Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

ГОРНОЕ ДЕЛО

Страны в истории > Перу

Развитие минерйи - горного дела, главным образом добычи и производства дра- >ценных металлов (серебра и золота в монете и слитках) - с первых же шагов ис- икской колонизации стало первой специализированной отраслью хозяйства. Раз- 1'гие его в Перу имело двойную перспективу: потоки золота и серебра, хлынувшие :рез Атлантику, прочно связали колонию с Испанией и мировым рынком, требо- тшим поставки всевозрастающей массы специфического товара - серебряной и )лотой монеты, С другой стороны, горное дело активно создавало и стимулирова- > развитие обширного многоотраслевого внутреннего рынка. Именно горнодобы- I, как доминирующая отрасль экономики, способствовала освоению и заселению >иых малоосвоенных земель, появлению горных центров и обслуживающих ограс- :й в окружающей их аграрной периферии. Здесь повсеместно создавались стиму- >1 дли роста и диверсификации агропродукции, скотоводства и ремесла1. В обмен серебро в центры поставлялись мука, мясо, маис и пшеница, вино и сахар, а так- : разнообразная одежда и необходимые для горного дела орудия труда, уголь и ль, крепежный материал и свечи, транспортные животные и др.
Вокруг зон горнодобычи образовались мктишю действовавшие зоны товарной экономики. Утвердилась тесная связь обращения горного капитала и потребления местной товарной продукции, доходивших до 50% стоимости произведенного там серебра. При этом наблюдалась закономерность: на подъем серебряного производ¬ства местный рынок отвечал ростом аграрной и ремесленной продукции, а на спад - свертыванием работы всех обслуживающих отраслей2. Крупные горнодобываю¬щие комплексы, такие как Потоси на боливийском альтиплано и Серро-де-Паско на севере Перу, населяли тысячи горнорабочих и вспомогательного персонала, тор¬говых и финансовых агентов, потребности которых обслуживали местные аграр¬ные и ремесленные отрасли. По мнению перуанского историка Ассадуриана, эти комплексы были весьма схожи с ранними промышленными городами Европы и иг¬рали передовую роль в процессе разделения труда между городом и деревней, явля¬ясь подлинными движителями колониальной экономики3.
Первые три десятилетия, с середины 40-х до середины 70-х годов XVI в. горное дело развивалось на основе традиционной индейской технологии, которая вскоре полностью себя исчерпала. Новую жизнь в него вдохнуло открытие в середине 60-х годов богатых залежей ртутного минерала в Уанкавелике к востоку от Лимы. Это позволило отказаться от дорогостоящей трансатлантической доставки ртути из рудников Альмадены на юге Испании. По инициативе Ф. де Толедо известный спе¬циалист горного дела П.Ф. де Веласко приспособил процесс амальгамирования се¬ребра с помощью ртути для обработки огромных отвалов на рудниках Потоси. Вскоре Уанкавелика, полностью переданная в королевскую монополию, давала уже до 5 тыс. кинталов (1 кинтал равен 46 кг, - Лет.) ртути в год. Ртути предстоял неблизкий путь в 1200 км: сначала каботажными судами вдоль берега до порта Ари- ка, затем караванами лам и мулов на высоту свыше 5 тыс, м на боливийское альти¬плано. Реформирование горной отрасли завершилось созданием государственного кредита для покупки ртути и строительством монетного двора в Потоси. Результа¬ты не заставили себя ждать: добыча серебра резко пошла в гору - за 1576-1600 гг. она достигла 18 млн серебряных марок (1 марка составляла 230 г. - Авт.) против 5804 тыс. за предыдущие четверть века. Из них было начеканено в 1571-1575 гг. 4,6 млн песо, в 1591-1595 гг. - 23,9 млн песо. Прямые отчисления в королевскую казну увеличились только в 1596-1600 гг. в 7 раз и составили 14 млн песо. Бум про¬должался до 50-х годов XVII в.4.
Помимо Потоси митой были обеспечены и ртутные шахты Уанкавелики. Все¬го с 1571 по 1790 г. здесь было добыто более 1 млн кинталов ртути. С 1577 г. Толе¬до приписал население 13 окрестных провинций к работе на главной шахте Санта- Барбара по 620 индейцев-митайо в год. Однако ко второй половине XVIII в. только 2 провинции из 13 продолжали посылать по 265 индейцев. Все основные работы держались на труде вольнонаемных алькилас по контрактам, за долги и т.д.5
Разворачивается разработка месторождений и в районах собственно Перу. Здесь активно действовали золотые и серебряные копи в окрестностях Пуно - Кай- льома и Лайкакота, севернее Арекипы - Луканас, Кастровиррейна, Паринакочас и под Куско - Котабамбас и Чумбивилькас, на севере близ Трухильо - серебряные ко¬пи Уальгайок и Уамачуко. С 1630 г, начался серебряный бум в провинциях Тарма и Хауха, к северо-востоку от Лимы, после открытия испанцами богатейших серебря¬ных залежей в Яурикоча. Эти копи стали широко известны под именем Серро-де- Паско, или Новое Потоси. Все северные месторождения располагались высоко в Андах: Уальгайок на высоте свыше 4 тыс. м, а Серро-де-Паско еще выше. Шахтер¬ские поселки строились здесь на пустынных склонах, подверженных сильным ноч¬ным заморозкам. Все необходимое для жизни человека и функционирования рудни-ков (пища, одежда, инструменты, порох, уголь и крепежный материал) досгавля-
лось из долин, полому производственные и транспортные издержки и жгих местах были чрезвычайно высоки.
Более столетия (с 1545 по 1650 г.) серебряная гора Потоси оставалась глав¬ным центром горнодобычи, буквально пожиравшим основные производственные и трудовые ресурсы всего огромного вице-королевства. 85% всего серебра в те го¬ды добывались в шахтах Потоси. Впечатляет картина становления серебряной сто¬лицы - города Потоси: в 1555 г. - 4 тыс. жителей, в 1572 г. - 120 тыс., в 1650 г. - 160 тыс. Это был самый богатый и населенный город Испанской Америки, настоя¬щий колониальный мегаполис, стимулировавший развитие обширного внутреннего аграрного и ремесленного хинтерланда и тесно связанный с мировым рынком экс¬портными поставками серебряной монеты.
Коренное население заплатило за серебряный бум страшную цену, что осозна¬валось современниками самого высокого ранга, т.е. на официальном уровне. Так, вице-король Луис де Веласко писал в письме испанскому королю в 1597 г.-. ...невы¬носимы труд и издевательства, которым подвергаются индейцы на обработке копей и полей, на выпасе скота и перевозке грузов; тяготы растут с каждым годом и ин¬дейцы вымирают, гак как здесь все взваливается на плечи этих несчастных... за 30 и 200 лиг (лига составляла примерно 5,5 км, ~ Авт.) уходят они из своих селений на миту в Потоси и другие рудники, где их держат и 4, и 6 месяцев, и по целому году... и многие умирают или сбегают оттуда и не возвращаются в свои селения, бросая гам дом, землю, жен и детей... Между Куско и Потоси есть такие заброшенные се- иения, что почти не увидишь в них индейцев, разве что чудом...6
Этому созвучно высказывание архиепископа Лимы Торибио де Монгровехо в юслании королю в 1602 г.: Будучи в провинции Хауха видел я много калек индей¬цев, вернувшихся из рудников Уанкавелики, и большое число умерших, многие ин¬дейцы пытаются откупиться большими деньгами от работы и разбегаются по сто¬ронам. Годом позже монах Мигель де Агиа спустился в одну из ртутных шахт на лубину 150 м. Увиденное его потрясло: ...многие тысячи индейцев, умерших и за- :ороненных там, не считая тех, кто поднимался на поверхность, чтобы затем уме- >сть... все работавшие отравлены ртутными испарениями и обречены на смерть. В юслании, где приведены эти факты, он призывал короля закрыть шахты7.
В 1657 г. X. Падилья-и-Пастрана, состоятельный креол, судья по уголовным де- ам кабильдо Лимы, написал разоблачительный Мемориал и направил его испан- кому королю: Работа в копях покоится на поте, крови и жизни этих несчастных, !1Мый же большой ущерб наносится им на ртутных шахтах Уанкавелики. Они обес- ровили 9 окрестных самых богатых и населенных провинций ... Работу здесь счи- иют сродни такому тяжкому наказанию, что только смертная казнь его страшнее. 1естные индейцы так страдают, что стало правилом, когда матери намеренно ли- шют своих маленьких детей рук или ног, чтобы потом не отдавать их в шахты8.
Ф. де Толедо, жестко регламентировавший горную миту, полагал, что пробле- а рабочих рук в серебряном производстве отныне решена на столетия вперед. Уже начале XVII в. мита начала давать сбои. На фоне продолжающегося демографи- ского кризиса шло массовое обезлюдение индейских общин, приписанных к ми- Касики выморочных общин тем не менее не могли отказаться от поставки лю- й. Под угрозой ареста, потери должности и конфискации имущества, спаянные >уговой порукой, они продавали общинный скот, земли и на вырученные деньги (нимали индейцев вне общины вместо своих митайо. Таких индейцев звали откуп¬ами, серебряными или фальтрикерос - карманными. В обход всех официаль- IX законов сложилась система откупных платежей по мите (120 песо за I митайо), 'торые передавались шахтовладельцам, нанимавшим на них вольнонаемных мин- дос. Известно, что в XVII в. владельцы копей получили по этому каналу тене¬вой экономики более 600 тыс. песо. К 1606 г. уже 20% митайо оплачивались сере-бром, в 20-е годы XVII и. уже их часть, а из 4 тыс. митайо фактически работала '/«; часть, т.е. всег о 800 человек9. Так к концу XVI в. мита превратилась в подзакон¬ный косвенный налог на общинное крестьянство, которое субсидировало серебря¬ное производство не только своим дешевым физическим трудом, но и денежными накоплениями, поддерживая тем самым высокую экономическую активность шахт.
Число митайо постоянно сокращается, если на конец XVI в. 16 провинций Перу поставили более 80 тыс. человек, то к 1633 г. эта цифра сократилась вдвое, а в 1662 г. и 1683 г. составила 16 тыс. и 10 тыс. соответственно10. С 30-х годов XVII в. серебряное производство Потоси начинает приходить в упадок; выработка ресурса богатых залежей, резкое сокращение рабочих-митайо способствовали кризису, ко¬торый продолжался до конца XVIII в. В этих условиях начинает бурно развиваться горный сектор в северных, центральных и юго-западных регионах собственно Пе¬ру, при этом Серро-де-Паско под Лимой и Уальгайок под Трухильо становятся к XVIII в. ведущими горнодобывающими центрами. Оказались весьма эффективны и налоговые послабления в горном деле: снижение традиционной пятины до 1/10 рез¬ко увеличило налоговые сборы, что за 1730-1734 гг. дало дополнительно 333 тыс., а в 1740-1744 гг. уже 818 тыс. песо. Горнорудное производство стало динамично расти. В последней трети века появляются новые экономические стимулы для его дальнейшего развития: после передачи в 1776 г. боливийского альтиплано под юрисдикцию нового вице-королевства Рио-де-Ла-Плата Перу лишилось 60% про¬дукции серебра1Возникла острая необходимость в разработке собственных место¬рождений этого металла.
Новые демографические факторы: начавшийся с середины XVIII в. рост индей¬ского и метисного населения и соответственно армии труда, ужесточение эксплуа¬тации труда митайо (понижение оплаты с 24 до 20 реалов в неделю, удвоение нор¬мы выработки - с 15 до 30 носок в день), а также снижение цен на ртуть - привели к тому, что с 1740 по 1790 г. производство серебра удвоилось. За 1777-1824 гг. в Пе¬ру было произведено более 18 млн марок серебра, пик добычи выпал на 1799 г. - 637 тыс. марок серебра. При этом Серро-де-Паско дало 7,5 млн марок - 40% всей добычи по стране (пик добычи в 1804 г. - 320,5 тыс. марок, из них начеканено - 2724 тыс. серебряных песо). Лимский регион поставил около 4 млн марок - 20%, шахты Уальгайока под Трухильо - около 3 млн (16% всей добычи). Любопытно, что посетивший перуанские шахты в начале XIX в. А. Гумбольдт считал, что Уальгай¬ок по богатству залежей мог бы стать вторым Потоси при условии вложения сю¬да крупных инвестиций. Что касается золота, то во второй половине XVIII в. его ежегодно добывалось около 3 т, при этом в районе Карабая встречались самородки величиной с человеческую голову, а всего из страны с 1680 по 1820 г. было вывезе¬но не менее 14 тыс. т золота12.
Однако несмотря на впечатляющие цифры в целом, по мнению английского ис¬торика Дж. Фишера, состояние горной отрасли оставалось экстенсивным и застой¬ным. В 1799 г. в Перу серебро добывалось на 546 рудниках, золото - на 44, действо¬вало 77 горнозаводчиков-асогерос и 8175 индейцев-шахтеров13. В 80-е годы XVIII в. в ходе реформ в Лиме была создана горная корпорация во главе с генеральным дирек¬тором и региональными отделениями-депутациями в зонах активной горнодобычи, а также горный колледж для подготовки технических кадров. Попытка модернизации технологической базы горного дела - очистки руды, откачки воды с затопленных го¬ризонтов, строительства дренажных каналов ниже грунтовых вод - оказалась невоз¬можной без привлечения крупных капиталов и создания кредитных банков14.
Горнозаводское дело по колониальной традиции имело низкий социальный престиж и не считалось почетным делом, основная масса асогерос пребывала в нищетс и вечной задолженности. Лимская бюрократия и торгово-ростовщические круги монопольно контролировали горный сектор через сеть местных ростовщи- кон-шшаг)*>/>есспекулируя на продаже ртути и скупке серебра. В отличие от Новой Испании, чья горная отрасль технологически далеко опережала перуанскую и акку- мулировала крупные местные капиталы в 50-100 тыс. песо, в Перу консервативная лимская олигархия проявляла малый интерес к наиболее динамичному сектору эко¬номики. Не случайно, более 40% доходов горной гильдии омертвлялись в зарплате се членов, 13% уходили в казну и лишь 8% шли на кредиты шахтерам. Показателен полный провал программы переоснащения горного дела, которую разработала тех-ническая миссия во главе со специально приглашенным саксонским инженером 11орденфлихтом. В 1816 г. после 30 лет безуспешных усилий миссия была ликвиди¬рована за ненадобностью. Как справедливо писал Дж. Фишер, в конечном итоге мо¬дернизации горной промышленности в Перу более всего мешал колониальный ста¬тус страны.

Назад к содержимому | Назад к главному меню