Мальдонадо, известный конкистадор, прозванный при жизни Рико (Богатым) Мальдонадо за свою славу и богатство. Он осел в Ку¬ско, получив в энкомьенду ближайшую к Куско долину Уатанай. Здесь он создал две огромные эстансии, где начал разводить крупный и мелкий рогатый скот, сви¬ней и мулов; развернул активную торговую деятельность и приступил к скупке зе¬мель окрестных общин. По свидетельству современников, Рико Мальдонадо об¬ладал абсолютной властью в своих владениях. Таким образом прослойка энкомен- деро до середины 50-х годов XVI в. была центром испано-перуанского мира. Их эко¬номический и социальный статус отвечал амбициям феодальных сеньоров, счита¬ет Локхарт41.
Среди конкистадорской вольницы, представлявшей широкий спектр социаль¬ных слоев, активно шло дальнейшее социальное размежевание, вскоре приведшее к глубоким гражданским конфликтам. Двадцатилетний период становления испан¬ской колонии в Перу - с середины 30-х годов до середины 50-х годов XVI в. - вошел в историю как период гражданских смут или войн.
В результате завоевания в раннеколониальном Перу среди завоевателей сложи¬лись две социально и численно неоднородные группы: с одной стороны, немного¬численная привилегированная группа конкистадоров-организаторов и активных участников завоевательных кампаний во главе с братьями Писарро и его ближай- щим окружением, спаянных боевыми и земляческими узами (так называемая экс- тременьос - выходцы из провинции Эстремадуры). Это примерно 480 человек из
2- 3 тыс. испанцев, получивших крупные земельные владения на условиях энкомь- енды с приписанными к ним тысячами индейцев-общинников.
Им противостояла многочисленная разношерстная рядовая масса завоевате¬лей - ремесленники, мелкие чиновники, простые солдаты и крестьяне, оказавшие¬ся не у дел. В поисках средств существования с аркебузой и пикой на плече они были вынуждены в качестве солдат служить в личной гвардии того или иного пре¬успевающего энкомендеро42. Эти опутанные долгами люмпенизированные слои по¬стоянно выступали с требованиями передела уже поделенных земель и индейцев и служили массовой опорой всех вооруженных конфликтов.
Новоявленная каста крупных землевладельцев, новых хозяев порабощенного индейского общинника быстро консолидировалась. Она не желала делиться богат¬ствами и привилегиями не только с рядовой массой завоевателей, но и с самой мет¬рополией. Острый конфликт с колониальной имперской политикой королевского двора не заставил себя ждать.
В этих условиях перед королевским правительством встала необходимость установить жесткий контроль над набирающей силу кастой новых колониальных сеньоров, которые завладели не только богатствами американских земель, но и покоренными массами коренного населения, чем наносился невосполнимый ущерб политическим и экономическим интересам короны. Между тем метропо¬лия стремилась сохранить плотнонаселенные и производительные индейские об¬щины, надеясь сохранить их экономическую дее- и платежеспособность. В нача¬ле 40-х годов в Испании после широкого обсуждения была принята программа реформ, которая нашла отражение в так называемых Новых законах, принятых в 1542-1543 гг. в Барселоне. Главными оказались два направления: создание в ко¬лониях жесткого централизованного управления и пересмотр энкомендарной си¬стемы43.
В Перу отныне появились новые властные институты: вице-король и своеоб¬разная судебная управа-аудиенсия. Вице-королевство Перу, созданное королев¬ским указом от 21 ноября 1542 г., стало уникальным колониальным владением
Испании. Li середине XVI и. оно включало в себя разведанные земли Южной Америки между Тихим и Атлантическим океанами и простиралось от (современ¬ных) Панамы - на севере до Чили - на юге и Аргентины - на востоке. Социаль¬ный статус вице-короля Перу был столь высок, что перевод вице-короля Новой Испании из Мехико в Лиму, а это была обычная процедура, считался не только престижным повышением, но и венцом служебной карьеры. Как наместник ис¬панского короля вице-король правил от его имени и располагал на суше и на мо¬ре всей полнотой власти - административной, судебной и военной, включая и па¬тронат над церковью, ведал снаряжением и доставкой серебряных флотилий в метрополию и мн. др.44
В повседневной практике вице-король опирался на деятельность судейских кол¬легий - аудиенсий, которые учреждались в центрах наиболее крупных регионов; гак, в Лиме аудиенсий была основана уже в 1543 г. Аудиенсия как высшая судебная инстанция одновременно несла совещательные функции при вице-короле, который ее возглавлял, а также контролировала его финансовую деятельность. Состав ауди- енсии как коллегиального органа управления был многочислен: восемь советников- ойдоров, четыре судьи и два прокурора по уголовным и гражданским делам, нало¬говые инспекторы-казначеи, стряпчие, секретари, переводчики, а с 1596 г. и протекторы, так называемые покровители индейцев45. Отныне жизнь жителей Перу (от испанца-колониста и недавнего завоевателя до индейца) была поставлена под жест¬кий контроль лимских ойдоров - в первую очередь вопросы налогообложения, тор¬говли, жизни новопостроенных городов, однако главной задачей оставался сбор ко¬лониальных отчислений, этого жирного бульона испанских королей, в королев* скую казну46.
Для управления глубинными провинциями вице-король или капитан-генерал назначали старших алькальдов или коррехидоров из числа испанского дворянства и военной знати. Те, в свою очередь, возглавляли кабильдо, органы городской власти в провинциях. Тем самым административная реформа основательно укрепила власть метрополии на местах и положила конец бесконтрольному хозяйничанию' первого поколения завоевателей.
В мае 1544 г. в Лиму прибыл первый вице-король Перу, энергичный Бласко Нуньес де Вела, который приступил к немедленному проведению в жизнь нового законодательства: первым его шагом стало запрещение рабства индейцев, все они, как свободные вассалы короля, отпускались на свободу; суровой ревизии подверга¬лась система функционирования энкомьенд отныне активные писарристы и алъ- магристы, запятнавшие себя кровавыми побоищами, а также чиновники и церков¬нослужители лишались своих поместий, которые передавались в казну; остальные землевладельцы теряли право передавать земли наследникам; самым же тяжелым ударом для испанцев стал запрет использования принудительного труда индейцев47.
Ответом на эти жесткие меры стала буря возмущения, объединившая все сословия молодой колонии в единый антикоролевский лагерь. Возмущение перерос¬ло фактически в кампанию гражданского неповиновения, а затем и в гражданскую войну. Вице-король был арестован, отправлен на корабль и насильно выдворен за пределы страны - в далекую Панаму.
Новоиспеченная королевская аудиенсия собственной властью отменила действие Новых законов на территории колонии48. Одновременно энкомендеро Куско, Уаманги и других городов призвали на защиту единственного из оставшихся в это время в Перу представителя братьев Писарро - Гонсало. Тот находился в те дни на боливийском альтиплано в районе города Порко, где начал успешно разрабатывать богатые серебряные копи. 28 октября 1544 г. прекрасно вооруженная и экипирован¬ная личная армия Гонсало в составе более 1200 солдат и 16 тыс. индейцев вошла на улицы Лимы. Затем на центральной площади Лимы был сожжен королевский штандарт, а сам Гонсало Писарро во имя безопасности и общего блага страны провозглашен губернатором и капитан-генерал ом Перу49. Не теряя времени, Пи¬сарро укрепил своими сторонниками кабильдо и гарнизоны Лимы, Арекипы и дру¬гих крупных городов. Показательно, что для поддержки своей армии и индейских союзников, кормившихся из его руки, по словам документа эпохи, он обложил на¬логом королевскую казну, богатых собственников и торговцев, а также конфиско¬вал имущество активных альмагристов.
Тем временем изгнанный вице-король вновь высадился на побережье северно¬го Перу и специальным декретом объявил Писарро узурпатором и государствен¬ным преступником. В ответ на эти действия армия Г. Писарро, пригрозившего пре¬следовать Нуньеса Велу до самого северного моря, предприняла стремительный марш ему навстречу. В январе 1546 г. в окрестностях Кито состоялось ожесточен¬ное сражение, в ходе которого армия вице-короля была разгромлена, а сам он обез¬главлен на поле боя. Вот колоритный штрих эпохи: седыми волосами из его боро¬ды капитаны Писарро украсили свои шлемы и шляпы как знаком победы. В ию¬ле 1546 г. Гонсало Писарро победителем вошел в Лиму, жители которой, вклю¬чая деятелей церкви и чиновников, встретили его звоном колоколов50. Таким обра¬зом, перуанская земля от Кито на севере до Чаркаса на востоке и Чили на юге вновь оказалась объединена под властью представителя клана Писарро, считавшего Пе¬ру по праву завоевания своей вотчиной.
В результате гражданской войны перуанские владения фактически отложились от испанской короны и подали опасный пример независимости. Этот прецендент мог иметь роковые последствия для королевской власти в далеких и еще не устояв¬шихся колониальных владениях. Разрешить эту конфронтацию с непредсказуемы¬ми последствиями королевский двор поручил Педро де Гаске, представителю древ¬ней кастильской аристократии, назначенному президентом аудиенсии в Лиме. Он получил от Совета по делам Индий широкий круг военных, административных и су¬дебных полномочий, включая право отмены всех одиозных законов и помилования рядовых участников гражданской войны.
В апреле 1547 г. Гаска высадился близ северного города Трухильо. В условиях жесткого противостояния представителю испанской короны пришлось прибегнуть к чрезвычайным мерам и объявить мобилизацию воинских сил во всех концах ко¬лониальных владений: так из Новой Гранады (Колумбии) была затребована армия известного завоевателя С. Белалькасара, из Чили - не менее известного и опытно¬го П. Вальдивии, сражавшегося там с арауканскими племенами. Всего под королев¬ские знамена было поставлено 2 тыс. испанских солдат, самая большая испанская армия до сих пор собиравшаяся на перуанской земле.
В апреле 1548 г. в окрестностях Куско произошло решительное сражение. Ис¬ход его определил массовый переход солдат и капитанов армии узурпатора на сто¬рону короля. В результате Гонсало Писарро, последний из клана конкистадоров, за¬воевавших для испанской короны огромные владения, был вынужден сдаться в плен и по приговору военного суда немедленно казнен51. Так закончилась самая ранняя и беспрецедентная в колониальной истории попытка на андской земле оспорить власть испанской метрополии.
Однако казнь Г. Писарро не сняла большого социального напряжения в коло¬нии. Стоило новому вице-королю Мендосе запретить принудительный труд индей¬цев на горных разработках и в аграрном секторе, как последовал новый вооружен¬ный конфликт. Его возглавил Франсиско Эрнандес Хирон, соратник Фр. Писарро, крупный землевладелец-энкомендеро. Кабильдо Куско провозгласило его капи¬тан-генералом Куско и всего вице-королевства. В 1553-1554 гг. движение охвати¬ло основные колониальные районы Центральной и Южной сьерры - от Трухильо ни севере до Арекипы на юге. Блокированную на побережье столицу Лиму, поте¬рявшую всякую связь с глубинными районами, Хирон осадил во главе хорошо вооруженного войска. Колониальные власти опасались расширения базы восстания за счет бывших сторонников восстания Г. Писарро. Особую угрозу представлял то г факт, что на стороне Хирона активно действовали более 400 рабов-негров с при-брежных сахарных плантаций, которых тот вооружил и объявил свободными.
Лимским властям пришлось отказаться от одиозных нововведений. Только по¬сле этого в октябре 1554 г. в бою под Куско им удалось нанести поражение армии Хирона, а сам он был подвергнут показательной казни на главной площади Лимы. Таким образом длительное противостояние в Перу реформаторским попыткам ме¬трополии вынудило ее впредь придерживаться взвешенной политики компромиссов и уступок.

Назад к содержимому | Назад к главному меню