Историк

Перейти к содержимому

Главное меню

Коллективизация и индустриализация

История России

С начала 1930-х проводилась коллективизация сельского хозяйства объединение всех крестьянских хозяйств в централизованные колхозы. В значительной мере ликвидация прав собственности на землю была следствием решения «классового вопроса». Кроме того, согласно господствующим тогда экономическим воззрениям, крупные колхозы могли работать более эффективно благодаря применению техники и разделению труда. Кулаки без суда и следствия заключались в трудовые лагеря или ссылались в отдалённые районы Сибири и Дальнего Востока.

Кулаки заключались в трудовые лагеря или ссылались в отдалённые районы Сибири и Дальнего Востока (см. Закон Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперативов и укреплении общественной собственности).

Реальные цены на пшеницу на внешних рынках упали с 5-6 долларов за бушель до менее 1 доллара[4].

Коллективизация привела к спаду в сельском хозяйстве: по официальным данным, валовые сборы зерна снизились с 733,3 млн ц в 1928 г. до 696,7 млн ц в 1931-32. Урожайность зерна в 1932 году составляла 5,7 ц/га против 8,2 ц/га в 1913. Валовая сельскохозяйственная продукция составляла в 1928 году 124 % по сравнению с 1913 годом, в 1929121 %, в 1930117 %, в 1931114 %, в 1932107 %, в 1933101 % Животноводческая продукция составляла в 1933 году 65 % уровня 1913 года. Но за счёт крестьян вырос на 20 % сбор товарного зерна, столь необходимого стране для индустриализации[5].

Проводимая Сталиным политика индустриализации СССР требовала бо±льших средств и оборудования, получаемых от экспорта пшеницы и других товаров за рубеж. Для колхозов были установлены бо±льшие планы сдачи сельскохозяйственной продукции государству. массовый голод 1932-33 гг., по мнению историков[кто?], стали следствием этих хлебозаготовительных кампаний. Средний уровень жизни населения в сельской местности до самой смерти Сталина не вышел на показатели 1929 года (по данным США[6]).

Индустриализация, которая в силу очевидной необходимости была начата с создания базовых отраслей тяжёлой промышленности, не могла ещё обеспечить рынок нужными для села товарами. Снабжение города через нормальный товарообмен нарушилось, продналог в натуре был в 1924 году заменён на денежный. Возник заколдованный круг: для восстановления баланса нужно было ускорить индустриализацию, для этого требовалось увеличить приток из села продовольствия, продуктов экспорта и рабочей силы, а для этого было нужно увеличить производство хлеба, повысить его товарность, создать на селе потребность в продукции тяжёлой промышленности (машинах). Ситуация осложнялась уничтожением в ходе революции основы товарного производства хлеба в дореволюционной России крупных помещичьих хозяйств, и необходим был проект создания чего-либо, их заменяющего.

Разорвать этот порочный круг можно было только посредством радикальной модернизации сельского хозяйства. Теоретически, для этого было три пути. Один новый вариант «столыпинской реформы»: поддержка набирающего силу кулака, перераспределение в его пользу ресурсов основной массы хозяйств середняков, расслоение села на крупных фермеров и пролетариат. Второй путь ликвидация очагов капиталистического хозяйства (кулаков) и образование крупных механизированных коллективных хозяйств. Третий путь постепенное развитие трудовых единоличных крестьянских хозяйств с их кооперацией в «естественном» темпе по всем расчётам оказывался слишком медленным. После срыва заготовок хлеба в 1927 году, когда пришлось пойти на чрезвычайные меры (твёрдые цены, закрытие рынков и даже репрессии), и ещё более катастрофической кампании хлебозаготовок 19281929 гг. вопрос должен был решаться срочно. Чрезвычайные меры при заготовках в 1929 году, воспринятые уже как нечто совершенно ненормальное, вызвали около 1300 мятежей. Путь на создание фермерства через расслоение крестьянства был несовместим с советским проектом по идеологическим причинам. Был взят курс на коллективизацию. Это предполагало и ликвидацию кулачества.

Второй кардинальный вопрос выбор способа индустриализации. Дискуссия об этом протекала трудно и долго, и её исход предопределял характер государства и общества. Не имея, в отличие от России начала века, иностранных кредитов как важного источника средств, СССР мог вести индустриализацию лишь за счёт внутренних ресурсов. Влиятельная группа (член Политбюро Н. И. Бухарин, председатель Совнаркома А. И. Рыков и председатель ВЦСПС М. П. Томский) отстаивали «щадящий» вариант постепенного накопления средств через продолжение НЭПа. Л. Д. Троцкий форсированный вариант. И. В. Сталин поначалу стоял на точке зрения Бухарина, однако после исключения Троцкого из ЦК партии в конце 1927 г. поменял свою позицию на диаметрально противоположную[7]. Это привело к решающей победе сторонников форсированной индустриализации.

Вопрос о том, насколько эти достижения способствовали победе в Великой Отечественной войне, остаётся предметом дискуссий. В советское время была принята точка зрения, что индустриализация и довоенное перевооружение сыграли решающую роль. Критики обращают внимание на то, что к началу зимы 1941 г. была оккупирована территория, на которой до войны проживало 42 % населения СССР, добывалось 63 % угля, выплавлялось 68 % чугуна и т. д. Как пишет В. Лельчук[8], «победу пришлось ковать не с помощью того мощного потенциала, который был создан в годы ускоренной индустриализации». Однако цифры говорят сами за себя. Несмотря на то что в 1943 г. СССР производил только 8,5 млн тонн стали (по сравнению с 18,3 млн тонн в 1940 г.), в то время как германская промышленность в этом году выплавляла более 35 млн тонн (включая захваченные в Европе металлургические заводы), несмотря на колоссальный урон от немецкого вторжения, промышленность СССР смогла произвести намного больше вооружения, чем германская. В 1942 г. СССР превзошёл Германию по выпуску танков в 3,9 раза, боевых самолетов в 1,9 раза, орудий всех видов в 3,1 раза. При этом быстро совершенствовалась организация и технология производства: в 1944 г. себестоимость всех видов военной продукции сократилась по сравнению с 1940 г. в два раза[9]. Рекордного военного производства удалось достичь за счёт того, что вся новая промышленность имела двойное назначение. Промышленно-сырьевая база предусмотрительно размещалась за Уралом и Сибирью, в то время как на оккупированных территориях оказалась преимущественно дореволюционная промышленность. Немалую роль сыграла эвакуация промышленности в районы Урала, в Поволжье, Сибирь и Среднюю Азию. Только в течение первых трёх месяцев войны было перемещено 1360 крупных (в основном, военных) предприятий[10].

За 19281940 годы, по оценкам ЦРУ, среднегодовой рост валового национального продукта в СССР составил 6,1 %, что уступало Японии, было сравнимо с соответствующим показателем в Германии и было существенно выше роста в наиболее развитых капиталистических странах, переживавших «Великую депрессию».[11] В результате индустриализации по объёму промышленного производства СССР вышел на первое место в Европе и на второе в мире, обогнав Англию, Германию, Францию и уступая лишь США.[11] Доля СССР в мировом промышленном производстве достигла почти 10 %.[11] Особенно резкий скачок был достигнут в развитии металлургии, энергетики, станкостроении, химической промышленности.[11] Фактически возник целый ряд новых отраслей: алюминиевая, авиационная, автомобильная промышленность, производство подшипников, тракторо- и танкостроение. [8] Одним из важнейших результатов индустриализации стало преодоление технической отсталости и утверждение экономической независимости СССР.[12]

Бурный рост городского населения привёл к ухудшению жилищного положения; вновь прошла полоса «уплотнений», прибывших из деревни рабочих селили в бараках. К концу 1929 года карточная система была распространена почти на все продовольственные товары, а затем и на промышленные. Однако даже по карточкам нельзя было получить необходимый паёк, и в 1931 году были введены дополнительные «ордера». Продукты невозможно было купить, не простояв в огромных очередях. Как свидетельствуют данные Смоленского партийного архива, в 1929 году в Смоленске рабочий получал 600 г хлеба в день, члены семьи по 300, жиров от 200 г до литра растительного масла в месяц, 1 килограмм сахара в месяц; рабочий получал в год 30-36 метров ситца. В дальнейшем положение (до 1935 года) только ухудшалось[13]. ГПУ отмечало в рабочей среде острое недовольство[5].

В 1933 году в Москве и Ленинграде был раскрыт контрреволюционный заговор «общества педерастов», по которому было арестовано 130 человек. ОГПУ была выявлена и пресечена деятельность нескольких групп, которые занимались «созданием сети салонов, очагов, притонов, групп и других организованных формирований педерастов с дальнейшим превращением этих объединений в прямые шпионские ячейки». По прямому указанию Сталина:
«Надо примерно наказать мерзавцев, а в законодательство ввести соответствующее руководящее постановление» [9].

7 марта 1934 года была введена статья 121 Уголовного кодекса РСФСР, согласно которой мужеложство каралось лишением свободы.

В результате проводимой Сталиным политики коллективизации, приведшей к спаду в сельском хозяйстве, уровень жизни подавляющего большинства сельских жителей резко снизился, недоедание охватило всю территорию СССР[14]. В 1932 году в производящих зерновых регионах Украины, Северного Кавказа, Нижней и Средней Волги, Южного Урала, Западной Сибири и Казахстана разразился массовый голод, который за два года унёс жизни от 4 до 11 млн человек[14]. Несмотря на голод, руководство страны продолжало продавать зерно на экспорт.

Однако затем спад в сельском хозяйстве был преодолен. В 1935 была отменена карточная система обеспечения населения продуктами питания[15], сбор зерна в 1940 составил 95,6 млн.т (против 86 млн.т в 1913), хлопка-сырца 2,24 млн т (0,74 млн.т в 1913
)

Назад к содержимому | Назад к главному меню