Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Император-инженер

История России

Получив в молодости хорошее инженерное образование, Николай проявил изрядные знания в области строительной техники. Так, он сделал удачные предложения в отношении купола Троицкого собора в Петербурге. В дальнейшем, уже занимая высшую в государстве должность, он внимательно следил за порядком в градостроительстве и ни один значительный проект не утверждался без его подписи[63].

Им был установлен регламент высоты зданий в столице, запрещающий строить гражданские сооружения выше, чем карниз Зимнего дворца[64]. Тем самым была создана известная, и существовавшая до последнего времени Петербургская городская панорама, благодаря которой город считался одним из красивейших городов мира и входил в список городов, считающихся культурным наследием человечества.

Зная требования к выбору подходящего места для строительства астрономической обсерватории, Николай лично указал место для неё на вершине Пулковской горы[65].

В России появились первые железные дороги общероссийского масштаба, в том числе Николаевская железная дорога.

Существует мнение, что Николай познакомился с паровозами в возрасте 19 лет во время поездки в Англию в 1816 году. Местные с гордостью показывали великому князю Николаю Павловичу свои успехи в области паровозостроения и строительства железных дорог.

Существует утверждение, что будущий император стал первым русским кочегаром он не смог удержаться, чтобы не попроситься к инженеру Стефенсону на его железную дорогу, подняться на платформу паровоза, бросить в топку несколько лопат угля и прокатиться на этом чуде[66].

Дальновидный Николай, детально изучив технические данные предполагаемых к строительству железных дорог, потребовал уширения российской колеи по сравнению с европейской (1524 мм против 1435 в Европе), справедливо опасаясь, что неприятель сможет приехать в Россию на паровозе. Это через сотню лет существенно затруднило снабжение немецких оккупационных войск и их манёвр из-за нехватки локомотивов для широкой колеи. Так в ноябрьские дни 1941 года войска группы «Центр» получали только 30 % военных грузов, необходимых для успешного наступления на Москву. Суточный подвоз составлял только 23 эшелона, когда для развития успеха требовалось 70. К тому же, когда возникший на африканском фронте у Тобрука кризис потребовал быстрой переброски на юг части войсковых контингентов, снимавшихся с московского направления, эта переброска была чрезвычайно затруднена по этой же причине[67].

На горельефе памятника Николаю в Петербурге изображён эпизод, происшедший при его инспекторской поездке по Николаевской железной дороге, когда его поезд остановился у Веребьинского железнодорожного моста и не мог ехать дальше, поскольку из верноподданического усердия рельсы были выкрашены белой краской.

При маркизе де Траверсе русский флот из-за нехватки средств зачастую действовал в восточной части Финского залива, которая получила прозвище Маркизова лужа. Тогда морская оборона Петербурга опиралась на систему дерево-земляных укреплений возле Кронштадта, вооружённых устаревшими пушками с малой дальнобойностью, позволявшей противнику с дальних дистанций беспрепятственно их уничтожить. Уже в декабре 1827 года по указанию Императора были начаты работы по замене деревянных укреплений на каменные. Николай лично рассматривал проекты предлагаемых инженерами укреплений и утверждал их. А в некоторых случаях (например, при строительстве форта «Император Павел Первый»), делал конкретные предложения, позволяющие удешевить и ускорить строительство.

Император внимательно подбирал исполнителей работ. Так, он покровительствовал ранее малоизвестному подполковнику Заржецкому, ставшему главным строителем кронштадтских Николаевских доков. Работы были проведены своевременно, и к моменту, когда на Балтике появилась английская эскадра адмирала Нэпира, оборона столицы, обеспеченная сильными укреплениями и минными банками, стала настолько неприступной, что первый лорд адмиралтейства Джеймс Грэхем указал Нэпиру на гибельность любой попытки захвата Кронштадта. В результате петербургская публика получила повод для развлечения путём выезда в Ораниенбаум и Красную Горку для наблюдения эволюций вражеского флота. Созданная при Николае I впервые в мировой практике минно-артиллерийская позиция оказалась непреодолимой преградой на пути к столице государства[68].

Николай сознавал необходимость реформ, но с учётом полученного опыта считал их проведение делом длительным и осторожным. Николай смотрел на подчинённое ему государство, как инженер смотрит на сложный, но детерминированный в своём функционировании механизм, в котором всё взаимосвязано и надёжность одной детали обеспечивает правильную работу других. Идеалом общественного устройства была полностью регламентированная уставами армейская жизн
ь.

Назад к содержимому | Назад к главному меню